Неправильная игра

Персонал А некоторое время смотрел на Сюй Цзыюэ, а затем обратил своё внимание на Гу Цзе: — Сценарий с девятнадцатью людьми ранее был неправильным. Если у каждого есть только два варианта, то окончательный результат голосования должен составлять десять голосов и девять голосов. Даже если исключенный человек с десятью голосами знает об окончательном результате, то этот голос должен был быть засчитан другому человеку. Для того, чтобы кто-то решил, устранит ли он себя или другого человека, это может быть сделано только в ситуации, когда существует более двух вариантов, и первый и второй варианты равны. Таким образом, они могут отдать свой голос, чтобы гарантировать, что у них будет меньше голосов. — Конечно, у нас не было такой ситуации, но у людей здесь три варианта: воздержаться от голосования, проголосовать за уборщицу и проголосовать за Сюй Цзыюэ. — Я всё ещё предпочитаю верить, что уборщица проголосовала за Сюй Цзыюэ, но причина этого неизвестна. Персонал А закончил говорить и развел руками. Он подождал, пока остальные выскажут свое мнение. — Почему бы... нам не сказать друг другу заранее, за кого мы будем голосовать? — нерешительно предложил артист 5. Остальные посмотрели на него, но не собирались признавать его предложение. Такое соглашение было бессмысленным. В конце концов, устные гарантии ненадежны, а процесс голосования непрозрачен, поэтому они не могут быть нацелены на кого-либо. — Это верно... Ключ у уборщицы. — дворецкий внезапно встал, — Я верну ключ. Остальные тоже были удивлены. Что-то вроде ключа... Это было бы прекрасно, если бы он был во владении игрока, но если бы его забрал НПС... Тогда об этом было невыносимо даже думать. Теперь количество НПС неизвестно, и два игрока уже ушли. Сюй Цзыюэ мог только последовать за остальными в комнату уборщицы, чтобы найти ключ. Хотя анализ результатов голосования временно прекратился, Сюй Цзыюэ знал, что у каждого должны быть свои собственные мысли внутри. Даже если они этого не говорили, это не означало, что у них нет никаких мыслей на этот счет. Возможно, они напрямую отдадут свои голоса человеку, которого они подозревают, во время следующего раунда голосования. В этот момент Сюй Цзыюэ чувствовал себя чрезвычайно сложным. Те, кто думал проще, даже подумали бы: «Если он подозрителен, то проголосуй за его устранение, и как только ты увидишь его удостоверение личности, ты сможешь чувствовать себя спокойно.» Сюй Цзыюэ стоял за дверью, наблюдая, как другие заняты собой, прежде чем присесть на корточки у стены в оцепенении. Что произойдет, если он действительно наберет наибольшее количество голосов? Гу Цзе, который также не вошел, чтобы найти ключ, присел на корточки рядом с Сюй Цзыюэ. Сюй Цзыюэ обхватил колени, свернувшись калачиком. Он взглянул на Гу Цзе краем глаза, а затем положил подбородок на колени: — Почему... ты не собираешься искать ключ? Гу Цзе, возможно, и сидел на корточках, но его спина всё ещё была прямой. Он положил локоть на колено и посмотрел на Сюй Цзыюэ: — Слишком устал. Не хочу искать. Сюй Цзыюэ закатил глаза и тихо пробормотал: — Возможно, на самом деле ты не устал и просто знаешь, что его нельзя найти. Гу Цзе замер. Затем он слегка наклонился к уху Сюй Цзыюэ: — Почему ты так думаешь? Разве это не потому, что ты хорошо выглядишь...? Сюй