Часть 4
28 марта 2023 г., 14:05
Примечания:
Готовы к эмоциональным качелям?
Когда Рэй открыл дверь, выражение его лица быстро сменилось обнадеживающего на растерянное, если не откровенно разочарованное, хмурое выражение. Сан бессильно наблюдает за происходящей переменой, чувствуя, как спадает его собственная улыбка, когда он стоит в оцепенении, его пальцы все еще сжаты в кулак после стука.
— О, это ты… я имею в виду, ты пришел, — бормочет Рэй, его взгляд устремляется куда-то за плечо Сана, словно он обыскивал взглядом пустой подъезд сзади него. Сан прочищает внезапно пересохшее горло:
— У нас были планы повеселиться?..
Рэй хмурится еще больше, но через мгновение отталкивается от дверного косяка и заходит внутрь квартиры. Взгляд Сана задерживается на виде сзади Рэя, когда он снимает обувь в холле. Рэя слегка прихрамывает, что незаметно для тех, кто не так чутко реагирует на малейшие изменения Рэя, как Сан. Волосы Рэя беспорядочно падают на лоб, как будто он провел по ним руками достаточное количество раз, чтобы испортить прическу, а его одежда смята и беспорядочна, как будто ему пришлось быстро её надевать.
— Я собираюсь принять душ, — произносит Рэй, не оглядываясь и не дожидаясь ответа, закрывается в ванной. Сан слышит, как включилась вода, он также слышит, как Рэй разговаривает с кем-то по телефону, однако его голос был приглушен потоками воды и разобрать о чем именно и с кем он говорил, было невозможно. Сан садится на диван, впиваясь ногтями в ткань джинсов, не в силах избавиться от беспокойства, которое поселилось внутри него с того момента, как Рэй открыл дверь и посмотрел на него так, будто он был последним человеком, которого он хотел видеть. Он старается не паниковать, мысленно прокручивая все свои недавние взаимодействия с Рэем, пытаясь вспомнить, сделал ли он что-нибудь, что заслуживало бы такого взгляда. Все было как обычно. Можно сказать, что между ними все было невероятно хорошо, за исключением тех случаев, когда они занимались примирительным сексом после небольших ссор, доводя друг друга до судороги. И после этого, казалось, что они никогда и не ссорились. Всего несколько часов назад голос Рэя звучал абсолютно нормально, когда он звонил ему из своей машины с просьбой составить ему компанию, когда он приедет домой. Так что же случилось? Сан не может взять это в толк. В конце концов он просматривает чаты в LINE и, даже не осознавая, что он делает, он быстро набирает смс Бостону.
Что-то случилось с Рэем? Он ведет себя странно
Спортивная крыса №1 Это, наверное, из-за Мью Он просто королева драмы, забей Просто оставь его в покое сейчас. Сан перечитывает сообщения, пока слова не сливаются воедино, ища скрытый смысл, который, кажется, ускользает у него сквозь пальцы, словно песок. "А что насчёт Мью?", хочет спросить он, но несмотря на то, что он определенно стал ближе к кругу друзей Рэя за последние пару месяцев, после шокирующего открытия, что что-то скрыто под мышцами и тестостероном, в конце концов, это выходит за рамки привилегий Сана, как и Рэя… чем бы ни был Сан для Рэя. Когда Рэй босиком пробирается в гостиную с мокрыми волосами, стекающими по его ключицам, одетый только в боксеры и свободную поношенную майку, которая возможно принадлежит Сану, он выглядит более менее нормальным. Однако в его плечах все еще есть впалость, а лицо настолько бледное, что темные круги под глазами выглядят более выраженными, чем обычно. — Мне немного больно, поэтому я не могу сегодня вечером, — бормочет Рэй хриплым и отстраненным голосом, его глаза расфокусированы, и он смотрит куда угодно, только не в лицо Сана. Сану требуется мгновение, чтобы понять, что он имеет в виду, и когда он это делает, ему приходится прикусить язык, чтобы проглотить боль вместе с миллионом вопросов, которые он хочет ему задать. Почему у тебя болит? Почему ты выглядишь так, будто увидел привидение? Ты действительно думаешь, что я здесь только для этого после всего, что между нами было? Пожалуйста, посмотри на меня, просто посмотри на меня. Сан качает головой и вместо этого