Прошу, поговори со мной

Внезапно наступившая тишина продлилась совершенно недолго, выводя участниц труппы из оцепенения. Эму первая подбегает к потерявшему сознание Цукасе, искренне переживая за него. Но тут же вскрикивает от испуга. Она никак не ожидала, что их продуманный до мелочей спектакль, к которому они долго готовились, будет сорван таким ужасным образом. Отори не думала, что её замечательный друг настолько серьезно пострадает. Девушка прикрывает глаза, скрывая лицо за маленькими ладошками и скорее отпрыгивает подальше, громко всхлипывая. Ей было страшно, она боялась вида крови. Взывая о помощи, Эму что-то тихо лепечет сквозь всхлипы, дрожа. Нене же жмурится, не желая увидеть представшую перед ней картину и зовёт затихшего Камиширо по имени, прижимая к себе руки, зажатые в кулачки. На зрительских местах уже давно царила паника. Только что, прямо во время выступления, на юного актёра упал прожектор и вместо того, чтобы оказать парню первую помощь, режиссер беспомощно стоит и пялится на лежащее перед ним тело. Руи словно прирос к месту, на котором он все еще стоял. Голова пульсировала настолько сильно, что, казалось, он чувствовал стук собственного сердца, что отдавал в виски и заглушал остальных вокруг. Невыносимый писк в ушах заставляет дернуться, похлопать себя по щекам, чтобы скорее успокоиться и прийти в себя. Он двигается с места и падает возле Цукасы на колени. — Цукаса-кун! Старшеклассник взволнованно протягивает дрожащие руки к партнеру по выступлению, касается золотистых волос на затылке, стараясь поднять отяжелевшую голову друга, притянуть его ближе к себе. Кровь, вытекающая где-то из раны на голове пачкает его, как совсем недавно испачкала пшеничные локоны и шарф цвета теплых солнечных лучей, окрашивая их в темный багровый. Она повсюду. Неприятный, чуть металлический запах тут же ударяет в нос, с какой-то стороны даже слегка солоноватый и сладковатый. Руи будто только что опробовал кровь актера на вкус, а от подступающей тошноты неприятно сводит горло, когда он громко сглатывает скопившуюся во рту слюну. — Цукаса-кун! — теперь звучит довольно отчаянно. Это совсем иное чувство. Страх. Он ничего не может прямо сейчас. Он абсолютно беспомощен прямо сейчас. Это другое. Цукаса однажды уже подвергался опасности. Все из-за этих глупых роботов, которых создал Камиширо. Тогда все обошлось простой потерей сознания парня, однако Руи очень переживал, винил себя за свои безумные желания и идеи. Он подвергал всех опасности, в особенности их лидера труппы. Тот конфликт ребята уже давно разрешили, они не раз еще мельком его вспоминали. Помнится, как и Цукаса переживал за режиссера. Только вот все было в полном порядке. Но не прямо сейчас. Руи. На твоих руках умирает твой друг. Умирает твоя… Кто-то из зрителей, видимо, вызвал скорую помощь. Она подоспела довольно вовремя. Чья-то мужская рука перехватывает руку ушедшего в переживания Руи, что рефлекторным образом смог хоть как-то зажать рану на голове друга, чтобы он не потерял еще больше крови. — Спасибо большое, парень, мы дальше справимся сами, — произносит басом один из подоспевших медиков, которые стали оказывать первую помощь пострадавшему. Тем временем к нему приближается женщина и хлопает по плечу, успокаивая, стараясь отвести от места происшествия, позволяя со всем разобраться специалистам. Вместе со скорой также подоспели пожарные и полиция, оградив сцену от любопытных людей. События разворачиваются настолько быстро, что не дают толком понять… А что сейчас происходит? Словно второпях набросанный режиссером очередной сюжет его чудесной пьесы под названием "Жизнь". В которой, оказавшись на грани между жизнью и смертью, главный герой должен был бороться за свое счастье.

