В этих коридорах ты мне фонари показывал

– Сергей, вы любите разговаривать о погоде? – Семенюк смотрел в самую душу. Ни разу не отвёл проницательный взгляд, все смотрел и выжидал ответа от ученика. – Нет, Владимир Сергеевич, это пустая трата времени, – парень посмотрел в сторону, в надежде найти хоть какую-нибудь вещь, чтобы зацепиться за неё. Главное не смотреть на директора в ответ. Мужчина хмыкнул и отвернулся к окну, который был больше него в раза так три. Пешков боялся этого: до холодных пальцев и впивающихся ногтях, после чего на ладонях всегда оставались следы. Каждая встреча и разговор с директором давался трудно. За школой нету никого и ничего, а проделок слишком много, и шанс вылететь отсюда с ничем очень высок. Хотя были слухи, что братишкин редко кого выгонял, несмотря на его темперамент, но мужик он и правда был душевный. – А что тогда для тебя не пустая трата времени? – вопрос с подковыркой, вынуждая челюсть парня сомкнуться, и все-таки посмотреть на фигуру директора, возвышающегося над ним. – Я не знаю... Молчание. Глухое молчание длилось уже минуты три, но ответом Серёжа был неудовлетворен. – Даю тебе срок подумать - как надумаешь, приходи, я всегда на месте. Прикрыв за собой бордовые двери, с камнем на душе кудрявый осел на пол, закрывая лицо руками. И как теперь быть? Крутился вопрос в голове. Он ни в чём не был виновен, это не его рук дела. Но директору это не докажешь, он всегда будет на стороне полиции. Из глубины коридора были слышны быстрые шаги, пришлось оторвать лицо от больших ладоней и все же посмотреть, кто решил нарушить его пространство. – Только тебя мне тут не хватало. – Пешков мерзко зыркнул на длинную фигуру с русыми волосами, которые спадали на глаза и немного пролезали в рот. Ваня сам был не рад такой встречи, но говорить ничего не стал, кроме спокойной просьбы сдвинуться, так как ему нужно было в кабинет. – Ещё куда тебе надо? – насмехательно буквально выплюнул в лицо это парню, преграждая путь сильной рукой, которую, судя по всему, Сергей прорабатывает не только в зале. Иван был бы не против покататься на эмоциональных качелях человека, который перед ним, но время сильно поджимало, поэтому пришлось резко постучать в двери, не задевая руки кудрявого. – Входите. Злость внутри Пешкова закипала, а маленькая победа русого отразилась на лице широкой улыбкой и подмигивающим глазом. Стоило бы про себя отметить, что парень точно будет мстить как-нибудь по скотски, но все мысли сейчас окружили грозный братишкин и душный кабинет, который, судя по всему, не проветривался ещё с постройки пансионата. – Здравствуй, Иван. – Добрый день, – поерзав немного на красной обвивке кресла напротив стола, русый поморщился, ведь точно знал, что прямо перед ним здесь сидел его объект отвращение и полной неприязни. – вы меня зачем-то вызывали, и... – Новое убийство. Сердце замерло. К пальцам потихоньку приходило окоченение. Даже тремор проявляется. Такого не может быть, кричало подсознание Бессмертных, а если не его рук дело? Было где-то успокоение в районе грудной клетки. Но вывод Владимира заставил словить новую порцию адреналина. – Уличный щенок. Был найден разорванным возле правого корпуса в кустах. – Владимир Сергеевич, почему вы думаете на меня? У меня есть алиби. – глаза бегали то по лицу деректора, то по вещам, которые были на столе. – И какое же? – Я был с Ваней из другого курса в заповеднике. – Золочевским? – Да. Семенюк потёр лоб и схватил телефон, начиная что-то судорожно в нем печатать, но всё также держал невозмутимое лицо. И как только ему это удаётся? В двери раздался стук. – Проходите. Переступил порог преподаватель биологии, всего его по добродушному называли Маззеловым из-за прошлого. Бессмертных его особенно выделял, ведь был самым уникальным и интересным учителем. Вот такие, по мнению русого, должны были сидеть во всем преподавательском составе, а не то что Татьяна Денисовна, которая буквально вбивает знания математики с и так сложной судьбой студентов. – Вот вам привёл мальца. – в своей обычной манере учитель представил золо к директору, а сам выдвинулся к выходу. Бессмертных бы так, но в данный момент он является здесь не понятым, к сожалению. – Проходи, Ванюш, – мальчик немного замялся, но всё же подошёл к учительскому столу. – это молодой человек, – братишкин указал на русого рукой, – и правда был с тобой в заповеднике? Левый глаз затрясся, у отсталых так иногда бывает, когда слишком переволновались. Хотя это не было видно. – Нет. – парень округлил глаза. Ну всё, теперь точно ему крышка. Владимир кинул незначительный взгляд в сторону ученика и незаметно кивнул. – Хорошо, можешь идти обратно. И тебя Бессмертных я тоже отпускаю. Худое тело скатилось по двери кабинета. И что теперь делать? – Прости Дипинс. Но ничего кроме мокрых глаз и скрипучих зубов русого, Золо рассмотреть не смог.