Предел

      Первый экзамен Гермиона сдала с ватной головой, после тяжелой ночи полной новых кошмарных сюжетов вероятного прошлого. Джинни и Невилл, выйдя из аудитории одновременно с ней, потянули Грейнджер в класс для практической подготовки, сейчас пустующий.       — Что ты сделала? Как красиво ты трансфигурировала метлу, что это было? — Джинни руками изобразила в воздухе фигуру.       Гермиона засмеялась, секунду назад ей казалось, что она начисто забыла произошедшее во время экзамена.       — Это был пылесос, — отсмеявшись, ответила она, — а из ручки вышла убедительная печатная машинка.       — Пылесос? Машинка? Как оно должно работать? — поинтересовалась Уизли.       Продолжая улыбаться, Гермиона принялась рассказывать о маггловских изобретениях, улучшающих жизнь без всякого волшебства.       — И зачем магглорожденные остаются здесь? В мире магглов у вас куда больше возможностей для жизни, конечно, применяя магию с осторожностью, — произнес Невилл.       — Может потому, что в мире магглов тоже есть школы, система образования, а с одиннадцати лет магглорожденные вырваны из нее. Сложно возвращаться и пытаться выстроить новые связи, пусть тот мир и кажется близким, мир магии занимает куда больше места в душе нового волшебника. Я бы не смогла уйти отсюда, прятать волшебную палочку, украдкой получать сов с письмами и газетами, закрывать комнату с камином.       Невилл качнул головой, грустно улыбнувшись. Желая сменить тему, Гермиона заговорила об их достижениях на первом экзамене. Джинни была уверена, что справилась с практической частью, но за письменные ответы немного переживала. Невилл же был уверен в своем провале, пусть трансфигурация ему удалась, но он всего лишь сделал из совы листок мятой бумаги, а из табуретки сделал мягкое кресло.       — А вы видели Драко? Он превратил собственную мантию в крылья, белоснежные крылья. Крылатый хорек, — усмехнулась Джинни.       — Пора готовиться к зельям, — прервала веселье Гермиона.       Друзья вышли из кабинета, двинувшись в большой зал. В этом году из-за некоторых проблем с потолком в нем не проводили экзамены, оставляя помещение только для приема пищи. На ходу Невилл вытащил учебник и спрашивал у Гермионы советы о том или ином зелье, все больше запутывая себя и подруг.       За обедом Гермиона едва притронулась к еде, выискивая глазами среди учеников Малфоя. Он появился на пять минут, выпил сок и, перекинувшись парой слов со слизеринцами, ушел. За столом собиралось все больше народу, со всех сторон сыпались пергаменты, слова, над столом поднимались снопы искр. Несколько преподавателей настороженно следили за учениками, под их неодобрительные взгляды Гермиона вышла из-за стола, даже не попытавшись положить конец волнениям.       Зелья она сдала превосходно. Прямо перед ней стоял Малфой, варивший какую-то вариацию любовного зелья. Аромат от его котла почему-то заставил ее вспомнить все нужные для нее ингредиенты и даже заставил немного поэкспериментировать, что нисколько не испортило зелье. Волшебница, присутствующая в комиссии, похвалила ее находчивость, а Малфой, повернувшись, подмигнул.       Вечером седьмой и восьмой курс собрались у озера, Гермиона отказалась идти, надеясь посидеть в тишине в своей комнате. Завтра ее ждали чары и практическое задание по травологии, к ним она не собиралась готовиться совсем. После зелий она поняла, что какую бы чушь она не сказала и не вытворила, ее будут хвалить и носить на руках. Большинству учеников досталось почти такое же обожание, только слизеринцы были строго оценены.       У окна Гермионы сидела сова, к лапке было привязано письмо. По гордому виду девушка сразу поняла, что эта сова из министерства. Сегодня ее приглашали личным помощником министра. Разрывая пергамент, она думала, в курсе ли сам министр о приглашении. Некая Боадика Вернер расписала преимущества не только для министерства, но и для самой Гермионы.       