once betrayed will always be a traitor

Ранбу бежал. Он бежал со всех ног, задыхался, падал, поднимался и снова бежал. Сзади слышалось тяжелое дыхание и медленные шаги, что не отдалялись от него, каким бы быстрым он не был. Вокруг было ужасно темно, ветки били его по лицу, попадались ему под ноги, вырывали ему волосы, замедляли его изо всех сил. Паутина намоталась ему на лицо, почти перекрыв глаза. Он чувствовал, что следующий вдох разорвет его легкие, но он не мог перестать бежать. Только не сейчас, легкие не могут подвести его, он чувствовал, что бежать осталось уже не так долго. Он справится, он убежит. Впереди стал виднеться просвет между деревьями, и Ранбу со всех ног устремился туда. Он уже чувствовал свежий воздух. Наконец вырвавшись на опушку, Ранбу в ужасе застыл на краю обрыва. Далеко внизу горная река с ревом неслась на огромной скорости. В обычное время Ранбу носил одежду, поэтому вода не была для него проблемой, но, осмотрев себя, он понял, что на нем только штаны, и прыжок в воду будет для него самоубийством. Он больше не мог вдохнуть, его легкие, казалось, окончательно отказали ему. Медленные шаги и странный шелест послышались ближе, Ранбу в ужасе повернулся и упал на колени. Силуэт в белой маске с нарисованной улыбкой медленно, но уверенно приближался к нему. В руке он держал топор, который волочился по опавшим листьям с ужасно противным шелестом. Из глаз Ранбу против его воли потекли слезы, которые с противным шипением впитывались в его щеки, оставляя кровавые шрамы. Силуэт подошел на расстояние метра и застыл. Пустая маска ничего не выражала. Ранбу так хотелось, чтобы он сказал хоть что-нибудь, но он просто молча смотрел. Тишина стала невыносимой, и он закричал: «Прошу, скажи как ты меня ненавидишь, скажи, что я предатель, скажи, что хочешь убить меня!» Силуэт в маске не шевельнулся, продолжая пристально смотреть пустым взглядом. Ранбу согнулся в рыданиях. «Прошу, убей меня! Убей меня! Я не хочу так жить! Я предатель!» Внезапно послышался странный свист. Ранбу вскинул голову и увидел, что силуэт растворился, на земле осталась лишь маска, которая покачивалась от резкого падения, и топор, который казался ненастоящим. Не в силах больше выдерживать это, Ранбу из последних сил вскочил и бросился в реку. Эйфория от падения сменилась резким ударом о воду, невозможно громкое шипение оглушило Ранбу, а через секунду пришла невозможная боль. Казалось, он горел заживо. Он закричал во все горло, но это не спасало его от боли. - Ранбу, Ранбу, мальчик мой, проснись же наконец! – знакомый голос начал пробиваться через агонию и шипение. Внезапно боль начала отступать. Ранбу открыл глаза. Он был в своей комнате, все было по-старому, разве что маска со стены взирала на него пустыми глазницами. Ранбу сфокусировал зрение и увидел Филзу в ночной рубашке, держащего его за плечи, на его лице было написано беспокойство и боль, морщины будто стали еще глубже. Постепенно ощущения вернулись к нему, Ранбу осознал, что он весь мокрый от пота сидит на кровати и кричит изо всех сил. - Тише, тише, мальчик мой, это всего лишь сон, все уже закончилось. – голос Фила едва не срывался от переполнявших его эмоций. У Ранбу больше не было сил бороться, он просто подался в обьятия опекуна и тихонько заплакал. Фил гладил его по голове и говорил какие-то успокаивающие слова, но Ранбу их даже не слышал. Он смотрел на маску сквозь слезы, но понимал, что не сможет убрать ее со стены, только не сейчас, когда все слишком свежо. - Сколько времени? – хрипло спросил Ранбу. - Уже светает, мальчик мой, я