tenderness

Как в жизни любого студента, который периодически ходит в институт, а учится с еще меньшей периодичность, у Сана случилась влюбленность. Ему нравится думать, что это случилось от нечего делать и так же быстро пройдёт, но иногда он ловит себя на мысли, что не влюбиться в Чон Уёна он не мог. Уён был другим. Он яркий, улыбчивый и иногда очень шумный. От Чона шла энергия бунта: он любил краситься, часто менял цвет волос, а пирсинга в ушах было так много, что Сан даже не мог нормально его посчитать. Но при этом Чон может быть серьезным, всегда помогает при необходимости и показывает клыки, не давая себя в обиду. Со взрослыми он всегда был вежливым. В нем уживалось две личность, и Сан, видимо, был без ума от обеих. Не все разделяли его мнение — для некоторых Чон был настоящей занозой в заднице. Он всегда открыто высказывал свое мнение на парах и без сомнений вступал в споры. Сан поражался тому, как быстро Уён находил нужные слова и постоянно оставался вежливым, когда общался с преподавателями и студентами (на некоторых одногруппников эта акция не распространялась). В то время остальные выдыхали что-то созвучное с «опять началось» и раздражались. Даже без подготовки и выполнения заданий, Уён всегда мог ответить на вопрос и хоть немного разбирался в теме. Особенно злились и не любили его педагоги, которые в итоге оказывались неправы, и проигрывали их споры. Очень часто его выставляли за дверь за «грубость и неуважение», хотя оценки его от этого хуже не становились. Это раздражало еще больше. Сану нравилось, что очень часто его мысли совпадали с тем, что говорил Уён, но у Чхве не было достаточно смелости, чтобы высказаться. Их профильные предметы предполагали то, что студенты будут думать, спорить, обсуждать, но, видимо, касалось это не всех. Уён всегда оставался при своем мнении и при просьбе покидал аудиторию с высоко поднятой головой. Даже несколько раз был на пересдаче, потому что его мнение отличалось от того, что ждали от него преподаватели. Дурацкая философия и мировые культуры. В общем, учиться Сану было некогда, интерес к мыслям Чона перерос в то, что Чхве наблюдал за тем, как он пишет лекции, смеется на перерыве и многое-многое другое. Ему хватило одной общей с Уёном пары физкультуры, чтобы неделю гнать от себя мысли об Уёне в футболке, Уёне с бутылкой воды и влажными волосами, Уёне с мячом… На физкультуре Чхве заметил несколько татуировок на теле младшего, которые тот обычно скрывал рубашками. Сан благодарил всех возможных божеств, что у них были не все пары совместными, иначе плакало бы его образование.

***

— Сходим купить попить перед литературой? — Сан выпал из собственных мыслей, непонимающе глядя на Юнхо. Юнхо был активным, смелым и всегда искал плюсы во всем. Еще он был до раздражения проницательным, поэтому влюбленность Сана он, вероятно, заметил даже быстрее самого Сана. А еще он был по-настоящему хорошим другом и придумывал сто вариантов для разговора с Чон Уёном, готов был при работе в паре без сомнения бросить Чхве, если бы это означало, что друг будет в одной команде и Уёном, а еще всегда поддерживал, даже если не разделял мнения Сана. — Давай быстрее, я понимаю, что ты мечтаешь о свадьбе, но я мечтаю о шоколадном коктейле, что, пока что, более реально, — Юнхо выделил голосом уверенное «пока что» и, взяв Сана за локоть, повел в сторону столовой. Сан не был тихим или неуверенным. Иногда ему казалось, что Чон тоже смотрит на него и улыбается, возможно, немного шире, чем остальным, и шепчется с друзьями, когда его уши краснеют. (Юнхо подтверждал это, и Чхве надеялся, что это правда так, а не потому что Чон Юнхо самый заботливый друг в мире). И Сан правда был готов позвать Уёна погулять, взять номер и остальные пункты из плана Юнхо, чтобы убедиться в этом, если бы не одно «но». Зловещая пара по литературе. Пару по литературе вел самый молодой преподаватель в институте. И сначала все обрадовались этой новости, но когда их поток впервые увидел Пака Сонхва, они испугались. На деле же пары были интересными и всегда разными, и несмотря на внешнюю строгость, мистер Пак был веселым, хоть и требовательным педагогом. А еще он был ужасающе красивым, будто нарисованным. Конечно, девочки садились поближе, чтобы получше разглядеть этого холодного принца. Мальчики завидовали ему, но все равно уважали и выполняли все задания. А некоторые готовы были драться с девчонками за места поближе. Сонхва видел все это, но никакого внимания не обращал. Во всей этой замечательной истории был один минус: на его парах Уён никогда не включался в споры, без лишних вопросов выполнял все задания и всегда был готов к ответу на поставленные вопросы. Он был не таким шумным и почти не шептался с друзьями. Сонхва ни разу не отчитывал его и не выставлял за дверь. Сначала Сан думал, что, возможно, мнение Уёна сходится с тем, что дает преподаватель. Но это было странным, потому что некоторые произведения были правда сомнительными, и даже Сану приходилось высказываться. Чхве, конечно, поделился этим с Юнхо, который сначада отмахивался и говорил не выдумывать, но потом тоже начал замечать странность в поведении Чона. После бурного обсуждения, единственное логическое решение, которое выявил для себя Сан — Уён влюблен в преподавателя. Как и многие одногруппницы, но это Чхве не волновало. После этого Сан начал замечать подвох в каждом слове Пака, и хотя Юнхо не поддержал этот вывод и рекомендовал другу просто поговорить с объектов воздыхания, Чхве ни капли не сомневался. Но слежку, на всякий случай, продолжал.

