5 стадий принятия Чон Чонгука

      После дня рождения Чонгука прошла уже целая неделя. Всю эту неделю Ким злился на всех вокруг. На себя — за то, что не замечал, точнее предпочел не замечать, истинность между собой и малышом Гуки. На самого Чонгука злился — он знал и не говорил. Между парнями никогда и ни за что не было секретов, а тут оказывается, что был. И не абы какой, а самый важный. Злился и на родителей, всех четырех, за то, что те, явно видя связь между мальчиками, не говорили об этом самому Киму. Ему казалось, что все отвернулись от него или попросту обманывали, смеясь за спиной. Было до жути обидно, что он был последним, кто понял, что к чему.       Всю эту неделю Тэхён был обижен и зол на Чонгука и, как результат, просто игнорировал его. Не хотелось ему видеть сейчас лицо лучшего друга, который, как оказалось, влюблен в него. А Чонгук просто потерялся в своих чувствах и не понимал, что должен испытывать или думать сейчас. Поэтому он тоже замолк, на второй день, и ожидал, когда Тэ остынет и снова сам заговорит с ним. Он не понимал, что сделал не так, что заслужил такое отношение к себе. По секрету, пока Ким злился и бил вечерами подушку от безысходности, думая, что их извечная дружба с Гуком пришла к концу, Чонгук плакал в подушку, зажимая между ног одеяло, притягивая его ближе к зияющей дыре в груди, там, где неостановимо билось сердце. И по секрету, Чон плакал так периодически уже пару лет, даже и не надеясь уже на ответную любовь.       Так прошел еще месяц. В шоке были все: от одноклассников, которые привыкли, что Чонгук и Тэхён — «никогда и ни за что» до Богома и родителей, которых не посвятили в суть проблемы. Вечные напарники, братья, лучшие друзья Ким и Чон теперь сидели по разным углам кабинета.       На 42 день их безмолвной дружбы-вражды Гук заговорил первым. Каждую ночь плакал, не высыпался, постоянно думая и скучая по альфе.       — Тэхён! — окликнул парень старшего, когда тот выходил из кабинета — ноль реакции. Чонгук побежал вслед за альфой.       — Тэхён-а, пожалуйста, постой. Ну, пожалуйста. Тэ, поговори со мной. — бежит за ним хвостиком и приговаривает. — Что я не так сделал, малыш ТэТэ? А как же наше никогда и ни за что? ТэТэ… В чем я виноват…? Я скучаю по тебе. Мне плохо без тебя, дружище.       Тэхён резко останавливается, что идущий сзади альфа влетает ему в спину.       — Пошли за мной. — холодно и злобно. — Молча. — сказал, как отрезал. Или перерезал.       Они зашли на задний дворик школы, где обычно старшие втихаря курили. Ким остановился и развернулся лицом к своему собеседнику. Так и стояли, смотря друг на друга. Ким смотрел в глаза, а Чон — в душу. Первым вновь заговорил Гук.       — Тэхён, что случилось между нами? Пожалуйста, ТэТэ, малыш Тэхён-и, объясни мне. Я скучаю по тебе, друг. Мне так не хватает нашего общения. А ты вдруг замолчал. Я решил, что ты успокоишься и мы снова будем общаться как ни в чем не бывало, но видимо ошибся. Что я сделал не так? Что?! — под конец своей речи Чонгук сбился на крик, выплескивая весь свой океан обиды и боли из глаз.       — Ты случился, Чонгук. И я случился. Ты и я. И наша истинность. — сказал так безобидно, но словно обжег лицо пощечиной. — Мне это мерзко. И противно. Я не хочу больше общаться.       — А как же наша дружба? Никогда и ни за что, Тэ…       — Не бывает вечного в нашей жизни, Чон. — холод в глазах сочился наружу и обвивал Чонгука, сжимая ему горло, в котором встали слёзы.       Тэхён подошел к Чону, обнял его в последний раз и сказал: «Береги себя, малыш Гуки.» и ушел.       — Моя любовь к тебе навечно, Тэхён. — прошептал парень, оседая на колени и ревя навзрыд.       В тот вечер Чонгук поздно пришел домой. Пьяный, с опухшим от слез лицом, все еще всхлипывающий и такой хрупкий альфа. Хосок сначала и вовсе накричал на Чонгука, схватив его за предплечье, устраивая выговор за поздний приход и явный запах алкоголя. Но младший вырвался и убежал к себе в комнату, скуля и крича от боли в сердце. Тот, кого он любил, оставил там следы на всю жизнь. Кровоточащие следы.       Спустя время родители с чашкой чая с мятой и корвалолом в руках вошли в комнату к мальчику, который уперся лицом в подушку и заглушено кричал, всхлипывая и завывая.       Хосок и Юнги подсели к сыну с разных сторон кровати.       — Гуки, сыночек, что случилось? Расскажи, нам с папой, пожалуйста. — заговорил старший альфа. — Вы с Тэхёном поругались? — это была единственная очевидная причина, из-за которой их сын мог так убиваться. Еще в 13 лет он рассказал родителям о том, что чувствует к альфе. И родители приняли решение природы — сделать двух альф истинными.       Чонгук об упоминании своего любимого друга, брата и альфы завыл еще сильнее.       — Тише, милый, тише. Поплачь, легче станет. Станет легче, обещаю. Обещаю, сынок. — шептал Юнги, гладя спину своего мальчика.       Но легче не стало, а боль лишь притупилась. Чонгук все так же плакал по ночам, кричал и просыпался от ужасных снов, в которых, как наяву, альфа повторял ему слова «мерзко», «противно» и оставлял одного.       Тэхён слышал каждый крик, каждый всхлип ночью, когда весь мир спал, кроме него и Чонгука. А утром в школе видел альфу. Тот сильно похудел за прошедший месяц, появились синяки под глазами, он перестал носить обтягивающие майки, заменив их на толстовки. В ушах наушники — отныне вечные спутники Чона, в глазах боль (тоже вечная его спутница) при взгляде на любимого. Тогда Тэхён возненавидел альфу. Себя. Он ненавидел себя за то, что оказался трусом, слабаком и сделал ужасно больно своему истинному. Своему лучшему другу. С того дня, с осознания этого, Тэ плакал вместе с Чонгуком, разрывая их сердце по кусочкам вместе.