Пройдясь по комнате, девушка выглянула в окно, в темноте были видны всполохи и огоньки волшебных палочек. Восьмой курс сбивал всех с истинного пути; пережившие страшный год, они не давали никому вернуться в нормальную жизнь. Впрочем, Гермиона и сама не находила в себе сил для нормальной жизни. Ее утомляло практически все, а остальное раздражало. Переписка с Гарри и Роном только добавляла беспокойства. Даже беззаботный Рон научился подмечать нехорошие вещи, Гарри же открыто протестовал в своих письмах.       Отдаленность Хогвартса была некоторым преимуществом, передышкой. Внешний мир пытался прорваться, но стены замка сдерживали осаду. Весь год Гермиона была уверена, что ей стало лучше, кошмары однажды отступят, теперь же она страшилась возвращения в большой мир. Ей невольно вспоминался короткий разговор с Невиллом, мир магглов с магическими способностями таил действительно много скрытых возможностей. Гермиона даже могла пойти учиться, подделать документы о собственном образовании, поступить в университет, выходить в магический мир только для ощущения праздника, как в детстве.       Схватив перо, Гермиона написала письмо матери, оно было коротким и сбивчивым. Боясь передумать, девушка скрепила пергамент и понесла его в совятню. В одном из коридоров она столкнулась с профессором Флитвиком, который шутливо вынул из жилета часы и улыбнулся:       — Скоро комендантский час, будьте осторожнее по возвращению, мисс Грейнджер, не попадитесь.       Гермиона только улыбнулась и продолжила путь.       В совятне гулял ветер, всего несколько сов сидели на жердочках, большинство отсутствовали, может по поручениям, а может отправились на охоту. Филин, расположившийся на самом верху, спустился к ней.       — Ты принадлежишь Малфою? — спросила Гермиона, привязав к его лапке письмо.       Птица ухнула, подтверждая ее догадки.       — Надеюсь, Малфою не понадобится твоя помощь ближайшее время. Спасибо.       — Авл!       Филин, собирающийся лететь, сложил крылья и повернулся на звук. В дверях совятни стоял Малфой.       — Возвращайся скорее.       Филин крутанул головой и вылетел в оконный проем. Гермиона оставалась на месте, как и Драко. Ей стоило заговорить с ним, объяснить, что филин слетел к ней сам, но вместо этого она почувствовала, как ее прошиб пот, а лицо покраснело. Глупое тело давало ей неверные сигналы, будто она была в чем-то виновата, украла филина, вынудила его полететь с письмом.       — Нужно было предложить тебе это раньше, теперь вряд ли это понадобится, но Авл всегда в твоем распоряжении.       — Спасибо, Малфой.       Гермиона быстро пошла вперед, поравнявшись со слизеринцем. Она сбилась с шага, пошатнулась, но он быстро подхватил ее под локоть.       — Это лишнее, я могу удержаться на ногах сама, — Гермиона отняла руку и шагнула вперед, — еще раз спасибо.       — Иногда мне кажется, что ты меня преследуешь. Однако стоит мне в этом убедиться, как ты тут же начинаешь меня избегать.       Гермиона не поворачивалась, смотря на лестницу вниз к переходу в замок.       — Твоя персона требует одного или другого варианта?       — Я бы хотел предложить тебе свою дружбу. Это несвоевременно, я опоздал на много лет…       — Да-да, дружба — это прекрасно. Мне пора идти, уже почти десять.       Спускаясь вниз, она чувствовала взгляд Малфоя. Переход расплывался из-за подступивших слез, дружба могла бы быть хорошим началом, только никакого конца у этой истории быть не могло. Через несколько лет она, может быть, получит приглашение на его свадьбу, иногда они будут встречаться, как друзья, и более ничего. Разум, издеваясь над ней, предлагал ей безумные варианты развития событий, например, вернуться в совятню и признаться Малфою в любви, да просто поцеловать его. Дать понять, что никакая дружба невозможна между ними.       