Цзыюэ молча подумал об этом. Все самые красивые в последних трех мирах были боссами, так кто ещё мог быть боссом в этом мире? Была также вероятность, что это не так, но Сюй Цзыюэ предпочитал верить, что Гу Цзе был боссом. Сюй Цзыюэ повернул голову и хотел что-то сказать Гу Цзе, но как только он обернулся, то увидел, что лицо Гу Цзе было очень близко к его лицу. Для Сюй Цзыюэ это был критический удар! Сюй Цзыюэ быстро завалился на бок и рухнул на пол. — Т-т-ты... Почему ты так близко ко мне?! — Сюй Цзыюэ покраснел, как застенчивая девушка, к которой только что приставали... Дворецкий, который нигде не мог найти ключи в комнате, просто случайно увидел эту сцену, когда поднял глаза... Дворецкий на мгновение задумался: — Вы... разыгрываете романтическую пьесу? Гу Цзе оглянулся и ничего не сказал. Сюй Цзыюэ быстро встал, отряхнул попу и обернулся. Дворецкий увидел, что они оба не собираются разговаривать, и просто надулся и вернулся в комнату, чтобы найти ключи. Семнадцать человек искали почти полдня, но не смогли найти даже тени ключей. — Тогда, может быть, они... под шкафом? Кто-то спросил в ответ: — ...Кто-нибудь из вас хочет поискать? Тишина. Края шкафа были полностью залиты кровью. Любой мог догадаться, как ужасно должно быть под этим шкафом. Сюй Цзыюэ наблюдал за ними снаружи, а затем повернулся, чтобы поговорить с Гу Цзе. — Почему ты вчера дал мне конфетку? Гу Цзе спросил в ответ: — Тебе они не нравятся? — Дело не в этом... — Сюй Цзыюэ вспомнил этот вкус, — Она была довольно сладкой. Гу Цзе сунул руку в карман и снова вынул её. Другая конфета «тысяча бумажных журавлей» лежала в его руке. Сюй Цзыюэ нерешительно взял конфету. — ...Так почему ты снова даешь мне конфеты? Сегодня не Хэллоуин, и я не просил об этом? — Мн, я просто хотел отдать её тебе. Сюй Цзыюэ опустил голову, и его сердце взволнованно забилось: «...» Это было слишком трогательно. Неужели это его воображение?! А затем Гу Цзе поднял руку, чтобы погладить мягкие волосы Сюй Цзыюэ. Он сказал со вздохом: — Действительно ещё ребенок. Сюй Цзыюэ на секунду поднял глаза и мгновенно вышел из своего любовного настроения. Он тупо уставился на Гу Цзе: «...» Мой друг! Что ты только что сказал?! Чувствуя, что он оказался не в том месте и не в то время, ассистент визажиста медленно вернулся в комнату и сказал остальным: — Не беспокойтесь о тех двоих снаружи. Давайте сначала поработаем над перемещением шкафа. Сюй Цзыюэ с раздражением посмотрел на Гу Цзе, прежде чем сжать губы и надуть щеки. Он выглядел как человек, который беспокоится о своем муже, но только что узнал, что муж изменяет: —Ты... ты всё ещё думаешь обо мне как о несовершеннолетнем! Гу Цзе посмотрел на Сюй Цзыюэ с некоторой беспомощностью и смог произнести только после нескольких секунд колебания: — Не плачь. Сюй Цзыюэ вытер глаза, которые на самом деле вовсе не были влажными, и намеренно крикнул: — Я не плачу! Все в комнате были ошеломлены. После минутного молчания они продолжили работу над перемещением шкафа. Сюй Цзыюэ с некоторым подозрением посмотрел на стоящего перед ним Гу Цзе. С таким мягким характером он действительно не казался боссом... Но эта маленькая кукла тоже не казалась боссом в самом начале. Сюй Цзыюэ уставился на Гу Цзе, который стоял неподвижно, не зная, что делать: — Есть ещё конфеты? Гу