смотрит на телевизор перед собой, возясь с пультом, чтобы переключить каналы, просто чтобы чем-то занять свои дрожащие руки. Рэй тихо свернулся калачиком на диване рядом с Саном, оставляя между ними расстояние в пару сантиметров, которое с таким же успехом могло бы равняться тысяче километрам, таким непреодолимым оно кажется Сану. Сан остро чувствует каждое нервное подергивание тела Рэя, каждый его неестественный выдох. Он настолько сосредоточен на наблюдении за Рэем, что даже умудряется заметить слегка расширенные зрачки Рэя, капельки пота на линии волос, несмотря на расстояние и темноту. Сан никогда не видел Рэя таким, и он с ужасающей ясностью понимает, что: во-первых, он не знает, что могло быть причиной этого; во-вторых, он понятия не имеет, как это исправить. Сан с опозданием замечает, как Рэй понемногу сокращает дистанцию; к тому времени, когда заканчивается первое шоу — какое-то кулинарное соревнование и начинается следующее, колено Рэя впивается в бедро Сана, очень близко к его промежности, и впервые Сан искренне ненавидит то, как его тело реагирует на это. Сан ненавидит то, как его член напрягается и поднимается в узкой ткани джинсов, когда Рэй грубо прижимает ладонь к его промежности. Он ненавидит, как быстро он становится твердым, когда Рэй оседлывает его бедра и вытаскивает его член из джинсов, все еще не встречаясь с ним взглядом. — Ты сказал, что не можешь, — пытается возразить Сан, и ему не нравится, что даже для собственных ушей это звучит неубедительно. Он ненавидит, что все, что нужно, это капля едва заметного внимания Рэя, чтобы его решимость полностью рухнула. — Совсем чуть-чуть, — шепчет Рэй, его губы настолько близко, насколько они могут подобраться к губам Сана, фактически не касаясь их, ища между подушками один из презервативов, которые они спрятали там в шутку, после того, как они были очень близки к тому, чтобы испортить диван Рэя в один особенно весёлый день. — Совсем чуть-чуть, — повторяет Рэй, дрожа, как осиновый лист, когда он медленно опускается вниз по члену Сана, мучительно сантиметр за сантиметром. Он не тугой, но и не совсем свободный, а сухость делает трение почти невыносимым. Такая растяжка не может быть приятной, и Сан никогда бы не позволил Рэю делать что-то подобное в обычных обстоятельствах. Полностью усевшись на Сана, Рэй замирает, опуская голову Сану на плечо. Сан подавляет собственные всхлипы, чувствуя, как безошибочно узнаваемая мокрота слез течет по его коже там, где Рэй прячет лицо. Тело Рэя все еще трясется, и все, чего хочет Сан, это обнять его и прижать к себе, пока то, что им владеет, не уйдет навсегда. Он только позволяет своим рукам обвить талию Рэя, прижимая его к себе. Он щурится, просыпаясь несколько часов спустя, тело Рэя тяжестью давит ему на руки. На какой-то безмятежный, одурманенный сном момент, это кажется таким же, как и в любой другой раз, когда они вот так дремали с Рэем, согревающим член Сана внутри себя, поскольку они, казалось, не могли насытиться друг другом, но оба были слишком измотаны, чтобы пойти на еще один раунд. Затем, как только его мозг снова начинает функционировать, Сан отчетливо чувствует, как кровь застывает в жилах. Он отталкивает Рэя от себя, осторожно, чтобы не разбудить, и засовывает натертый член обратно в штаны вместе с презервативом. Он забирает свой телефон с журнального столика, прежде чем надеть ботинки и выйти из квартиры, тихо закрыв за собой дверь. Он не останавливается, чтобы украдкой взглянуть на спящего Рэя, слишком хорошо зная, что уйти будет труднее. Стоя у ворот роскошного жилого комплекса в холодном утреннем воздухе, трясущимися руками хватаясь за сигареты, он уверен, что больше не вернется. Сан всегда знал, что его полная неспособность сказать Рэю «нет» в конечном итоге ударит ему по морде. Он просто не представлял себе, что боль будет такой сокрушительной. Если бы кто-нибудь вспорол ему грудную клетку и бросил сердце на землю, чтобы неоднократно растоптать его, боли было бы меньше. Какая-то часть его готовилась к тому дню, когда все