***

— Вашим заданием было выписать из произведения все плюсы и минусы, которые вы заметили в главном герое. Голос Сонхва не был громким, но из-за тишины в аудитории слышно его было прекрасно. Кроме этого Сан слушал, как Юнхо пытается тихо открыть свой второй коктейль. — Куратор группы попросила меня посодействовать в улучшении дисциплины, поэтому передаем работы вперед, и я попрошу после пар Чон Уёна помочь мне их проверить. Юнхо подавился коктейлем, когда Сан резко развернулся к нему.

***

— Я все еще думаю, что это плохая идея, — Юнхо говорил шепотом, хотя до двери Пака было еще несколько метров. — Думаю, тебе надо просто с ним поговорить. — Как ты себе это представляешь? — Настроение Сана итак было не слишком хорошим, и с каждой минутой он раздражался еще больше, — привет, Уён, я в тебя влюблен несколько месяцев, но я думаю ты влюблен в нашего учителя по литературе. Или еще лучше: вы встречаетесь с нашим учителем по литературе. — Привет, Уён! Сан испуганно повернулся назад, не находя глазами никого. Юнхо рассмеялся, когда Чхве злобно зыркнул на него. Сердце Чхве стучало так, что, казалось, слышно было на весь коридор. — Ладно, — Чон успокоился, приобнимая друга за плечи. — Мы постоим под дверью, послушаем, а дальше будем действовать по ситуации. Сан был благодарен, что Юнхо так просто соглашался на все его идеи и никогда не осуждал. Но ему он об этом не сказал, потому что чувство страха еще не до конца покинуло его. За дверью слышался какой-то шум, возня, шелест листов и ручки. И это все Сан смог расслышать только тогда, когда полностью прижался к двери, приложив к ней ухо. Юнхо устало смотрел на друга, но против его методов ничего не сказал. — Сонхва-хён, — послышался замученный выдох. Из-за преграды голос звучал приглушенно, но не было сомнений, кому он принадлежал. Сан отпрянул от двери, посмотрев на удивленного Юнхо. Это прозвучало намного громче шорохов канцелярии. «Сонхва-хён? Они настолько близки?», — телепатически спросил Чхве у Чона и вернулся к двери. Теперь Юнхо заинтересованно жался рядом. — Сонхва-хён, — это было похоже на хныканье. Картинки в голове Сана пролетали одна за другой, и он не знал, за какую ухватился. Ни один из вариантов ему не нравился. Юнхо рядом нахмурил брови. — Сонхва! — Прозвучало еще громче, что заставило Сана с Юнхо вздрогнуть. — Я больше не могу. Шестеренки в голове Сана крутились не так быстро, как у его друга, который действовал решительно. Чхве в долю секунды оказался по другую сторону двери, в которую его втолкнул Юнхо. Глаза Сана широко раскрылись, когда он понял, в какой ситуации они оказались. В кабинете же ничего подозрительного не происходило: Уён правда сидел за первой партой со стопкой работ и красной ручкой. Взгляд у него был такой же удивленный, как у Сана, но вместе с этим он выглядел уставшим и раздраженным. Он оглядел непрошеных гостей с вопросительно поднятой бровью. Сам же мистер Пак сидел за компьютером, полностью игнорируя хныканье студента. Судя по всему, он готовился к завтрашним лекциям. Да, такой картинки в голове Сана не было. Он облегченно выдохнул, хотя обращение Уёна к преподавателю все еще вызывало море вопросов. А еще море вопросов было во взглядах учителя и уставшего Чона. Ответить на них, вероятно, Сан не смог бы. — Здравствуйте, мистер Пак, — Юнхо немного поклонился, Сан быстро последовал его примеры. — Извините за беспокойство, профессор Ли попросил вас дать Сану задание за пропуски. Сан мельком недовольно зыркнул на друга, возвращая внимание Паку. Он выглядел виноватым, хотя прогулы тут были не причем. Боковым зрением Чхве чувствовал на себе взгляд Уёна. Забыв об усталости, младший с усмешкой следил за ним. — Так, — Сонхва устало вздохнул, видимо не усомнившись в просьбе. Юнхо правда внушал доверие. — Значит в понедельник Сан с Уёном представят группе новую тему: «Взрослые проблемы в детских сказках.» — Не дав возмущенному Уёну перебить его, Сонхва продолжил, — вы берете детские сказки: корейские, можно японские и английские, и в них ищете взрослый подтекст, как знаете, что «Красная шапочка» вовсе не про лес и волка, а о том, что дети не должны доверять незнакомцам и что-то такое. Вопросы? Чхве ничего не слышал после фразы «Сан с Уёном», Юнхо кивал на все слова Пака, а Чон младший раздражался, крутя в руках ручку. Когда он собирался что-то сказать, Сонхва снова его перебил: — Нет, Уён мангу и комиксы нельзя, — Сонхва даже не смотрел на него, повернув голову обратно к монитору. Чон раздраженно выдохнул, снова открывая рот. Пак не заставил себя долго ждать, — да, Уён, это обязательно. А теперь, если вопросов нет, мы продолжим.

