5 стадий принятия Чон Чонгука

      Смеркается, наступает темнота, а с ней приближается день рождения Тэ.       С того дня в квартире Богома многое изменилось. Например, наступило «Навсегда и обо всём». Чонгук и Тэхён рассказали и показали всё, что пережили по отдельности. Обещание рассказывать обо всем вступило в тот день, когда Тэ выпустил сигарету из рук. И закончится оно тогда, когда вновь возьмет. А он пообещал себе, что проживет длинную и насыщенную жизнь рядом со своим альфой. В тот вечер оба альфы сидели в окружении своих пап, рассказывая обо всем. Все шестеро плакали в тот день, который никогда не пропадет в памяти.       Сегодня же, за день до события почти 19-летней давности и за 2 дня до Нового Года, альфы гуляли по парку, держась за руки как сладкая парочка, много общались, нагоняя за 120 дней.       Тэхён, как оказалось, обожал целоваться. Не проходило и секунды без поцелуев Тэ на теле Гука. И в носик, и в лобик, и ручку правую, и левую, и шею, и в ушко, и в щечку, и в бровь, и, напоследок, в губы. Каждый миллиметр Чонгука Тэхён любил больше жизни. Хотя Чон и являлся его жизнью Причиной, почему сердце билось так сильно, даже чуточку больно ударяясь о ребра, и почему у Кима в животе порхали бабочки. Целая страна с бабочками. У них были огромные фиолетово-красные крылышки, которых насчитывалось 8, а еще 4 глаза. Заброшенный дневник с чудесатыми чудесами был открыт на следующий день после «Навсегда и обо всём». Тогда Чонгук сказал, что ему безумно нравились рисунки, а для Тэ это было причиной рисовать. Все, что угодно, лишь бы лицо его мальчика озаряла улыбка.       Вместе с «Навсегда и обо всём» пришел и новый цвет волос Чонгука. Он покрасился в прошлый яркий цвет Тэ, аргументировав, что теперь он та зажигалка, что будет опалять фитиль внутри Кима. Ровно также, как когда-то это делал сам Ким.       Видя лавочку, альфы направились к ней. Тэхён сразу прильнул к плечу Чонгука, через куртку целуя его в самую душу. Поднимаясь выше — сначала к шее, после к скуле, потом и к ушку в конце оставляя еле ощутимый поцелуй на губах. Он говорил, что каждый раз так извиняется перед Гуком, стараясь залечить его раны. Но пока лечил младшего альфу, своего истинного, у самого раны затягивались, а океан приобретал кристально чистый голубой цвет.       — Тэхён-а, а что бы ты хотел в подарок? — неожиданный вопрос, на который Тэхён хмыкнул и поцеловал парня в губы еще раз. Ощутимее.       — Ты мой подарок, солнце.       — Тэ, я ведь серьёзно. — надул губы Чон, но в душе разлилось приятное тепло.       — Я тоже, малыш Гуки.       — А ведь 120 дней назад ты сказал, что ты — мой подарок. — смотрит в глаза, в который мелькает шок.       — Ты считал дни?       — Каждый. Обещал себе, что наступит тот, когда мы вновь будем вместе. — а про себя добавил, что неважно в этом мире или в следующем.       — Чонгук. — просит внимания и получает его. — Я люблю тебя.       — И я тебя навсегда и обо всем.       — Будь моим мужем? — ошеломляющая фраза для почти 19-летних парней. Но фраза, на которую Чонгук будет шептать долгих 30 минут заветное «я согласен», прося повторить вопрос.       

-----------------------------------

      — Вот как-то так, Чимин. — мальчик сонно похлопал ресничками. — Спи, малыш.       — Папочка, а ты до сих пор папу навсегда и обо всем? Больше никогда не обижай папочку Гука. — серьезно посмотрел своими глазками-бусинками, не отводя взгляд. — Обещай.       — Обещает. Ложись спать, Мини. Спокойной ночи. — проговорил столь любимый и родной голос.       — Обещаю. — вторит старший.       — Спокойной ночи, папочка Гук и папочка Тэ.       Альфы, поцеловав детей в лобики, оставили после лишь ночник в комнате. Выйдя за ее пределы, слились в поцелуе, нежном и таком нужном и по сей день.       — Навсегда и обо всём? — этот вопрос Чонгук задает уже 10 лет каждый день, вечер и особенно ночь.       — Наше навсегда и обо всём только началось, малыш Гуки.