Они

Когда Михаил Романов снял трубку, время подходило к шести вечера. В три минуты седьмого здание подпольного казино было оцеплено со всех сторон, включая воздух. В шесть ноль семь князь сам спустился в затемнённый просторный зал. Цепко окинул взглядом обстановку, остановился на венценосном племяннике, обнимающимся со своей дамой сердца, и без лишних сантиментов и расшаркиваний твёрдо произнёс всего одно слово: - Рассказывай. Дальше мужчина только внимательно слушал. Периодически переключал внимание на поясняющих некоторые детали Бриллинга и Фандорина и кивал головой чему-то внутри себя. По окончании беседы, если этот допрос без единого слова, одним взглядом, можно было так назвать, генерал прищурил глаза, кивнул ещё раз и сказал, ничего не спрашивая: - Я поднимаю армию. - И, не дожидаясь утвердительного ответа от императора, взялся за телефон, видом больше напоминающий черный ящик. Как в самолётах. Такой, что с запредельной высоты на скорости свыше девятисот километров в час на бетон рухнет, а на нём даже царапинки не останется. На телефоне. Бетон-то - в мелкую строительную пыль. Нажав всего одну кнопку, глава монархической партии без секундной заминки, твёрдо отчеканил: - Госизмена. Объявляю массовый перехват террористов. Первым делом, арестовать премьер-министра Орлова, по подозрению в антимонархической деятельности и попытке узурпации власти. И нажал на ту же кнопку повторно. Через секунд десять в помещение вошёл совершенно неприметный человек в камуфляжной форме. Поклонился. Забрал со стола папку с расшифровками. Посмотрел на князя Михаила. Старший Романов утвердительно кивнул. Кажется, иначе он общаться просто не умел. - Всех по списку. При попытке к сопротивлению или бегству - стрелять на поражение. Свободен. - Так точно. - Парень успел развернуться спиной, как... - Смирно. - Служивый послушно застыл, так и не обернувшись. - Кругом. - Чёткий поворот на сто восемьдесят. - Глава организации - леди Эстер остаётся за третьим отделом. Чужие лавры армии не нужны. Выполнять. - Так точно. Князь пристально вгляделся Бриллингу в лицо. - Даю час, не больше. Живой или мёртвой. Иван Францевич, в рекордные сроки сложив в голове логическую цепочку, ошарашено кивнул. *** - Зачем он это сделал? - Фандорин искренне не понимал. Зачем Михаил Романов отправил их лично задерживать директрису пансионата? - Затем, душа моя, что дядя нашего императора опытнее нас всех вместе взятых в таких делах. - Бриллинг устало выдохнул. Вот уж не думал, что в плане будут такие корректировки. - Странно, что у меня самого об этом даже мысли не мелькнуло! Всё же на поверхности! - Иван Францевич? - Ну смотри. При почти военной операции задерживают главу демократической партии, рубят головы большей части её представителей и объясняют этот беспредел угрозой самодержавию. Что подумает простой, но такой порывистый, русский народ? У Эраста шокировано и неверяще распахнулись глаза. Он тихим голосом продолжил: - Что монархисты насильственно пытаются захватить недоступную сейчас часть власти. - Вот именно! И обязательно поднимется волна возмущений, на которой уже тлеющие угольки Азазеля могут превратиться в полноценный пожарище! Этой стране не нужно ещё одно кровавое воскресенье! - И, князь послал нас за леди Эстер, чтобы... - Во всеуслышание объявить, что вследствие действий тайной полиции была обезврежена террористическая группировка, во главе которой находилась директриса пансионата. Чьё задержание проводили уполномоченные представители третьего отдела. Вуаля! И из безнаказанных преждевременных антигуманистических действий, военная операция превращается во вполне законный захват радикальной антимонархической организации, угрожающей значительной массе населения. Мы же хоть и тайная, но полиция, Фандорин. И всё, что мы делаем априори совершается во благо общественности! Гениально! - Гениально. - Не так восхищённо отозвался Эраст. Парень отвернулся к окну. Нервный зуд никак не давал ему хоть немного успокоиться. Они, двое взрослых мужчин, едут арестовывать почти пенсионерку. Ну, что может пойти не так? *** Всё. Всё