Dark secrets

      Естественно, Энид опаздывала на занятия, она бы этого не делала, если бы не забежала в столовую. Последствия обращения давали о себе знать, к тому же после сна тоже хотелось есть, да и после напряженной ситуации с Аддамс уж точно хотелось выпить несколько литров воды. Запыхавшись, девушка вбежала в класс, она осмотрелась и увидела, что все уже сидели на своих местах, левая сторона была занята учениками Слизерина, а правая Гриффиндора.       Как и в предыдущие годы, урок защиты от темных искусств на 6 курсе проходил в формате практических занятий. Студенты изучали различные заклинания и способы защиты от темных сил, а также тренировались в их применении на практике. Уроки проводились под руководством Кеничи Танаки. Особое внимание уделялось защите от проклятий и порчи, а также техникам самозащиты в экстремальных ситуациях.       — Извините, мистер Танака, можно войти? — запыхавшись, спросила ученица.       — Да, конечно, Энид, проходи, — девушке повезло, что мистер Танака был отцом ее лучшей подруги, так что он особо не злился на ее опоздание.       Энид достаточно близка с семьей Танака, она проводила у них дома каждые каникулы, родители Йоко воспринимали Энид, как еще одну дочурку, особенно Кеничи. Он просто обожал Энид, они частенько вместе прикалывались над Йоко за завтраком у них дома, то и дело подсыпая что-либо в чай длинноволосой брюнетке, и смотря, как она корчила смешные рожицы, и хихикая над ней.       Мистер Танака был противоположность ее родного отца, если в большинстве случаев Мюррей не уделял должного внимания своей дочери из-за огромного количества детей в семье и в основном всегда потакал своей жене Эстер, то в семье Танака царила полная гармония любви и заботы. Они хорошо относились к Йоко, старались дать ей все возможное, хвалили и поощряли различные достижения в жизни их дочери, взять, к примеру, те же победы в квиддиче. Каждый раз, когда команда Когтеврана выигрывала, отец Йоко присылал ей подарки, без внимания не оставалась и Энид, когда выигрывал Слизерин, он тоже вручал блондинке подарочек. Посмотрим кому на этот раз он достанется, ведь скоро будет игра между Слизерином и Когтевраном.       — Черт, куда же мне сесть, — пробубнив себе под нос, она взглянула на оба ряда столов, к гриффиндорцам она точно не сядет, а в ряду Слизерина было свободно всего два места. Выбор должен быть один: либо Бьянка, либо Уэнсдей, одно хуже другого.       «Ну уж нет, точно нет», — девушка посмотрела на свободное место рядом с Бьянкой, после направилась к Уэнсдей.       Синклер подошла к столу и кинула в сторону Аддамс неловкую улыбку, Уэнсдей этого не увидела, так как была сосредоточена на конспектировании слов преподавателя, не увидев никакой ответной реакции от Аддамс, блондинка порылась в своей сумке и, закончив раскладывать свои школьные принадлежности, наконец устроилась рядом со своей однокурсницей. Энид тоже открыла свою тетрадь и начала вести записи.       Спустя пару минут на полях ее тетради начали появляться вопросы.       «Энид, не пугайся, я использовала маленькое невербальное заклинание. Все, что я пишу тебе, потом исчезнет. Ты так же можешь писать мне в ответ. P.S. Уэнсдей А.»       Сначала блондинка посмотрела на аккуратно написанные предложения, потом на Уэнсдей, которая склонила голову над тетрадью и делала вид, что занята чем-то важным. Энид вздохнула, покрутила свою розовую ручку с помпончиком около своего лица, корча задумчивое лицо и «внимательно» слушая мистера Танаку.       «Энид, почему ты молчишь? Я знаю, что ты прочитала мою прошлую запись. Ладно, как хочешь. Я лишь хотела сообщить, что я знаю, где достать ингредиенты для аконитового зелья. К следующему полнолунию оно будет готово, тебе нужно будет лишь попросить».       Синклер прочитала и снова недовольно вздохнула, машинально начав рисовать каракули на полях.       «Энид, зачем ты рисуешь какие-то каракули? Что это значит, это какой-то странный шифр?»       Девушка в панике мотнула головой в сторону Уэнсдей, выпучив свои голубые глаза, она уже хотела что-то сказать, но увидела, каким взглядом ее встретили. Холодный, пробирающий до мурашек, убийственный взгляд черных глаз. Аддамс четко дала понять: один писк, и она труп. Блондинка медленно повернула голову обратно и начала что-то быстро писать.       «Они что и у тебя появляются? Это на другой стороне тетради! И не смотри на меня так больше, твой взгляд пугает».       «Да, заклинание действует на всю тетрадь, Энид, не только на один лист. А что насчет взгляда, то прошу простить, отказаться я от него не могу по личным причинам».       «А ты точно не убить меня втихую собралась? Этим своим зельем?»       Энид попыталась кинуть такой же угрожающий взгляд на Уэнсдей, какой она получила ранее от нее. Аддамс почти улыбнулась в этот момент, лишь дрогнув уголком губ. Конечно же, у нее ничего не получилось, ее лицо казалось глуповато милым, во всем виноваты большие голубые глаза, что выдавали всю ее добрую натуру, но все-таки кое-что было, заметила девушка с косичками. Что-то дикое, что-то волчье…       «В ее глазах чертята пляшут», — подумала Уэнсдей.       Что было не удивительно, учитывая ранее услышанную информацию, сказанную Йоко, и недолгий анализ окружающих ее фактов, которые окончательно подтвердили ее догадки. Аддамс хотелось узнать, на что способна Энид, она хотела знать, какие демоны спрятаны внутри всегда жизнерадостной Синклер.       Девушка, промокнув свою черную перьевую ручку в чернилах, принялась писать ответ.       «Если бы я хотела убить тебя, то сделала бы это в самую первую ночь, Синклер».       Блондинка нервно сглотнула, осознав, что она могла умереть в первую же ночь со своей новой соседкой. Почему-то она даже не сомневалась, что та способна на это, слухи о Дурмстранге, слухи о Аддамсах наводили жути даже на самых истинных слизеринцев.

***

      После ЗОТИ прошло еще несколько занятий. На самом скучном, по мнению Энид, уроке истории магии она заснула и получила замечание от профессора Валери Кинботт.       Что до Уэнсдей, она была исключительно сосредоточена на занятиях и быстро присвоила себе титул самой ужасающе умной ученицы, чему позавидовали бы ребята из Когтеврана.       Дальше был урок зельеварения, на котором точно нельзя было засыпать. Сегодня они готовили зелье «Живой смерти», тот кто приготовит правильно — получит «Феликс Фелицис». Зелье удачи будет как раз кстати для Энид, сегодня должна была состояться игра между ее факультетом и факультетом Йоко.       