Меланхолия

— Может останешься? — Кристина проводит Виолетту к выходу. — Не могу, завтра технический зачёт в музыкальной школе, нужно готовиться. Мне и так прилетело за то, что мы тогда ночевать остались у Тани. — Хорошо, удачи там, верю в тебя. — Верю в бога, с этими музыкальными школами вашими. — Малышенко обнимает подругу. — Всё, пока! Из подъезда выходит, чуть вприпрыжку. Но как только о завтрашнем дне вспоминает, настроение сразу же на плохое меняется. Под ноги смотрит, пиная маленький камушек, а в руке держит телефон, жизнью побитый. Как обычно идёт на автобусную остановку, ждёт автобус, рассматривая прохожих. Домой приезжает, радуется, что в квартире нет никого, а значит, есть время для занятий своими делами. Девушка почти полностью уверена в собственных силах по поводу зачёта, верит, что в числе лучших будет. А если нет, то придётся попрощаться с телефоном и прогулками на две недели так точно. Шатенка делает себе чай, возвращаясь в свою комнату. Смотрит на чехол со скрипкой, так и хочется со всей силы в стенку кинуть инструмент музыкальный, только вот, скрипка в чём виновата? На протяжении десяти лет маму проклинает, что отдала в это адское место. Так ещё и скрипка. Преподаватель смычком больно по рукам бил, когда не выходило что-то, а дома мама добавляла. Один раз сломала даже, пришлось новый покупать. Малышенко слышит щелчок двери входной, по классике телефон как можно дальше откидывает и садится за рабочий стол. — Виолетта. — Крикнула женщина, через секунду открывая комнатную дверь. — Я надеюсь, ты готовишься к завтрашнему зачёту. — Готовлюсь. — Учти, не сдашь - ты знаешь что будет. — Я знаю. Мам, я сегодня пятерку получила по алгебре. — И что? Я тебя похвалить должна? У тебя эти предметы должны всегда на отлично быть, с семи лет к репетитору ходила. — Мам, если я сдам, то можно мой день рождения я отмечу так, как хочу? — Сдать, это твоя прямая обязанность. О покупках и сюрпризах за сдачу, речи быть не может. — Ладно, я поняла. Елена выходит из комнаты, закрывая за собой дверь. — Блять. — Лицо руками закрывает, глаза устало трёт. Спать хочется неимоверно, потому что на протяжении нескольких дней бессонница мучает. Завтра вставать рано придётся, а так выспаться хочется. Зато в школу не пойдёт, хотя, наверное, лучше бы она в школе это время провела, чем в месте, которое больше всего в жизни ненавидит. Виолетта до поздней ночи повторяет весь материал, который завтра пригодится. Глаза уже сами закрываются, желая скорее в кровати мягкой очутиться. Девушка слышит как дверь входная открывается, а квартира наполняется мужским смехом и запахом ужасного одеколона. Она сразу понимает, что к чему, но сделать ничего не успевает, потому что в комнату мама врывается. — Знакомьтесь, это моя доченька Виолетта. — А у мамы уже огонёк в глазах, её шатает со стороны в сторону. — Виолетта, это Сергей и Владик, а это подружка моя, Викуля! — Елена улыбается, на стоящего рядом мужчину вешается, рукой по щеке его водит. Шатенка кивает растерянно, а потом они комнату наконец покидают. Виолетта даже спрашивать не стала, раньше это обыденностью было. Каждую неделю в доме мужчина новый, а потом отчим появился. Музыка с кухни доносится, по ушам бьёт ужасно, а уже второй час ночи, но, видимо, это не волнует никого. Девушка на кровати лежит, колени к себе поджимает, а чувство тошноты и тревоги растёт. Она трясется почему-то, закусывая тыльную сторону ладони. Глаза закрывает, жмурится сильно, ноги царапает неосознанно, а через пару минут отпускает немного, на спину переворачивается, дышит чаще. А чувство ужасное, до боли в голове. Поднимаясь с кровати, к окну подходит, чтобы немного свежего воздуха в комнату пропустить. Открывает, делая вдох глубокий, легче сразу становится. На улице мороз, а Виолетта у окна в одной футболке, на носочках стоит, саму себя обнимает. В один момент музыка утихает, а пьяные голоса уже не такие громкие. Малышенко ложится в кровать, накрывая себя одеялом, глаза закрывает, потому что страшно становится. Потому что шаги, которые с коридора доносятся, в сторону её комнаты плетутся. Дверь со скрипом открывается, тихие шаги к кровати подходят, а та прогибается под весом чьего-то тела. А рука грубая, мужская, ногу поглаживает, до бёдер прям. Виолетта глаза не открывает, она боится. А от действий этих блевать ещё больше тянет, а тело вот-вот начнёт вновь дрожать сильно. Она в руке край простыни сжимает, тело напрягает всё, чтобы рука мерзкая дальше не пошла. — Не волнуйся, дядя Серёжа не обидит. — И рука под футболку ныряет, живот поглаживая. Виолетта резко глаза открывает и кричит что есть силы. Вжимается в угол кровати, а мужчина испуганно смотрит на девушку. — Дура, блять. — Комнатная дверь открывается, свет включается, а в проходе мама сонная стоит, осматривая комнату. — Ты что тут забыл? Тебе проблем хочется что-ли? Не трогай эту, она такая, что и пожаловаться может. — Мам, а тебя только это волнует, блять? — Дрожащим голосом спрашивает шатенка. А глаза мокнут, губы чуть-чуть подрагивают. — Заткнись. Серёж, пойдём. Мужчина агрессивно откидывает в сторону простынь, вставая с кровати. Уходит, недовольно цокая, возмущаясь по пути. Как только дверь в комнату закрывается, все эмоции сразу наружу выворачивает. До самого утра в истерике просидела, потом уснула. Звук будильника вновь прерывает сон сладкий, который всего три часа продлился. Девушка встаёт, зрачки растерянно по комнате забегали, вспоминая ночную ситуацию. Она глаза трёт и в ванную шагает медленно, смыть следы от слёз засохших, и грязь, что оставили на ней руки мужские. В глазах темнеет резко, а лицо становится ещё бледнее. Виолетта за край стола схватилась, чтобы равновесие удержать. Делает вдох глубокий, переводя взгляд на настенные часы. Времени на подготовку ещё достаточно, а значит можно собираться без спешки. — Ты собираешься? — В комнату врывается Елена, накрашенная и собранная. — Собираюсь. — Костюм в шкафу висит. Виолетта кивает и всё-таки доходит до ванной комнаты. Горячие струйки тело обжигают, оставляя красноватые следы. Девушка трёт места, где руки чужие побывали, до покраснений и царапин на коже нежной. После душа надевает рубашку белую, галстук и черные джинсы. — Готова? — Да. — Выглядишь не как девочка, ужасно, Виолетт. — Да-да, я знаю, ты уже говорила это много раз, прекрати пожалуйста. — И скажу ещё столько же. Надо твоё безобразие на лице замазать.