достигнет апогея, тем не менее, он позволил втянуть себя в центр тяжести Рэя, даже зная, что у того, что у них есть, есть срок годности. Что Рэй рано или поздно бросит его в пользу какой-нибудь новой, более блестящей игрушки. Это было весело, пока длилось. Конечно, были моменты, когда Сан думал, что могло бы быть… больше, но он не знает, был ли он в бреду, видя вещи, которых он отчаянно жаждал, но которых просто не было. "Это, наверное, из-за Мью" Если он заставит себя думать об этом трезво, Сан увидит то, чего раньше не замечал. Взгляды полные неприкрытой нежности, частые тактильные контакты, то, как тело Рэя, кажется, всегда склоняется к Мью, когда они стоят близко друг к другу. Этр всегда было выложено на всеобщее обозрение. Только Сан был глупо слеп к этому. Неужели Рэй ждал именно Мью? Неужели это Мью трахнул Рэя так сильно и откровенно, что он смог взять Сана всухую? Или это был вообще кто-то другой? Рэй надел на него презерватив, чего они не делали уже большую часть времени, так как стали вместе ходить в клинику. Неужели Рэй не был уверен, что это будет безопасно? Сан думает о Рэе, который сонно щурился утром, его рот изгибался в улыбке, которую он всегда наклонял, чтобы прижаться к губам Сана, несмотря на его постоянное ворчание по поводу утреннего дыхания. Он думает о Рэе, который приподнимался на цыпочках, чтобы найти его в толпе, и сиял всякий раз, когда их взгляды встречались. Сан думает о том, как играет с тонкими пальцами Рэя, о том, как Рэй прижимался спиной к его груди, когда они нежились в ванне о том, как Рэй пускал в него мыльные пузыри и дергался, когда Сан в отместку щекотал его бока. Он думает о том, как они сидели вместе с Рэем за пластиковым столиком в продуктовом ларьке, разделяя шашлык и холодное пиво, потому что он не может позволить себе угостить Рэя чем-то более изысканным, и Рэй, кажется, никогда не возражал. Сан думает о Рэе, который всегда настаивал на том, чтобы первым услышать его новые песни, а затем внимательно слушал, закрывая глаза и не осознавая, что ему поют серенаду. Он думает о Рэе, медленно растягивающим его своими ловкими пальцами перед выступлениями, пока он не будет готов встать перед толпой с гитарой в руке ногами, все еще дрожащими, но совершенно по другой причине, нежели волнение перед зрителями. Сан думает об их глупых ссорах, которые быстро перерастали в крики, они оба слишком темпераментны, чтобы отступить, и крики, переходящие в судорожное дыхание, когда они лапали друг друга и трутся друг о друга. Он думает о том, как после этого лежал в постели с Рэем, их ноги переплелись, одна рука Рэя закинута ему на талии, а губы прокладывают дорожку извиняющихся поцелуев по отметинам, оставленным на шее Сана. Сан представил, как Рэй проделывает все это с безликими незнакомцами, и печаль и боль уступают место еще более уродливому чувству, которое находит постоянное место в душе Сана, гноящемся и едком, как яд, который поглощает его изнутри. Сан задается вопросом: "Обратимо ли это? Есть ли вообще способ стереть каждый след Рэя из его жизни, каждое воспоминание из его сердца. Можно ли расстаться с человеком, с которым никогда не встречался?" Если так ощущается разбитое сердце, Сан не уверен, что переживет это.♪
Сан матерится себе под нос, когда входит в крошечный магазин, и знакомая взлохмаченная копна волос поворачивается, чтобы посмотреть на него. Он сделал все возможное, чтобы не столкнуться ни с одним из них, но жизнь, должно быть, ненавидит его больше, чем он думал, потому что он только что вошел в ремонтную мастерскую Ника. — Эй, чувак, давно не виделись, — с легкой улыбкой встречает его Ник, когда Сан подходит к высокому столу, который служит стойкой, осторожно кладя на него свой телефон. — Так чем же ты занимался? В последнее время редко тебя видел, — небрежно спрашивает Ник Сана, изучая устройство и осторожно вертя его в руках. — Просто был занят, — продолжает Сан, нервно переминаясь с ноги на ногу, но Ник, похоже, принимает его расплывчатый ответ, лишь издавая понимающий звук. — Должно быть, ты