В тишине льда

Тусклое осеннее солнце, уже почти скрылось за горизонтом, лишь последние лучи робко выглядывали из-за облаков, желая подарить людям ещё хоть немного своего света и тепла. На них и так много всего свалилось за последнюю сотню лет, так что даже такая мелочь ощущалась совершенно иначе и вызывало улыбки у уставших мужчин и женщин. Совсем скоро зима, голые поля, простирающиеся до самого леса были главным способом прокормить себя для жителей деревни. Сейчас урожай собран и покоится в кладовых, в ожидании своего часа. Возможно, завтра зëрна пшеницы будут перемолоты мельничными жерновами, или эта картошка станет основой для ужина, а, может быть, даже бегающая по двору курица станет главным блюдом на столе, но сейчас умы жителей занимало совсем другое. Этим холодным вечером в месяце, которому ещё нет названия, ибо оно не имеет смысла, должны были родиться близнецы. Такое событие было редкостью и большой радостью для маленькой деревушки. Сейчас, когда настали непростые времена если дети доживали до своего рождения это уже считалось даром, а близнецы ничто иное как подарок самого Кристо, Бога-создателя. Вся деревня собралась в доме счастливой пары, что бы запечатлеть это событие. Больше всего интереса было к тому, какими стихиями будут обладать дети. С недавних пор люди стали получать новые способности, обладатели которых очень почитались в обществе. Такими были и родители: Марита, бойкая девушка с огненно-рыжми волосами, обладала способностями чувствовать свойства растений и прославилась своими снадобьями, способности Льюиса, крепкого высокого темноволосого мужчины, помогали в земледелии, благодаря чему быки и лошади для вспахивания были не нужны, однако суровая погода всë равно норовила уничтожить урожаи. «У такой пары просто не могут родиться обычные дети», — судачили люди, — «Их отпрыски точно станут великими!». Так и произошло. Первенец родился крепким белокурым блондином с пронзительными голубыми глазами. Судить о его одарëнности было рано, но все были уверены что этот мальчик — поцелованный богом подарок небес с силами света и уже пророчили ему великую судьбу. Только вот о младшем сыне таких речей не ходило. Он родился худеньким бледным мальчиком, с чëрными, как воронье крыло волосами и тëмными изумрудными глазами. На него особого внимания никто не обратил, посчитав, что он обычный мальчик, а вся сила досталась брату. Время шло, мальчики росли и вот они уже два весëлых ребëнка, бегающих по деревне. После их рождения всë будто наладилось. Конечно, погода всë так же часто бывала сурова, но дети перестали умирать в утробе матери, да и урожай стал богаче. Через десять лет деревня наполнилась детским смехом и разрослась, всë больше людей, до которых доходили слухи о светлом мальчике хотели быть рядом, полагая, что это принесëт им удачу. На десятый день рождения братья получили свои имена. Считалось, что имя не просто набор букв, а сильный магический оберег, который дети не в силах вынести. К тому же без имени их будто и не было, а значит они были невидимы для тëмных сущностей. По достижению определëнного возраста было возможно дать ребëнку подходящее ему имя, что бы потом избежать проблем. В этот торжественный день на главной площади собралась вся деревня, ожидая, какое решение примет староста. — Подойди ко мне, Льюисон старший, первый сын своих отца и матери, — неспеша проговорил высокий мужчина в многослойной одежде, старцем он ещё не был, но близился к этому, о чëм говорила едва заметная седина в длинных льняных, выгоревших на солнце, волосах. Мальчик, который изнутри весь горел от нетерпения, но был вынужден сдерживать своë возбуждения сделал пару шагов вперëд, с уважением глядя в карие глаза мужчины, — Я видел твою жизнь с первых минут. Ты рос смелым и сильным лидером. Возможно, ты когда-нибудь сможешь занять моë место, — староста мягко улыбнулся и продолжил, — Я нарекаю тебя Мориан, сын Солнца. Гордись своим именем, помогай слабым и славь имена своих родителей, подаривших тебе жизнь. Уверен, ты станешь сильным воином. Даже в таком юном возрасте у мальчика уже проглядывались очертания мышц, которые в будущем станут более внушительными. Воином он и намеривался стать. Сильным, смелым, гордостью родителей и защитником любимого младшего брата, который предпочитает держаться подальше от разного рода стычек. Под скандирование нового имени мальчика мужчина зелëной краской начертил по две линии на его щеках. Насладившись вниманием к себе юноша, коим он теперь является, отошëл к родителям, что бы дать младшему брату почувствовать и свою минуту славы. — Подойди ко мне, Льюисон младший, второй сын своих отца и матери, — брюнет бросил робкий взгляд на старшего и нехотя подошëл. У него торжественное получение имени восхищения не вызывало. Ему было, откровенно говоря, страшно. Все эти байки про страшных монстров, которые узнают о тебе, как только ты получишь имя не внушали положительных чувств, — Я