Предел

      Похороны заняли слишком много времени. Полумна, показавшаяся только в самом начале церемонии, проникновенно посмотрела в глаза Гермионе и исчезла в толпе, когда тело внесли на кладбище. Девушка незаметно вернулась в дом и ухаживала за Гарри, стремительно идущим на поправку, но не приходящим в сознание. Винки была согласна с выводами волшебницы: состояние больного — стабильное, опасений не внушающее. И все же Лавгуд не отходила от него, иногда проверяя комнату на наличие неведомых магических существ.       Гермиона же осталась центральной фигурой прощания. Уизли стояли чуть в стороне от гроба, отгородив Джинни от толпы. Слушая речи волшебников, Грейнджер сквозь туман видела прошлое массовое погребение за Хогсмидом героев последней битвы. Тогда им было и грустно, и больно, но больше они все были счастливы: ценой жизни друзей добро выстояло. На похоронах же Гарри, признанного героя, горе укрывало каждого. В толпе находилось много знакомых лиц, были и абсолютно незнакомые. Всех объединял один общий порыв страданий, министерские работники обеспокоенно оглядывались и проверяли действие заклинаний, над могилами поднимался человеческий вой.       После захоронения маги начали перемещаться в Хогсмид, где в «Трех метлах» были накрыты столы. Несмотря на сильно расширенное пространство, маги с трудом поместились в зале. Уизли и Гермиона оказались в центре внимания, к Джинни шли, словно паломники, скорбящие. До самого вечера не кончались желающие рассказать о Поттере. Грейнджер, утомленная своей ложью, старалась слушать каждую историю, анализируя не только подбор слов, но и эмоциональную окраску речи. Никто не внушил ей и малейшего подозрения.       Иногда в голове Гермионы зарождались сомнения в невиновности Драко, но она не могла придумать ни одного приличного мотива. К тому же Малфой не мог быть настолько глуп, чтобы убить одного героя и не убить второго.       В конце поминок, когда почти все разошлись, Гермиона ненадолго вышла из-за стола и отправилась на темную улицу. Настроение в зале уже сменилось с грустного на уютно-веселое. Вслед за ней поднялся Кингсли и, аккуратно обходя пьяных волшебников, выбрался из паба.       — Гермиона, — позвал министр, — у меня к тебе разговор.       Девушка, не успевшая отойти далеко, остановилась. Кингсли быстро догнал ее, взял под руку, и они прошли в сторону Визжащей хижины. Дорога едва освещалась светом из окон, а вдали сиял Хогвартс. Чуть больше года назад она смотрела ночью на замок, не представляя такого мрачного будущего. На улице никого не было, и, убедившись, что вокруг не притаились непрошенные свидетели, мужчина заговорил:       — Боюсь, тебе будет неприятно слышать это, но Гарри убил не Драко. Точнее, Драко был только орудием, его уже использовала собственная семейка. Боюсь, история повторяется. Думаю, не сегодня-завтра выйдет статья, где расскажут о твоей близости с Гарри, — заметив желание Гермионы заговорить, Бруствер поднял руку, призывая молчать, — дело не в дружбе. Колдографии обнаружены у Малфоя в спальне, кто-то отправил ему анонимку, где ты и Поттер целуетесь, скрываясь в одном из маггловских отелей. И если ты думаешь, а какое дело Малфою до твоей личной жизни, то ты не знаешь главного. В крови Драко обнаружена амортенция, космическая доза, он буквально помешан на тебе до сих пор, скрывает свои воспоминания, считая, что может скомпрометировать тебя. Пока мы не можем сказать, кто действует за его спиной, но тебе следует быть осторожнее. Очевидно, у убийцы смешались карты из-за того, что Драко первым пошел к Поттеру.       — Какой бред, зачем кому-то убивать нас? Рон работает в лавке брата, я стараюсь избегать магической Британии, а от Гарри вред только для министерства с его дурацкими инициативами.       — Преступник точно собирается уничтожить Трио: сначала Рон, второй должна была быть ты, на это указывает письмо, приложенное к колдографиям. Только после тебя наступала бы очередь Гарри. Если бы Поттер не доверял Малфою, он бы его арестовал сразу после неудачного покушения на Рона и остался жив. Использование же темной магии указывает…       — И все же, — раздраженно прервала Кингсли Гермиона, — проверьте работников министерства. Затаившийся пожиратель смерти, преданный мертвецу, на свадьбе гриффиндорца — невозможная история, а вот ваших сотрудников там было полно.       