Они

Этот шедевральный допрос вошёл бы в историю криминалистики. Его бы печатали в учебниках и пособиях для полицейских академий. Его бы подробно разбирали несколько пар подряд, досконально прорабатывая каждое слово, жест и движение брови. Им бы восхищались, им бы гордились, как прецедентом, проявившимся именно в Великой Российской Империи и не имеющим аналогов за рубежом. Если бы можно было хоть что-то записать, кроме фразы: "Графиня Эстер и князь Михаил Романов вот уже полчаса пристально смотрели друг другу в глаза." Честно, Эраст был разочарован. Они только что вытащили на свет почти всю тридцатилетнюю деятельность международной полушпионской преступной организации. Почти успевшей узурпировать трон, между прочим! А всё, что получили в следствии допроса её главы, это то, что директрис, судя по всему, учат не моргать неопределённое количество времени. Может, это такой метод морального давления? Зачем отчитывать детей, если можно на них просто вот так, не отрываясь, смотреть хоть круглыми сутками? Фандорин после такого ещё пару недель оборачивался бы. А фраза: "Большой брат следит за тобой," - обросла бы вполне реальными образами. И паранойей. Но, не суть. То, что проводить дознание будет сам дядюшка императора, стало известно уже по прибытии в отдел и даже не особо удивляло. Всё таки - дело государственной важности. А он - один из не многих, посвящённых почти во все подробности. Не самим же им леди Эстер допрашивать. Да и старший Романов производил впечатление человека опытного именно в таких делах. Молодой тайный агент третьего отдела был в предвкушении. Его роль за сегодняшний бесконечно долгий, ужасный день была отыграна, переиграна и перепереиграна. Больше никаких сюрпризов. Иван Францевич - жив и на свободе, Азазель в полном составе - под колпаком. А что ещё от жизни надо-то? Покушать не мешало бы. Но это - уже изыски. В общем, стоя за двойным, крутым, как в западных боевиках, стеклом, Эраст ждал зрелища. Игры разумов. Бурных баталий. Столкновения двух мощнейших фригатов! На третьей минуте он с явным недоумением обернулся на Бриллинга. На пятой жалобно и очень громко выдохнул, на десятой присоединился к поеданию притащенных тётей Машей домашних пирожков. Что забавно, всучила она их прямо шефу в руки и почти приказала питаться, как нормальный человек, а то, цитата: "Эрастушка лет через десять будет только ваш гастрит сторожить. А ему работать надо!" Шикарная женщина. Заметила как-то, что начальник кофе единым да взглядами на своего ненаглядного питается. К двадцатой минуте парень просто стал проводить диалог в ролях за самих участников допроса. Бриллинг на это устало улыбался и сдерживал гаденькое хихиканье. - Здравствуйте, господин Великий Князь Михаил Романов. Не правда ли сегодня чудесная погода? Спокойно так. Ясно. Как раз не хватало небольшого взрыва! Вы так не считаете? - Эраст очень забавно высоким голосом пародировал тон светской беседы. Обернулся другой стороной, сморщил лоб. - Приветствую, госпожа Графиня Катерина Эстер. Погода и правда замечательная! Как раз подходит для того, чтобы остановить неправомерные действия преступной организации под названием Азазель. Не слышали о такой? - Поворот, вздёрнутые брови. - Знаете, припоминаю что-то библейское. То ли ангел, то ли демон какой. Не он ли женщин косметикой пользоваться учил? Я как раз не припудрила носик. Не разрешите мне отойти в соседнюю страну по поддельным документам? С этим пора было завязывать. Иван Францевич откровенно насмехаясь почти прошептал: - Фандорин... Вы безнадёжны, Фандорин. Знаний о таком изобретении, как двойное стекло, из детективных сериалов понабрались? Эраст немного вжал голову в плечи, приподнял уголок губ. Состроил мордашку типа "Ну да. И что с того?". Бриллинг, улыбаясь, помахал головой. - Они нас не видят, это да. Но прекрасно слышат. Особенно если подходить вплотную и говорить в голос. - То есть... - Ага-ага. Не хочешь отойти в соседнюю страну по поддельным документам? Эраст очень сильно покраснел. Шеф потрепал его по голове. Не смог оторваться. Выдохнул, прижал к себе. С начала операции прошло уже чуть больше двенадцати часов. Они оба нереально устали. От беготни, от переживаний, от этого всего. Хотелось просто лечь прямо сейчас и прямо здесь, и лежать, прижимаясь друг к