Всё только начинается

Воскресенье. 21:00. Тот же клуб, тот же столик, тот же напиток и та же компания. Чон позвонил Чимину сам, когда решил, что сегодня напьëтся. Вообще он не планировал и хотел завтра пойти на работу со свежей головой, но его планы резко поменялись, когда он вышел из дома, теперь уже, бывшего парня. Он считал, что если Тэхён ему изменил, то вся ненависть и боль им приченëнная, должна быть сейчас в сердце Чонгука. И раз эта боль есть, то жалеть он не должен. Но Чонгук, почему-то, жалеет. Сидя сейчас и ожидая прибытия Чимина, Гук задумывается и понимает, что ему жалко Тэхёна. Видеть его слëзы по-прежнему больно и хочется убить каждого, кто их инициатор. Получается, Чонгуку хочется убить себя? Да! Хочется! Какое право он имел уходить от него не поговорив? Какое право он имел на него кричать и обзывать? Какое право он имел толкнуть его? Всё это кажется Чону неправильным, несмотря на измену. Получается — какое право он имел оставлять Тэхёна? Никакого — твердит сердце, а вот мозг гнëт своë — полное! Но несмотря на всю сложившуюся ситуацию, он полностью понимает, что Тэхён всë-таки виноват. Из раздумий его вырывает пришедший парень, который садится на диван, располагаясь близко к Чонгуку и ведëт маленькими пальчиками по шее. — Привет — шепчет он в ухо, принюхиваясь к аромату туалетной воды Чонгука. Несмотря на маленький срок их знакомства и скудную информацию друг о друге, Чонгук позволяет уложить свою руку на тонкую талию Чимина и так же в ухо прошептать: — Прекрасно выглядишь. Глаза Чимина резко начинают блестеть от действий парня и он победно улыбается. — Я думал ты будешь такой же недотрога, как и вчера — выдаëт Чимин и укладывает вторую руку на чоново плечо. — На то были свои причины, но сейчас всё хорошо — он спокойно улыбается, скрывая ложь этих слов глубоко внутри и тянется к стакану с коньяком. — Может быть тогда уйдëм отсюда? — Чимин играется с серëжкой в ухе прикусывая мочку. — Не так быстро, сладкий. Я хотел бы узнать тебя побольше — глоток спиртного обжигает горло, когда он проглатывает напиток, а Чимин внимательно следит за его кадыком. Пак облизывается, касается пальчиками подбородка, слегка задирает голову и оставляет жаркий поцелуй на адамовом яблоке. — Может оставим это на потом? — Целует ещё раз, опуская ладонь к груди. — Так сильно хочешь меня? — Чонгук прикрывает глаза, откидывая голову на спинку дивана и наслаждается лаской, которую ему дарят. — Безумно! — Тогда заслужи — ухмыляется, смотрит из-под прикрытых век и облизывает губы. Чимин перенимает его игру и снова касается губами шеи, целует невесомо, будто дразнит, а рукой спускается ниже укладывая на пах. Сейчас никто из них не думает, что это происходит в общем зале, где куча пьяного народа и несколько таких же, как и Чонгук с Чимином пар, которые наплевали на всë и просто наслаждаются друг другом. Чимин сжимает чужое возбуждение через ткань чëрных джинс в своей руке, а губами оставляет первый засос. Чон тяжело выдыхает, закусывая губу. Рука перемещается на пуговицу, расстëгивает еë вместе с ремнëм и ширинкой, проникает внутрь, гладит ствол и надавливает на головку. Чонгук глухо стонет, открывая глаза и смотрит на Чимина, подняв голову. Блондин ухмыляется, заглядывает в омуты, где зрачки расширяются, а радужка темнеет. Пак окольцовывает член и несколько раз проводит по всей длине задерживаясь на головке. Чон не выдерживает, встаëт, тянет за запястье Чимина и заходит в уборную, заталкивая его в кабинку. Прижимает красивое тело к одной из стен и касается чужих губ. Блондин зарывается рукой в чоновы волосы, углубляет поцелуй, пока руки брюнета расстëгивают его штаны и снимают вместе с бельëм. Он сжимает сильно ягодицы, шлëпает пару раз, ловя губами стоны, проходится пальцами меж половинок и улыбается в поцелуй, когда касается пробки. Окольцовывает одной рукой талию Чимина, а второй прокручивает игрушку, получая в ответ стон. Пак подаëтся назад, пытается насадиться сильнее, но Чонгук вынимает пробку, слышит разочарованный вздох и снова вставляет до конца, надавливая. Чимин стонет громко, когда кончик упирается в комочек нервов и по телу пробегает блаженное удовольствие, скулит, когда Чон повторяет действие и утыкается носом в шею. Брюнет резко разворачивает парня, припечатывает к стене грудью и выцеловывает плечи, оставляя засосы. Вынимает пробку и засовывает к себе в карман, подставляя головку члена ко входу. Проникает медленно, не спеша, даëт привыкнуть и делает первый толчок. Звонкий стон вырывается с пухлых губ, Чонгук сразу попадает по простате. Целует нежно шею и грубо входит, создавая контраст ощущений. Гук одной рукой спускается к члену Чимина, надрачивая, второй закрывает ему рот, приглушая следы громкого удовольствия. Чимин изливается первым, пачкая стенку кабинки и дрожит всем телом, закатывая глаза. Чонгук кончает не выходя, лбом тычется в шею и протяжно стонет. Немного отойдя от оргазма, он достаëт из кармана пробку и заменяет ею член. Чимин стонет, когда та упирается в простату. — Хочу, чтобы она осталась в тебе — Чон целует плечо, помогает ему одеться, застëгивает свои джинсы и ещё раз целует, но уже в губы. — Мне мало. Поехали к тебе?! — Чимин кивает, Чонгук вызывает такси, они дожидаются машину на улице, целуясь, вылетают из неë, как только расплачиваются и забегают в дом. Чон прижимает Чимина ко входной двери, целует и снова раздевает. — Где спальня? — Хрипло спрашивает он и подняв на руки блондина идëт по сказанному направлению.