сейчас пойду готовить завтрак, - тут же отозвался Филза, - если хочешь, можешь мне помочь. - Спасибо, - просто сказал Ранбу, понимая, что опекун отлично поймет всё то, что он подразумевал под этим простым словом. Фил молча кивнул и исчез за дверью, давая Ранбу время привести себя в порядок. Ранбу на дрожащих ногах побрел в ванную комнату. Ему было нужно принять душ, но он не мог заставить себя прикоснуться к воде. Почему в этих снах вода причиняет ему такую боль? Ранбу был полукровкой и не унаследовал от отца непереносимости воды, так почему же каждую ночь вода убивала его? Ранбу оперся на раковину и уставился в зеркало, пытаясь успокоиться. Из зеркала на него устало смотрел бледный силуэт заплаканного парня, который был не в силах справиться со своими страхами. Он выглядел жалко. Ранбу никогда раньше не беспокоили кошмары. Ну разве что в детстве, когда умерла его мать, ему было очень страшно засыпать в одиночку, но тогда все было тяжелым. Однако после возвращения в город они приходили каждую ночь, каждый раз одно и тоже. И каждый раз Филза оказывался рядом, жертвуя своим сном, вытирая слезы с его глаз, успокаивая раз за разом. Ранбу был чертовски благодарен Филу, за все то, что он для него делал. Как забрал его маленьким мальчиком, заботился о нем, не выделял его среди своих сыновей. Будучи ребенком, Ранбу принимал это как должное, однако теперь он начал это по-настоящему ценить. Жизнь в доме Дрима изменила его больше, чем он думал. Конечно, Дрим никогда не издевался над ним, но тяжелый физический труд уже стал частью его жизни. Теперь Ранбу помогал Филзе по дому гораздо больше, чем раньше, а недавно начал тренироваться с Техноблейдом, показывая ему техники, которым научил его Дрим. Здоровяк с интересом смотрел и мечтательно повторял, что хотел бы сразиться с Дримом. Ранбу посмеивался и говорил, что даже Техно его не победить, как бы тот ни старался. Техно отвечал, что от этого еще интереснее, и они долго смеялись, коротая вместе полудни, когда все остальные были на работе или заняты. Ранбу раньше никогда не замечал, насколько здоровяк действительно одинок. Он чувствовал в них схожесть, ведь сам он тоже чувствовал себя одиноко. Он никому в этом не признавался, но он чертовски скучал по Дриму, и любое воспоминание вызывало в нем боль, которую он очень старался оставить незаметной для окружающих. Но, казалось, и Техно, и Фил все замечали, но не хотели бередить рану. Ранбу был им за это очень благодарен. Однажды, вернувший домой после тренировки с Техноблейдом, Ранбу увидел на кухонном столе цветы. Томми, Вилбур и Филза сидели за столом и что-то оживленно обсуждали. Как только Ранбу вошел, Томми сразу же вскочил и закричал: - Вернулся наконец! Тебе тут твой любовничек цветы прислал! Ранбу поморщился от того, каким же громким порой бывал Томми. - Какой еще любовничек? – устало спросил Ранбу, снимая пальто. - Подойди и посмотри, тут тебе записку оставили! – Томми от нетерпения прыгал на месте, потирая руки. Ранбу замер, его сердце на секунду ушло в пятки. Неужели? Нет, это бред, он в тюрьме, какие письма. Филза увидел его заминку и, вздохнув, покачал головой. Ранбу медленно подошел к столу и осторожно вытащил записку. Бумага была на ощупь очень дорогой, на ней был герб города. Ранбу нахмурился, у него возникло одно подозрение…. - Открывай быстрее, мы уже не можем ждать, чего ты тянешь! – взорвался Томми, продолжавший прыгать рядом. Ранбу снова поморщился и открыл записку. «Мой дорогой спаситель города, о тебе так давно ничего не слышно! Как твои дела? Я забронировал на