другу. А не ждать пока двое людей почтенного возраста в гляделки наиграются. Но, кажется, надоело здесь не только им. Леди Эстер повернула голову прямо на них, устало улыбнулась и, как будто идя на уступку, первая обратилась к князю: - В данном заведении даме не положено предлагать напиток? - Конечно-конечно. Какой яд предпочитаете? И снова начали пялится друг на друга. Только как-то слегка иначе. Эраст моргнул. Ещё раз моргнул. Повернулся к Бриллингу. Моргнул уже на него. Слабым голосом спросил: - Мне показалось, или?... - Лучше б тебе показалось. Или... Думать не получалось. Что "или" было не понятно. Михаил Романов потянулся к прицепленным к столу наручникам. Госпожа графиня благосклонно ожидала, пока ей освободят руки. За стеклом застыли двое молодых людей. - Ф-фандорин? - Ммм.. - А у тебя второе имя часом не Валентин? - Что? - Да так. Кажется, не того парня святым назвали. - Ну шеф... *** Лежать. Валяться. Перевернуться. Полежать ещё вот так. Закрыться от солнца чужими волосами. Закинуть ногу на антропоморфную ростовую подушку-обнимашку. Задремать на полчасика. И ещё чуть-чуть. - Эри? - Хрипловатый тихий голос. Любимый голос. Что же ты, глупышка, не спишь? - Ммм.. Чего шеф? - Как же лениво говорить. Ручки обвили начальство ещё сильнее. Мрр. Приятный какой. Расслабленный, теплый. Уютный. Эраст, не открывая глаз, потёрся носиком о доступную, вкусно пахнущую шею. Интересно, он сам так же благоухает? Они же уже почти неделю один гель для душа используют. Боже. А ведь с той сцены в квартире бабы Симы ещё и недели не прошло. Какие насыщенные четыре дня вышли. Будет, что внукам... Стоп. А у них будут дети? А как у них будут дети? Парень душераздирающе зевнул, довольно прижмурился. Нева-ажно. Важно только Ваня и спать. И спать, и Ваня были в кроватке. И Эраст был в кроватке. Как удачно-прелестно всё сложилось. - Фандорин... Просыпайся Фандорин. - Лень. Иван Францевич тихонько усмехнулся ему в макушку. - Тебе лень просыпаться, душа моя? - Угу. Спать. - Эри... Уже час дня, Эри. Надо встать. - Не надо. У нас выходной. Выходной. Они предотвратили госпереворот, а им дали выходной. Узнаю родимую державу! Не, там какая-то ещё церемония завтра. Но - выходной! Прекрасный, первый полностью совместный денёк без всяких интриг, сюрпризов, взрывов и допросов. Господи, какой кайф! - Ты хочешь проваляться весь день? - Нет. МЫ хочешь проваляться весь день. - А как же поесть? - Бриллинг сощурил глаза на лезущие сквозь стекло солнечные лучи. Что-то в Петрограде распогодилось в последнее время. - Доставка в номер. Пообедаем в кроватке. - И стиснул чужой торс поплотнее. Это ж надо! Только наедине остались, а этот Иван Францевич уже куда-то слинять хочет! - А романтическая прогулка по летнему саду? - Мужчина с намёком подвигал бровями, впрочем, никуда особо не рыпаясь. - Могу включить прямую трансляцию хоть сейчас. Виртуальное свидание, не вставая с мягенькой уютненькой постельки. - Никакую трансляцию он включать не будет. Лучше - фильм какой-нибудь. Комедию. Романтическую. - Поцелуи у фонтана? - Эраст повернул голову, чмокнул начальника в слегка колючий подбородок. Приподнялся. Издевательски, с намёком сузил глазки. - Это около которого Кокорина застрелили? - А тон-то насмешливый. Гадёныш. Любимый гадёныш. Бриллинг нежно зарылся пальцами в его волосы, наклонил к себе. Мягко коснулся губами губ. - Кхм.. Согласен, идея так себе. А предложение тебе тоже лёжа делать? - И так прямо, волнующе, завораживающе смотрит в его глаза. Такой красивый цвет. Такая прядка непослушная, рыжеватая. Мешается. - Предложение мне тоже лё.. Какое предложение? - Руки и сердца. Не зря же я у Грушиных благословение просил! - ШЕФ! *** К награде Фандорин подходил в гордом одиночестве. Хитрый, изворотливый Бриллинг, оказывается, во всех отчётах только его имя и упоминал. Как тайного агента, едва ли не в одиночку выследившего и задержавшего самую крупную за последние лет двадцать преступную организацию. Себя же скромный начальник представил только, как мудрого наставника, своими редкими подсказками направляющего молодое дарование к цели. И помогавшего своим прямым вмешательством на финальных этапах. Эраст Петрович - герой и спаситель всей Российской Империи. И это ведь чистая правда! Если на вдаваться в то, каким именно местом спасал. Задница, всё таки, немного ныла. Было даже что-то ироничное в том, что в отсутствие премьер-министра (по понятным причинам), вручать награду должен был непосредственный горячо любимый начальник. Пресвятая матушка ирония! Честь поздравлять с разгромом Азазеля выпала его главному стратегу. Весьма и весьма благородно отказавшемуся от всяких почестей. Ещё бы! Он свои "тридцать серебряников" слегка в другом эквиваленте получил. Приятно вспомнить. - ...