Урок зельеварения начался с обычной рутины. Ведьма-преподавательница изложила правила, показала необходимые ингредиенты и объяснила последовательность действий. Ученикам было сообщено, что они должны будут приготовить напиток «Живой смерти» — одно из самых сложных зелий. Слизеринцы были особенно заинтересованы в этом задании, так как приготовление этого зелья требовало много навыков, которые характеризовали их дом. Энид была наполнена страстью к зельеварению и надеялась приготовить зелье, которое, возможно, заслужило бы одобрение профессора, но получение заветной жидкой удачи было куда важнее.       Она начала приготовление со смелостью и рассудительностью, добавляя все ингредиенты в точных пропорциях. Она следила за каждым движением и контролировала каждый шаг процесса.       «Я не могу проиграть Йоко в третий раз, ну уж нет! — пробормотала про себя Энид, пытаясь разрезать горстку дремоносных бобов, но они постоянно вылетали у нее из-под ножа. — Мне нужна жидкая удача!»       Очередной боб с невероятной скоростью отлетел в сторону, сломав какую-то склянку с непонятной жидкостью.       С другой стороны Уэнсдей работала тихо и методично, внимательно измеряя каждый ингредиент перед тем, как добавить его в свой котел. Ее зелье начало светлеть и блестеть, заполняя всю комнату приятным ароматом.       — Как ты это сделала? — Синклер с растрепанными волосами и диким видом удивленно посмотрела на Уэнсдей, которая добавляла уже добытый сок бобов прямо в свой котел.       — Раздави его, а не режь, — тихо произнесла Аддамс.       — Но тут написано разрезать! — она указала в учебник.       — Правда? — она раздавила второй боб и добавила еще сока. — Ты уверена?       Блондинка решила применить совет свой однокурсницы на практике. Она раздавила боб, как и сказала Уэнсдей, и сок тут же начал сочиться, она быстро поднесла его к котлу, отправляя туда пару капель.       Энид была уверена, что ее зелье будет идеальным, но когда время проверки настало, она была потрясена результатом. Ее зелье было неправильной консистенции и имело странный запах. Она чувствовала, как краска появляется на ее щеках, когда преподавательница негромко произнесла имя Уэнсдей. Казалось, что ее зелье горело изнутри, его цвет менялся от ярко-красного до глубокого черного, и оно продолжало пульсировать даже после того, как она закончила готовить его. Энид чувствовала, как глаза наполняются слезами от упущенной возможности обыграть Йоко, но она старалась сохранить самообладание и не показать свою разочарованность. Вместо этого она смотрела на Уэнсдей, которая была признана лучшей в классе. Снова.       Преподавательница похвалила Уэнсдей и объявила, что она получит зелье удачи в качестве приза за ее выдающуюся работу. По лицу Уэнсдей сложно было понять, была ли она рада, но в ее глазах точно можно было наблюдать нотки превосходства над другими, Аддамс была довольна своим результатом, как же иначе, она была профессионалом в приготовлении зелий, и Энид не могла не улыбаться при виде ее самодовольной ухмылки, которая промелькнула лишь на секунду.       От такой изнурительной работы Энид сильно проголодалась, на завтрак она просто запихнула еду себе в рот, даже не жуя, так что можно сказать, что она вовсе не ела, ее живот громко заурчал.       — Ой-ой, за что… — слизеринка взялась за свой живот.       — Ты уже проголодалась? — поинтересовалась Аддамс, не то чтобы ее заботило питание Энид, но все же.       — Да, — она чуть ли не кричала прямо в лицо Уэнсдей. — И какая тебе вообще разница, Аддамс, — она агрессивно развернулась на своих каблуках и направилась прямиком в столовую. Видимо, она еще не остыла из-за проигрыша.

