Век фаллоимитаторов

      Ничто так не выматывает человека, как двенадцатичасовой рабочий день. Монотонная работа перед монитором, сопровождаемая нескончаемым скрежетом ручки о бумагу; въевшийся в одежду запах кофе и мятных леденцов; непрекращающаяся беготня за поставщиками и телефонные звонки, которые начинают сопровождать женщину в кошмарах. Ночь, обязующаяся стать покровительницей всех работяг и предоставить им несколько часов сна, становится продолжением измученного дня, ведь именно под ее покровом в бой со спокойствием вступают акумы, сломанный талисман павлина и перебитые надежды на лучшую жизнь, что жалобно барахтаются на поверхности сознания.       Поднимаясь по лестнице в главном зале, Натали дает себе обещание, что это последний обеденный перерыв, который она собирается потратить на эмоциональную и физическую разрядку. Пропуск приёма пищи она в состоянии пережим, а вот нервный срыв - нет.       Унылые блики осеннего солнца скакали по ступенькам, будто пытаясь обогнать Санкёр, однако ей не было до них никакого дела. Телом завладело лёгкое предвкушение предстоящего отдыха, а вместе с тем медленно накатывало возбуждение, растекаясь по венам, пронизывая сознание вдоль и поперек: от кончиков пальцев до кончиков волос. Разгоряченная фантазия уносила далеко за пределы особняка, позволяя щекам покрыться нежным румянцем, а сердцебиение ускориться. Тонкие пальчики нетерпеливо теребили ворот свитера, желая как можно скорее сорвать лишнюю ткань и отдаться в цепкие лапы удовольствия.       Дверь легко поддалась, впуская хозяйку комнаты в полумрак, однако так и осталась приоткрытой, оставляя на холодном полу загадочную полоску света. У Натали не было привычки закрываться на замок. Адриан в школе, прислуге хватает ума не заходить в ее комнату без предупреждения. Единственным ее гостем мог стать Габриэль, проводивший большую часть дня перед портретом покойной жены. На что она надеялась? Быть может, именно эта призрачная надежда заставляла женщину чувствовать себя живой. Надежда на то, что этот холодный мужчина ворвется не только в ее комнату, но и в личную жизнь, а взамен позволит ей приоткрыть дверцу в его ледяное сердце.       Скинув пиджак, Натали неспешно опустилась на кровать. Казалось, время вокруг замерло, застыло ледяной корочкой. По крайней мере, она позволила себе так думать. Позволила себе прикрыть глаза и с особой медлительностью запустить руки в волосы. С тихим звоном, что показался ей особенно сладким в данную секунду, шпильки упали на пол. Шелковистые пряди послушно легли на плечи, пальцы туго натянули их у корней, заставляя женщину выгнуть бледную шею. Вторая рука отодвинула воротник, оставляя место для поцелуев любимого, которые она, вероятно, никогда не получит. Перевернувшись на живот, Натали стянула свитер, оставшись в одном бежевом бюстгальтере с нескромными черными оборками. По-кошачьи выгнула поясницу до сладкого ощущения скованности в мышцах, игриво вильнула округлыми бедрами и стянула штаны с упругих ягодиц, сладко их сжав. С губ сорвался тихий стон, который Натали постаралась приглушить, прикусив указательный палец. Воображение бушевало. Сознание настойчиво рисовало теплые мужские руки, грубо сжимающие ее талию и силой приподнимающие бедра выше. Пальцы выводили узоры на пояснице, спускаясь то выше, то ниже, лаская изящный позвоночник. Натали вздохнула, представляя, как горячий язык исследует шею, периодически щекоча мочку уха, а мужское достоинство упирается прямо в ее нижнее белье. Сердце трепещет в груди буйной птицей, мурашки бегут по спине. Будучи уже не в состоянии ждать, Натали вновь переворачивается на спину. Фантом требует раздвинуть стройные ножки и она беспрекословно повинуется. Пальцы трепетно отводят трусики в сторону, осторожно поглаживая влажные половые губы. Слишком медленно, слишком невесомо. Натали стонет, умоляет о большем. Зрение размыто, но очки не нужны ей, чтобы представить нависающий над ней оголенный торс и крепкие руки, сжимающие бедра до боли. Представить как острый взгляд серых глаз оценивающе скользит по ее телу, задерживаясь на все еще прикрытой груди. Представить, что пряжка ремня угрожающе блестит в тусклом свете прикроватный ламп, обещая бурное продолжение.       