на протяжении более двадцати лет действовавшей и за пределами... Речь Императора Фандорин позорно прозевал. Он честно старался вникать в суть. Но слушать то, как монарх описывает его "великую миссию", пока молодой переполненный гормонами мозг упорно транслировал воспоминания вчерашнего вечера, было совершенно невозможно. Парень подскочил со стула, только когда его ощутимо так ткнули в бок. Спасибо, тётя Маша. Век вас помнить буду. Эраст, как в забытии, ничего не замечая, прошел к трибуне, принял тихие слова благодарности от человека, который очень мало сейчас напоминал позавчерашнего дяденьку в трениках, и направился прямо к своей, чуть лукаво улыбающейся половинке души. - Что ж, Фандорин. Ты меня перещеголял. Титулярный советник в двадцать лет! Могу гордиться старательным протеже. - Кажется, или шеф с трудом сдержался, чтобы его в носик не чмокнуть? А жаль. Фандорин дёрнулся, когда император снова обратился к нему прямо через микрофон. - Молодой человек. - Эраст обернулся, раскрыл глаза пошире, мол: "Слушаю. Очень внимательно слушаю." - и замер по стойке смирно, навытяжку. Как в академии ещё учили. - Вы оказали огромную услугу не только всему государству, но и лично мне, как представителю династии Романовых. Азазель был прямой угрозой самодержавию, а значит, я, как правящий монарх, рано или поздно стал бы его жертвой. На данный момент у страны нет прямых наследников. Четырёхсотлетняя история правления моих великих предков завершилась бы позорной смертью Николая третьего. А это значит - я, Государь Император, в долгу перед вами. - Правитель смотрел прямо на него. Тело застыло, как каменное. - И, так как не в правилах моей семьи оставлять долги неоплаченными, я спрошу у вас, господин Фандорин, что вы хотели бы получить в награду не считая титула и денежного вознаграждения? Эраст замер. Мысли навалились сумбурной галдящей кучей. Ничего не разобрать. Не за что зацепиться. Большой палец покрутил колечко на безымянном пальце. Вчера его весьма оригинально надели прямо ртом. Так красиво, соблазнительно, возбу... Да не думай же ты об этом! Или... Или думай? - Государь император, разрешите обратиться. - Николай третий властно кивнул. У дяди что ли понабрался? - Надеюсь моя просьба, сугубо личного характера, не покажется вам оскорбительной. - Брови монарха поползли на лоб. Сзади послышалось тихое, сквозь зубы: "Фандорин, ты что творишь?". Но Эраста было уже не остановить. - Дело в том, что во время работы над этим делом, мне посчастливилось встретить свою истинною пару. - По залу разнёсся какой-то общий удивлённо-восторженный вздох. Камеры репортёров защёлкали активнее. - Зная об опасности организации, мы не могли открыто проявлять себя. Но теперь, когда угроза миновала, я бы хотел больше никогда не расставаться со своей половинкой. - Император начал как-то понимающе улыбаться. Кажется, куда клонит мальчишка, было уже ясно. Вот же... Точно далеко пойдёт. - Я полагаю, вы хотите, чтобы я, как наделённой подобной властью, скрепил ваш союз? Парень порывисто кивнул. Оборачиваться назад и смотреть на лицо Бриллинга было боязно. Его взгляд прожигал прекрасно и со спины. Жопка поджалась. Кажется, ей сегодня достанется повторно. - Что ж. Если эта та малость, которую вы просите за спасение моей жизни... - Монарх поощрительно указал раскрытой ладонью на место перед собой, - Пригласите, пожалуйста, к трибуне вашу пару. Признаться, регистрировать союзы - одна из немногих действительно приятных моих регалий. Эраст протянул назад раскрытую ладонь. Её тут же сжали немного сильнее, чем следовало. Тихий шёпот почти прямо в ухо заставил толпу мурашек пробежаться по всему телу: "Фандорин, я тебя убью!" Ага-ага. Вы уже пытались разочек. И что из этого вышло? Когда они вместе встали перед Государем, пространство как будро взбесилось: кто-то