Стремительно развернувшись, Гермиона направилась к «Трем метлам». Не помня себя от раздражения и одновременного эмоционального истощения, она не сразу отреагировала на крик министра, только рука непроизвольно схватилась за палочку. Ноги подкосились, когда мимо нее проскользнул сиреневый луч незнакомого заклинания. Кингсли вызвал патронус и бросился в лес, со стороны деревни прибежали авроры, служившие вместе с Поттером, они направились в ту же сторону. Кто-то из подоспевших подхватил Гермиону и увлек в сторону Хогсмида, передав ее в заботливые руки Молли.       Джинни и Гермиону усадили в углу, и впервые за вечер обе расплакались. Общий переполох скоро закончился, министр отправил всех домой, предлагая Гермионе лично сопроводить ее до дверей. Никого обнаружить не удалось, и авроры призывали Грейнджер беречь себя. Девушка отказалась, но Бруствер продолжал настаивать, напоминая ей о том, что жить в маггловской части страны также небезопасно.       — Спасибо, но это лишнее. Я переночую у Молли и Артура.       — Правильно, их дом под надежной охраной. И лучше бы ты пока не жила у родителей, если ты права в своих подозрениях, то Гарри упоминал о покупке дома и прочем в министерстве.       Попрощавшись, Кингсли исчез. Гермиона вытащила кошелек и отсчитала несколько монет для Розмерты, помогла Уизли собраться и простилась с ними на улице. Вглядываясь в темноту и подавляя желание проверить лес самой, волшебница отправилась домой.       Только ночью заговорщицам удалось наконец уединиться и поговорить. Винки стояла подле них, категорически отказываясь сесть. Выслушав подробный рассказ о похоронах, Полумна покачала головой и переглянулась с домовухой.       — Мы тут тоже не теряли времени зря и пришли к выводу, что наших сил недостаточно. А теперь, после нападения на тебя, становится понятно, что спрятать вас с Гарри и Аин стоит получше.       — Я не могу свалиться Молли на шею всем своим семейством, да и как объяснить мое вранье на счет Гарри. Пока ему еще угрожает опасность, нельзя ставить их под удар. Правда о Гарри может просочиться абсолютно случайно…       Полумна покачала головой:       — Я говорю о куда более заинтересованном в этом деле лице.       Грейнджер потерла глаза и переносицу, пытаясь найти кого-то в помощники. Она уже думала об этом, надежными ей казались многие. Побывав в Хогсмиде, она даже подумала было отправиться в Хогвартс. Там есть Помфри, которая не только верная, но и наверняка может поставить Гарри на ноги за несколько дней. Можно было обратиться к Кингсли, орденец куда лучше бы решил проблему с медицинским уходом, да и расследование провел куда тщательнее. И все же старая привычка заставляла избегать министерства с его подковерными играми и крысами в мантиях.       — Мне кажется, нам некому помочь. Джинни под наблюдением журналистов, а когда выйдет обещанная Кингсли статья, ее не оставят в покое ни на секунду. Невилл только обрел семейное счастье, Малфой в Азкабане.       Победоносно улыбнувшись, Полумна вскинула голову:       — Малфой да, а вот его мать сидит в замке, который может выстоять в годовой осаде, одна, обеспокоенная за жизнь сына и не знающая ничего о внучке.       Гермиона поджала губы, уж леди Малфой точно им не помощница. Винки и Полумна наперебой стали доказывать обратное: ей также необходимо разобраться в деле ради Драко, она вхожа во многие круги магического общества, к тому же у нее есть кое-какие сбережения, и не последним по весу был аргумент надежности укрытия. Разве можно представить, что Малфои и Реддл не защитили мэнор от любых внешних врагов.       — Хорошо, но как к ней обратиться? Послать сову? Заявиться к забору и покричать?       Винки округлила глаза:       — Попросить Винки пригласить.       Гермиона устало кивнула. Полумна помогла ей подняться и проводила к двери в спальню. Они договорились отложить любые действия до утра.