В доме суета
7 сентября 2025 г., 13:29
Темное марево захватывало в свои объятья, как тяжелое пуховое одеяло. Но так крепко, что это уже больше походило на объятья могильной плиты. Давило на грудь, мешая вдохнуть. Габриэль ворочался, пытаясь скинуть с себя помеху, но становилось только хуже. Становилось к тому же нестерпимо жарко и он с трудом распахнул глаза, отталкиваясь от темной массы и естественно слетел с кровати. Архангел тяжело дышал, хватаясь за грудь.
Очнулся в тёмном подземелье он. За дверью вдруг послышались шаги. Я знаю точно — это всего лишь страшный сон! О, ангел мой, ты мне проснуться помоги!
Фигура на постели завозилась, приподнимаясь на матрасе. Знакомые очертания мощных плеч и растрепанных волос немного успокоили. —Ох...—Он облегченно вздохнул,—Это ты, Саманта. Ну и напугал же ты меня, хех. Так вы затащили меня обратно в вашу берлогу?.. Габриэль осторожно поднялся с пола, хватаясь за грудь, тщетно пытаясь нащупать шрам, понимая что что-то не так. Он точно помнил, как его пронзил меч альтернативного Михаила. Даже при всей его способности к исцелению такая рана не могла пройти без следа. Архангел медленно поднял глаза на неподвижную фигуру. В черепушке начинала зарождаться паника. Глаза должны были привыкать к мраку и он смог бы различить черты лица, но фигура будто сама была из сплошной черноты. Мужчина щелкнул пальцами, пытаясь призвать свет, но ничего не произошло. Мрак отозвался саркастическим хмыканьем и начал медленно подниматься.В доме суета, горько плачет сестра: Как же, люди, быть? Брата не разбудить!
Архангел попятился, категорически с таким положением дел не согласный. Он был не готов подпустить к себе неизвестного противника. —Спи...—Зашипела фигура, приближаясь и протягивая к нему темные руки,—Спи, беспокойный... Он в панике замотал головой и попытался нашарить что-то под рукой, но наткнулся на пустоту и понял, что стены под лопатками тоже нет. Гейб не успел издать ни звука и, пошатнувшись, полетел куда-то вниз. Все вокруг было черным черно, абсолютная пустота, где единственным ярким пятном был он сам. С трудом и через адскую боль Габриэль сумел распахнуть крылья. Бездну осветило блеском облака сапфировых перьев. Впрочем это не помогло. Вокруг него раздалось раздраженное шипение. —Перестань...! Габриэль охнул от боли и удушья. Темноту сомкнулась вокруг него тисками, показалось, что он услышал хруст и без того потрепанных крыльев. Если он отсюда выберется, летать еще какое-то время ему явно не светит.В дверном проёме человек стоял, Зловещим голосом он произнёс:
—«Ты потерял себя, ты слишком долго, парень, спал...Забыв о том, что в мире много слёз…» Архангел задергался пуще прежнего, взвыв не своим голосом. Но куда там. Нельзя ранить то, чего по сути и нет. Его благодать засветилась ярче, заставляя тюремщика раздраженно шипеть и морщиться, пытаясь отмахнуться от света.В доме суета, горько плачет сестра: Как же, люди, быть? Брата не разбудить!
—«Отныне, парень, ты душе своей — изменник!»—Сказал тюремщик и ушёл во тьму. И закричал что было мочи бедный пленник, но даже эхо не ответило ему. Он сделал еще один рывок, еще один толчок светом. Краем глаза он заметил что-то внизу, а опустив взгляд обомлел. Их там были тысячи. Ангелы и демоны всех сортов лежали в этом черном мареве. Габриэль замотал головой, он просто обязан был вырваться. Нельзя было так просто позволить тьме себя усыпить, в его планы не входило так просто умирать.В доме суета, горько плачет сестра: Как же, люди, быть? Брата не разбудить!
Сквозь бесконечный шум собственных крыльев и тихое возмущенное шипение, Габриэль расслышал чей-то знакомый голос. Кто-то звал его по имени и параллельно с кем-то ругался. К нему присоединились еще несколько и Габриэль, что есть сил, рванулся к ним. Он видел открывающийся над головой свет. Мрак забухтел еще активнее и тиски вдруг разжались. —Проваливай... Гейб явственно почувствовал, как его схватили сверху и неласково наподдали снизу, почти выпинывая из черноты. Он резко сел, тяжело дыша и в панике озираясь. Все начиналось так же. Он был в комнате, вот только в отличии от бездны, здесь горел свет. Его огромные крылья были раскинуты по всей комнате, несколько предметов, в том числе осколки настольной лампы, валялись на полу. Видимо в панике он их сбил, размахивая крыльями. Габриэль ощупал собственную обнаженную грудь и с облегчением ощупил под пальцами шероховатую поверхность бинтов. Дрожащими руками он потянул ткань, пытаясь сорвать сковывающие повязки, хотя и так уже чувствовал бугор будущего шрама, но его схватили за запястья, отталкивая руки. —Сдурел? Габриэль поднял ошалелый взгляд. Перед ним, упираясь коленями с обеих сторон от его ног, чуть наклонившись, сидел Сэм. Взъерошенный, в мятой спальной футболке, он выглядел очень уютно и так успокивающе. Рядом стоял Кас, так и не выпустивший плеча брата. Архангел медленно сложил крылья, заставляя их исчезнуть. С трудом, но им удалось убедить его, что это был кошмар. —Будь все серьезно, просто так ты бы из лимба не выбрался Его невольно передернуло, хотя Габриэль и понимал, что брат пытался его успокоить. Обняв Кастиэля и убедив, что ему лучше, он сумел выдворить его из комнаты. Сэм буравил его напряженным взглядом. "Не поверил,"—Цыкнул про себя Габриэль, но противиться не стал и тут же прижался к человеку. Ему было просто необходимо почувствовать чужое тепло, убедиться, что он действительно жив и в безопасности. Охотник устало вздохнул, молча прижимая архангела к себе. —Я здесь...Ты жив... Слов у трикстера не нашлось, он только кивнул, так и не сомкнув глаз до самого рассвета. Слишком свежо было прикосновение бездны и он не хотел знать кому обязан тем, что еще дышит. Он глубоко вдохнул, укладывая голову на груди сонного охотника, прислушиваясь к его сердцебиению. Такой тихий, умиротворяющий звук...В доме суета, горько плачет сестра: Как же, люди, быть? Брата не разбудить!