Натали отвлекается лишь на секунду чтобы взять из нижнего ящика то, что приносит ей удовлетворение уже несколько месяцев. Блестящая упаковка летит под кровать, презерватив плотно обтягивает силиконовый фаллоимитатор. Фантом вновь возвращается все внимание на себя. Мужское достоинство осторожно проводит дорожку от клитора до влагалища, нежно, с излишней медлительностью раздвигает половые губы, а после нагло врывается внутрь. Сладкий стон срывается с пухлых губ, дыхание прерывается, однако он не дает ей передышки. Входит по самую шейку матки, растягивает до невозможности. Ритмичные движения сменяются резкими толчками. Его теплые руки сжимают дрожащие ноги, поднимая их выше. Губы оставляют на шее дорожку поцелуев, но лишь для того, чтобы позже пройтись по ней зубами. Перед глазами играют разноцветные пятна, низ живота сводит от эйфории. Запястья ноют, но фантом не останавливается, значит и она не может. Сделав судорожный вдох, Натали ускоренно вводит в себя секс-игрушку. Кажется, что она на самом деле чувствует тепло и пульсацию полового органа. Громкие вздохи сливаются со стонами. Кусая губы до крови, Санкёр зажмуривает глаза. Будто сквозь дымку она чувствует его теплое дыхание у своих губ. Сердце колотится в груди, разгорячённое тело требует поцелуя, но он медлит. Невесомо проводит пальцем по острой скуле, наклоняется к мочке уха и хрипло произносит, обжигая чувствительную точку горячим дыханием: - Что здесь происходит?!       Распахнув глаза, Натали моментально садится в кровати. Дверь открыта на распашку, в дверном проеме стоит тот, чьего присутствия она так ждала и боялась одновременно. - Я задал вопрос! Какого черта ты занимаешься такой похабщиной в моем доме, еще и в рабочее время?! - Месье, я... - Прикройся!       Габриэль кинул в нее одеяло, которое все это время лежало на полу, сброшенное пережитой страстью. Натали, поняв, что сидит перед боссом в одном нижнем белье, тут же накрыла тело. Габриэль раздражённо захлопнул дверь, развернувшись к секретарше спиной. Свет идеально падал на его пиджак, подчеркивая очертания мышц. - Выметайся отсюда немедленно! Еще раз я застану тебя за подобным, полетишь с этой работы к чертям собачьим!       Натали схватила с пола одежду, стремительно приближаясь к мужчине. - Габриэль, я могу все объяснить! - Для тебя я "Месье Агрест"!       Габриэль резко развернулся к женщине, гневно сверкнув глазами. Натали практически уткнулась носом в его грудь. Ноздри заполнил терпкий аромат мужских духов. Древесные нотки перекликались с бергамотом и дымчатым ромом. Натали готова была раствориться в этом запахе, внизу живота сладко потянуло вопреки абсурдности всей ситуации. Взгляд голубых глаз скользил по широким мужским плечам, точеной линии подбородка и острым скулам. Все с этом мужчине вызывало в ней восхищение в перемешку со страхом и желанием. Она хотела обладать им. Всем им. От бронзовой проседи на висках до плотно сжатых в гневе губ. От острого взгляда серых глаз до выступающих на руках вен. Он нужен ей.       Кровь стучала в висках, заглушая монолог Габриэля. Натали готова поклясться, что прямо сейчас он тщательно подбирает слова для ее выговора, не переступая границу дозволенного, хотя в мыслях кроет ее трёхэтажным матом. Она обязательно выслушает его еще раз позже, извинится за свое поведение, сгорит от стыда. Позже, но не сейчас. Приподнявшись на носочки, она нагло прерывает его, накрыв мужские губы своими. Габриэль замирает, делает резкий вдох, но не отстраняется. Время будто замерло. Он чувствует вкус вишнёвой помады на ее пухлых губах, чувствует тепло ее дыхания...Мужчина, не отстраняясь, шепчет: - Что ты творишь?       Его взгляд задержался на её губах, влажных и чуть приоткрытых. Их лица разделяло всего несколько сантиметров, прежде чем они слились в поцелуе. Языки переплетались, дыхание стало одним целым. Габриэль целовал её требовательно, властно, с неиссякаемой жаждой, в то время как Натали отвечала с полной самоотдачей, желая раствориться в этом моменте, сохранить его в памяти и прокручивать в мыслях до тех пор, пока не усомнится в его реальности.       Пальцы крепко сжимают ее подбородок, притягивая ближе. Он нависает над ней, проникает в рот языком, кусает губы, запускает ладонь в черные локоны. У Натали есть лишь секунда чтобы отстраниться и сделать короткий вдох, а после он снова затягивает ее в страстный поцелуй. Ладонь скользит по ее лопаткам, обводит изгиб позвоночника, а затем медленно спускается ниже. От прикосновения кожа покрылась мурашками. Натали издала тихий стон, который растворился в его поцелуе. Её руки, словно по собственной воле, скользнули вверх, обхватывая мужскую шею, пальцы зарылись в мягкие волосы на затылке.       