видел твою жизнь с самого еë начала. Ты рос тихим, послушным мальчиком и всегда с готовностью получал новые знания. Я нарекаю тебя Ринаэль, сын Ворона. Гордись своим именем, помогай слабым и славь имена своих родителей, подаривших тебе жизнь. Я уверен, что тебе предстоит стать прекрасным и умным молодым человеком. Сказать что-то о младшем сыне Льюиса был сложно. Он был, откровенно говоря, странным ребëнком. Не бегал и не играл с другими детьми, предпочитая изучать книги матери и помогать ей с работой. Настоящая отдушина спокойствия, на фоне своего брата, который постоянно влипал в неприятности и с готовностью набивал новые шишки и получал ссадины. Но, говорят, так дети растут быстрее. Кто знает, может, это действительно так. Староста начертил крестик на лбу мальчика, только вот окружавшие их люди повторяли его имя не с такой охотой. Он не был душой компании или любимцем деревни. Обычный тихий, ничем не примечательный мальчик, милый, но не более того. Рин поспешил вернуться к родителям, подальше от цепких глаз толпы, которые будто в душу смотрели. Ужасное чувство. Хотелось поскорее вернуться домой, к книгам, мягкому свету от огня, ласковому голосу матери и запаху трав. И вот прошло уже пять лет с того момента, как братья получили имена. Как ни странно, не смотря на то, что они совершенно разные, они не отдалялись друг от друга, оставаясь всë такими же близкими друг для друга людьми. Иногда Ринаэлю, который более тонко чувствовал мир, казалось, что между ними есть какая-то незримая связь, будто он может чувствовать Мориана на расстоянии. Но, не смотря на то, что их отношения только улучшались, они стали проводить меньше времени вместе. Иана больше привлекали постоянные тренировки, для совершения своих навыков и сил в том числе, а Рин всë так же проводил время за книгами. Иногда проходили торговцы и удавалось заполучить новую, которую он читал от корки до корки несколько раз, пока не запомнит текст чуть ли не слово в слово. Соседские ребята часто подшучивали над ним за это, но парень не обращал на их издëвки внимания. Пусть говорят и думают что им хочется, ему-то какое дело? Он счастлив в своëм маленьком, пахнущем книгами и травами мирке, который освещала тусклая лампадка. Самое то для болезненного бледного мальчика. Может, проводи он больше времени с другими детьми всë сложилось бы иначе, но этого уже никто не узнает. Но не может же быть всë так идеально? В какой-то момент соседские мальчишки, которых невероятно злило спокойствие Рина решились на нечто большее, чем просто подколки или закидывание землëй. Позвав его одним летним вечером гулять, они даже особо не рассчитывали на то, что он согласится. Но уставший от разговоров матери о пользе свежего воздуха и общения со сверстниками Ринаэль решился на эту авантюру. Он и сам не слишком верил в то, что они хотят «просто погулять и погонять кузнечиков», но попытка не пытка. Однако урок того жаркого летнего вечера он усвоил навсегда. «Дети злые и подлые, им доверять нельзя», — тихо всхлипывал подросток, запертый в сарае. Он чувствовал, как на бледной коже расцветают следы от «игр» соседских ребят и ненавидел их всей душой. А те испугались того, что сделали и поспешили убежать по домам, так что стук в дверь и просьбы, а потом уже мольбы, выпустить его так никто и не услышал. «Ну и пожалуйста. Матушка должна заметить, что меня нет и обязательно меня найдëт», — думал он, пока последние лучи света просачивались сквозь дубовые доски. Но никто не пришëл. Ни через час, ни через два, ни через пять. На улице уже давно было темно, сегодня новолуние, так что даже слабый свет, отражающийся от солнца был недоступен. Приступы паники накрывали его с головой, но это ничем не помогало. Рин чувствовал, как всë глубже падает в липкие, холодные объятья страха и, чем сильнее он старался выбраться, тем больше погружался, чувствуя себя мошкой в смоле. Он даже не мог понять открыты его глаза или нет, настолько в этом противном душном сарае было темно. Отвратительное чувство. Парень слышал шорохи, звуки чьей-то тяжëлой поступи и какой-то шëпост, но двери так и не открывались. — Я ненавижу вас всех! — со смесью страха и злости крикнул он куда-то в темноту, забившись в угол. — Так уж прям ненавидишь? А готов ли ты ответить им хоть чем-то? — произнëс мужской насмешливый бархатистый голос будто прямо над ухом. Юноша испуганно вздрогнул и, судорожно хватая ртом воздух, что бы хоть немного успокоиться, отполз в угол напротив, чувствуя, как в помещении стало заметно холоднее. — Ты… Ты кто такой? — испуганно пробормотал брюнет, усиленно вглядываясь в темноту, — Как ты вошëл? — вопрос хороший, ведь дверь не открывалась, да и в сарае до этого никого не было, а тот, кто говорил явно был внутри, где-то рядом. — Ты думаешь мне нужны двери, что бы войти? — усмехнулся голос и тихо просмеялся, — А ты забавный. Но я не услышал ответа на вопрос. — Кто ты? — чуть более уверенно спросил Рин, бросив