завтра столик в ресторане, надеюсь, ты не будешь против составить мне компанию. Твой Таббо <3» Едва он успел дочитать, Томми выхватил у него записку и зачитал ее вслух. Когда он закончил, он тут скривился: «Фууууу, Таббо, только не говори, что тебе понравился мой сводный брат. Он же страшный.» Он всучил записку обратно в руки Ранбу и убежал наверх, бросив напоследок «Вы мерзкие». Ранбу поднял глаза и умоляюще посмотрел на Филзу. - Мне обязательно идти? - Боюсь, что да, - со вздохом ответил опекун. – Отказывать президенту будет невежливо. Вилбур поднялся со своего места и пошел к себе, по пути похлопав Ранбу по плечу: «Чувак, посмотри на это с другой стороны, дружба с президентом может оказаться очень полезной.» - Я не хочу, - Ранбу начало потряхивать, - Фил, я не могу, он же связан с…. - Я понимаю, - успокаивающе сказал Филза, - но, боюсь, у тебя и правда нет выбора. Просто сходи один раз и дай ему понять, что тебе это неинтересно. Филза, как всегда, был прав, у Ранбу не было выбора. И не то, чтобы ему так уж не нравился президент, он был довольно привлекателен внешне, да и обращался с Ранбу крайне вежливо. Просто глядя на него, Ранбу вспоминал тот день. Он понимал, что не мог винить в этом никого, кроме самого себя, но ему было страшно выдать свои эмоции при президенте. Политические фигуры всегда опасны, и пока что они использовали его только в своих личных целях. Ранбу боялся. Казалось бы, чего тут бояться, но у него было оправдание. Как минимум, он ни разу в жизни не был на свидании, да и в целом даже в дружеских посиделках в кафе он тоже никогда не участвовал. Несколько лет назад Филза обеспокоился его социализацией и попытался отправить его вместе со своими сыновьями отметить чей-то день рождения. Опекун долго уговаривал его, просил проявить вежливость и наконец подружиться с кем-нибудь, и Ранбу в итоге согласился. Но когда они пришли в маленький ресторанчик, Вилбур и Томми быстро забыли про него, и Ранбу остался стоять один в углу. Прождав полчаса, Ранбу понял, что никто к нему не подойдет, и спокойно ушел домой, чувствуя облегчение. С того момента Филза больше не пытался сделать приемного сына «нормальным» и просто принял его особенности. Именно поэтому Ранбу провел полчаса перед зеркалом, постоянно переодеваясь и беспокоясь, что выглядит недостаточно хорошо. Обычно ему не было никакого дела до собственного внешнего вида, но сейчас он чувствовал, что должен хотя бы попытаться соответствовать. Чем дольше он собирался, тем больше накручивал себя, мысль все бросить и никуда не пойти становилась все громче, пока ее не прервал стук в дверь. «Черт, надеюсь, это не Томми, если он увидит меня таким, он будет смеяться до конца моей жизни», - пронеслось в голове Ранбу. - Кто там? – нервно спросил Ранбу - Это я, мальчик мой, - успокаивающе прозвучал голос Филзы. Ранбу выдохнул и открыл дверь. - Хорошо выглядишь, будто сам в президенты подался, - добродушно ухмыльнулся Филза, проходя в комнату. - Думаешь, костюм – это слишком? – тут же спросил Ранбу, вновь начиная паниковать. - Нет, я думаю, в самый раз. Ты правда отлично выглядишь, – успокоил его опекун, погладив по плечу. – Тем не менее, ты знаешь, сколько сейчас времени? Ранбу в ужасе посмотрел на часы и понял, что уже начинает опаздывать. - Черт! – вскрикнул он и вымученно посмотрел на Филзу. – Фил, может, еще не поздно сказать, что я заболел, отравился или что-то еще? - Ранбу, ты же сам отлично понимаешь, - со вздохом ответил Филза. - Понимаю, - с ответным вздохом согласился Ранбу, - Ну, тогда, мне стоит бежать, чтобы