Габриэль подтолкнул ее в краю кровати, вынуждая сесть на матрас. Их губы двигались в идеальном синхроне, исследуя друг друга, языки сплетались в жарком танце. Габриэль целовал её, вкладывая всю свою страсть, всю жажду, что он так долго сдерживал. Он слегка прикусил её нижнюю губу, а затем нежно зализал место укуса, вызывая дрожь по всему телу. Их взгляды пересеклись. Глаза каждого горели огнем и желанием, неиссякаемой потребностью большего. Розоватыве щечки и приоткрытые, искусанные, влажные губы манили его, словно свет мотылька. Дышать стало тяжелее. Кремовый пиджак вместе с серебристой жилеткой полетели на пол, тугой узел полосатого галстука был значительно ослаблен и теперь безвольно висел на крепкой шее. Пальцы расстегивали рубашку, практически срывая пуговицы с ткани. Перед Натали заиграли рельефные мышцы груди и пресса, которые в приглушенном свете смотрелись еще более сексуально. Прикусив губу, женщина провела дрожащими пальцами по широким плечам, мимолетно коснулась ключиц, а после стала спускаться все ниже и ниже. Повинуясь некому подсознательному, инстинктивному желанию, она преклонила колени, зубами зацепила замок ширинки и потянула его вниз.       Тишину комнаты заполнили прерывистое дыхание и короткие вздохи, не сдерживаемые даже плотно сомкнутыми губами и стиснутыми до скрипа зубами. Свет прикроватных ламп танцевал на черных прядях волос, которые ритмично покачивались взад-вперёд. Издав глотающий звук, Натали отпрянула от мужчины лишь на секунду, чтобы вдохнуть бесценные крупицы воздуха. Тонкая нить слюны протянулась от пышных розовых губ до твердого мужского органа. Габриэль запустил пальцы в волосы Натали, настойчиво подталкивая ее занять исходное положение. Санкёр повиновалась. Агрест покровительственно направлял ее движения то замедляя, о ускоряя темп. Щеки обоих покрылись алым румянцем. Женщина отодвинулась и, не сводя с Габриэля пристального взгляда голубых глаз, облизала всю длину, задержавшись на кончике. Она изучала его мимику, наслаждалась, видя как горят обычно мертвые глаза, как на безжизненном лице от волнения дёргаются мышцы, как тонкая линия губ растягивается в ухмылке. Натали снова опустила голову, фаллос упирался в горло. Втянув щеки, она сделала последние всасывающие движения, не доводя партнера до кульминации. Габриэль с глубоким стоном отодвинул женщину от себя, а после поднял ее на руки, опустив на кровать.       Белоснежные простыни смялись под весом обоих. Габриэль навис над возбуждённым женским телом, несколько секунд любуясь ее изгибами прежде чем впится в розовые губы страстным поцелуем. Теплая мужская рука стянула бретельки лифчика, открывая голодному взгляду белоснежную грудь. Язык прочерчил дорожку от мочки уха до затвердевшего соска, уделяя особое внимания изящной шее и острым ключицам. Натали выгнулась навстречу ласкам Габриэля, ноготки царапали его спину, длинные пальцы гладили затылок. Мужчина провел ладонью по тонкой талии, вызывая дрожь по разгоряченному телу, а после спустился чуть ниже, игриво стягивая трусики. Их вгляды пересеклись в последний раз, прежде чем Габриэль без какого-либо предупреждения вошел в Натали, заглушая ее стоны томным поцелуем. Бедра двигались вразнобой, пытаясь подстроиться под темп друг друга. - Габриэль?       Натали прикрыла глаза, вцепившись в спину партнера. Ее стоны лишь отдаленно напоминали членораздельную речь, однако Габриэль слышал каждое слово. - Да, Натали? - Что будет дальше?       Мужчина закрыл глаза, впиваясь зубами в хрупкое плечо. Его бедра работали интенсивнее, орган входил до предела, заставляя Натали сжиматься вокруг него. Вопрос не требовал ответа. Оба знали, что дальше не будет ничего. Габриэль уйдёт, выстроив между ними стену. Непреодолимую грань, состояющую из страхов, сомнений и отголосков прошлого.       Они сделают вид, будто ничего не было, будто сейчас они не утопают в наслаждении, будто не являются друг для друга единственным утешением в мире, что раз за разом отворачивается от них. Они вновь останутся один на один против всех, вынужденные жить в реальности, где друг для друга они не больше, чем инструменты. Не больше, чем минутная слабость и утешение. Тем не менее, сейчас это не так важно. Они все еще в объятиях друг друга, их сердца все еще бьются в бешеном ритме, а языки все еще переплетаются в страстном танце. На данный момент это все, что имеет значение.