попытки увидеть того, с кем разговаривает. По крайней мере он не хочет причинять ему вред, иначе бы давно это сделал. — Тот, кто бесшумно крадëтся в тенях, кого не остановят замки, кто имеет власть, что вам, людям, даже не снилась. Повелитель Холода и Хозяин Зимы, — незримый собеседник будто стоял в метре от мальчика, от него веяло холодом и свежестью, которой в душном сарае так не хватало, — Вопрос только в том, хватит ли тебе смелости принять мою помощь и дать этим мелким злобным соплякам то, чего они заслуживают? — мужчина говорил мягко, как с маленьким ребенком, но принуждать ни к чему не собирался. Его дело предложить. — Как ты меня нашëл? — буркнул Рин. Сейчас у него было море вопросов и хотелось получить ответы на все. Кто его собседник он так и не понял, да и не мог понять. Он попросту не знал слова, которое подошло бы могущественному существу, которое явно человеком не являлось. — Твой страх, ненависть и желание мести могло привлечь и более агрессивных сущностей, Ринаэль, — тихо цокнул мужчина, — Я бы на твоëм месте не стал тратить время на вопросы. Отвечай, тебе нужная моя помощь или ты и дальше будешь жить, как отброс? — Я не отброс! — обиженно фыркнул парень и встал, делая шаг к тому месту, где должен бы стоять обладатель голоса, — И откуда ты знаешь моë имя? — Какая разница? — фыркнула сущность за спиной зеленоглазого, отчего тот испуганно вздрогнул, но обернуться не решился, — Ты живëшь в тени своего брата, постоянно сидишь за книгами, у тебя нет друзей. Ты бесполезен для этого общества, а мог бы стать кем-то большим. Мог бы стать сильнее, полезнее… Только представь, как бы тебя любили, уважали, боялись, будь у тебя могущество твоего братца. Ты ведь способнее его, лучше. Почему вся слава досталась ему? — парень молчал, потому что знал, что сущность права. Не то что бы именно права, но сейчас звучали скрытые, подавленные мысли, от которых он отказывался, — Ты даже помочь ему не сможешь. Любишь своего брата? Так подтянись хотя бы до его уровня и перестань быть обузой! Болезненный, худой, тихий мальчик, — Ринаэль злобно стиснул зубы. Почему голос озвучивает его мысли? Неужели это так очевидно? Да, он хочет помочь своему брату, хочет быть любим и полезен, — Обернись, если согласен, — судя по тону мужчина ехидно улыбался. — У всего есть цена, — цепляясь за здравый смысл выпалил парень, — Что я должен буду тебе? — Ничего, мой мальчик. Я просто хочу восстановить справедливость. Соблазнительно звучит, просто до ужаса. Две холодные ладони с длинными пальцами с когтями ложаться на хрупкие плечи, чуть сжимая их, как бы подбадривая и Рин соглашается. Как можно не поддаться таким бархатным речам? Парень резко оборачивается, видит два сияющих в темноте синих глаза с вертикальными зрачками, говорящий на голову выше него, и сверкнувшую клыкастую улыбку, после чего… Темнота. «Умница, Рин». Он открывает глаза от того, что кто-то обеспокоенно трясëт его за плечи и видит испуганное лицо старшего брата. — Рин, с тобой всë в порядке? — спрашивает он, — Как эти гадëныши вернулись без тебя, я сразу понял, что что-то не так! Так странно. Тело совсем не болит, будто и не было никакой драки. Парень опирается на локти, что бы привстать и замечает, что рядом лежит толстая потрëпаня книга в чëрном кожаном переплëте без рисунков или букв. Он пытается опереться на руки, но тихо шикает от боли. На левой ладони длинный глубокий порез, который, почему-то, затягивается прямо на глазах. — Всë хорошо? — обеспокоено повторяет старший, — Тебе помочь? — Нет, я сам, не переживай, — отмахивается зеленоглазый и ободряюще улыбается, — Я в порядке. Книгу он забирает с собой, неумело спрятав под ткань грязной рубашки, которая когда-то была зелëной, сейчас же цвет больше похож на коричневый. Грязь и песок въелись в неë основательно. На улице вечер, будто с того момента, как его заперли, прошло не больше часа, неужели это всë был сон? Но ведь книга у него, еë точно раньше там не было. Это так странно. Как и ожидалось, отца совершенно не волновало состояние младшего, а мать просто спросила цел ли он и, получив утвердительный ответ, удалилась. Всë равно неприятно, даже если он знал, что так будет. Рин сидел на кровати и прижимал тяжëлую книгу к себе, не зная, что ему теперь делать. Иану он об этом рассказать не мог, просто чувствовал, что нельзя. Пусть ему самому и было страшно, но он чувствовал, что какая-то часть его самого уверена в правильности выбора и не имеет и тени сомнений. Уверенность только росла, когда старший беззаботно пускал шарики из света по комнате. У него есть способности, да какие! Стихия света считается одной из самых редких, настоящая гордость деревни, не то что родителей. Завидует ли Рин брату? Возможно, но никогда об этом не скажет. Он действительно любит старшего и хочет только лучшего для него. А значит свои собственные мысли и желания можно отодвинуть на второй план. Главное, что бы Мориан был счастлив.