***

      Темноволосая девушка с косичками догнала Энид только в столовой. Она не стала садиться к своему новоиспеченному парню и его дружкам, а направилась к своему прежнему месту рядом с Энид. Она была там и уже вовсю уплетала свой стейк, попутно что-то обсуждая с Йоко, которая сидела рядом. Подходя ближе, она услышала, о чем был разговор.       — И она выиграла его, Йоко! — она запила кусочек мясо соком. — Я хотела получить жидкую удачу! Я не могу тебе снова проиграть!       Йоко засмеялась, смахивая воображаемую слезу со своего лица.       — Тебе даже «Феликс Фелицис» не помог бы меня обыграть, — она улыбнулась. — Я слишком хороша!       В бок Танаки тут же врезался острый локоть.       — Ай! — Йоко тут же скрутилась от боли.       — Да ты что! Если ты такая самоуверенная, тогда почему ты еще не позвала Дивину на свидание? — Энид кинула на этот раз правда грозный взгляд. Что ж, она потихоньку учится.       — О… Она… Дивина тут вообще ни при чем!       — Кто такая Дивина? — поинтересовалась Аддамс, девушки не заметили, как та уселась за стол, пока бурно спорили между собой.       — О, Мерлин! — выкрикнули обе, схватившись друг за друга.       — Как давно ты тут сидишь? И вообще почему ты тут, а не со своей новой компашкой? — выпуская из рук плечо Йоко, спросила Энид.       — Да, почему тут? — Танака потирала свое плечо, теперь помимо бока у нее болело еще и оно.       Темноволосая молчала, что-то блеснуло в ее руке. Заметив это, глаза Энид тут же радостно сверкнули, а лицо расплылось в широкой улыбке. Аддамс довольная своим планом, медленно убрала флакончик с жидкой удачей в карман, слегка ухмыльнувшись. Энид, не поверив своим глазам, быстро схватила свой стакан с соком и выпила все до дна.       — Что происходит? — спросила Йоко. — Погодите… — она поняла. — Нет! Аддамс, что ты наделала?! — воскликнула девушка, уткнувшись лицом в руку.       — Ничего, — спокойно ответила Уэнсдей.       Энид вскочила со своего места, встав на скамейку, чувствуя, как к ней приходит прилив удачи, она нависла над Йоко.       — Я надеру тебе задницу, Танака! — она смеялась, тыча в нос своей подруге. — Увидимся на поле!       Она спустилась со скамейки и направилась к Уэнсдей, радостно подпрыгивая. Подойдя ближе, она протянула свою руку и положила ее на плечо Аддамс, наклонившись к уху, она произнесла то, от чего ее подруга слегка оцепенела.       — Спасибо, Уилла, — сказала Энид сладким голосом, чмокнув ее в щеку, после чего, подпрыгивая, направилась готовиться к игре.       Снова еще одно милое прозвище, будь это кто-то другой, она бы тут же отрезала ему язык, да и руку в добавок. Если бы этот кто-то коснулся ее плеча, не говоря уже о ее щеке, но Энид была исключением по ясным на то причинам.       Йоко не заметила ни то, как Энид чмокнула Уэнсдей, ни то, как ее щеки слегка залились краской. Танака до сих пор, уткнувшись уже в обе руки, была занята своими мыслями о скором проигрыше.       Закончив обедать, все ученики направились на стадион узнать, сможет ли Слизерин отыграться сегодня.

***

      На главном поле Хогвартса собрались зрители из всех домов, чтобы наблюдать за матчем между Слизерином и Когтевраном. Ставки были высоки, так как победитель получил бы не только славу, но и очки для своей команды. Энид, ловец Слизерина, чувствовала в себе силы и была уверена, что ее команда может выиграть. Она стояла на квиддич-поле, глубоко вдыхая ароматы травы и земли. Она чувствовала себя сильной. Рядом с ней были другие игроки ее команды, и она была готова к бою.       