5 стадий принятия Чон Чонгука

      — Пап! Папа! Расскажи, как вы познакомились? — ребенок пытался дозваться родителя, безуспешно дергая его за рукав шерстяной кофты, которая слегка покалывала кожу. — Ну, паааааааааааап!       — Что именно ты хочешь узнать, Чимин? — мужчина повернулся к ребенку и мягко улыбнулся ему.       — Расскажи вашу историю. Вашу историю любви. — маленький альфа покраснел и закрыл лицо ладошками.       — Ложись в кроватку, я докормлю Минхо и приду к тебе. Какао или горячий шоколад? — улыбается, кормя второго малыша с ложечки детским пюре.       — Горячий шоколад! — возбужденно вскрикнул мальчик.       — Хорошо, Чимин.       Мужчина докормил младенца и, покачивая, унес в комнату к брату, в колыбельную. Приготовив две чашки горячего шоколада, он вернулся в детскую к своим мальчикам и сел на кровать, протягивая Чимину кружку.       — Хорошо, с чего бы начать… Дело было так…       

---------------------------------------

      — Здравствуй, Хосок! А ты похорошел за 6 лет. Возмужал еще сильнее. — воскликнул мужчина тридцати лет и кинулся обнимать своего лучшего друга! — Юнги, господи, ты стал еще прекраснее! Помню, как в школе и универе все лезли «подружиться» с недоступным и колючим Мин Юнги! — радостно смеется, предаваясь воспоминаниям, и лезет обнимать омегу.       — Намджун, да ты и сам ничего. Подкачался? — в ответ кивают. — Мощь, альфа. Мощь. Джин-и, тебя родительство сделало только мудрее и красивее. — улыбается, мягко глядя на старшего. Скучал я по вам, ребятки.       — И мы по вам, Юнги. Очень скучали. Я рад, что вы вернулись в Корею, так рад! — Сокджин начиная плакать от радости, обнял омегу-друга.       — Да, Джин все уши мне прожужжал, как соскучился по своему любимому Хоби! Господи, Хосок, он любит тебя больше, чем меня — своего истинного альфу, между прочим. — смеются все вместе.       — Еще бы, Хоби меня подкармливал всю школу, а потом и в университете покупал вкусняшки. — шутя дуется Джин на своего альфу, но не выдерживая смеется, вновь заражая всех смехом.       Старшие, насмеявшись вдоволь с событий минувших дней, успокоились и продолжили диалог представляя оставшихся присутствующих. За 6 лет все-таки многое изменилось, как, например, состав семей.       — Ну что, познакомим их? — по сторонам от родителей стояли мальчики 4 лет отроду: Чон Чонгук — сыночек-альфа Чон Хосока и Чон Юнги; и Ким Тэхён — тоже маленький альфа, детеныш Ким Намджуна и Ким Сокджина.       — Тэхён — стесняшка у нас. — улыбается старший омега, Джин, подталкивая ребенка навстречу новым знакомствам.       — ТэТэ, малыш, это Гуки. Хочешь дружить с ним? — неуверенный кивок от маленького альфы.       — Приятно познакомиться, ТэТэ.       — И мне, Гуки. Будем друзьями!       — Да! — воскликнул маленький альфочка.       Так шли годы, мальчики дружили, вместе росли, вместе перешагивали трудности. Ким, как старший, всегда должен был приглядывать за малышом Гуки. Прошла очередная весна, и вслед за нею появилось теплое мягкое лето. Солнце пригревало кожу, мягко покалывая ее от жара космического жителя.       Тэхён открыл окно, любуясь природой и слушая ее звуки. Он присел на подоконник, поджал руками коленки и задумчиво положил на них свою, недавно покрашенную синюю, голову. С замиранием сердца посмотрел на «вьюгу» из листьев и пыльцы, вперемешку с цветочками и лепестками, представляя, как нечто космическое повелевает этим маленьким ураганом. На самом деле, Ким часто думал о том, что они — люди — не единственные разумные творения во вселенной, думая, что и животные, которые населяли планету — не единственные живые существа. Он представлял другие планеты, галактики и вселенные с разнообразными тварями, придумывая каждому название. Даже вёл свой личный дневник с этими чудесатыми чудесами. Из задумчивости его вывел знакомый звук открывающегося окна.       — Доброе утро, малыш Тэхён-и. — парень из окна соседнего дома приятно улыбнулся, здороваясь с альфой.       — Доброе утро, малыш Гуки. — тихо посмеивался Ким.       — Чего смеешься, Тэ?       — Нам почти по 18 лет, мы когда-нибудь прекратим звать друг друга детскими именами? — на самом деле, Киму уже было 18 и говорил он так, чтобы младший не дулся на него за разницу в возрасте.       — Ни за что и никогда, малыш ТэТэ! — заливистый смех обоих.       — Никогда и ни за что. — вторил ему старший.       Их дружба вечна.       Незаметно проходит и лето, в которое альфы проводят слишком уж много времени вместе, даже по меркам лучших друзей и практически братьев. Но под конец сезона Тэхён начинает замечать странное поведение младшего: то придвинется ближе, чтоб их плечи или бедра столкнулись, то обнимет сзади, незаметно подкравшись, то напросится уже пятый раз за неделю в гости с ночевкой. Родители по поводу последнего даже начали шутить, мол их малыш Гуки переезжает в соседний дом, на что альфа кидал недовольные взгляды и молча шёл в комнату Тэ.       Ким решил, что Чонгук переживает пубертатный возраст и никто его не понимает, кроме ровесника альфы, его лучшего друга.       Так начался учебный год и незаметно подкрался день рождения Чона. Со своей извечной гениальностью Тэхён решил, что он - лучший подарок для друга, поэтому намотав ленту на голову и завязав бантик на голубой макушке, пошел в дом альфы. Там собралось немного народу, общий друг со школы — Пак Богом, родители трех молодых альф и сам именинник.       Зайдя в комнату, Тэ собрал на себя все вопрошающие взгляды, и первый смешок он Чонгука, за которым последовал хохот всех присутствующих, в том числе и самого Тэхена. Уже 18-летний Чон Чонгук быстрым шагом подошел к альфе, охватил его ручищами и поднял в воздух, кружа и смеясь.       — Боже мой, Ким Тэхён, умоляю тебя никогда не меняйся. Оставайся таким, мой подарочек. — развязывает бантик на голове и тихо смеется.       — Никогда и ни за что. — и улыбается ярче, чем Солнце, что освещает всю галактику.       Думаю, стоит пояснить, что за «никогда и ни за что». Понимаете, однажды, когда мальчикам было по 13 лет, они попали в заварушку. Альфы постарше вымогали у них деньги, а получив отрицательный ответ, захотели побить. Тогда Чон сказал Киму уходить и в ответ получил: «Никогда и ни за что.» — своеобразная клятва всегда быть лучшими друзьями и помогать друг другу во всем, вместе переживать все. Быть семьей.       Празднование шло своим чередом: все присутствующие прошли на задний дворик, где шутили, смеялись, пока старшие альфы готовили шашлык, стоя немного поодаль. Детям даже немного алкоголя разрешили выпить под возмущенные крики альф, мол те уже взрослые, пусть лучше пьют со всеми, чем где-то в подворотнях. Всех такой вариант устраивал, особенно младших. Им дали по баночке пива, сказав, что ни одной более те не получат.       Ближе к вечеру, наевшись, напившись и насмеявшись от всей души, все разошлись по домам. Точнее, старшие решили продолжить праздник в доме у Кимов своей «старческой» группой, пока младшие будут спать в доме у Чонов.       Тэхён как раз направлялся в комнату Чонгука после похода в туалет, как услышал тихий разговор, и замер.       — Богом, он мне нравится, понимаешь? Вот как мне сказать моему лучшему другу, что люблю его. Люблю как альфу. Как своего альфу. Как? Он же даже и не понимает, что мы истинные. — тихо, чуть ли не плача, вещает голос.       Тэхён услышав это, дергается назад в неверии и издает заметный шум, на который говорящий, явно Чонгук, замолкает. И Ким решает, что лучшая защита — нападение, поэтому не дожидаясь предъяв в свою сторону за подслушивание просто проходит внутрь комнаты, заваливается рядом с Чоном и мгновенно засыпает.       Ему видится сон с событиями их с Чонгуком жизни и дружбы, в котором он чётко осознает, что младший был прав. Они истинные. Вот только Тэ никогда не замечал этого, да и вовсе не хотел. Для него истинность между альфами была чем-то запретным и странным. Поэтому он просто запер это у себя в голове, еще тогда, в 13 лет при клятве «ни за что и никогда». И всячески старался об этом даже не вспоминать.       Но проснувшись утром, он понимает одно единственное. Это все не сон. И с этим что-то нужно делать.