Dark secrets

      Аддамс уже хотела запереть дверь, как вдруг ворвалась Энид.       — Уэнсдей, что это было, что произошло? — обеспокоенно спросила девушка. — Галпин тебя домогался?       — Нет, если он сделает это, то будет мертв, — она холодно посмотрела на блондинку, — я просто пролила свой кофе, вот и все.       — Уэнсдей, — Энид сделала шаг к подруге, но та отступила на шаг назад, — что происходит? И не говори, что ничего!       Аддамс промолчала, после чего она повернулась к раковине, включила воду, чтобы отчистить свою форму.       — Прошу расскажи, что случилось, я ведь твой друг.       — У меня нет друзей, я уже говорила тебе, Энид. Друзья — опасный балласт, — она посмотрела на блондинку через отражение в зеркале.       — Да, я помню: «Могут стать твоим слабым местом».       Синклер просто продолжала смотреть на Уэнсдей, думая, что другая что-нибудь ей все же расскажет. Уэнсдей закончила свои жалкие попытки убрать пятна от кофе. Она достала свою палочку и произнесла заклинание «Терего», после чего все пятна исчезли.       — Как проходит «не свидание» с твоим «не парнем»? — она положила палочку обратно в карман.       — Прекрасно, он пригласил меня на бал, — девушка улыбнулась, но улыбка тут же исчезла, когда она вспомнила, с кем сидела Аддамс. — А ты что делаешь вместе с Галпином? — при упоминании имени ее лицо скривилось.       — Я тоже вроде как на свидании, — резко отрезала Аддамс.       — Что?! — Энид застыла, ее глаза широко распахнулись.       — И еще он пригласил меня на бал.       — Еще раз, что?! — она почти упала в обморок от такой информации. — Ты и Галпин? Это звучит ужасно, я даже представить тебя с ним не могу.       — А с кем тогда можешь? — ее бровь чуть приподнялась.       — Ну… Я не знаю, точно не с ним! Он же такой… мерзкий… А ты такая…       — Какая такая?       — Я имею в виду, ты одиночка, тебе никто не нужен, ты сама об этом постоянно говоришь.       — Верно, мне никто не нужен. Но видимо у вселенной на меня другие планы, — она снова посмотрелась в зеркало, поправив свой зеленый галстук. — Как я поняла, приглашение на бал означает, что у человека на тебя серьезные намеренья, и это оценивается как отношения, ведь так?       Энид почему-то задумалась, хотя точно знала ответ на этот вопрос.       — Да, все так.       — Тогда… поздравляю тебя, Энид. Теперь ты официально с Аяксом, — в ее горле образовался ком, она пыталась выдавить свои последние слова, — а я с Тайлером.       — Спасибо…? — девушка была все еще в шоке.       — Думаю мне уже пора, мне нужен новый кофе, — она обошла Энид, взялась за ручку двери, но остановилась на секунду. Она хотела что-то сказать, но передумала. После чего Аддамс удалилась.       Прошла всего неделя, но слухи об отношениях Тайлера и Уэнсдей разнеслись быстро, никто до конца не верил, пока не увидел это сам. Пара всегда ходила вместе, Галпин таскался за Аддамс, как ручная собачка. Она теперь постоянно тусовалась с «адской троицей», не то чтобы она этого хотела, ей пришлось. Энид же в свою очередь постоянно была с Аяксом и их общими друзьями. Девушки невольно отстранились друг от друга, но взгляд Уэнсдей никогда не покидал Энид из виду.       Приближалось полнолуние, если точнее, оно было сегодня, поэтому Энид в спешке собирала свою «волчью» сумку, пока Уэнсдей не было в комнате. Вечером она обычно была в общей гостиной с Тайлером.       — Так, цепи, запасная одежда, полотенце, вода и еда, вроде все положила, — проговорила она про себя.       — Куда-то собираешься?       Энид взвизгнула, слегка подпрыгнув.       — Как долго ты там стоишь? — она повернулась в сторону двери, где стояла Аддамс.       — Недостаточно, чтобы понять, что ты замышляешь, — она приблизилась, чтобы заглянуть в сумку, девушка увидела блеск от цепи. — Ты собираешься пытать кого-то? Йоко? Ксавье? Аякса?       — Не твое дело, Аддамс, — она быстро застегнула свою красную сумку. — Прости, я немного резкая сегодня.       — Ничего, все нормально. Тогда другой вопрос, если позволишь.       — Да, задавай.       — Это на всю ночь?       — Да, меня не будет сегодня ночью и утром тоже, возможно, я появлюсь где-то ближе к обеду.       — Снова интригуешь, надеюсь, ты повеселишься.       Ага, Энид точно «повеселится» этой ночью. В запретном лесу прикованная цепью к огромному дереву, извиваясь от дикой боли, будет очень весело. Синклер взяла свою сумку и направилась к выходу, девушка слегка приоткрыла дверь, но напоследок повернулась к своей соседке.       — Если я учую мерзкий запах одеколона Тайлера в нашей комнате, когда вернусь, тебе не жить, Уэнсдей, — она метнула грозный взгляд.       — Никогда, Синклер, — кивнула в ответ.       После того, как Энид покинула комнату, Аддамс занялась своими записями. Она открыла свой дневник, пролистала несколько страниц и остановилась на той, где был маленький скетч Энид, где она улыбалась, у Уэнсдей было всего пару мгновений, чтобы запомнить этот момент и зарисовать его. Посмотрев, она улыбнулась и принялась писать.

«Я клянусь, меня как будто прокляли, нет, я уверена, так и есть, во всем виновато семейное проклятие Аддамсов. Отец сказал однажды, что, когда я встречу того самого человека, я пойму, пойму это всем своим нутром. Так было с ним и мамой, любовь с первого взгляда. Он также говорил, что любовь Аддамсов всеобъемлющая и страстная. Опьяняющая. Что я буду готова на все ради своего человека. Некоторые люди говорят, что это вызывает бабочек в животе, но я предпочитаю думать об этом, как о демоне в груди. Я была уверена, что никогда не влюблюсь, любовь — слабость. И теперь мне противно от одной мысли, что он оказался прав… Думаю теперь все это не важно, ведь Энид с Аяксом, но если она счастлива с ним, то и я счастлива за нее. Я не могу заставить ее полюбить меня».

      Далее снова следовал новый стих:

Какое заклинание смогла ты применить,

Чтоб чувства во мне разбудить,

Заставив поверить в счастье и мечту?

Теперь ты проклятие мое, я вся в твоей власти.

      Деревья в чаще леса росли так густо, что там царил полумрак даже в самый яркий солнечный день. Но сегодня было достаточно яркое полнолуние, так что сквозь крону деревьев просачивался слабый, но все же хоть какой-то свет. Энид уже почти добралась до своего места: небольшая опушка в глубине леса с огромным деревом посередине. Она разделась, достала цепи, окутала их вокруг дерева и приковала себя, оставалось только ждать.       — Начинается… — по лесу пронесся крик полный чудовищной боли.       Энид ощущала, как ее кости начинают ломаться и перестраиваться в новую форму. Ее сердце забилось чаще, мускулы напряглись, кожа стала покрываться густой шерстью, а руки и ноги выросли в лапы с острыми когтями. Чувства усилились, она слышала каждый звук, чувствовала запахи, которые раньше не замечала, видела то, чего не замечала раньше в полной темноте. Человеческий разум Энид терял контроль, давая власть своему монстру. Вскоре девушку охватила неутолимая жажда крови. Она забыла о своей человеческой жизни и стала полностью преданной новому облику.       Солнце уже начало подниматься, и постепенно Энид превращалась обратно в свою человеческую форму. Девушка будет чувствовать слабость еще несколько дней после обращения. Впрочем, можно сказать, что это полнолуние прошло так же, как и все остальные, ну только в этот раз Энид удалось поймать чуть больше дичи, чем в прошлом месяце.       Как только когти втянулись обратно, а вся шерсть ушла, девушка достала из своей сумки комплект новой одежды. Жажда крови сменилась жаждой воды. Переодевшись, она тут же опустошила всю бутылку с водой, которую она взяла.       — Надо было взять еще… Ладно, пора обратно, — начала складывать все свои вещи в сумку.       По пути из леса ее встретила Йоко, увидев друг друга, они счастливо улыбнулись.       — Доброе утро, мой милый щеночек! — девушка обняла свою подругу.       — Неправда! — Энид слегка оттолкнула Танаку. — Если бы ты увидела меня в моем волчьем обличии, ты бы так не сказала.       — Но я вижу тебя сейчас, — Йоко взяла ее за щечки, — ты миленькая, и ты щеночек!       — Ахпхахп, ну все хватит, я поняла, — они снова улыбнулись друг другу.       — Сколько сегодня ты поймала, я запишу, не зря же я виду блокнотик!       — Ну так, парочку зайцев, 5 птиц, почти поймала лису, но она сбежала.       — Ого, вот это улов, — она посмотрела на изнеможенную Энид. — Давай возьму твою сумку, тебе нельзя сейчас напрягаться.       — Так бы сразу, вот держи, — Синклер протянула свою сумку.       Она и правда была очень истощенной, сейчас ей больше всего хотелось отоспаться, но сначала нужно зайти к директрисе. Отчитаться, что ночь прошла без происшествий, Уимс была вторым человеком, который знал о ее стороне оборотня, и которому она доверила свою тайну. Директриса даже разрешила ей превращаться в лесу, а не где-нибудь в темницах Хогвартса, и не сообщала о ней в особый отдел, занимающийся оборотнями в министерстве магии, за что Энид была очень благодарна.       — Давай разойдемся тут, я пойду к директрисе, а ты закинь мою сумку ко мне в комнату ну или, если встретишь Уэнсдей, отдай ей.       — Оки-доки, лапуля, — она подмигнула ей, и они разошлись.       Кабинет директрисы расположен в Директорской башне замка. Так же, как и общежития школы, вход в кабинет директрисы защищен паролем. А на входе в башню стояла огромная каменная горгулья, охранявшая проход к винтовой лестнице, ведущей непосредственно в кабинет Уимс.       После произнесения пароля, Энид поднялась в кабинет.       — Доброе утро, мисс Синклер, — женщина отвлекалась от своих бумажек. — Как прошла ваша ночь?       — Все прошло хорошо, без происшествий.       — Что ж, тогда хорошо, можете идти, — она улыбнулась. — Хотя подождите, у меня есть еще один личный вопрос к вам, если позволите?       — Конечно, директриса Уимс.       — Как у вас обстоят дела с мисс Аддамс, я заметила, что вы немного отстранились друг от друга? Она вас чем-то обидела?       — Нет, — Энид начала размахивать руками в разные стороны, — вовсе нет, просто, — девушка чуть стихла, — мы стали немного заняты, но мы встречаемся на уроках и ближе к вечеру в комнате, обмениваемся парой слов и все.       — Заняты?       — Да, просто у меня теперь есть парень и у нее тоже, Тайлер Галпин, — девушку чуть не вырвало прямо в кабинете, — до сих пор не могу поверить в это.       — Странно, я думала ей нравитесь вы. Впрочем, я могла ошибиться.       — Что? — Энид слегка смутилась. — Нравлюсь? С чего вы решили?       — Просто, я давно знакома с семьей Аддамс, и я знаю, когда Аддамс влюблен. Насмотрелась в свои годы на мистера Гомеса, — она снова что-то записала в свои документы. — Что ж, тогда прошу простить, можете идти.       — Подождите, но… — но директриса больше не обращала внимания на Энид, как будто ее вовсе тут нет. — До свидания…       Девушка спустилась по лестнице и направилась в свое крыло.       — Мне срочно нужно выспаться, срочно, — девушка слегка хлопнула себя двумя ладонями по лицу.       Танаке было лень идти в комнату Энид, и она решила, что будет лучше всего отыскать Уэнсдей. Девушка сначала заскочила в теплицы, но там занимались первокурсники. Потом вспомнила, что обычно другая девушка в перерывах тусовалась с «адской троицей» в центральном дворе возле большого дерева. Йоко не пришлось долго искать эту компашку, как только она вошла во внутренний двор, она сразу же увидела, как Бьянка, Тайлер и Ксавье издевались над какими-то младшекурсниками из Хаффлпаффа, а Уэнсдей просто сидела возле корней дерева, пролистывая свои учебники.       Сначала девушка из Когтеврана направилась прямо к Аддамс, потом резко развернулась.       — Да ну нет, может потом? — она встала столбом на пару секунд. — Пф, да что в этом такого, всего лишь нужно зайти на опасную территорию, — она снова развернулась в сторону Уэнсдей. — Нет, нет, нет. Черт! — Йоко фыркнула себе под нос и снова развернулась, сделала шаг и снова остановилась. — Нет! Я не могу!       Аддамс все это время смотрела на эту сумасшедшую, которая наворачивала круги вокруг своей оси.       — Мозгошмыгов подхватила, Танака? — отложив свои учебники, спросила Уэнсдей.       — Эй, Танака, где твоя шрамированная подружка? — Бьянка отвлеклась от пыток над хаффлпаффцами.       — Пошла ты, Барклай.       «Черт, нужно было все-таки идти в комнату Энид», — подумала Йоко.       Бьянка уже хотела сорваться, но Уэнсдей успела вовремя, она встала и кинула грозный взгляд на нее.       — Еще зеленой жижи, Барклай? — после чего темнокожая девушка отступила назад к Тайлеру и Ксавье. — Ты что-то хотела, Йоко?       — Да, Энид попросила передать, чтобы ты занесла ее сумку в комнату, — девушка протянула руку с красной сумкой.       — А ты почему не отнесешь? Ты же знаешь наш пароль.       — Ну эта сумка слишком тяжелая, и очень далеко до ваших катакомб спускаться, и я не понимаю, как она ее таскает каждый месяц… — она резко закрыла рот своей свободной рукой, ее глаза расширились. — Упс, этого не надо было говорить.       — Что ты имеешь в виду под «каждый месяц»?       — НЕВАЖНО! — она резко вскрикнула. — Это неважно. Я тебе ничего не говорила, — Йоко прочистила горло. — В общем, Энид дала мне выбор: сходить самой или отдать тебе, так что вот, держи, — она потрясла красной сумкой.       — Ладно, я все равно собиралась… — девушка медленно забрала сумку из рук Йоко.       — Ну все, пока, Аддамс, мне пора, ты меня не видела, я тебе ничего не говорила, — она быстро развернулась и, словно на вампирской скорости, убежала прочь.       — …в комнату, — не успела договорить Уэнсдей.       Придя в комнату, светловолосая ученица Слизерина не застала Аддамс, скорее всего, она была уже на занятиях, было где-то 9 утра, конечно, она была там, подумала Энид и плюхнулась на кровать, от бессилия она тут же уснула, только вот эта была не ее кровать.       Время близилось к обеду, Аддамс уже возвращалась в их комнату, чтобы занести сумку Энид и поменять свои учебники на другие. Зайдя в комнату, она увидела такую картину: рядом с кроватью валялись розовые ботинки, а на ней, свернувшись калачиком на черных, как смоль, простынях, лежала блондинка.       — Словно самая яркая луна в самом темном небе, — девушка улыбнулась.       Она направилась в другую половину комнаты, которая принадлежала Энид, и поставила сумку рядом с ее кроватью, после чего направилась к своему комоду. Девушка достала черный плед и попыталась укрыть им свою соседку, подходя к кровати, она споткнулась об кеды Энид и упала рядом с ней.       У Синклер была привычка спать в обнимку с большим плюшевым драконом, и как вы могли подумать, сейчас предметом для объятий стала Аддамс.       Как только Уэнсдей оказалась рядом, Энид в сонном состоянии тут же обняла ее.       Брюнетка попыталась встать, но у нее ничего не получилось, хватка другой девушки была очень сильной. Да и Аддамс была не особо против, она накрыла их пледом, Энид тут же прижала Уэнсдей еще сильнее и ближе к себе, зарываясь лицом в ее шею. По телу Аддамс пробежало странное тепло, демон в ее груди снова зашевелился. Она бы и сама с радостью подремала вместе с ней, но Уэнсдей должна изучить каждый миллиметр этого милого личика, тем более она хочет увидеть реакцию подруги, когда та проснется.       Он слегка отодвинулась и повернулась на бок, лицом к Энид, и начала всматриваться. Девушка хотела запомнить этот момент, не зная сколько он может продлиться. Уэнсдей убрала прядь светло-розовых волос, которая прикрывала шрамы девушки.       — Cara mia, quanto sei bella, — еле уловимым шепотом произнесла та.       