Кареглазая Йоко, ловец Когтеврана, смотрела на нее через жесткую стальную маску своей защиты. Она была холодна, готова к битве, и ее кобальтовая форма выглядела пугающе. Теперь они соперницы, а не подруги. Она верила, что ее команда сможет выиграть.       Сигнал начала игры прозвучал, и снитч полетел. Энид мгновенно прогнула свою гибкую спину и запрыгнула на метлу, показав невероятную ловкость. Но Йоко тоже была готова. Она быстро поднялась в воздух, подперевшись метлой, и начала следить за Энид. Она выглядела как гроза, стремительно летя по полю. Загонщики Слизерина не могли остановить Йоко направленными на нее бладжерами, но Энид справлялась лучше.       Уэнсдей сидела на трибуне во время матча, наблюдая за игрой своей соседки. Она не могла отвести глаз от нее, когда та уверенно летела на метле по полю, уклоняясь от атакующих ее загонщиков. Аддамс заметила, что все в команде Энид смотрели на нее, чтобы получить указания и стратегии, но Энид была так уверена в своих действиях, что ей не нужны были инструкции.       — Да, да, да! Так держать, Энид! — кричали ее товарищи по команде.       Она, быстро маневрируя, уклонилась от натиска Йоко, но увы из-за этого она потеряла золотой шарик из виду. С каждой минутой Слизерин становился ближе по очкам к Когтеврану. Аддамс наблюдала за каждым ее движением, и сердце билось быстрее, девушка была в восторге, Энид такая сосредоточенная и сильная. Уэнсдей про себя восхищалась ее дерзостью и отвагой, а также умением принимать быстрые решения на поле.       Сердце девушки с косичками замерло на мгновение, когда она увидела, как Йоко бросилась к Энид. Но Энид была быстра и умело увернулась. Она заметила, как на лице Энид появилась улыбка, и она тоже тихо улыбнулась.       «О нет! Надо что-то делать!» — думала Йоко с опасением в глазах. Она уже чувствовала давление на свою команду. Тут же перед лицом появился снитч, она погналась за ним. Синклер тоже его заметила и присоединилась к погоне за победой. Слизерин был в небольшом отставании, и Энид знала, что попытка должна быть идеальной.       Вскоре Энид заметила, что Йоко начала слабеть. Она быстро помчалась по полю, уверенно маневрируя между игроками Когтеврана. Синклер пролетела на метле выше всех игроков и заметила мелькнувший снитч. Энид приблизилась к нему, сделав резкий поворот, заставив Йоко потерять бдительность. Танака пыталась догнать Энид, но ее движения становились все более неуклюжими.       Снитч пролетел прямо по возрастающей, с большой скоростью пролетая мимо одного из трех колец. Вся аудитория вздохнула в один голос, напряжение было на пике.       — Да!!! Гол! — завопила толпа слизеринцев в ужасном восторге, когда квоффол влетел в кольцо их соперников.       Энид не собиралась останавливаться. Она продолжила охоту за золотым снитчем, готовясь к следующему рывку. Некоторое время спустя Йоко попыталась отомстить Энид, но та была готова. Она ловко увернулась от очередной попытки толкнуть ее. В этот раз Йоко понимала, что проиграет: она не сможет догнать свою подругу.       Уэнсдей наблюдала за игрой, которая продолжалась, и она восхищалась каждым движением Энид. Она понимала, что Энид была не только звездой квиддича, но и уникальной личностью.       Это было нечто восхитительное и безумно притягательное. Она наслаждалась каждым моментом игры, будто находилась в другом мире, где победитель не зарабатывал деньги или награды, а получал возможность испытать себя, быть сильным и проявить свои навыки, как никогда прежде. Уэнсдей продолжала наблюдать за Энид и радоваться тому, какое яркое событие происходило на ее глазах. И она понимала, что она полностью захватила ее черное сердце.       