заохал, человеческий муравейник бешено что-то зашептал, щелчки камер стали почти непрерывными, вспышки за их спинами не прекращались ни на секунду. Эраст пару раз точно где-то выловил "сенсация" с восхищённым придыханием, "быстро-быстро! Да на трансляцию же, идиот!" и ещё много всего неразобранного в общем гуле. Император смотрел на них со всё возрастающим интересом и, почти, изумлением. Эту свадебную церемонию будут помнить намного дольше, чем какую-то там международную группировку. В подноготной даже рыться особо не станут. Двое умнейших, гениальнейших служителей закона наши друг в друге истинную пару в разгар битвы со страшной угрозой! Они истово желали только одного - слиться в одну прекрасную единую душу. Но соединиться в пылких объятиях им не давал страх за свою бесценную половинку. Но они справились! Вместе! Азазель был повержен силой их великой любви! Ах, что же может быть романтичнее? Если б они только знали... Над этой историей почти год будут вздыхать девочки-подростки. Запись их церемонии будут крутить по всем каналам ещё месяц. С неделю их обоих будут заваливать поздравлениями от неизвестных людей. Три дня оба не высунут носа из номера. Бриллинг будет с титаническим упорством злиться аж целых пятнадцать минут. Но всё это - только будет. А сейчас... - Эраст Петрович Фандорин, согласны ли вы... - Согласен. - Иван Францевич Бриллинг, согласны ли - Согласен. Глаза в глаза. "Я тебя ненавижу!" "Ну, не злитесь, шеф. Удачно же получилось!" "Удачно у него получилось!" Их первый супружеский поцелуй видела вся страна. Прозорливые репортёры в своих статьях описали явно что-то не то. Потому что Бриллинг отказывался верить в "нежную, как самое мягкое прикосновение пёрышка, почти невинную, но такую крепкую связь". По его личным ощущениям, успевший неплохо изучить его мальчишка, пытался высосать из него остатки души. Их чествовали, их подходили поздравлять. Евдокия Львовна обнимала их, утирая счастливые слезинки. Грушин, добродушно улыбаясь, пожал руки обоим. На выходе из здания обнаружилась припаркованная аккурат перед выходом машина Зурова. Сам мужчина увлечённо перематывал трансляцию, записанную несколько минут назад и лыбился в усы. - Ну что, господа Бриллинг-Фандорины, отложите на время брачную ночь? - С намёком подвигал бровями. - Негоже такое событие даже рюмочкой не отметить! Пока Эраст, заикаясь, искал отговорку, а его соулмейт активно просчитывал пути отхода, их успели окружить. Как говориться, писец подкрался незаметно. Но виден был издалека. Кольцо въедливых журналистов сужалось, камеры слепили лицо, вопросы сыпались просто градом бессвязных слов. Разобрать хоть что-то в этом гуле не предоставлялась возможным. Паника не успела начаться, как звучный зычный голос из толпы гаркнул так, что бедные репортёры едва на ступеньки не присели: - А ну пошли прочь, шавки мусорные! - Мария Александровна этой присказкой обычно беспризорников по улицам гоняла. Но, сработало и здесь. - Эрастик, шеф, бегом в машину. - И, толкая обоих мужчин в спину, полезла в салон и сама. На удивлённый взгляды женщина только фыркнула, отбросила назад мешающиеся волосы и, ни к кому не обращаясь, выпалила. - А что? Я, может, тоже немного отпраздновать совсем не против. - И игриво подмигнула. Продолжила заговорческим шёпотом. - Вы только шефу нашему не рассказывайте. Он у нас прям зверь! Ипполит, завёл машину, глянул мельком в зеркало заднего вида на довольно красивую, привлекательную женщину в форме. Жаль, но надо бы избавиться. Обсуждать их удачную аферу в присутствии посторонних было пиком идиотизма. А так, как главная гадина тут - он... - Вас до какого дома престарелых подбросить, мадам? Боюсь, для наших развлечений нужны девочки помоложе! Фандорин понял, что сейчас кого-то грохнут, ещё до того, как бравый гусар начал вторую фразу. Тётя Маша стиснула зубы, сжала кулаки и как рыкнула, вдарив со всей мощи по водительскому креслу: - Ах ты, пиздабол вонючий! Какой половинкой жопы думал, прежде чем хавальник разевал?! Тишина. Аж целые секунды на три. - Ну твою-то мать. Фандорин, амурчик ты мой ненаглядный. А ты точно ту профессию выбрал? - Бриллинг-Фандорин, Иван Францевич. Или вам наоборот больше нравится? - Господь... Скучать в этой жизни им точно не придётся. Но это - уже совсем другая история...