***

Они в такси едут молча. Мама, кажется, обиделась на Виолетту. Хотя за что, непонятно вовсе. Подъезжают к зданию серому, от одного вида его сразу же уйти хочется. Внутри детей много, все одеты одинаково, в выглаженных мамой костюмах. Коридор холодом веет, стены серые, краска уже кусками на пол валится. Помещение явно ремонта требует. Он есть только в кабинетах обучающихся младших классов музыкальной школы, а про классы выше третьего, видимо, забыли. Родители взволнованно на стульях сидят, каждый своё чадо ждёт. Они доходят до нужного кабинета и девушка проходит внутрь, неуверенно дёргая ручку двери. — Здравствуйте. Виолетта Малышенко? — Да. — Чуть дрожащим голосом отвечает зелёноглазая. — Прошу родителя покинуть кабинет, а вас, пройти ближе. Зачёт начинается. Елена сидит у двери кабинета, ожидая, пока Виолетта выйдет из помещения. И надеется, что порадует хорошими результатами. Малышенко в руки смычок берёт, выдыхает спокойно. Гамма одна, затем вторая. Играет чисто, а постановка рук правильная, видимо, не зря по ним смычком били. Заканчивает, кладёт инструмент в чехол. Комиссия, сидящая за столом, пару минут между собой разговаривает, а потом осматривает стоящую перед ними девушку. — Незачёт. — Что? Но почему? Я же чисто всё сыграла. — Если незачёт, значит есть на то причины. У вас будет возможность пересдать, мы напишем вашей матери. Из кабинета выходит, голову вниз опускает. Понимает, что мама сильно разочаруется, ругать будет. — Ну что? — Спрашивает раздражённо. — Незачёт. Женщина ничего не говорит, сразу пощечину даёт сильную. Грубо за руку хватает, быстрым шагом к выходу ведёт, а там уже такси ждёт. — Ты знаешь, что тебе будет от отца. — Он мне не отец. — Рот закрой. Иначе от меня ещё получишь. — Сжимает запястье чуть сильнее. В квартиру заходят, а он уже в дверном проёме стоит, смотрит недовольно. — Не сдала, разбирайся сам с ней. — Елена сумку кидает на пол и в комнату плетётся. Виолетта устало идёт в комнату, двери даже не закрывает, знает, что сейчас отчитывать будут. — Мы на кой деньги тратим на тебя? — Мужчина берёт ремень с пряжкой железной. — Не нужно, пожалуйста. — Девушка назад пятиться, руки вперёд выставляя.