Снитч зыбко повис на уровне плеч слизеринки. Энид быстро вытянула руку, не заметив, как легко он влетел в ее кулак, она закрыла его обеими руками. Держа снитч на своих ладонях, она словно демонстрировала всем свое превосходство в игре.       На краю поля Йоко выглядела потрясенной, сжимая кулаки, разочарованная тем, что Энид оказалась быстрее. Необходимость рыданий едва не заставила ее упасть на землю. Танака посмотрела в сторону трибун около нее, кто-то звал ее.       — Эй, Танака! Посмотри сюда! — крикнула Уэнсдей, ехидно улыбнувшись.       Йоко раскрыла рот, она была в абсолютном шоке. Аддамс достала из своего кармана полный флакон «Феликс Фелицис» и показала его девушке на метле.       — Не может быть… Она выиграла сама! Моя девочка сделала все сама! — чувство гордости наполнило грудь Йоко, слезы поражения сменились на слезы радости.       — Только не говори ей, я сама! — напоследок крикнула Аддамс, когда обе команды начали спускаться вниз к зеленой траве.       — Выиграли, мы выиграли! — кричала Энид, тихонько опускаясь вниз на метле после утомительной погони.       Стадион взорвался оглушительными аплодисментами, а Энид была окружена своими сокомандниками, которые поздравляли ее с победой.       — Слизерин побеждает! — резко крикнул главный судья, склонившись на поле и указав на победную команду. Энид эффектно подняла руку со снитчем, хвастаясь достижением. Это была одна из лучших игр квиддича на стадионе Хогвартса, и Энид стала героем матча. Она продемонстрировала отличную стратегию и неустанный труд, что позволило ей победить Йоко и принести победу своей команде.       Весь стадион громко аплодировал, крича и радуясь, они навсегда запомнили эту напряженную игру и Энид, лицо которой расплылось в самой шикарной и счастливой улыбке.       Уэнсдей Аддамс точно запомнила.       Энид одержала победу, и девушка не могла снова не улыбаться, глядя на свою подругу, которая была центром внимания всего поля. Она знала, что Энид проделала огромный труд, чтобы достичь такого уровня мастерства, и она была горда ее достижениями.       Между линиями, где проходил матч, еще долго висели напряжение и адреналин. Обе девушки чувствовали настоящее облегчение после яростной игры. Через несколько минут после этого Энид и Йоко с улыбками и волшебными палочками на своих поясах вышли со стадиона плечом к плечу готовые к следующей игре.

***

      Аддамс тихо сидела на своей кровати, снова что-то записывая в свой дневник. Она остановилась и подняла глаза, когда увидела, как открылась дверь их с Энид комнаты.       — Ох… — Энид тяжело вздохнула и плюхнулась на свою кровать. — Я так устала, Уэнсдей. Ребята высосали из меня все силы в гостиной, прямо как дементоры, только радость осталась, а вот сил совсем уже нет, хорошо, что я успела ускользнуть оттуда. Все-таки Слизерин умеет устраивать убойные вечеринки.       — Игра была потрясающей, ­— секунду промолчав, она продолжила, — ты была потрясающей.       — И Йоко еще какая-то странная… — она замолчала, осознав, что ей только что сказали. — Погоди, что? — ошарашенная таким заявлением девушка быстро привстала и посмотрела в сторону Уэнсдей. — Ты была на моей игре? — ее глаза засверкали.       — Да, а ты думала, что я…?       — Я думала, что тебе такое не интересно. Думала, что ты где-то в библиотеке читаешь какие-нибудь заумные книжки и все такое. Тебе ведь не особо нравится общество людей, тем более очень шумных.       — Да, ты права, не интересно, и нет, я не была в библиотеке, я и вправду пошла на игру посмотреть, как ты выиграешь своим трудом, а не с помощью жидкой удачи, — Аддамс замолкла в ожидании реакции подруги.       