Неправильная игра

Сюй Цзыюэ посмотрел в глаза Шэнь Ци, которые внезапно загорелись после того, как постепенно потемнели ранее, и на мгновение не смог ответить ему. Эти заплаканные ресницы слегка трепетали, и маленькие слезинки слегка стряхивались с каждого моргания. — Как мне их получить? Шэнь Ци спросил снова. Его голос был очень мягким, но, к счастью, место, где он и Сюй Цзыюэ находились в этот момент, также было очень тихим. Было так тихо, что даже если голос был мягким, Сюй Цзыюэ мог услышать слабую дрожь в его словах. — Я... пытаюсь понять это. — Сюй Цзыюэ на самом деле не осмеливался встретиться взглядом с Шэнь Ци. Эти глаза, смотревшие на него, были слишком целеустремленными, слишком серьезными. Но то, что он сказал, было правдой, и он чувствовал, что должен посмотреть ему в глаза, чтобы выразить свою искренность. Но даже если Сюй Цзыюэ знал, что то, что он сказал, не было ложью, глядя на Шэнь Ци, он не мог не чувствовать себя виноватым. — Сейчас слишком много переменных. Пока ничего не подтверждено, я не могу ничего обещать. Просто мои инстинкты подсказывают мне, что есть возможность, и это может быть единственная возможность. Шэнь Ци опустил глаза и тихо глубоко вздохнул. Словно выражая своё беспокойство, его длинные и загнутые ресницы слегка дрожали, отбрасывая слабую тень под глазами. Шэнь Ци больше не смотрел на Сюй Цзыюэ глазами, от которых у него сжималось сердце. Он опустил их и некоторое время смотрел в одну точку на полу, прежде чем спросить: — Ты хотел убедить меня, используя свою интуицию? Услышав вопрос Шэнь Ци, Сюй Цзыюэ понял, что, возможно, он снова сказал что-то не так. Но... он действительно только что сказал то, что у него было на уме. Однако в подобной ситуации это действительно может показаться неубедительным. Напротив, это могло даже ещё больше спровоцировать человека перед ним. — Я... — Сюй Цзыюэ произнес одно-единственное слово, но не смог найти слов, чтобы закончить предложение. Шэнь Ци не смотрел на него. На этот раз Сюй Цзыюэ смотрел на Шэнь Ци. Он не упустил ни малейшего изменения в выражении лица Шэнь Ци. Хотя это лицо он видел всего несколько раз в этом мире, он всё ещё мог видеть намеки на маленькую куклу, несмотря на эти тонкие изменения. Увидев Шэнь Ци в таком состоянии, он даже представил себе маленькую куклу, расстроенно опустившую голову. — Если ты не веришь в меня... Конечно, я также чувствую, что у меня нет большого доверия, но если ты, если ты действительно... — со словами, о которых он, возможно, пожалеет, что произнес их, Сюй Цзыюэ немного заколебался. Однако, когда он столкнулся с таким выражением лица, он действительно не мог не колебаться. Не говоря уже о том, что человек с таким выражением лица был слишком хорош собой... Маленькая кукольная версия Шэнь Ци на самом деле была чем-то похожа на версию Сунь Мо, но у маленькой куклы был талант заставлять людей чувствовать себя расстроенными. Сюй Цзыюэ мог приписать это только тому, что он был слишком уязвим. Он слишком часто использовал бы его хрупкую сторону и совсем не стыдился бы этого. Он стоял перед Сюй Цзыюэ, полностью обнажая себя, заставляя других не чувствовать себя плохо из-за него. — Если ты действительно мне не веришь... Я... я могу остаться. В самом деле! Ты можешь запереть меня и запретить мне встречаться с кем-либо ещё. Но, с другой стороны, я пообещал другим кое-что, так что мне всё ещё нужно разобраться с этим... — голос Сюй Цзыюэ постепенно становился всё тише и тише. Это было не потому, что Шэнь Ци отреагировал, а потому, что Сюй Цзыюэ подумал о версии Сунь Мо в шестом санатории. Он чувствовал, что вряд ли этот человек отпустит его без претензий. Если он действительно вернется в шестой санаторий, чтобы убедить его... Он боялся, что тот, вероятно, не отпустит его, и тот, кто здесь, на этом конце, также не будет доверять ему настолько, чтобы позволить ему вернуться в шестой санаторий. Итак, это действительно была проблема без ответа. У него не было абсолютно никакого способа удовлетворить обе цели. Не говоря уже о том, что теперь, когда Сюй Цзыюэ вспомнил его, он чувствовал, что... он также не мог полностью отпустить Сунь Мо. Сюй Цзыюэ чувствовал, что было бы здорово, если бы он знал, как клонировать себя и оставить по одному на каждом конце... — Хорошо. Сюй Цзыюэ был ошеломлен. Было ли это «хорошо» тем, что он имел в виду? Но если это так, то что ему делать с Сунь Мо? Сердце и разум Сюй Цзыюэ снова были в смятении. Ему даже захотелось несколько раз шлепнуть себя по губам... — Юэюэ... — Шэнь Ци поднял руки и притянул Сюй Цзыюэ в свои объятия, в процессе прерывая панические мысли юноши, — Я хочу довериться тебе ещё раз. Он выгнул спину и уткнулся лицом в плечо Сюй Цзыюэ, вдыхая его запах так, что ему показалось, будто он завладел им. — Ты можешь пойти и получить данные. Я буду здесь... — глаза Шэнь Ци медленно покраснели. Он вспомнил, как ждал его в Деревне Гуманоидов. Это был один год? Два года? Или десять лет? Столетие? Он больше не мог вспомнить. Позже он узнал, что те люди, которые приходили сюда, были там только потому, что мир — это игра, и он также узнал, что до тех пор, пока они не зачистят игру, они не вернутся в другой раз. И вот он решительно сделал свой первый шаг из деревни. Куда бы он ни пошел, он всегда сталкивался с другими игроками. Казалось, он покинул деревню в своем игровом мире, но оказался в другом игровом мире... Он остался там и ждал долго, очень долго — пока у него больше не осталось терпения ждать, прежде чем двигаться дальше. Это продолжалось снова и снова. Это продолжалось до тех пор, пока голос не велел ему оставаться здесь. Только тогда он сможет найти того человека, которого искал всё это время. И он остался. Ему было наплевать на игру, и ему было наплевать на свою личность, не говоря уже о правде мира. Но если мир был фальшивым, и если правила здесь этого не позволяют... Тогда ему придется позаботиться. — Я буду здесь... ждать тебя. — с большим трудом закончил Шэнь Ци. Но если он продолжит ждать... пока Сюй Цзыюэ не состарится или даже не умрет, сохранит ли он эти воспоминания? И продолжать вечно играть в эту игру, как сейчас? Он не хотел этого. Шэнь Ци не хотел смотреть в глаза Сюй Цзыюэ, потому что он мог бы понять эмоции внутри. Сюй Цзыюэ сказал, что готов остаться. Хотя это не было полной ложью, он мог сказать, что ему не хотелось. Он не хотел, чтобы Юэюэ делал что-то неохотно... Ничего.