очень сильно его уронил, раз экран треснул, несмотря на защитную пленку — со смешком комментирует Ник, ловко разбирая телефон и заменяя разбитый экран. Ему не нужно знать, что Сан разбил его о стену во время особенно сильного приступа ярости после того, как допустил ошибку, проверив Instagram Рэя. Пока он тихо переживает свой собственный стыд из-за потери контроля с осознанием того, что ему придется оплатить дополнительный счет, который он едва может себе позволить, Сан решает заблокировать аккаунт Рэя, как только его телефоном снова можно будет пользоваться. Он уже заблокировал номер Рэя. Он даже не знает, как попал в инстаграм Рэя, вероятно, это был момент пьяной слабости. В этом нет ничего рационального, но то, что Рэй, казалось бы, продолжает свою жизнь, наносит ущерб душевному спокойствию Сана. Когда Ник заканчивает менять экран и устанавливать новую защитную пленку, Сан с сожалением выуживает из своего потрепанного кошелька несколько помятых банкнот и кладёт их на прилавок. — Кстати, ты еще играешь? Мне очень нравится твоя музыка, жаль, что я больше не могу ее услышать, — задумчиво говорит Ник, а затем возвращает несколько купюр обратно Сану, — знаешь что, на мне защитная пленка. Просто угости меня выпивкой в следующий раз, и мы квиты. Оглядываясь назад, можно сказать, что дать Нику название бара, где он сейчас выступает, было не самой блестящей идеей Сана. Просто Сан ненавидит быть кому-то должен, поэтому он надеется рассчитаться с Ником как можно скорее. Он сразу же замечает преследующую его машину, когда выходит из бара после своего концерта и идет по улице, закинув футляр с гитарой на спину. Какое-то время он игнорирует это, пока водитель не подъезжает слишком близко к Сану и не начинает противно сигналить. Сан, на удивление, спокоен, когда открывает дверь и забирается на пассажирское сиденье. Рэй паркует машину на первом попавшемся месте и тут же поворачивается к Сану, но тот скрестил руки на груди и решительно смотрит на дорогу впереди. — Не хочешь объяснить, что, блядь, с тобой происходит? Серьезно Сан? Блокируешь мой номер? Напомни, сколько нам лет? Сану удается подавить фырканье, и отсутствие реакции только подстегивает Рэя. — Три недели! Я дал тебе пространство и время, потому что подумал, что, может быть, тебе это нужно, но ты, блядь, застал меня врасплох, а потом исчез с лица Земли! А как насчет твоих занятий? Что насчет твоей работы?! Мы все так беспокоились о тебе… — Сделай мне одолжение, Рэй, — перебивает его Сан, внезапно почувствовав, что вот-вот сорвется, — и расскажи мне все о том, как твоя вероломная, странно кровосмесительная группа друзей беспокоилась обо мне. Ядовитый сарказм, кажется, заставляет Рэя замолчать, его рот приоткрывается и уголок рта дергается. — Мы закончили? — Сан вздыхает, собираясь выйти из машины, но Рэй перегибается через него, берется за ручку и захлопывает дверь. — Послушай, если это из-за той ночи, мне жаль, хорошо? Я проходил через кое-что и... — И ты подумал, что вместо того, чтобы поговорить со мной, лучше использовать меня как свой личный дилдо, чтобы еще больше навредить себе? Ты хоть представляешь, как дерьмово я себя чувствовал? — вот оно. Ярость, наконец, начинает накапливаться внутри Сана, словно свирепый монстр, поднимающий голову. — Прости, что причинил тебе боль, — снова пытается Рэй, но Сан не слушает его. — Ты не просто причинил мне боль, ты обращался со мной как… как с инструментом для своего самоуничтожения, — Сан сжимает пальцы в кулак, ногти, несомненно, оставляют на ладони кровавые полумесяцы, — Я даже не был твоим первым утешителем, не так ли? Я не дурак, я знаю, что у тебя есть чувства к Мью… — Не вмешивай в это Мью, — ощетинивается Рэй, его пальцы побелели от того, как сильно он сжал руль. — Ладно, мы можем поговорить о Бог знает скольких других людях, которых ты трахал, если хочешь, — смеется Сан, совершенно безрадостно. — Неважно, со скольким людьми я трахаюсь, это все равно мое дело, — резко возражает Рэй, его слова обрушиваются на Сана, как ледяной душ. — Как это не