На обратном пути ей никто не встретился, может Флитвик решил не дежурить сегодня, с учетом того, сколько учеников не в постелях до сих пор. Закрыв за собой дверь на запирающее заклинание, она осела на пол. Если бы первое письмо не было написано, ей бы пришлось написать еще одно. С трудом припоминая содержание письма, Гермиона была уверена только в том, что просила маму дать ей возможность передохнуть дома и решить, как жить дальше. Не было сомнений, что родители позволят ей пожить у них столько, сколько необходимо, и тем не менее в этом был вкус побега.       Дав волю слезам, Гермиона не обратила внимание на чей-то тихий стук в ее дверь. Не замечая ничего вокруг, она так и уснула под дверью.       Когда сдача экзаменов осталась позади и вечерний пир был завершен, Гермиона поддалась на уговоры Джинни отправиться в Визжащую хижину для продолжения вечера. Полумна и Невилл, перешептываясь, уверенно шли к Дракучей Иве впереди большой компании. К удивлению Гермионы среди приглашенных были и слизеринцы. Иву обезвредили метким ударом камня, и толпа ринулась в узкий ход у ее корней.       — Сто лет бы здесь не была, — прошипела Гермиона, спускаясь вниз.       Следом за ней приземлилась Джинни:       — Да ладно тебе, мы здесь часто бывали в том году. Осенью. Почти каждое воскресенье.       — У меня не лучшие воспоминания об этом месте.       — Если смотреть в прошлое, то в мире не будет ни одного места, не проникнутого сожалением, — Джинни подтолкнула подругу вперед. — Мы создадим пробку, иди вперед, пожалуйста, мне нужно срочно выпить.       — Джинни! Я обещала Рону приглядывать за тобой.       — Вот и хорошо, что ты пошла с нами.       Интерьер хижины быстро преображался стараниями уже бывших учеников Хогвартса. Они убирали пыль, преобразовывали мебель, даже раскинули ковры и создали плотные шторы. На фуршетном столе появлялись закуски, кто-то выставлял на стол бутылки.       — Бокал вина? — спросил один из однокурсников Джинни.       Гермиона вздрогнула от неожиданности. Среди этого гвалта, она и не заметила, как рядом с ней объявился парень. Сцепив ладони в замок, она дала согласие, и стоило ему отойти, глубоко втянула в себя воздух. Краем глаза она заметила Малфоя, стоящего рядом с Невиллом, они непринужденно о чем-то болтали. Малфой подозвал к ним симпатичную слизеринку, и теперь они веселились в своем уголке втроем.       Первый бокал красного вина, полученный от парня, имени которого она не знала, Гермиона выпила почти залпом. Отказавшись от второго, она сама подошла к столу и выбрала белое вино. Его она пила медленно и с удовольствием, по крайней мере ей так показалось, но вскоре пришлось наполнить бокал снова.       — Это мне придется присматривать за тобой, Гермиона, — произнесла Джинни, тоже подойдя к столу, — проще взять бутылку. Так некоторые и делают.       — М-м, спасибо за совет, Джинн. Сколько это будет продолжаться, и что я должна делать?       — Поговори с людьми, повеселись немного. Вы с Гарри просто одичали, Мерлин. На каникулах мы с ним ходили в лавку к Джорджу, никакого контроля, вокруг только друзья, а он то и дело тянулся к палочке, стоило выбить пробку из шампанского! — воскликнула Джинни, и ровно в этот же момент раздался хлопок.       Гермиона вздрогнула и обернулась, позади нее Элоиза открывала бутылку шампанского.       — Вот об этом я и говорю, — отчеканила Джинни, повторяя интонации миссис Уизли.       — Извини, я не жду никакой опасности, это нервы после экзаменов и всего такого, сама понимаешь. Я развлекаюсь, — Гермиона залпом допила остатки вина и потрясла пустым бокалом над головой.       