может пойти не так. Это Фандорин понял в тот самый момент, когда они вместе с Бриллингом вошли в здание. Кругом были дети. Производить задержание в такой обстановке было опасно для их жизней. Никто не знал, что может выкинуть женщина, дело всей жизни которой прямо сейчас стремительно летело в трубу. Эраст даже предполагать боялся. Он как-то неделю расстраивался из-за того, что, отданный ему тётей Дуней в честь начала самостоятельной жизни, цветок заболел спустя два месяца, хотя он старательно за ним ухаживал. Что делать, когда гибнет тридцатилетнее древо, которое ты прорастил с малюсенького семечка, заботливо рыхлил ему земельку, поливал и подпиливал ссохшиеся веточки? Парень не знал. Леди Эстер вышла к ним сама. Она все так же благодушно, доверительно улыбалась. С трудом верилось, что именно по её распоряжениям Азазель убивал, шантажировал и вымогал. Впрочем, думать об этом сейчас было точно излишним. Ошибки быть не могло. - Здравствуй, Ваня! - Дама сделала почти неуловимое движение. Будто обнять хотела и остановилась. - Ты так давно не заходил! - Она обернулась к Эрасту. - Этого молодого человека я тоже знаю. Вы с нашей Лизонькой тогда приходили, да? - Парень нерешительно кивнул. - Добрый вечер, леди Эстер. - Иван Францевич - само спокойствие. И как ему это удаётся? Хотя, руки-то подрагивают. И губы в приветственной улыбке сильнее обычного тянет. - Рад видеть вас в добром здравии. Нам с вами некоторые вопросы обсудить нужно. Вы не сильно заняты? Женщина на долю секунды сощурила глаза, кинула беглый взгляд по сторонам и тут же вернула всё своё внимание к ним. - Конечно-конечно, дорогой. Поднимемся ко мне в кабинет? Здесь не лучшее место для всяких обсуждений. - И плавно развернувшись, с гордо поднятой головой повела их через коридоры пансионата. Фандорин вопросительно уставился на шефа. "Она знает?" Начальник утвердительно кивнул. "Она знает." И направился вслед за женщиной. *** Они сидели за массивным дубовым столом. Леди Эстер, такая уверенная и властная в своём кресле, тут же растеряла всё очарование доброй и мудрой наставницы. Теперь её глаза не выражали и малой доли того благородства и возвышенности, на которую Эраст и повёлся в первую их встречу. Казалось, женщину просто подменили. Эта властолюбивая, эгоистичная мадам просто не могла так воодушевлённо вещать о реализации великих талантов. Ведь растить одарённых детей в узких рамках своих личных взглядов на всемирное благо едва ли не большее кощунство, чем и вовсе не давать им развиваться. - Я всегда знала, что рано или поздно это произойдет, Иван. - Женщина смотрела на них обоих, как на нашкодивших детишек. Профдеформация? - Ты всегда был таким... Одиночкой? Сам всего добьюсь, сам сделаю лучше, сам знаю, как... - Рассказывала она с лёгкой укоризной. - Ну, совершенно не умеешь же в команде работать! - Как несмышлёныша сопливого отчитывает, честное слово. - Было понятно, что рано или поздно тебе это всё надоест. Как скучный и неинтересный ребус. Я бы совершенно не препятствовала, если б ты не захотел дальше иметь ничего общего с Азазелем. Только и подумать не могла, что уходить ты будешь с таким размахом. - Дама перевела всё такой же спокойный взгляд на Фандорина. - За это, полагаю, благодарить надо вас, юноша? - Леди Эстер, давайте не будем переходить на личности. - Вмешался Бриллинг. - Вы прекрасно понимаете, зачем мы здесь. Азазель рухнул. Никто из верхушки правительства, на которую вы, я полагаю, имеете большие надежды, на данный момент не сможет вам помочь. Орлов арестован. Давайте, вы просто мирно сдадитесь властям? Пожалуйста, леди Эстер. - Голос мужчины заметно дрогнул. - Я очень не хочу наставлять на вас ствол и вести силой. В интонации шефа было что-то не то. Не таким тоном опаснейшему преступнику сообщают об аресте. Иван Францевич как будто... сомневался? Эраст перевёл взгляд на начальника и обомлел: пусть, для стороннего наблюдателя, Бриллинг и остался невозмутим, но не для своей родственной души. Тело соулмейта: его напряжённое лицо, его побелевшие руки, его больные, почти скорбящие, глаза, - всё выражало