Предел

      Последняя ночь в Хогвартсе должна была запомниться. Так по крайней мере думала Гермиона, пробираясь обратно в замок и укладываясь в постель. Она слышала, как поздней ночью вернулись остальные, слышала незнакомый смех в гостиной и хлопок чей-то двери. Чертов Малфой притащил к себе слизеринку. Гермиона вертелась в постели и представляла его в объятьях милой девушки, чистокровной волшебницы, именно той, что нужна ему. Вот и на свадьбе, приглашение к которой скоро будет написано и отправлено, она увидит их, сияющих от счастья.       Постаравшись отвлечься, Гермиона поворачивалась с боку на бок, заставляя себя думать о чем-то приятном. Она вспоминала о подаче заявления в министерство, с просьбой отыскать и вернуть память ее родителям. Тогда ее еще не восхваляли, все были напуганы и заняты, журналисты только начинали свою кампанию о великой троице волшебников. Ее заявление приняли, и вскоре Грейнджеры оказались в Мунго. Первая встреча спустя столько времени была незабываема, мама ее отругала за ужасный поступок, при этом обнимая и целуя в макушку, а отец только гладил ее по плечу. Они и благодарили, и ругали ее, а Гермиона плакала.       Вместо радости она ощутила новый прилив тоски, хотя раньше ее радовало это воспоминание. Гермиона поднялась и вышла в гостиную. Она не удивилась, увидев Драко, но он почему-то вошел в гостиную из коридора.       — Разве можно оставлять свою пассию одну? — тихо спросила Гермиона.       — Чего?       Драко вытащил из внутреннего кармана мантии початую бутылку коньяка и поставил на столик.       — Разливай. Какая пассия? Я только вернулся, нарвался на Хагрида. Этот тролль меня чуть не поймал, пришлось бежать до центрального входа в замок.       — Он не тролль, — Гермиона скрестила руки на груди, не прикасаясь к бутылке.       — О, ну да. Великан. Чертов великан, который вместо преподавательства калечит учеников.       Гермиона фыркнула:       — Ты сам решил идти к гиппогрифам и действовал без уважения.       — О, ну да, разливай. Итак, я скажу тебе то, чего ты не знаешь.       Гермиона махнула палочкой над подносом, и по нему заплясали огоньки.       — Не томи, — сказала она, открывая коньяк.       — Пассия, как ты ее называешь, а на деле Астория, пришла сюда вместе с Невиллом, я их познакомил поближе.       Гермиона приподняла брови:       — Невилл?       — Ну, у него много хороших качеств и всего один минус.       — Какой это минус у Невилла?       — Он гриффиндорец. — Драко выпил. — Хоть бы сделала из чашки бокал.       — А достоинства?       — Чистокровная семья, наследство и подвиги. У меня-то есть некоторые пятна в биографии.       — И кто в этом виноват?       Драко налил себе еще и, быстро выпив, поднялся:       — Спокойной ночи, Грейнджер.       Гермиона проследила, как он скрывается за дверью своей комнаты. Посмотрев на так и не тронутый коньяк, она поднялась и на носочках подобралась к его двери. Там было тихо. Она опустила руку на ручку двери и нажала на нее, дверь легко поддалась и приоткрылась. Выдохнув, она вошла в его спальню. У кровати горела свеча, давая возможность оглядеться. Спальня была чуть меньше ее, но в ней было намного уютнее: кругом стояли какие-то безделушки, на стуле лежал свитер, под ним валялись штаны. А сам Драко, оставаясь в полурасстегнутой рубашке и трусах, удивленно взирал на Гермиону.       — Что-то еще? Ну, хорошо, извини за тролля и за гриффиндорцев, это шутка.       Палочка Драко лежала на кровати. Гермиона опустила голову к плечу, прикидывая, насколько быстрая реакция у пьяного Малфоя. Конец же ее палочки был зажат в ладони, она знала, что движение пусть и быстрое, но сложное, можно не успеть, да и подготовки у нее не было. Но она рискнула.       — Инкарцеро! — связанный Драко упал на колени, а Гермиона повернулась к двери. — Оглохни.       Обратив внимание на Драко, она невольно ахнула. Парень выглядел как мученик перед казнью. На его лице застыл ужас, губы искривились.       — Честно говоря, мне казалось, что наши отношения наладились. Ты потом не забудь сделать вид, что это я напал на тебя и ты защищалась.       — Ой, да заткнись ты, — Гермиона скинула мантию и стянула с себя футболку.       — Ты только не сходи с ума, ладно? — Драко повалился вбок и уперся плечом в кровать. — Мне страшно. Я бы предпочел умереть быстро и без каких-то жутких маггловских ритуалов. Я читал что-то в учебниках по истории.       Гермиона продолжала раздеваться, нахмурилась и, взяв свою палочку и палочку Драко, убрала их подальше в открытый шкаф. Затем вернула свою и посмотрела на связанного. Подняв палочку, она постаралась аккуратно переместить его на кровать, удалось почти успешно, он лишь слегка задел головой изголовье кровати. Снова спрятав палочку, девушка приблизилась к кровати.       — Мне удобно, если ты беспокоилась, — улыбнулся Драко.       — Тебе все еще страшно, Малфой? Мне тоже бывало страшно, но не теперь.       Драко чуть повозился, насколько это было возможно в путах.       — А зачем ты разделась до конца? Чтобы не убирать кровь с одежды? Или это правда какой-то ритуал?       Гермиона засмеялась и забралась в постель, сев на Драко сверху. Опустив руки на его шею, она попробовала чуть придушить его, чтобы продлить его испуг или, скорее, недоумение, а затем поцеловала в губы. Сквозь веревки расстегнуть рубашку до конца не получалось и пришлось оторвать несколько пуговиц, чтобы прикоснуться к его груди. Драко не отвечал на поцелуй и наконец заткнулся. Перебирая пальцами его волосы, Гермиона изучала доступные участки тела, опускаясь к трусам. Она нисколько не удивилась, что он не был возбужден, в отличие от нее. Стянув их, она нахмурилась, не зная, как продолжить. Ей захотелось отступить, извиниться и уйти. Не хватало комментариев Малфоя, она была уверена, что ей было бы легче, если бы он продолжил говорить.       — Ну, ты ведь понял к чему все идет, и я тебя совершенно не возбуждаю?       Драко попытался усмехнуться:       — Развяжи меня и узнаешь.       — Ну, нет, Малфой. Что тебе нравится? Что мне сделать?       — Развязать меня, сумасшедшая.       Грейнджер, не слушая, поцеловала его шею, щеки и снова вернулась к губам.       — Сумасшедшая, но не безумная ведь. Обратимся к теории, тут я разбираюсь.       Ей с трудом удалось его возбудить, и с определенного момента ей стало казаться, что Драко начал постанывать. На секунду подняв на него взгляд, она обнаружила, что он лежит с закрытыми глазами, прикусив нижнюю губу. Боясь отменить связывающее заклинание, она и сама смежила веки, воображая, что это не первый их секс, а связывание было добровольным. Не открывая глаз, она выгибалась, лаская руками его тело. Ее живота коснулись его пальцы, а стоны стали еще более убедительными.       — Я сейчас кончу, сумасшедшая, — прохрипел Драко.       Гермиона нагнулась к нему и быстро поцеловала.       Поднявшись с кровати, она погасила свечу, неожиданно смутившись своей наготы, и начала одеваться.       — Я не в обиде, знаешь, и моя просьба о легкой смерти все еще в силе. Вообще здорово было потерять девственность перед смертью.       Гермиона искала в темноте волшебные палочки, но услышав о девственности, случайно смахнула что-то с полки шкафа.       — Мерлин, скажи мне, что это не рамка с фотографией семьи. Впрочем, не важно, совсем не важно, круши все. Я знаю, что доставал тебя чуть ли не с первого дня…       Немного послушав его речь о прошлых обидах, она снова вернулась к поискам палочек. Найдя и определив свою, она как можно глубже спрятала волшебную палочку Драко и подошла к двери.       — Фините Инкантатем, — Гермиона вышла и бросила на дверь запирающее заклинание.       В своей комнате она собрала чемодан, оглядела комнату на предмет забытых вещей и быстро направилась в коридор, к кабинету директора. Ей было совестно будить Макгонагалл среди ночи, но положение было безвыходным. Еще во время поисков палочки она продумала план: отправиться в дырявый котел и оттуда ехать к родителям ранним утром. У нее должно быть достаточно времени для бегства, пока Драко найдет свою палочку, оденется и попытается убить ее. За первый секс с грязнокровкой. Насильственный секс.