***

Из семейства Тенмы о несчастном случае самая первая обо всем узнает сестра Цукасы — Саки. Она тут же примчалась в больницу, встречая в пустых коридорах на стульях ожидающих известий Нене и Руи. Эму с ними не было. Нене не выдавала своего беспокойства, стараясь быть опорой для рядом сидящего парня, что, сжав руки в замочке, сидел, склонившись к полу и пряча нижнюю половину своего лица. На нем был белый халат, под которым виднелись детали костюма, да и сама Кусанаги тоже находилась в розоватом платье, отдаленно напоминающего по складкам тканей розу. Времени переодеться для них совсем не было в связи со всей ситуацией. А халат Руи скрывал на его одежде уже давно запекшуюся кровь Цукасы. — Я так переживаю… Мама с папой еще не скоро освободятся, чтобы навестить его, — тихо шепчет она на грани перед тем, как отпустить себя и позволить слезам вырваться наружу. Она должна быть сильной, ради своего братика. Только вот глядя на понурого Руи как-то слабо верится, что все пройдет просто. Она понимает, что друзья не сильно вдавались в подробности произошедшего, а выпытывать что-то у шокированной и напуганной Эму было бы чересчур. Но врачи точно скажут, что случилось, как только Тенму старшего прооперируют. Ведь ребята и сами не знают, насколько все серьезно… И долго ждать не пришлось. Саки словно подгадала время, когда весь этот ужас закончится. Или только начнется? — Тенма-сан? — к девушке обращается один из работников больницы, но сидящие рядом Камиширо и Нене тоже подняли свои головы, готовые внимательно выслушать вердикт врача. — Да, это я, я его младшая сестра. — Прошу, пройдемте со мной. — Вы можете рассказать все прямо здесь, они тоже должны услышать, — просит настойчиво Саки, сжимая свои руки, впиваясь короткими ноготками в кожу вспотевшей ладони. Она очень переживала, но продолжала сдерживаться. Мужчина оглядывает собравшихся здесь и в знак согласия кивает головой: — Хорошо. Тогда что же я могу вам сказать, — работник пробежался взглядом по полученной выписке с результатами проведенной операции. Выражение его лица меняется с чуть хмурого на задумчивое, брови поползли вверх, пытаясь понять то, каким образом изложить все результаты подросткам в более мягкой форме. Напряжение ощутимо витало в воздухе. — В результате получения тупой травмы прожектором, весом х килограмм, произошел линейный перелом пирамиды височной кости, что приводит к некоторому ряду осложнений, о которых мы не можем рассказать вам прямо сейчас. Из них могу привести в пример: полную и необратимую потерю слуха, развитие менингита или паралич лицевого нерва. Мы постараемся избежать всех осложнений при лечении и реабилитации, но не можем ничего гарантировать. Новости неутешительные, и на глаза светловолосой наворачиваются слезы. К ней тут же со своего места подскакивает не меньше взволнованная известием Кусанаги, приобняв, чтобы хоть как-то её поддержать. — Из радостных новостей скажу лишь то, что вашему брату достаточно повезло, и травма не настолько серьезна, как могла быть. Упавший предмет не сильно задел голову. Так что все вполне может обойтись хорошо, но это не отрицает того факта, что ему понадобится полная реабилитация, — мужчина кланяется, застав то, как девушка скатывается на пол, выползая из объятий Нене и плачет. К сожалению, ему стоило отлучиться, ведь он не был в силах помочь ей в этой ситуации. Руи все также сидит на месте, пытаясь переварить услышанное. Он даже не знает, что ему следовало сейчас чувствовать. Печаль или облегчение? В конце концов, радость за то, что с Цукасой все будет в порядке. По крайней мере, так сказал сам врач. В голове было пусто. Привычный рой мыслей, что порой кружил и не покидал никогда голову юного изобретателя, куда-то улетучился. Это все равно, что ты находишься во тьме, которой нет конца и края, а ты еще и не можешь увидеть кончика собственного носа. Не издать звука, прося о помощи. Будь на свете такой человек, что мог читать чужие мысли, он наверняка бы удивился, заглянув сейчас в разум измотанного произошедшим Камиширо. Словно Солнце ушло за горизонт и больше не вздумало возвращаться, оставив одинокую Луну на небе, что постепенно угаснет, не способная отражать его свет.

