Предел

      Винки выглядела потрясенной всего несколько секунд, однако быстро взяла себя в руки и организовала из гостевой спальни лазарет. Гермиона, удостоверившись в стабильном состоянии Гарри, вернулась во двор дома и проверила все установленные заклинания. Ей хотелось бы наложить и Фиделиус, но она не представляла, как это сделать правильно. В окно за ней следила настороженная Полумна Лавгуд, и Грейнджер постаралась ободряюще улыбнуться.       Драко оказался прав: ей стоило лучше заботиться о дочери, но еще лучше позаботиться о старших. Волшебница аппарировала к дому Грейнджеров и попросила немедленно собираться, взять отгулы на неопределенное время и отправиться с ней. Пока отец и мать собирались, не задавая вопросов, она продумывала план.       О магическом мире у ее родителей сложилось не самое приятное впечатление, но Гермиона решила попробовать изменить положение. Определенно, Уизли не особо понравились ее маме и папе, они вели себя дико и странно, но выбора не осталось. Насколько было известно Гермионе, старшие Уизли все еще не снимали защиту с дома со времен войны, у них не хватало времени на такой пустяк. Когда вещи были собраны, семья расположилась на кухне, готовясь к разговору. Напряженно вглядываясь друг в друга, они собирались с мыслями.       — Я не очень помню, как в прошлый раз ты стерла нам память…       — Мам, — Гермиона спрятала лицо в ладонях, — я не думаю, что сейчас все так серьезно. Я только хочу отправить вас к моим друзьям, там должно быть безопасно. Они взрослые волшебники, да и им самим сейчас понадобиться помощь. Гарри мертв.       Миссис Грейнджер ахнула, оглянулась на мужа и спросила:       — И на Рона напали?       Гермиона кивнула. Мистер Грейнджер резко поднялся и подхватил чемоданы:       — Выдвигаемся, завтра я позвоню в клинику и договорюсь обо всем. Аин останется у тебя?       — Да, я смогу о ней позаботиться. К тому же никто не знает о Годриковой впадине — тот дом никому не нужен, о нем давно забыли.       Тем не менее, несмотря на решительность мужа, мать Гермионы явно не собиралась покидать дом без должных объяснений. Она заставила дочь рассказать не только о происходящем, но и о дочери, об отношениях с ее отцом, о планах на будущее. Узнав, что отец Аин в тюрьме, миссис Грейнджер засмеялась, а из глаз полились слезы:       — Ты могла стать врачом, но выбрала быть сначала пособницей преступника, а теперь возлюбленной заключенного.       Доставив родителей к Уизли, волшебница, быстро поговорив с Молли о прошедшем дне, поднялась к Джинни. Девушка прервала поездку со своей сборной, ей предоставили замену, и она вернулась в Нору. Гермиона присела на ее кровать. Младшая Уизли лежала, отвернувшись к стене, глаза были открыты, но она никак не реагировала на присутствие подруги. Сердце разрывалось при одном взгляде на рыжую девушку, тем не менее говорить о чудесном спасении было нельзя. Грейнджер не подозревала никого из близких, пожалуй, даже Перси, и все же одного осведомленного человека было достаточно, а на данный момент их уже было двое.       Гермиона вытянулась на покрывале и обняла Джинни, целуя ее волосы, она почувствовала, как на глаза навернулись слезы. Ей было жаль обманывать родных людей, девушка с ужасом думала о том, как будет все объяснить им, да и Гарри тоже. Он вряд ли бы стал держать подобное в секрете от тех, кому доверял, а уж тем более от почти жены, но Гермиона не хотела рисковать. Если кого-то начнут подозревать в наигранности на похоронах или кто-то обронит неподходящее замечание — Гарри снова может оказаться в опасности.       О Малфое она беспокоилась не меньше, Азкабан не увеселительная прогулка за город, и чем дольше он там, тем больше давление на его психику. Она знала, что Драко достаточно сильный, чтобы пережить это: не все сходят с ума, тем более за такой короткий срок. И все же Гермионе стоило рассказать ему о дочери, показать Аин и признаться ему во всем. В том, что она влюбилась в него против собственных желаний и убеждений, что сохранила ребенка и была счастлива, когда впервые увидела свою Звездочку. Лишить его всего этого было жестоко, а хуже всего то, что его могли не выпустить. Кто-то целенаправленно работал против Малфоя, не побоявшись попытаться убить Гарри и напасть на Рона, лишь бы он точно попал в тюрьму.       Джинни едва дышала, так и не подав никакого знака. Гермиона снова села на край постели:       — Я прошу тебя продержаться хотя бы несколько дней, ради меня, ради родителей. Прошу тебя, Джинни, будь завтра рядом.       — Он мог умереть тысячу раз, — прошептала едва слышно девушка.       Гермиона посидела с ней еще немного, но она так и не продолжила говорить. Посчитав ее реплику и без того хорошим знаком, волшебница спустилась вниз. Артур и Молли занимались похоронами, их удивило, что Гермиона забрала себе тело, но ее объяснение о родном доме их устроило. Они уже договорились положить Гарри рядом с родителями, несколько человек из министерства готовили кладбище к церемонии, в основном накладывая чары от непрошеных гостей. Из-за шумихи в газетах отдел магического правопорядка боялся ажиотажа на кладбище.       — Церемония начнется в одиннадцать. Гробовщик ушел не так давно, для нашего мальчика все подобрали, утром он придет к тебе и поможет с обрядом, подготовит его… он предлагал траурные кареты, но мы отказались. Доберемся сами, не хотелось бы посторонних, — Молли тяжело вздохнула и промокнула глаза.       — Да, Гарри не любил шум и внимание, — бледная улыбка скользнула по лицу Артура.       Гермиона кивнула. Ее мать занималась приготовлением чая на кухне, а отец сидел рядом, но не участвовал в разговоре. Прикрыв глаза, девушка собиралась сообщить о своем уходе и никак не могла. Перед родителями ей было также стыдно: она насильно швырнула их в другой мир, заставила находиться в нем, не дав им даже каких-то дел, занимающих руки и голову.       Обнявшись со всеми, Гермиона наконец после полуночи появилась дома. Полумна встретила ее с радостной улыбкой, впрочем, доверять ее безмятежности не стоило. Спокойствие изменило странной девушке лишь на долю секунды, когда она увидела Гарри почти мертвым, и спустя мгновение снова пришла в себя.       Гермиона и Полумна оказались на месте одновременно. Обеих привела к другу горячая монетка и поисковое заклинание, обе почему-то решили не отдавать Гарри в руки целителей, связанных с министерством. Пока Грейнджер заливала другу в горло зелье, Полумна пространно рассуждала о големах, уверяя, что способна создать идеальную копию человека. При учете, разумеется, необходимого времени.       Пришлось прикидывать два варианта буквально за полминуты. Первый был очевидным и простым: спрятать Гарри, возможно, отправить его в маггловскую больницу и никому об этом не рассказывать. Второй вариант: довериться Полумне. И Гермиона рискнула, выбрав план странной подруги. Голем действительно был похож на Поттера, включая все повреждения и ссадины. Оставив голема в комнате, они отправились в Годрикову впадину. Через несколько часов о смерти Гарри узнали все, и ни у кого якобы его тело не вызвало подозрений. Поговорив с Кингсли, Гермиона смогла забрать его, заодно она встретилась и с целителем, осмотревшим голема. Он не смог назвать причину смерти, списав все странности на какое-то жуткое темное проклятие. Если бы Грейнджер могла смеяться, она бы рисковала захохотать магу в лицо.