ничем незамутнённую вину и, даже горечь. И, парень наконец понял. Любимая, почитаемая, возводимая в ранг Бога, наставница. Которая заметила, которая помогла пробиться туда, куда простому сироте, пусть и с хорошими данными, путь был закрыт. Которая дала шанс на будущее. Слишком поздно вспомнилось: у Бриллинга больше в этом мире никого и нет. Леди Эстер сказала чистую правду - одиночка. Был. Больше он никогда не останется один. Эраст этого не допустит. Решимость била через край. Фандорин взял слово. - Вам и не придётся, шеф. - Парень встал и, выхватив пистолет, направил его на совершенно невозмутимую женщину. - Для такой работы у вас есть подчинённые. - И, немного подрагивающим голосом произнёс, обращаясь к леди Эстер. - Вы арестованы за организацию экстремистской группировки... Его перебил сдержанный, немного изумлённый смех. Директриса слегка прикрывала улыбку ладонью и очень выразительно посмотрела сначала на Бриллинга, потом на Эраста. - Какой решительный молодой человек! Где же ты такого нашёл, мой дорогой? Талант! Безусловный талант! А принципы-то такие гибкие! И глазом не повёл на то, что ты, бесценный наш, один из "ужасных и опасных" Азазелей. - Она хитро сощурила веки. - Знал, да? Сам догадался? Потрясающе! Мне искренне жаль, мальчики. Но, видимо, такова судьба... И только тут Фандорин заметил, что женщина чем-то шарит под столешницей. Он порывисто махнул рукой прямо с судорожно зажатым в ней оружием. - Что у вас там? Вместо ответа леди Эстер отодвинула слул и вытащила какое-то устройство, больше всего напоминающее... - Это - бомба, мой дорогой. Есть у нас тут один невероятно талантливый умелец. Забрали вот только вчера. Не думала, что она пригодится мне так скоро и при таких обстоятельствах. Прости, Вань. Другого выхода у меня нет. - И встала. Неколебимая. Твёрдая в своём решении. Бриллинг подскочил со стула, рванулся к двери, прихватив за шкирку замершего в шоке Фандорина, дернул ручку раз, другой, налёг плечом. - Леди Эстер! Вы... - Всё бесполезно, моё дорогое дитя. Она открывается только устройством, которое я оставила снаружи. Мне искренне, невероятно жаль. Цифры на таймере отсчитывали их последние секунды. Эраст метался, налегал на дверь, повторял, как заведённый, почти рыдая: "Выпустите, пожалуйста! Выпустите нас!" Леди Эстер отвернула голову и закрыла глаза. Женщина не намерена была это слушать. Не хотела внимать. Этот мальчишка погубил дело её жизни! Погубил сотни её талантливейших потрясающих ребят. И теперь, это был действительно единственный вариант: она не побежит, не скроется. Как истинный капитан, она потонет с кораблём и заберёт с собой тех, кто стал причиной крушения! Её последняя дань великой цели! Азазель. *** Мир замер. Пространство вокруг погрузилось в вакуум. Красные цифры сменяли друг друга. Выхода не было. Плана не было. Ничего не было. Получается, они сегодня умрут. Иван как-то предельно чётко осознал, что всему их маленькому уютному миру прямо сейчас придёт конец. Никаких глупых и, порой, опасных розыгрышей, никаких нежных поцелуйчиков на плечах, никаких слов, никаких забавно-милых споров, никаких догонялок, никакого общего дыхания, никакого будущего и одной, бесконечной, единой мысли на двоих. Ничего. Эта прекрасная, чуть шкодливая улыбка, эти неуверенные ладошки, эти, такие заманчивые, родинки, раскиданные по спинке, этот веснушчатый любопытный носик, лезущий, куда не надо. Эраст. Бесконечно любимый задиристый мальчик. Его лучшая половинка души. Такой смышлёный, такой жизнерадостный, такой доверчивый. Такой... живой. Живой. Пусть живой. Ничего не надо, только - живой. Только... Два порывистых шага. Ослабшие пальцы несильно сжали рукава серого костюма. Колени подкосились. Он, буквально рухнул к ногам женщины - Молю, наставница. - Голос срывался. Это что, всхлипы? Он.. он плачет? - Прошу! Он - мой! Пожалуйста! Умоляю! - Он никогда не о чём не просил. Кажется, потому что не умел. Как же давно это было. Пожалуйста! Он будет послушной псиной до конца жизни валяться у её ног, только бы... Эраст упал рядом. Его нервная сбитая речь частоколом