***

Честно говоря, Сан был в восторге от мысли, что они с Уёном должны провести время вместе. Он даже забыл о цели этой встречи, потому что самым важным оставался сам факт — несколько часов они будут что-то делать только вдвоем. Также мысль о том, что Чон с преподавателем не занимались грязными делишками в их кабинете литературы, придала Чхве сил. А когда Уён предложил позаниматься у него, потому что иначе они никак не успеют до понедельника, Чхве пискнул от радости. Он поставил себе напоминание в голове расцеловать Юнхо при встрече. Стоя напротив двери Чона, Сан быстро поправил свои волосы. Он остановил себя от выбора самого лучшего наряда, чтобы не показаться Чону еще более странным. Но большую коробку с кислым мармеладом все-таки взял. — Да? — Дверь открыл молодой мужчина, одетый в широкие спортивные штаны, которые немного возились по полу и в большую клетчатую рубашку. Волосы были покрашены в два цвета, а уши украшали множественные проколы. Уверенность Сана с выдохом начать покидать его. — Это к Уёну, — крикнул смутно знакомый голос. Хозяин дома окинул гостя быстрым взглядом и отошел в сторону, пропуская Сана. Чхве быстро зашел и, протянув мужчине мармелад, принялся снимать кроссовки. — Привет, Сан, — рядом оказался Сонхва, который кинул многозначительный взгляд на хозяина дома. — Мистер Пак? — Сану показалось, что жизнь решила запутать его и превратить его существование в комедию. Может, это был Юнхо с его планами, а не жизнь, но легче от этого Чхве не было. — Сан-а, — из неоткуда появился Уён, хватая Чхве за руку и утаскивая на второй этаж. Сонхва проводил их взглядом и подмигнул мужчине, который все еще держал в руках мармелад. После нескольких попыток заняться делом, Уён начал раздражаться. Сан постоянно витал в облаках и отвлекался. Толку от него не было никакого. — Что тебе хочется узнать? Чхве честно не хотел показаться навязчивым или слишком заинтересованным, но Чон все итак понял. Не каждый день встретишь преподавателя дома у своего одногруппника. — Почему мистер Пак здесь? — Сан решил зайти издалека. Уён вел себя, как обычно: он был шумным, дома он чувствовал себя еще свободнее, поэтому и Чхве начал перенимать его настроение. Но остаться без объяснений он не мог. — Мистер Пак тут живет, — Уён ответил, как ни в чем не бывало, отправляя яблочную дольку в рот. Они сидели на полу, облокотившись спиной на кровать. Их окружали книги, листы бумаги и две тарелки с нарезанными фруктами. — Почему он тут живет? — Сан взял виноградину. Он старался придать голосу беззаботности, но глаза бегали по комнате, не зная, за что зацепиться. — Знаешь, он сам дал нам это задание, поэтому я расскажу. Только обещай не болтать об этом, хотя это, конечно, не государственная тайна. — Чон прищурил глаза и посмотрел на