Джинни пожала плечами и вернулась в центр комнаты к своей компании. Бросив еще один взгляд на довольного Малфоя, теперь обнимающего симпатичную слизеринку, Гермиона вышла в коридор. Она никогда не ходила по хижине, а теперь ей выпала такая возможность. Оставляя свет и шум позади, она забралась на чердак, где было единственное не заколоченное досками оконце. Сквозь него был виден запущенный сад, озеро и замок. В темноте он выглядел романтично, почти готически, как приют вампиров или других жутких и притягательных существ.       Окно не открывалось, и Гермиона подвинула поближе к нему какой-то сундук, чтобы поудобнее устроиться. Она часто думала о домовых эльфах, содержащих замок в чистоте, но не представляла себе, какое он должен производить впечатление. В мыслях были фантастические размеры, бесконечные вливания золота для его поддержания, но ничего об эффекте фантасмагории. Разве не удивительно было учиться в таком месте, куда могли прийти только избранные, пользоваться огромной библиотекой, получать лучший медицинский уход и прекрасное образование, равных которому нет. Здесь взросли и великие герои, и великие злодеи, манипуляторы и святые. Это место на каждого повлияло, и повлияло по-разному. Кому-то досталась храбрость, кому-то трусость, и это не было связано с распределением на факультеты. Если бы Снейп носил всю жизнь зеленую метку, а Петтигрю — красную, разве такое могло остановить одного от геройства, а другого — от предательства?       Вдоволь насладившись красотой вида, Гермиона не смогла перебороть себя и заглянула в сундук, на котором просидела все это время. Ее ждало разочарование: только старое тряпье, хранимое под проржавелым замком. Окинув взглядом чердак, она исследовала коробки. Самым интересным оказалось прекрасно написанное школьное сочинение по прорицаниям. Если бы не ее глубокая антипатия к предмету, это сочинение могло заставить ее поверить в некоторую силу гаданий. Повинуясь импульсу, она сложила пергамент и убрала в карман своей мантии.       Лестница на чердак заскрипела, и вскоре в помещении оказался тот самый волшебник, принесший ей бокал. Он быстро говорил о том, что нехорошо оставаться в одиночестве, если только не назначить кому-то свидание. Гермиона улыбнулась и кивнула, сказав, что предпочитает одиночество. Парень заметно огорчился.       — И все же, нам лучше спуститься, Джинни тебя искала. Если ты не хочешь побыть здесь еще какое-то время, конечно.       — Да, хочу, — ответила Гермиона, повернувшись к окну.       Она ожидала, что парень уйдет, но вместо этого он двинулся к ней. Не зная, как себя вести, Грейнджер продолжала напряженно смотреть в окно на озеро, ее тактика была простой — не обращать внимания, пока он сам не уйдет. Парень же оказался настойчивым, вместо того, чтобы оставить в покое, он обхватил ее за талию. Палочка мгновенно оказалась у Гермионы в руке. Круто развернувшись, она приставила ее к его горлу. Гриффиндорец испуганно развел руки в стороны, залепетав извинения за свое неосмотрительное поведение.       — Даже со спины герои войны опасны, — сузив глаза, прошипела Гермиона. — Думаю, мне даже непростительное заклинание простят.       — Мерлин, я не так тебя понял, прости, я уйду, можно?       — Разумеется.       Парень спустился с чердака, миновав лестницу одним прыжком. Усмехнувшись, Гермиона убрала палочку и вдруг замерла. До нее дошло, что это был романтический поступок, парень просто попытался за ней приударить.       — Дожили. Джинн права, я разучилась жить эту жизнь.       Гермиона спустилась вниз, заглянула в комнату и, поймав взгляд Джинни, помахала ей. Против воли ее голова повернулась в сторону угла, где она видела Малфоя в последний раз. Он, не сдвинувшись ни на сантиметр, стоял там же с той же девушкой, но более удивительным было нахождение Невилла рядом с ними до сих пор.