Предел

      Андромеда часто бывала в маггловской части Британии, потому без каких-либо проблем добралась от «Дырявого котла» на метро до обозначенного Гермионой кафе. Тэдди обожал подземку, и Андромеда давно привыкла брать его с собой. Да и оставить ребенка ей было не с кем, раньше Джинни и Гарри иногда брали его по выходным, но теперь об этом не стоило и думать. Может быть, Уизли и захотят его увидеть на каких-то праздниках, пока же женщина справлялась одна.       В кафе был ажиотаж, все столики оказались заняты, и, в первую секунду опешив, Андромеда с радостью заметила Гермиону. Она поспешила к ней, подхватив внука на руки и прижав к себе. Тэдди деловито оглядывал людей и еле сдерживался от метаморфоз, что было видно по его сосредоточенному лицу и блестящим глазам.       Разместившись рядом, Тонкс не задавала вопросов, сначала разделавшись с заказом и официантом. Когда всем троим принесли их напитки, начался обычный светский разговор, разве что касающийся проклятий и совсем немного прошедших похорон. О печальном говорить не хотелось, и женщина изо всех сил вспоминала о веселых случаях. Нервозность Гермионы бросалась в глаза, девушка без конца перемешивала свой кофе, поднимала чашку и, не донося до губ, ставила обратно. Андромеда, не желая помогать, рассказывала о Тэдди.       — А моя дочь еще ни разу не бывала в людных местах, кроме Норы, разумеется.       — У тебя есть дочь? — волшебница подняла брови, мгновенно забыв о собственной истории, как Тэдди полюбил поездки по Лондону.       Гермиона прикусила губу, посмотрела по сторонам, жалея, что не может оглушить каждого в кафе. На секунду она задержала взгляд на чужих голубых глазах, резко повернулась к Андромеде и на одном дыхании выпалила:       — И именно поэтому мне нужна ваша помощь, отец моей Аин попал в беду. Вы могли бы помочь мне, дело пустяковое, мне нужно всего лишь несколько ваших волосков.       — И кто отец твоей дочери? — спросила Андромеда, уже угадывая ответ.       — Драко.       Гермиона нервно смахнула выступившую слезу и отвернулась. Миссис Тонкс проследила за ее взглядом и вздрогнула. За угловым столиком сидела неприметная женщина, одетая в серый костюм, на нос были опущены черные очки, а волосы скрыты косынкой. Но пронзительная глубина голубых глаз была знакома Андромеде с детства.       Нарцисса сняла очки и вопросительно склонила голову, ее старшая сестра кивнула как загипнотизированная. Незаметно сменив столик, леди Малфой сложила едва трясущиеся руки на колени и неуверенно повернулась к Гермионе. Она могла бы извиниться, могла выразить собственную скорбь и сочувствие сестре, но слова не шли. Прошло слишком много времени, чтобы за несколько минут убедить сестру в раскаянии.       — Я не могу отправиться в Азкабан, об этом немедленно станет известно и будут заданы неудобные вопросы, — Гермиона привычным материнским движением вытащила салфетку и вытерла лицо Тэдди, испачкавшегося шоколадным десертом, — но если меня представить тетей Драко, то тут разговор лишь о воссоединении семьи.       Андромеда усмехнулась, очнувшись. Удивление прошло, теперь ей было понятно, почему Гермиона так таилась: им пришлось жить с Драко без родительского и общественного одобрения. И раз Гермиона собирается сделать что-то для ее племянника, значит, он не виновен в смерти Гарри. Впрочем, иногда любовь заставляет отречься и от долгой дружбы, и от семьи.       — Почему я должна помогать вам? Насколько мне известно, против Драко говорит все.       — Откуда вы знаете? «Пророк» так и не научился писать правду, — горько заметила Грейнджер.       — Я не читаю газет, — Андромеда обратила внимание на внука, который резко стал из темно-русого блондином. — Тэдди. Вчера я была у Гестии, там был и министр. Так что дело не в слухах, а в заявлении более чем авторитетного лица. Кингсли весьма ясно выразил уверенность в виновности Драко, не допуская даже намека на снисхождение.       — Как странно, — Гермиона задумчиво дотронулась пальцами до губ, но быстро продолжила говорить, — у Драко, меж тем, есть алиби. И он просто не мог убить Гарри, у него не было для этого причин. Суд уже назначен, а мне бы хотелось успеть поговорить с ним до оглашения приговора. Как вы знаете, после туда будет сложно попасть.       Нарцисса, не проронившая ни слова, сжала колено девушки, призывая молчать. Было уже ясно видно, что миссис Тонкс согласна, только желает узнать подробности дела.       — Андромеда, это только моя вина, что ты не доверяешь Гермионе. Я понимаю и признаю твои упреки, пусть и не высказанные. Моя семья ошибалась неоднократно, но мой сын не должен отвечать за грехи своих родителей. Мне бы хотелось получить твое прощение, и теперь, когда мы обе остались одни, я могу поддержать и рассчитывать на поддержку сестры.       — Интересно, не мог ли твой муж убить моего?       — Нет, мой муж был пленником, как и сын, и я.       Миссис Тонкс снова обратила внимание на Тэдди, увлеченного игрой с салфетками и пустой чашкой. Нарцисса, сидевшая напротив мальчика, следила за сестрой. Та не казалась обеспокоенной или враждебной, она весело предложила Тэдди сходить в зоопарк и повернулась к своим собеседницам:       — Мы можем сходить вместе, Нарцисса, а волосы я отдам Гермионе прямо сейчас. Подождете минуту?       Миссис Тонкс удалилась в сторону уборной.       — Теперь у нас есть все необходимое и даже больше, — улыбнулась Нарцисса.       Грейнджер кивнула. Разглядывая лица окружающих, она ни на секунду не переставала думать о министре магии.       — Почему Кингсли сказал мне, что Драко используют, а для миссис Тонкс выбрал такую безапелляционную позицию? Может, на Гарри и Рона напали кто-то из нашего ближайшего окружения? Кто-то близкий, несмотря на мое отлучение, получающий информацию о нас. Лишь бы это были не Уизли.       Гермиона закрыла лицо руками, испугавшись собственной догадки.