мое дело? Ты думаешь, я соглашусь быть просто одним из твоих вариантов, кем-то, кому ты звонишь, когда больше никто не берет трубку? — Ты для меня не такой, и ты это знаешь, — медленно говорит Рэй, его брови нахмурены, и не так давно Сан сделал бы все, чтобы его сгладить. — Но в том-то и дело, что нет! Так скажи мне, Рэй, кто я для тебя? — Сан наконец огрызается, вся его неуверенность и его горе сливаются в ярость, готовую выплеснуться и смести их обоих прочь. Молчание Рэя оглушительно звенит в ушах Сана, как настойчивый белый шум. Он отдаленно ощущает пульсирующую боль в костяшках пальцев там, где его кулак только что ударился о стекло машины. Это чудо, что стекло не разбилось. — Все, что они говорят о тебе, — правда, — выплевывает Сан, пытаясь сдержать слезы, которые, как он чувствует, собираются в уголках глаз. Рэй застыл, его глаза загорелись чем-то пугающим, непроницаемым насмешливым холодом. — И что же именно они говорят? — Что ты бессердечный мудак, что ты используешь людей, а потом отбрасываешь их в сторону, как будто они ничего не значат — слова льются изо рта Сана язвительным потоком, и, начав, он уже не может остановиться, — но ты должен кое-что знать, Рэй. Как только вечеринка закончится, никакие деньги, алкоголь или секс не смогут заполнить пустоту у тебя внутри. Ты бездонная пропасть, и я, блять, устал позволять тебе тянуть меня за собой! Сан не знает, причудилась ли ему вспышка боли на лице Рэя. Выражение его лица выглядит собранным, когда мгновение спустя он переводит взгляд вперед и запускает двигатель: — Убирайся к черту из моей машины. Сан так и делает, для пущей убедительности захлопывая дверь с ненужной силой, и не ждет, пока Рэй уедет, просто разворачивается на каблуках и топает в противоположном направлении. Сан, кажется, не может успокоиться, даже после того, как наконец выплеснул все свои накопившиеся обиды на Рэя. Во всяком случае, его вспышка гнева, кажется, зажгла внутри него огонь, бушующий ад, который он не знает, как погасить. Он все еще кипит от злости, когда его сосед по комнате находит его, поглаживающего свои окровавленные костяшки пальцев, сидящего на полу их тесной общей комнаты. — Боже, какого хрена, — выдыхает Тим, и Сан барахтается под очень по-матерински неодобрительным взглядом Тима, его гнев медленно вытекает из него, как сдувающийся воздушный шар. Тим помогает Сану перевязать руку и наблюдает, как Сан промывает раны на губах, зависая над его плечом, пока не убедится, что Сан намазал мазью все распухшие синяки на лице. Он втягивает всю историю из медленно раскрывающегося рта Сана за бутылкой ужасного европейского вина, которое подарила ему его девушка и которое он так и не смог закончить самостоятельно, по причине того, что оно отстойное. — Значит, ты только что ввязался в случайную драку с кучей пьяных незнакомцев, которые, цитирую, "неправильно посмотрели на тебя", потому что какой-то парень разбил тебе сердце? — тон Тима заряжен в равной степени недоверием и восхищением. Сан не отвечает, в основном потому, что он занят мыслью, что Рэй не просто какой-то парень. Если бы это было так, дело бы не дошло до этого. Тем не менее, услышав, как Тим анализирует это таким образом, можно взглянуть на вещи по-новому. Суть заключается в том, что Сан, блять, сошёл с ума и ведёт себя как непослушный ребёнок. — Я собираюсь констатировать очевидное, друг, — говорит Тим, щедро наливая вина в бокал Сана. У них всего два стакана, один из которых слегка треснул по краю. Тот факт, что Тим позволил Сану взять хороший, является свидетельством их дружбы. Что, как понимает Сан, он недостаточно ценил. — Тебе нужно забыть его. Сан стонет. И дело не в том, что Сан не пытается . Он возвращается на занятия, опять выступает в новом баре и работает пару смен в невзрачном мини-маркете поблизости, чтобы заработать немного денег. Он даже несколько раз встречается со своим научным руководителем, чтобы обсудить свой едва продвигающийся дипломный проект. Иногда он ходит куда-нибудь и выпивает, и даже целуется с парой людей, которых