проходилась прямо по сердцу. Его боль и страх... Бриллинг никогда не хотел знать, как они звучат. - Леди Эстер, мы - соулмейты. - Резкий порывистый вдох, как будто воздуха не хватает от кома, застрявшего в горле. - Мы любим друг друга. - Выдох. Всхлип. - У нас свадьба скоро. Мы-мы поженимся. Пожалуйста, откройте. Пожа... Щелчок. Дверь приоткрылась. Бриллинг вскинул на женщину полный надежды неуверенный взгляд. - Бегите. Фандорин тянул его вверх. Бежать сейчас же к спасительной двери. А она стояла. Всё так же не смотрела в их сторону. Всё такая же гордая и сильная. Всё такая же незыблемая, недвижимая. Стальная. Если б не закушенная в порыве губа и дрогнувшее открытое горло. Терять было уже нечего, а по своей воле она за ними не пойдёт. - Простите, леди Эстер. - Графиня среагировала на тон, повернула голову, но предпринять ничего не успела. Иван из своего положения просто, по-плебейски, закинул стройную почтенную даму себе на плечо и выбежал прочь из кабинета. В голове творилось что-то очень нездоровое. Он не разбирал дороги, не слышал голосов. Видел только Эраста, который раскрывал перед ними двери, пока все не вывалились прямо на улицу. В здании прогремел мощный взрыв. Башню, в которой они только что находились, охватило пламя. Оглушительно зазвенела пожарная сигнализация. Все, кто был внутри, повалили наружу. А на его плече всё ещё весела бывшая наставница. Похоже, шокированная едва ли не больше, чем сам мужчина. Иррационально хотелось смеяться. Не смеяться. Ржать. Ржать, как настоящий бравый жеребец. Руки опустили женщину на землю. Покрасневшие глаза отказывались смотреть куда-то, кроме Фандорина. Кроме такого восхитительно живого, запыхавшегося, растрёпанного Фандорина. Кажется, они рванулись друг к другу одновременно. - Живой, хороший мой... Люблю.. люблю тебя, - сбитый шёпот, летящие, быстрые поцелуи. Щёки, лоб, виски, нежные-нежные дрожащие пальцы на лице. - Так страшно, ты.. люблю.. я тебя тоже.. - Не разобрать где чьи слова, чья солёная влага на губах. Они оба, кажется, плачут. Они оба, кажется, перестанут дышать, если прервутся хоть на секунду. Леди Эстер не отрывала от них взгляд. Перед ней только что свершилось невозможное. Самый горделивый, уверенный и, порой, совершенно безжалостный человек только что рыдал перед ней на коленях и умолял пощадить хоть не себя, а какого-то мальчишку-подчинённого. Немыслимо. Всё это время она даже не догадывалась, что Бриллинг не просто удобного верного пёсика себе подыскал. Это было вполне в его стиле. Убедить в выгоде, склонить на свою сторону. Нет. Её дорогой ребёнок просто больше не один. А она и не заметила. Не поняла. А как много за последнее время она перестала замечать? Когда то, что должно было обернуться благом, превратилось в череду убийств ради власти? А ведь Ваня как-то пытался ей это объяснить. Наверное, стоило его послушать. Наверное, думать об этом уже поздно. Глядя на то, как эта парочка не может разделиться хоть на долю секунды, как судорожно шепчет какой-то набор звуков и безукоризненно всё понимает и принимает, женщина впервые за день действительно искренне улыбнулась. У Азазеля не было и малюсенького шанса против этих двоих. Леди Эстер в помятом костюме, с растрепавшейся укладкой, покорно стояла и ждала, когда наконец уполномоченные представители третьего отдела вспомнят о своих прямых обязанностях. Впрочем, ждать ей, наверное, придётся вечность. Надо бы напомнить. - Кхм-кхм, - ох, как резко обернулись. Забыли, что не одни? - Молодые люди, я всё понимаю. Но, похоже, пришло время. - Она покорно протянула им сложенные руки. Бриллинг положил на них свою, направил вниз и как-то почти извинительно произнёс: - Думаю, это ни к чему. Тем более, мы не брали наручники. - Да, госпожа Эстер. Как-то не думали, что вы станете сопротивляться. - Продолжил Фандорин. И чуть усмехнулся. За ним смешок повторил Иван. И ещё. И ещё. - Н-не, не ста-анете сопротивляться. Ой! - И заржали уже оба, до слёз и икоты, перебивая друг друга, встречаясь взглядами и заливаясь ещё пуще. Директриса усмехнулась и сама. Устало выдохнула. Что ж. Подождём.