не опоздать окончательно. - Удачи, мальчик мой, - услышал Ранбу, уже отдаляясь от дома. Он бежал всю дорогу, пытаясь выкинуть из головы все лишние мысли, и даже успел ко входу в кафе вовремя, но, когда он протянул руку, чтобы открыть дверь, та показалась ему невероятно тяжелой. Ранбу решил постоять немного, переводя дух. Через минуту его взгляд ненароком упал на стеклянные окна кафе, и он увидел Таббо, который вовсю пялился на него. Перехватив его взгляд, президент поднял руку и помахал. Ранбу с отчаянием понял, что Таббо стал свидетелем его минутной слабости. Делать было нечего, Ранбу натянул на лицо улыбку и вошел внутрь. Президент тут же поднялся со своего места, подошел к Ранбу и пожал ему руку. - Очень рад видеть тебя при иных обстоятельствах, чем, ну знаешь… - Таббо попытался взмахнуть рукой, но понял, что все еще держит в ней руку Ранбу и слегка покраснел. – Я взял на себя смелость заказать еду, но я не знал, что ты любишь, и заказал все. Ранбу посмотрел на столик и изумился: тот буквально ломился от разнообразной еды, вокруг него кружили официанты с новыми блюдами, ища, куда бы их поставить. Это выглядело настолько комично, что Ранбу не смог сдержать смешка. - Я немного перестарался, да? – голос Таббо рядом дрожал от еле сдерживаемого смеха. – Мне неловко просить их теперь унести это все. Хоть я и президент, но даже для меня это как-то, ну, знаешь, чересчур, что ли. Они посмотрели друг на друга, и, не в силах больше сдерживаться, рассмеялись. Официанты, не ожидав такого, вздрогнули и забегали еще быстрее. - Черт, теперь они думают, что мы смеемся над ними, - сквозь смех прошептал Таббо. - Бедные официанты, - Ранбу не мог перестать смеяться. - Я думаю, за это я хочу подарить им все блюда, которые мы не съедим. Как ты думаешь, это будет достаточно справедливо? – весело спросил Таббо. - Я думаю, вполне справедливо, - тем же тоном согласился Ранбу. – А еще они определенно заслужили хороших чаевых. - Согласен, - внезапно серьезно согласился Таббо. Ранбу поразился такой смене настроения, но решил не предавать этому значения. Наконец разобравшись с изобилием еды, они сели за стол. На удивление, разговор завязался будто сам собой. Таббо рассказывал о своем детстве, об их школьных проделках с Томми, о том, как Вилбур находил их делающими что-нибудь запрещенное, сначала ругал, а потом присоединялся к ним. Ранбу, как ни странно, было интересно слушать об этом. Он узнавал своих сводных братьев с другой стороны, не с той безразличной, какую они всегда показывали ему, а с настоящей, такими, какими они были с друзьями. Он вдруг понял, что, прожив с ними под одной крышей столько лет, он абсолютно их не знал. Раньше ему и не хотелось узнавать их, но сейчас он чувствовал себя частью общества, возможно, впервые за всю свою жизнь, и ему вдруг захотелось узнать больше об этом обществе. Когда они доели, Таббо поднялся со стула, оставив внушительные чаевые и протянул Ранбу руку: - Не хочешь прогуляться? Хочу показать тебе одно очень красивое место. - Я не против, - Ранбу, действительно, был не против, как бы это ни было странно для него. Они шли недолго, поднимаясь по какой-то улице все выше. Ранбу с удивлением осознал, что ни разу раньше не был в этой части города. Таббо негромко продолжал рассказывать о своем прошлом, Ранбу слушал, иногда вставляя комментарии. Ему было спокойно. Через четверть часа они поднялись на самый верх улицы и пошли по тропинке, заботливо протоптанной кем-то, казалось, уже очень давно. Вдруг Таббо остановился и развернул Ранбу за плечи. У Ранбу перехватило