потом больше никогда не видит: невысокой девушкой с черным лаком на ногтях, которая следит за ним после выступления, и симпатичным парнем с приятной улыбкой, который слишком много болтает языком. Он, конечно, не сравнивает их с тем, что заставил его почувствовать поцелуй с Рэем, и он определенно не задается вопросом, будет ли он когда-нибудь чувствовать то же самое снова. Конечно, когда это, кажется, стало для него нормой, у судьбы были другие планы. Неужели ему снова не повезло в текущей жизни? Является ли это его наказанием за то, что он не совершал регулярно подношений в храм? Он закрывает за собой дверь кабинки, придавая своему лицу нормальноевыражение. В этом конкретном баре — случайном, куда его привел Тим, подчеркивая необходимость Сана «расширить свой кругозор», что, как оказалось, является кодом для того, чтобы выбить из него дурь, — действует единая политика в отношении туалетов, учитывающая гендерную инклюзивность, а это означает, что в туалете нет писсуаров, только две кабинки с дверьми и пара раковин. Перед одной из них, застывший в процессе мытья рук, стоит Рэй. Их глаза встречаются в зеркале, и в течение абсурдно долгого, безмолвного мгновения ни один из них не двигается. Сан не видел Рэя с момента их ссоры в машине Рэя, он лишь мельком видел его в кампусе, но они толком не обращали внимания друг на друга. Может быть, Рэй тоже избегал его. Сан не чувствует боли. С его искусно подведенными тенями глазами, прозрачной сетчатой майкой и кожаными брюками, плотно облегающими его бедра и задницу, Рэй выглядит как полноценный пятизвездочный обед. А ещё он выглядит так, как в ту ночь, когда они впервые решились на незащищенный секс, что значит "болезненно неотразимый". Сан старается не пялиться слишком открыто, а ещё надеется, что изо рта у него не бегут слюни. Он прочищает горло, затем машинально поворачивается и идет к двери. Он полностью намеревается притвориться, что это не они только что трахали друг друга глазами через свои отражения в зеркале, и, если возможно, убраться к черту из бара, из города, из страны. Пока он возится с ручкой, чья-то рука высовывается у него из-за спины и очень сильно ударяет по двери всего в нескольких дюймах от его лица. У Сана есть примерно две секунды, чтобы проклинать каждый жизненный выбор, который привел его к этому самому моменту, прежде чем он развернется, и он обнаружит, что не был так близок к Рэю, как ему кажется, целую вечность. Сан почти уверен, что у него перехватило дыхание, когда Рэй изучает его лицо жадными, безумными глазами. Он не знает, что находит Рэй, но мгновение спустя его целуют так, словно его рот хранит секреты вселенной, и Сан, как гребаный идиот, который, кажется, не учится на своих ошибках, растворяется в этом поцелуе. Пальцы Рэя вцепляются в ткань кожаной куртки Сана, затем они лихорадочно двигаются, как будто не могут решить, на чем остановиться. Руки Сана находят талию Рэя, два его пальца проникают под пояс обтягивающих брюк Рэя, чтобы надавить на то место, где, как знает Сан, находится его татуировка. Последовавший за этим стон Рэя неизбежно заставляет член Сана содрогнуться, что заставило бы Сана чувствовать себя невероятно жалким, если бы он мог сосредоточиться на чем-нибудь, кроме того, что Рэй падает перед ним на колени. Рэй прижимается щекой к выпуклости в штанах Сана, его плечи на мгновение мелко дрожат, прежде чем он быстро расстегивает молнию на штанах и вытаскивает член Сана наружу. Рэй отсасывает Сану, как будто он близко знаком с его членом; как будто независимо от того, сколько времени прошло, он все еще точно помнит, что нужно сделать, чтобы разобрать Сан на части. Сан беспомощно стонет, ударяясь затылком о дверь позади него, когда Рэй берет его полностью и издает влажный, отчаянный звук вокруг него. Сану приходится закрыть глаза, потому что от вида губ Рэя, растягивающихся, чтобы приспособиться к его обхвату, лица Рэя, уткнувшегося в его лобковые волосы, глаз Рэя, влажных от непролитых слез, его выражения полного блаженства, как будто он больше нигде не не