В голове Синклер активно начали крутиться шестеренки, она пыталась понять, что вообще произошло. Она скривила пару рожиц в непонимании, даже встала с кровати и походила туда-сюда, потом до нее наконец дошло. Громкий визг заполнил комнату. Ее глаза расширились, заблестели от радости, она запрыгала.       — Я сама? — Энид потрясла Уэнсдей за плечи. — Я сама, Уилла! Сама! — она все еще трясла ее, как одну из своих плюшевых игрушек.       — Да, сама Энид, сама. Только, прошу, перестань меня трясти, — блондинка не услышала ее и продолжила это делать.       — О, МЕРЛИНОВА БОРОДА! Я НАДРАЛА ЙОКО ЗАДНИЦУ САМА! ОНА БУДЕТ В ШОКЕ, КОГДА Я ЕЙ РАССКАЖУ! — она точно еще не скоро успокоится.       — Она знает, я показала ей флакон на стадионе в конце игры, — произнесла Аддамс. — Кстати, она чуть не заплакала из-за проигрыша, можешь это использовать в своих целях, — ее все еще трясли, как плюшевого мишку.       — БОЖЕЧКИ, УЭНСДЕЙ! СПАСИБО! СПАСИБО! СПАСИБО!       То ли от неописуемой радости, то ли от эйфории своей победы Энид просто взяла и расцеловала все лицо Уэнсдей. Она остановилась, когда почувствовала, как рука Уэнсдей уперлась ей в талию, слегка отталкивая.       — Энид, спасибо, конечно, но мы не настолько близки, я могу и убить за такое, — она медленно отодвинула ее от себя, специально прожигая злобным взглядом и делая вид, что достает свою палочку.       — Я… — лицо Синклер в мгновенье ока покраснело от смущения, а глаза расширились от страха. — Я не… Я случайно! Только не убивай прошу! — подняв руки вверх, она сделала два шага назад.       Уэнсдей шагнула за Энид, смотря на нее так, как будто и вправду собиралась ее убить, но она… остановилась? «Почему она остановилась?» — подумала Энид. И тут по комнате снова раздался какой-то звук.       Это была Уэнсдей. Она смеялась.       Уэнсдей Аддамс смеялась. Энид не могла поверить своим глазам. Она была взволнована, услышав наконец ее искренний смех. Ее сердце начало биться так, как никогда раньше, ее грудь наполнилась странным ощущением тепла.       — Ты смеешься! — воскликнула девушка. — Почему?       — Ты бы видела свое лицо! — она продолжала искренне смеяться, держась за свой живот. — Ты правда думала, что я тебя сейчас убью? — после чего она растянула губы в самой прекрасной, по мнению Энид, улыбке.       — И улыбаешься! — она показала пальцем на рот своей подруги, шок не покидал ее. — Ты так умеешь?!       — Конечно я умею, я же не робот! — воскликнула девушка с косичками.       — Мне нравится, — она чуть наклонила голову в бок. — Делай так чаще, пожалуйста.       — Мечтай, Синклер, — улыбка тут же исчезла с ее лица.       — Неееет! — огорченно выкрикнула блондинка, взявшись за голову обеими руками. — Верни мне радостную Уиллу обратно!       Громкий смех заполнил черную с одной половины и радужную с другой комнату. В гостиной все еще была вечеринка, музыка доносилась через дверь, поэтому они могли смеяться сколько угодно, никто их не потревожит. Вряд ли кто-то сунется в комнату, где жила сама Уэнсдей Аддамс.       Это был их момент.       — Может прогуляемся? — внезапно спросила Уэнсдей.       — Что? — откуда-то с пола донесся вопрос.       — Говорю, — она протянула руку, чтобы помочь подруге встать, — давай прогуляемся.       — Хорошо, а куда пойдем? — девушка аккуратно поднялась с пола, держась за руку Уэнсдей.       — Ну думаю мы можем проверить почту? — она посмотрела на Энид. — Что скажешь? Прогуляемся до совятни?       — Решено! Идем в совятню! — радостно воскликнула блондинка с сине-голубыми прядками.