Сана. Чхве боялся, что его стошнит от волнения. Он кивнул, и тогда Уён продолжил, — Сонхва и Хонджун мужья. — Опомнившись, что Чхве не знает, о ком идет речь, Чон быстро исправился, — Хонджун-хён это мой старший брат. Он взял надо мной опеку, когда я был еще маленьким, и сколько я себя помню, мы всегда жили вместе. Потом появился Сонхва-хён. Иногда они ведут себя, как мои отцы. Они даже заставили меня тащить им кольца на свадьбе, а когда я был подростком, у меня был комендантский час! Сан облегченно выдохнул. Тошнота прошла, а улыбка растянулась на лице парня. Значит, все это время Уён был почти что ребенком для Сонхва. Отсюда и хорошее поведение, готовность к парам и такие обращения. Они были по-настоящему близки, но совершенно в другом плане! Голос Юнхо в голове Сана повторял «просто поговори с ним», но Чхве отогнал его от себя и вернулся к Уёну. — Почему ты такой довольный? — Цокнул Чон, пихая Сана локтем. — Никакого автомата по литературе не дождешься, посмотри, что он делает с собственной семьей! Чхве чувствовал облегчение и полное доверие к парню рядом. Он взял его под локоть и опустил голову на плечо. — Уён-а, — Чхве говорил стыдливо тихо, но он чувствовал, что должен признаться Чону в своих подозрениях сейчас. — Я был уверен, что у вас роман. — У тебя нет никаких шансов с мистером Паком! — Чон шутливо дернул плечом, но голос его звучал непривычно нежно. — Он замужем, и я не могу точно сказать, что Хонджун-хён никогда не совершал убийства. — Вообще, я хотел стать ему зятем, но после твоих слов я уже не уверен, — Сан выпалил это, не успев лишний раз подумать. Уён замер, после чего громко рассмеялся. — Чхве Сан! — Голос звучал раздраженно, но веселье в глазах Чона выдавало его. Он повернулся к Сану, взяв его лицо в ладони. — Я был уверен, что ты влюблен в Сонхва! Старший наклонился к Уёну и поцеловал его, остановив все возмущения. Сквозь поцелуй он чувствовал улыбку Чона. — Ему повезло, что он принёс мармелад, — Хонджун сидел на высоком барном стуле и мотал ногами в воздухе. Широкие штаны, которые он украл у Сонхва, прикрывали его ступни. — На твоем месте, я бы поставил им по двойке, потому что они целуются, а это явно не то, что ты им задал. Сонхва рассмеялся, смотря на такого домашнего Кима, Хонджун поморщился от очередной кислой мармеладки, а Сан с Уёном зарабатывали себе по первой двойке по литературе от Сонхва и бесконечные подколы от его мужа. (Через некоторое время Сан узнал, что Чон не спорит с мистером Паком на парах, потому что постоянно делает это дома. А Хонджун в штуку отчитывает его, хотя ведет себя точно так же. Но Сонхва его муж, он имеет право спорить сколько угодно! Когда Чон достаёт своих «родителей», он переключается на Сана. Но у старшего есть несколько хороших способов успокоить его.)