Цзе кивнул и облегченно вздохнул, доставая ещё одну. Сюй Цзыюэ: «...» Забудь это. Похоже, у него их всё равно не так уж много. Сюй Цзыюэ взял две конфеты, съел одну из них, а другую оставил себе на вечер. Со сладкой конфетой во рту настроение Сюй Цзыюэ значительно улучшилось. Сюй Цзыюэ спросил: — Почему ты думаешь обо мне как о ребенке? Гу Цзе посмотрел на лицо Сюй Цзыюэ и ответил: — Из-за внешности. Сюй Цзыюэ вспомнил тонкую разницу в отношении Гу Цзе между ним и другими... Гу Цзе в основном не разговаривал ни с кем, кроме него. Гу Цзе также говорил больше только после сегодняшнего голосования, и казалось, что только он получил конфету от Гу Цзе. — Тебе нравятся дети? — конечно, имелось в виду обычное «нравится». Что также можно понимать как «нежность». Гу Цзе кивнул и мягко улыбнулся: — Я люблю детей. Сюй Цзыюэ подумал об этом и сделал шаг вперед так, что его тело почти прилипло к Гу Цзе. Гу Цзе остался стоять на месте, озадаченно глядя на Сюй Цзыюэ. Сюй Цзыюэ изо всех сил старался не обращать внимания на бешено колотящееся сердце, когда он положил одну руку на плечо Гу Цзе, а другой прикрыл глаза. Глаза Гу Цзе моргнули, отчего его длинные ресницы скользнули по ладони Сюй Цзыюэ. Это пощекотало Сюй Цзыюэ, но он не убрал руку. — Теперь ты не можешь видеть, как я выгляжу. — Сюй Цзыюэ лизнул конфету, которая стала намного меньше во рту, — Так что теперь я буду говорить с тобой как взрослый. — Ты мне нравишься. Как раз тот тип, когда я хочу тебя заполучить. Твой ответ? — Сюй Цзыюэ посмотрел на Гу Цзе и увидел, что нежный изгиб его губ медленно исчез. Эти губы медленно сжались в прямую линию. Гу Цзе холодно сказал: — Мне никто не нравится. Между взрослыми такого не бывает. С этим изменением тона он звучал как другой человек. — Но... Сюй Цзыюэ очень интересовали остальные слова, следующие за словом «но». Он поднял глаза и с нетерпением уставился на Гу Цзе. Рука Гу Цзе, которая была рядом с ним, внезапно обняла Сюй Цзыюэ, приблизив двоих, которые были так близко друг к другу, что их тела слиплись. Обняв одной рукой Сюй Цзыюэ за талию, а другой за голову Сюй Цзыюэ, он наклонил голову и аккуратно поцеловал Сюй Цзыюэ в губы. Глаза Сюй Цзыюэ расширились от шока. Прежде чем он смог понять ситуацию, его рот открылся сам по себе. Персонал А изначально планировал выйти и позвать этих двоих на помощь... но он молча отступил, когда его встретила эта сцена. Ассистент по макияжу пожал плечами и злорадствовал над своим несчастьем: — Я же говорил тебе, что лучше их не звать. Когда их губы разошлись, их дыхание стало слегка прерывистым. — Но... Я не против секса на одну ночь. — закончил Гу Цзе. Сюй Цзыюэ успокоил дыхание и опустил руку, закрывавшую глаза Гу Цзе. Гу Цзе также отпустил Сюй Цзыюэ. Сюй Цзыюэ сделал несколько шагов назад, его лицо и глаза горели красным. На какое-то время он не сможет утихнуть. Сюй Цзыюэ сглотнул и посмотрел прямо на Гу Цзе: — Ответ только что не считается. Ты... ты должен посмотреть мне в лицо и снова ответить! Если бы он мог жестоко отвергнуть взрослого, то, возможно, ответ был бы другим, если бы он столкнулся с несовершеннолетним? Сюй Цзыюэ подумал об этом и почувствовал, что он недостаточно угнетен, поэтому он добавил ещё одну строчку: — Если ты отвергнешь меня, я заплачу! Я действительно буду плакать!