дух. Перед ними открывался вид на весь город. Они стояли на утесе, на котором была кем-то поставлена скамейка. Рядом со скамейкой стоял старый проигрыватель. - Присядем? – тихо спросил Таббо. Ранбу молча кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Таббо вставил в проигрыватель пластинку и заиграла тихая приятная музыка. Последние лучи закатного солнца освещали город, отражались от стекол витрин, и, казалось, город светился изнутри нежным оранжевым. В некоторых окнах уже горел свет, в некоторых еще нет, люди внизу спешили с работ скорее домой, к родным. А кому-то было не к кому возвращаться, но они все равно спешили домой скорее заварить себе чашечку чая и отдохнуть после тяжелого дня. Матери забирали детей из детских садов, нищие собирались со своих рабочих мест, чтобы найти ночлег. Совсем скоро они все закончат бегать внизу, разойдутся по домам, чтобы на следующий день опять начать бежать по своим бесконечным делам, как муравьи в поисках пищи. А здесь, наверху, время будто остановилось. Ни одного звука не доносилось снизу, только спокойная музыка и легкий шум ветра были их спутниками. Ранбу захотелось остаться здесь навсегда. Солнце все-таки опустилось за горизонт, песня давно закончилась, а они все так и сидели, ни вымолвив ни слова, смотря на город, будто зачарованные. Ранбу понимал, что это рано или поздно закончится, но ему так этого не хотелось. - Мне жалко прерывать этот момент, но нам стоит вернуться, - тихо промолвил Таббо. Было видно, что ему тоже очень не хотелось уходить. Ранбу никогда не видел его таким: какая-то светлая грусть отражалась на его лице, будто это место в прошлом было очень важно для него. Таббо встряхнул головой и вернулся в свое обычное состояние: - Президенту не стоит сбегать от своих обязанностей, никому не сообщив о том, что задержится. Да и твой опекун наверняка волнуется. - Да, ты прав, нам пора возвращаться, - Ранбу с тоской бросил последний взгляд на город и встал. По пути обратно они не проронили ни слова, каждый задумавшись о своем. Ранбу только сейчас понял, что ни разу за день не вспомнил о Дриме. И даже сейчас, думая об этом, воспоминания его не ранили. Казалось, Ранбу настолько абстрагировался от своего прошлого, сидя на той лавочке и наблюдая за городом, что все, что он мог сейчас чувствовать, это легкая грусть, будто он скучал по чему-то или кому-то, кого никогда в жизни не видел. Внутреннее спокойствие вместе с этой грустью наполняло его, и он чувствовал себя гораздо лучше, чем за все последнее время. Ему захотелось просто выспаться и ни о чем не думать. Таббо проводил его до дома, спокойно попрощавшись и не задавая никаких вопросов. Ранбу почувствовал себя способным искренне улыбнуться ему. Он был очень благодарен ему за этот вечер, который очень помог ему наконец-то почувствовать себя хорошо. Он будто вновь смог вдохнуть полной грудью. Ранбу очень надеялся, что эта улыбка выразила все, что он хотел бы, но не смог сказать. Таббо улыбнулся ему в ответ, также чисто и искренне, тоже с небольшой грустью. Он тоже все понимал. Дома его ждал только Филза, сидя на кухне за чашкой чая. Томми и Вилбур уже спали, и Ранбу был очень рад этому факту, отвечать сейчас на их вопросы ему очень не хотелось. Они бы все равно не поняли. Фил предложил ему чашку чая, но Ранбу признался, что очень хочет пойти спать. Филза спокойно кивнул и спросил, все ли хорошо, на что Ранбу впервые за долгое время искренне сказал, что все действительно хорошо. Опекун счастливо улыбнулся и пожелал ему спокойной ночи. В эту ночь Ранбу не мучали кошмары.