***

      ‍Уэнсдей и Энид шли по коридорам Хогвартса, закутавшись в свои теплые плащи. Они направлялись в совятню, чтобы забрать свою почту, которая приходила раз в неделю. Внутри замка было уютно и тепло благодаря магическому отоплению, но снаружи было достаточно холодно.       Снег медленно падал на землю, создавая тихую атмосферу. Каменные стены замка блестели от света фонарей, освещающих путь к башне с совами. Девушки бережно шагали по скользким камням, осторожно переступая через лужи снега. Прибыв в совятню, они услышали приятное мяуканье нескольких сов, доставивших новую почту.       — У тебя вместо совы черный ворон? — спросила девушка. — Почему я не удивлена.       — Его зовут Рáвенэс.       — Что оно значит? — Энид правда было интересно узнать об этом.       — Оно значит хищный или прожорливый. В этом есть приятное поэтичное звучание, и это подразумевает определенную дикость и непредсказуемость. Как ты знаешь, вороны так же ассоциируются со смертью и тьмой, так что это было подходящие имя для птицы, которая чувствовала бы себя как дома в моей мрачной эстетике.       — А, понятненько, — от этой мрачной эстетики у Энид пробежали мурашки по коже.       — А твою сову как зовут?       — Ну… Ее имя… — блондинка замялась. — Оно, конечно, не имеет глубокого смысла, как у твоего ворона, но оно мне все равно нравится, — она погладила свою белую сову вдоль грудки. — Ее зовут Лу́на.       — Мне нравится, — тихо произнесла девушка.       Уэнсдей отцепила с лапы ворона свое письмо от родителей, и ее лицо стало серьезным, когда она начала читать его содержание. А Энид была в ужасе: ее мать отправила ей «кричалку», что означало жди беды.       «Как она вообще узнала?» — подумала про себя девушка. Хорошо, что она успела его открыть, иначе Уэнсдей услышала бы противный кричащий голос Эстер. Сердце Энид начало биться быстрее, когда она прочитала первые слова. Но читая дальше, ее настроение быстро угасло. Ее мать критиковала ее новые отношения с полукровкой Аяксом. Она написала, что была бы рада, если бы Энид быстро же рассталась с ним.       Слезы потекли по щекам Энид. Она не могла поверить, что ее мать настолько помешана на чистоте крови, что готова разрушить ее счастье ради этого. Она знала, что это несправедливо и неправильно. Несмотря на боль и обиду, Энид решила не сдаваться. Она любила Аякса, по крайней мере, она так думала и не хотела терять его из-за предрассудков своей матери. Она собиралась продолжать свою жизнь так, как ей хотелось, а не так, как хотелось ее родителям.       Уэнсдей узнала почерки мамы и папы и была рада услышать новости о семье. Но как только она начала читать, ее сердце замерло. В письме говорилось, что темный волшебник, которого ее родители помогли посадить в Азкабан, сбежал и теперь угрожает их семье. Они предупредили Уэнсдей, что надо быть осторожной и избегать любых подозрительных ситуаций, в том числе и подозрительных людей. Они также написали, что работают с министерством магии, чтобы обеспечить безопасность для всех жертв, пострадавших от заклинаний темного волшебника. Уэнсдей была напугана и встревожена. Она понимала, что ее родители не хотели беспокоить ее, но искренне переживали за безопасность своих детей. Завершив читать письмо, Уэнсдей осознала, что ее жизнь изменилась навсегда. Она знала, что теперь ей придется быть более внимательной и осторожной, чтобы защитить себя и своих любимых от любых опасностей, которые могут поджидать их. Быстро написав на клочке бумаги ответное письмо для родителей, что она будет осторожна и будет следовать их инструкциям, прикрепила его к лапе ворона.       Снаружи начался сильный снегопад, было уже поздно, время близилось к комендантскому часу. Заметив, что после писем они обе помрачнели, а глаза были на мокром месте, они без лишних вопросов направились обратно в свою комнату.       В общежитии было лучше, чем в холодной промерзшей насквозь башне, было приятно ощутить, как тепло расплывалось по их телам. Они переоделись в свои черную и розовую пижамы и забрались в свои мягкие кровати.       — Спокойной ночи, Уилла, — Энид повернулась лицом в сторону Уэнсдей.       — Спокойной ночи, волчонок, — Аддамс тоже повернулась к ней.       Энид внезапно вспомнила, что произошло, когда Уэнсдей в последний раз ее так назвала. Она тут же покраснела, вспоминая абсолютно все, быстро отвернувшись, она закрыла лицо руками и попыталась заснуть.       Ох, если бы она знала, как широко сейчас улыбалась Уэнсдей.