***

Цукаса проводит небольшое количество дней без сознания в одиночной палате, которую оплатили его родители. Пока он «спал», Саки вместе с его друзьями заимели привычку посещать его каждый вечер в одно и то же время, встречаясь заранее в вестибюле больницы. Нене приносила с собой фрукты, угощая друзей нарезанными дольками яблок. А Эму однажды принесла цветы, бережно разместив их в вазе, что теперь стояла у окна на небольшой белоснежной больничной тумбочке. Сегодня была пятница. Ребята вновь собрались вместе, чтобы навестить Цукасу. Как только они оказываются в лифте, чтобы подняться на нужный этаж, Отори тяжело вздыхает: — Э-эх, когда же Цукаса-кун проснется? — Я тоже по нему соскучилась, Эму, — отвечает Саки, немного улыбаясь подруге. — Не будем отрицать, что все очень соскучились по этому крикливому чудаку, — фыркает Нене и ойкает, когда слышит вибрацию телефона у Тенмы младшей в руках. Девушка сразу же берет трубку, когда лифт останавливается на нужном этаже, и они выходят в просторный коридор. Она отвечает тихое «здравствуйте» и каждый раз на чьи-то старательные объяснения в телефоне с кивком отвечает краткое «угу», в конце благодаря и кладя трубку. Её лицо озаряет улыбка, и она оборачивается к растерянным ребятам. — Руи-кун, Нене, Эму… Цукаса очнулся! — восклицает она и без дальнейших объяснений на радостях бежит в сторону палаты по коридорам, чуть ли не сбивая проходящих мимо людей. Руи срывается с места следом за ней, как и оставшиеся у лифта девочки, но те решили быть чуть помедленнее. Какая была радость, раскрыв двери нараспашку, увидеть сидящего на больничной койке Тенму, что неотрывно смотрел в окно, наблюдая безоблачное небо. Сегодня было достаточно жарко и не шёл, как на прошлой неделе, непрекращающийся дождь, но в больнице работал кондиционер и в помещениях стояла приятная прохлада. Странно было, что он сразу не отреагировал на звук открывающейся двери, но это ничуть не смутило Саки. — Брати-и-к, ты очнулся! — начинает плакать от радости она, прилипая к старшему в крепких объятиях, словно надоедливая Эму, что точно также иногда любила обнимать актера. Девушка что-то лепечет, высказывая брату все свои переживания. А в палату тем временем подоспели и запыхавшийся немного режиссер, и Отори с Кусанаги. У последней была с собой сумка с угощениями для всех. Цукаса вздрагивает от испуга, когда чувствует, как чьи-то руки обхватывают его тело. Оглядываясь, он замечает друзей и заплаканную Саки, что продолжает его обнимать и что-то быстро-быстро без устали тараторить. Он все еще не понимает, что произошло и почему он оказался в больнице. Почему врачи молчат, и в палате всегда так тихо… Тишина нагнетала. А прямо сейчас его сестренка что-то ему говорит, а он совсем ее не слышит. Это точно сравнимо с телевизором — когда ты нажимаешь на кнопку с перечеркнутым значком громкости, а у проигрываемой программы на экране полностью отключается звук. И в данный момент парень совершенно ничего не слышит. К ним ближе подходит Руи и, улыбаясь, с облегчением что-то произносит, тихо смеясь. Наконец всех отпустило это удушающее и неприятное напряжение, ожидание худшего. Теперь все хорошо. — Э? — издаёт неуверенный звук Цукаса, пытаясь что-то сообразить, прежде чем всю эту идиллию прерывает женщина в белом халате, заглянувшая в палату. — Прошу прощения, Тенма-сан, я пришла сообщить вам новость, вы так и не дослушали, когда вам позвонили. — Ах, простите меня, пожалуйста! — немного краснеет от стыда девушка, отстраняясь от Цукасы и кланяясь перед врачом, — Это было неуважительно с моей стороны, вы лечащий врач моего брата? — Да, так и есть, все в порядке, — улыбается она, успокаивая Саки, — я пришла сообщить об одной печальной новости. С полных радости лиц померкли улыбки, и врач немного растерялась. Сложив руки вместе