Аддамс задумалась на минуту, как другой девушке всегда удается заставить ее сердце пропустить удар, а дыхание превратить во вздох. Просто в ней есть что-то такое, что заставляет девушку хотеть быть рядом с ней, когда есть такая возможность, даже сейчас, или на пару минут перед сном, или во время обеда, ей достаточно лишь взглянуть на Энид, и день сразу становится лучше.       Уэнсдей где-то около часа не сводила глаз с Энид. В какой-то момент девушке снилось что-то ужасное, она поняла это из-за того, как жалобно та похныкивала во сне, тогда Аддамс нежно начала поглаживать другую девушку по волосам, чтобы та расслабилась и успокоилась.       Прошел еще час, и Энид стала потихоньку просыпаться. Она слегка приоткрыла глаза, увидев лишь черные бусины перед собой, потом снова закрыла, она задумалась, это точно был не Аякс, тогда кто, она снова открыла глаза, на этот раз еще шире. Нет, Аддамс не станет краснеть, она накраснелась вдоволь в первый час. Поэтому она уже была готова съязвить что-нибудь, когда другая девушка полностью очухается, на ее лице начала появляться та самая ехидная улыбочка.       — Уэнсдей! Что ты…? Как? Почему ты на моей кровати? — она резко привстала.       Темноволосая девушка вопросительно выгнула бровь, не стягивая ухмылку со своего лица.       — Ты уверена, что она твоя? — она тоже приподнялась, но медленнее.       — Да! — Энид протерла глаза, после чего осмотрелась, поняв, что это и вправду была кровать Уэнсдей, ее кожа начала стремительно краснеть. Затем она как ошпаренная вскочила с нагретого ею места.       — Хорошо спалось?       — Уэнсдей!       — Энид?       — Даже если это твоя кровать, я помню, что засыпала одна, тогда почему я проснулась с тобой?       — Ты ожидала кого-то другого, засыпая на моей кровати?       — Уэнсдей!       — Что?       — Прекрати.       — Прекратить что?       — Это! И убери свою чертову ухмылку с лица! Объясни нормально!       — Хорошо, — девушка прочистила горло, — Йоко нашла меня в центральном дворе, она всучила мне твою сумку, попросила ее занести, я была не против, потому что уже собиралась идти за своими учебниками. Потом, когда я вошла, увидела, что ты спишь на моей кровати, я оставила сумку на твоей стороне, — девушка указала рукой на противоположную сторону комнаты. — Потом направилась к своему комоду, чтобы взять плед и сесть в свое кресло, но я споткнулась о твои розовые ботинки, — она так же указала на них, — и упала рядом с тобой, после чего ты схватила меня и не отпускала.       — И все? Почему ты просто не встала?       — Я пыталась, но в тебе довольно много силы для такого маленького тела, что наводит меня на кое-какие мысли, — Уэнсдей медленно встала с кровати и начала потихоньку приближаться к подруге.       — Какие такие мысли? — Энид сглотнула, отступая на шаг назад, девушка начала паниковать.       — Сама признаешься, или мне разоблачить тебя? — она сделала еще шаг к Энид, постепенно двигая их ближе к креслу, принадлежавшему темноволосой девушке.       — Я… я… я не понимаю, о чем ты, Уэнс? — девушка снова сглотнула, отходя назад, она случайно опрокинула зеркало с комода Аддамс. — В чем признаться?       — Что ж, если ты не хочешь говорить, скажу я, — Аддамс сделала большой резкий шаг вперед, не ожидая такого хода, Энид споткнулась и упала прямо в кресло.       — Уэнс, что ты… — Аддамс преградила путь своими руками, положив их на подлокотники.       — Йоко проболталась мне, Синклер, — девушка решила, что с каждым предложением она будет пододвигаться все ближе.       — Что? — из-за и без того нарастающей паники она еще больше начала паниковать. — Что эта клыкастая тебе рассказала?       Энид не знала, куда деть свои руки, поэтому она просто начала мельтешить ими.       — Лишь то, что ты каждый месяц таскаешь с собой куда-то свою сумку, — она приблизилась еще на пару сантиметров, смотря прямо в голубые глаза.       — И что с того, что я ее таскаю…? — взгляд Энид начал бегать туда-сюда по лицу Уэнсдей, лишь бы не смотреть прямо ей в глаза.       — Ну из моих недолгих размышлений, во-первых, если ты занимаешься этим каждый месяц, то ты точно не устраивала брачные игры с Аяксом, так как вы начали встречаться совсем недавно, — она приблизилась еще.       Энид закрыла глаза и отвернула голову в сторону, вжавшись в кресло.       — Во-вторых, я осматривала твою половину комнаты в твое отсутствие, конечно. Не нужно судить меня за любопытство, — Уэнсдей остановилась, она поднесла руку к подбородку и повернула голову подруги снова к себе. — Я должна знать, с каким человеком я буду жить, меня волнует моя безопасность, волчонок, — девушка впервые снова улыбнулась за последние минуты.       — Волчонок? С чего ты взя…? — Уэнсдей быстро закрыла ее рот рукой.       — Тш, я не закончила. Я осматривала твою комнату и заметила лунный календарь у тебя на столе. Плюс цепи в твоей сумке. Ты не так хорошо скрываешься, как ты думаешь, и если я сильна в простой математике, а я сильна, то два плюс два равно четыре, верно? — она убрала свою руку и снова приблизилась. — Открой глаза, Энид.       — Гхм… — она сглотнула и открыла глаза. Лицо Уэнсдей находилось достаточно близко, чтобы почувствовать ее дыхание. Карие глаза, словно ножи, пронзили блондинку.       — Уэнсдей, что ты… — Аддамс снова начала приближаться, а Энид снова зажмурила свои глаза, ожидая, что сейчас произойдет что-то очевидное, но нет. Уэнсдей сменила свое направление в правую сторону. Затем блондинка почувствовала теплое дыхание возле своего уха.       — Я знаю, что ты оборотень, спросишь почему не анимаг? Я отвечу, что анимаги не нуждаются в цепях, — после чего девушка резко отстранилась от своей подруги, оставив ее в шоковом состоянии.       Не чувствуя больше тепла рядом со своим ухом, Энид поочередно открыла глаза и увидела, что Уэнсдей уже стояла возле своей кровати и меняла свои учебники на другие. Она не могла проронить и слова после того, что сейчас произошло, ее только что разоблачили за два щелчка, какой позор.       — Если тебе нужна помощь с аконитовым зельем, только попроси, — сообщила Аддамс, стоя спиной. — Я легко смогу достать ингредиенты и приготовить его для тебя, волчонок, — Уэнсдей снова улыбнулась, но Энид этого не увидела.       Светловолосая слегка протрезвела от своих эмоций.       — Не называй меня так…       — Иначе что? — девушка закинула свою сумку на плечо и повернулась к Энид, делая всего один шаг.       Энид задержала дыхание и промолчала, лишь хлопнула два раза своими ресничками.       — Славно, а теперь прошу простить, я собираюсь на занятия, тебе бы тоже не помешало, — девушка вышла из комнаты.       Только после того, как ее соседка покинула комнату, Энид смогла выдохнуть со спокойной душой. Она встала с кресла и начала метаться туда-сюда по комнате.       — Это что щас за херня произошла?! — она подняла свои ботинки, уже хотела сесть на кровать Уэнсдей, но как только подол ее мантии коснулся постели, она тут же отскочила, будто обжегшись о раскаленные угли. — Ну уж нет, я больше тут не окажусь, — девушка направилась к своей кровати. — Неужели…? — она задумалась, попутно завязывая шнурки, было сложно, ее руки до сих пор тряслись. — Нет, не может быть, неужели Уимс была права.       Энид начала собирать свои учебники, как вдруг перед ее глазами вспыхнуло лицо Аддамс.       — Нет, прочь из моей головы, Уэнсдей, — ее щеки тут же покраснели, она помотала головой в разные стороны. — Обязательно нужно было так близко? — закинув свою сумку на плечо, девушка направилась к выходу. — Еще эта чертова ухмылка… Так все, очнись, Синклер! Уроки. Надо идти на уроки, — она хлопнула себя по щекам, но вспомнив, что она учится с Уэнсдей, она снова запаниковала. — Салазар, прошу помоги мне пережить все это…