хочет быть, достаточно для того, чтобы прямо сейчас кончить. Рэй медленно отпускает его и проводит языком по своим распухшим губам, собирая каждую каплю, оставшуюся от спермы Сана, и поднимается на нетвердых ногах. У Сана едва хватает присутствия духа, чтобы откинуться назад, прежде чем он толкает Рэя к зеркалам, останавливаясь только тогда, когда задница Рэя наполовину усаживается на одну из раковин. Встав на колени между бедрами Рэя, Сан замирает, делает ужасающее открытие, что Рэй, кажется, совсем не твёрдый. Однако после того, как он неуклюжими руками расстегнул брюки Рэя, дыхание Сана останавливается по совершенно другой причине, и прилив возбуждения, охвативший его, настолько внезапный, что у него кружится голова. Нижнее белье Рэя промокло насквозь, и когда Сан заглядывает под него, он видит смягчающийся член Рэя, покрытый его собственной спермой. Сан слизывает все это с почти религиозной преданностью, смакуя соленый вкус в задней части горла, бедра Рэя дрожат там, где они перекинуты через плечи Сана. Сан облизывает яйца Рэя, прижимается плоскостью языка к щели задницы Рэя и не останавливается до тех пор, пока крики Рэя не переходят от шокированного удовольствия к чему-то, что звучит ближе к боли. Когда он поднимает голову, чтобы посмотреть на Рэя, то видит, что тот ревет, впиваясь зубами в нижнюю губу, чтобы заглушить хныканье. Сан чувствует, как весь мир, небо, звезды и все, что существует наверху, обрушиваются на него одновременно. Его дыхание вырывается из него так резко, что он думает, что умирает по-настоящему. Прежде чем он это осознает, он обнимает Рэя и прижимается носом к его макушке, успокаивающе проводя рукой вверх и вниз по его затылку. — Неужели это все, что от нас осталось? Быстрый секс в туалете? — говорит Рэй после того, что кажется небольшой вечностью, его голос разбит и едва узнаваем между рыданиями. У Сана нет ответа на этот вопрос. Он молчит.♪
— Эй незнакомец. Здесь свободно? Сан пожал плечами, пытаясь казаться равнодушным, когда Рэй сел, растянувшись на мягком табурете. — Между прочим, я Рэй. Я видел тебя в кампусе, — сказал Рэй, наклоняясь к Сану, чтобы убедиться, что его слышно, несмотря на то, что музыка была не такой громкой. Конечно, Сан знал, кто он такой. Конечно, он тоже видел его поблизости, кто бы его не заметил? Он видел, как бесчисленное количество голов оборачивалась, чтобы проверить Рэя, когда он прогуливался по факультету со своими громоздкими друзьями. — Сан, — коротко сказал он, немного отодвигаясь в сторону, чтобы вернуть себе часть своего пространства. — Сан, — беззаботно повторил Рэй, словно пробуя на вкус, как это имя звучит у него во рту, — ты кого-то ждешь, Сан? Глаза Сана расширились от недоверия. Неужели Рэй заигрывал именно с ним, из всех людей? — Нет, и я тоже ничего не ищу, — он почувствовал необходимость уточнить, чувствуя себя слегка напряженным. — Даже друзей? — спросил тогда Рэй, хлопая ресницами. Его ноги раздвинулись шире, пока его бедро не коснулось бедра Сана, и он снова наклонился, его глаза скользнули вниз, чтобы украдкой взглянуть на губы Сана. Находясь так близко, Сан уловил запах Рэя, и это было опьяняюще, ему стало труднее дышать. — Если хочешь, чтобы мы были друзьями, просто будем друзьями. Никакого секса, — выпалил Сан, пытаясь казаться уверенным и непреклонным, противоположным тому, что он чувствовал на самом деле. — Но некоторые люди начинают дружить после секса, — легко сказал Рэй, его тон был таким мягким, как будто он пытался усмирить дикую собаку. Если бы Сан был в себе, он бы, наверное, фыркнул и оттолкнул Рэя. Возможно, он даже почувствовал легкое раздражение из-за самоуверенности, которую Рэй излучал волнами, как будто было само собой разумеющимся, что он может просто ходить, и люди будут падать к его ногам. Но мозг Сана в тот момент состоял на пятьдесят процентов из похоти и на пятьдесят процентов из потребности забраться к Рэю на колени или притянуть Рэя к себе и просто дать ему все, что он захочет. Так он и сделал. И он это сделал. Пока он этого не сделал...