и склонившись перед Тенмой младшей, она произносит: — Дело в том, что… Все же существует одно осложнение, которое мы не можем исправить. Травма вашего брата привела к его полной потере слуха. Поэтому, прямо сейчас он вас не слышит и не сможет понять вашу речь. Он об этом еще не знает, хотя, судя по всему, явно ощутил, что что-то не так. Сейчас он под капельницей с успокоительным и антибиотиками, поэтому пока его не нужно сильно дергать. Мне стоит сообщить ему о случившемся или вы сделаете это самостоятельно? Ребята переглядываются между собой, пока Цукаса оглядывает друзей перед собой, желая что-то сказать. Но после краткого и громкого неуслышанного «я» он замолчал, затыкаемый сестрой. Та приставила указательный палец к губам, прося старшего замолчать. Тенма хмурит свои светлые брови, заметно возмущаясь. Он хочет понять, что здесь, черт возьми, происходит! — Мы расскажем ему обо всем сами, спасибо большое, — словно бы читая мысли затихшей от услышанной новости Саки, отвечает Руи, и девушка, согласная с ним, кивает в ответ. — Д-да… Будьте добры. — Хорошо, еще раз искренне прошу прощения, — кланяется женщина и, прежде чем покинуть палату, напоминает, — Не забывайте, часы посещения заканчиваются в пять вечера. В палате вновь повисает тишина. Цукаса не прекращает попытки быть услышанным, что-то тихо и невнятно мямлит, пытаясь понять, слышат ли его остальные. Во всем мире ведь не мог, как и на телевизоре, внезапно пропасть звук? Саки вновь жестом просит его быть тише, и парень поджимает свои чуть потрескавшиеся губы, замолкая. Он ждет объяснений. — Я так не могу… — выдыхает она и прикрывает глаза рукой, — Пожалуйста. — Я думаю, Нене будет способна ему понятно и точно все объяснить, — произносит тихо Руи, оставаясь у подножия кровати и глядя на вылупившего свои округленные глаза цыпленка. По-другому Цукасу никак и не назовешь сейчас. Последнего же пугало бесстрастное выражение лица режиссера. — Руи, — тихо отвечает она, — я не думаю, что это хорошая идея. — Пожалуйста? Девушка вздохнула, несмело подходя к другу. Из сумки она также вытаскивает тетрадку, из которой смело вырывает один листок и достает карандаш, начиная что-то усердно выписывать на нём, склонившись над полкой. После протягивает листок Цукасе, который сразу же принимает его в свои руки. «Ты глухой». Парень поднимает голову на Кусанаги, не понимая, что она этим хотела сказать. Руи подходит ближе, выхватывая у него листок, читает написанные фразы, немного злясь. Дополняет своим немного неаккуратным и неровным почерком, возвращая вскоре тетрадный листок обратно в руки пострадавшему. «Ты глухой. На сцене произошёл несчастный случай, из-за которого ты напрочь лишен слуха. Ты больше не услышишь нас. Прости, Цукаса-кун». Тенма усмехается, не до конца веря словам Камиширо, но боится и звука издать, подняв свой взгляд на старшеклассника. Глядя на его безэмоциональное лицо… Нет, в глазах точно виден проблеск горечи. Становится как-то не по себе. Как будто Руи был прямо сейчас готов заплакать. Вся уверенность актера сходит на нет, и он вновь опускает взгляд на листок, перечитывая на нем текст несколько раз. Нет. Нет-нет-нет, не может такого быть! Скажите, что это всего лишь шутка. Глупая шутка на первое апреля. Несмотря на то, что сейчас на дворе дурацкий июнь. Пальцы сжимают в руках листок, на который приземляются пару капель горячих слез, сразу же впитываясь и оставляя два мокрых пятна. Как это… Больше ничего не услышит? Цукаса вновь смотрит на стоящего около его больничной койки парня, с надеждой в янтарных глазах, которые с каждой секундой тускнеют, теряя задорные искорки, полные жизни и радости. На лице сменяется эмоция за эмоцией, до отчаянной безнадежности и тихого смеха. Истерика? Тенма сгибается пополам, сжимая голову руками, срываясь на отчаянный крик.