***

Тело болит ужасно, а Виолетта кончиками пальцев к свежим гематомам притрагивается, размазывая какую-то мазь, морщится от боли и ощущений неприятных. Ощущение, что ей рёбра сломали, железная часть ремня именно по ним попадала сильно, там самые большие синяки будут. Надевает кофту с длинным рукавом, а с кухни слышно цоканье бокалов и смех родительский. Желание попить воды, сразу же отпадает, потерпит. Через время слышен звук посуды битой, крики родительские, плач мамин. Она куртку на себя накидывает и выбегает из квартиры, быстро спускаясь по лестничной площадке. На улице темно уже, вечер поздний. Дорогу освещают лишь уличные фонари, а луны и вовсе не видать за тучами тёмными. На улице мороз, а снега всё ещё нет. Хотя обещали ещё на прошлой неделе. Лишь иней, покрывающий ветки и мелкую траву. Густой туман окутал небольшой двор. Девушка сидит на качелях старых, что скрипом ужасным сопровождается, но домой страшно возвращаться, там родители пьяные. Виолетте они рады точно не будут. Вдали видит компанию подростков, вроде бы, напрягается немного. Среди толпы идущей, знакомую фигуру узнаёт, которая, кажется, как раз к Виолетте и направляется. — Виолетта? Ты почему тут одна? — Кира ближе подходит, а друзья её остаются ждать на лавочке у подъезда. — Родители выпили, ссориться начали, а я не хочу под руку попадать. — Может, ко мне пойдём? Посидишь немного, а я тебя до дома отвезу потом. — Правда? — Да, пойдём. — Руку протягивает, помогая встать. Медведева рукой машет в прощальном жесте, в сторону компании своей и в противоположную сторону направляется, а шатенка за ней. — Ты далеко живёшь отсюда? — Малышенко рядом идёт, спрятав руки в карманы. — Не особо, минут десять пешком идти. — Почему подошла ко мне? — Я сразу поняла, что у тебя вновь дома проблемы, не оставлять же тебя на улице. — Спасибо, я и не знаю, что делала, если бы не ты. — Кира кивает, чуть улыбаясь. По дороге Виолетта часто на Киру смотрит. Взгляд у неё холодный, глаза красивые и черты лица приятные. Да и в общем, выглядит она как самодостаточная девушка. В подъезд заходят, на лифте поднимаются на самый верхний этаж. Квартира у Киры большая, ничуть не хуже квартиры, в которой они гостили в прошлый раз. Ремонт свежий, современный, комнат несколько. — У тебя тут красиво. — Из-за угла выбегает чёрный котёнок, большими глазами на Медведеву смотрит, мяукает тихонько. — У тебя есть животные! — Это Мурка. — Очень милая. — Девушка присаживается на корточки, подзывая к себе пушистого друга. Шатенка проходит в гостиную, осматривая квартиру, а на руках кошечку держит, поглаживая. — Ты одна живёшь? — С девушкой, но она не в городе. — Не думала, что ты в отношениях. Виолетта идёт в ванную комнату, чтобы помыть руки после улицы. Воду тёплую включает, на несколько секунд замирает перед зеркалом большим. А руки печёт сильно, из-за смены температуры резкой. Девушка идёт на кухню, где стоит уже две чашки с чаем горячим, садится на стул, взяв в руки чашку. Кира от телефона наконец взгляд отрывает, осматривает лицо бледное, сидящее напротив. Малышенко разговор начинает, о школьной жизни рассказывает, шутит глупо и сама же смеётся с шуток своих. Так около двух часов проходит, а домой всё ещё не хочется. — Можно я ещё немного у тебя побуду? Я мешать не буду, честно. — Виолетт, ты ведь не хочешь домой возвращаться, да? — Блондинка смотрит пристально. — Просто спроси. — Это трудно. — Трудно спросить? Минута неловкого молчания, опущенный взгляд в пол и нервно покусанные губы. — Можно я у тебя останусь на ночь? — Поднимает усталый взгляд на глаза карие. — Можно.