Требуется секретарь…

Весь рабочий день у Грета пронеся одним мгновением, она с большим воодушевлением планировала вечер. Девушке хотелось всего одновременно: петь, танцевать, читать стихи и, самое главное, быть рядом с Карлом. Не удивительно, что в конце рабочего дня, Грета нетерпеливо поглядывала на часы. - Гипнотизируете часы? И куда Вы торопитесь? – холодно произнес любимый голос. «Он так бесшумно подошел, я даже не заметила. И почему он злится, что ему ответить?» - пронеслось в голове Греты. Она набрала воздуха, чтобы ответить, но ее прервали. - На сегодня Вы свободны, поезжайте домой, если, конечно, у Вас нет других планов. У меня пятничная инспекция завода, предупредите Марту, что буду поздно – он резко развернулся и ушел, не оглядываясь. Грета растерянно смотрела в спину своего начальника, несправедливость захлестнула ее, и хотя она понимала, что это «обида» вызвана интонациями, но ничего поделать с собой не могла. Домой она пошла привычным маршрутом. Все-таки у холодной погоды есть свои плюсы, единственное, что сейчас хотелось - добежать до дома и выпить чашечку горячего чая. Уже в комнате, снимая брошку, Грета вспомнила мамины слова: «Нельзя принимать всерьез слова голодного мужчины, вначале накорми, а потом можно вести беседу». «Спасибо, мамочка», - прошептала Грета, будто мама могла ее услышать – «Надо предупредить Марту, что ужин я сама приготовлю Карлу». С такими спокойными мыслями Грета спускалась к кухне и случайно услышала разговор. - Чего это наш старик так расцвел? Сам на себя не похож! - Гельмут, ты же понимаешь, что это из-за фройляйн. Ты видел эту барышню? Скоро нам с тобой будет указывать, что делать. Бедняжка Карл не видит, кого у себя поселил! - Нашла бедняжку, я бы тоже захотел такую у себя поселить, мало того что работает, так ещё и обслуживает по полной программе! - Это она сейчас великолепна, а ещё пару месяцев назад была настоящим гадким утенком. Тебе интересно, с чего это она так расцвела? Грете хотелось расплакаться, слушая эти гадкие сплетни прислуги о себе и Карле. Она прикрыла рот ладошкой, чтобы своим всхлипом, не выдать своего присутствия: «Так вот как все выглядит со стороны!» В комнате Грета позволила себе разрыдаться, теперь ничего не осталось делать, как тайком уехать домой, к маме. Это решение придало ей силы и мгновенно осушило слезы, но вначале надо как-то объяснить Карлу свой поступок. Разговаривать сил не было, поэтому в сборник стихов, вложена записку: «Карл, дорогой мой друг. Я благодарю Вас за оказанную помощь, но не могу более находиться рядом с Вами. Боюсь, что Ваша репутация может пострадать, как и моя. Спасибо за все Г. Э.». Собрав свои скромные пожитки в чемодан, надев пальто, она вышла из комнаты, не вглядывалась в зеркало, теперь ей было все равно как она выглядит. Спустившись, Грета положила сборник на столик возле памятного диванчика и громко на выходе произнесла: «Марта, Герр Хоффмайстер на заводе с пятничной инспекцией, будет поздно, а я пойду прогуляюсь». Давясь слезами, она вышла за дверь, оборачиваться Грета себе не разрешила. Теперь она вновь решительная девушка с маленьким чемоданом, только с разбитым сердцем. Вокзал встретил Грету своей привычной суетой, принимая радушно нового пассажира в объятия. «Я еду домой, в свой дом, к маме, я так соскучилась», - такие мысли посещали девушку, сидящую у окна и разглядывающую пейзажи, мелькавшие за окном поезда.