investigations

До понедельника оставалось меньше суток. Время текло как песок сквозь пальцы. Слава пару дней бесцельно расхаживал по их двушке, заботливо выданной Академией. Наконец, взяв банку пива из холодильника и сев на диван, он твёрдо решил: "Позвоню. Я согласен. Что там может быть страшного? Не съест он меня, в самом то деле." Открыв банку и сделав приличный глоток, Слава взял в руки мобильник, а из под чехла достал визитку. Набрав номер, написанный золотым шрифтом на бумажке... "Золотым? Серьёзно? Это что там за алмаз такой, а?" – повеселев, Слава начал слушать гудки. Громкие, протяжные. В висках начало пульсировать, точно от напряжения. Наконец послышался короткий гудок, означавший, что собеседник соизволил ответить на звонок. "Какое облегчение. Чëрт вас дери, Мирон Янович." – пронеслось стрелой в мыслях Славы. Послышался уставший мужской голос. Он явно спал до того момента, как Слава решил позвонить. – Алло? Это... Боже... – послышалась возня. Собеседник прочистил горло, перед тем, как говорить дальше. – Кто это? – Здраствуйте, Мирон Янович. Это Вячеслав. Карелин. Ваш адъютант приходил ко мне пару дней назад. – усмехнувшись, Слава вспомнил Евстигнеева. – А. Ты. Хорошо, что позвонил. Что решил? – Фëдоров звучал так, будто ему вовсе и не до Славы. Дела у него, в царстве своëм сонном, поинтереснее может? – Я решил, что готов. Я согласен. – Отлично. Приходите завтра. В 12. Слава хотел уже положить трубку, как услышал в разы голос бодрее. Даже, кажется, он стал более мягок, чем был в первые минуты разговора...? Да, так оно и было. Определённо. Но то, что он услышал после, вызвало, скажем так, некую оторопь у Славы: – Я рад, что вы согласились, Вячеслав. Надеюсь на хорошую работу. Затем, когда Мирон отключился, Слава осушил банку с пары глотков. "Хорошую работу? А мы что, будем цветочки продавать, да голубей подкармливать?" – первые мысли были именно такими, но их успешно удалось подавить. Не ожидая сам от себя, этот мягкий тон вызвал у него какую то лёгкую улыбку и тëплое чувство, разливающееся в груди. *** Вот это долгожданное завтра. Слава стоит перед зданием - высоким и важным. Светлые стены, множества окон, как в муравейнике. Это здание отличалось от всех остальных не только историей, но и какой то неведомой силой, величием. Чуть поодаль, метров за тридцать до главного входа, между двух кладок, выполненных в таких же светлых тонах, как и здание, красуется большое чëрное полотно с надписью "ФБР. Академия.". Слава ни разу не смотрел на Академию так, как сегодня. Как сейчас. Сегодня день отличался важностью. Постоянно поправляя рубашку, единственную, которую удалось найти, Карелин волновался. В кончиках пальцев покалывало от предвкушения. Наконец, взяв себя в руки, Слава зашëл в здание и начал сразу подниматься на лифте на самый последний этаж. Выйдя из него, минуя бесчисленные коридоры, он нашëл заветную табличку, которая гласила "Отдел поведенческих наук". Вот она. Колыбель всего Бюро. Проходя в помещение, Слава на секунду забыл, зачем он сюда пришëл, откровенно говоря. Вокруг мельтешили люди, кто то разговаривал по телефону, кто то сидел за компьютером и выглядел так, будто веками уже просиживает за нëм. В помещении, достаточно просторном, светлом и чистом, царила неведомая атмосфера, которая поглощала в себя новоприбывшие умы Бюро. "Невероятно.. Ване бы понравилось здесь. " – подумал Карелин, а затем вздрогнул, когда кто то положил руку на его плечо, слегка сжимая. Обернувшись, он увидел Евстигнеева. Он был в очках и выглядел невероятно помято. Держа в подрагивающих руках кружку с кофе, он старался улыбаться, но выходило не совсем хорошо. – Привет. Мирон сказал, что ты согласился. Это замечательно. – Знаешь, дядь... По тебе и не скажешь, что это "замечательно". – Слава решил совсем немного позлить его, но ничего не вышло, Ваня даже бровью не повëл, а лишь показал рукой в сторону самого дальнего кабинета. – Там кабинет Мирона. Если что, табличка висит, мимо не пройдëшь. – натянуто улыбнувшись, Евстигнеева сел за один из столовой, уткнувшись в ноутбук и через секунду уже забив по клавиатуре пальцами. "Что ж... Хорошо. Познакомимся, Мирон Янович, поближе. " – подумал Карелин и пошëл в указанную сторону. Как только Слава пробрался через копошащихся людей, он встал перед дверью. Обычная дверь, ничего примечательного в ней не было, разве что только... Опять золотая надпись. "Фëдоров Мирон Янович". Как то это начало не то, чтобы смущать, но слегка раздражать. "Слишком высокомерный этот тип, похоже." – подумал Слава, а затем добавил, но уже не про себя, но довольно тихо. – Хотя по голосу и не скажешь... Взявшись за ручку, он открыл дверь в обитель начальника отдела. Кабинет выглядел довольно большим, выполнен в таких же светлых тонах, как и помещение отдела, но стены здесь были слегка изменены. Вместо молочных оттенков, стены были выкрашены в серо-голубой, чем подчëркивали статус человека, сидящего в кабинете. На одной из стен, которая была дальше всех от Славы, было широкое окно с подоконником, на котором стоял горшок с кактусами. Рядом стоял стол из тëмного дерева, с множеством ящиков по бокам, на столе был ворох папок, куча белых кружек с характерными ободками внутри, оставшихся от кофе. Невозможно было не понять, что здесь происходит невероятная мысленная работа сутками напролëт. Здесь Карелин даже подумал, что заглянув на рабочее место Евстигнеева, можно было бы застать похожую картину. – Здраствуйте. Вячеслав, да? – размышления Славы прервал голос мужчины, который судя по всему, всë это время ждал хотя бы привета от него, но не дождавшись, решил начать сам. – Закрой дверь и присаживайся. Извини, что не сильно чисто, обычно такого не бывает. – зажав пальцами переносицу, Фëдоров чуть нахмурился, а затем снял очки и убрал пару кружек со стола вниз, на пол. Не сразу кивнув, Слава пододвинул деревянный стул ближе к столу и сел, рассматривая Мирона Яновича. Выглядит он, мягко сказать, не лучше того же Евстигнеева, но ему как будто бы и шли синяки под глазами. Он не выглядел с этим беззащитным или более взрослым, нет, он выглядел как человек, который отдаëт работе всего себя, ни капли не жалея. "Одиночество... " – об этом подумал Слава, оглядывая в очередной раз кабинет. Стиснув зубы, Карелин начал отгонять странные мысли не по теме, как назойливых мух от себя. – Так... Мне, конечно, очень интересно, как моя биография и достижения попали на ваш стол, но... Больше интересно другое. Вы работаете сейчас над каким то делом, да? – внимание Славы привлекла жëлтая папа с кривой надписью, написанной чëрным маркером, она гласила: "НС*. Поджигатель. – Точно, Вячеслав. Вы совершенно правы. Уже неделю не можем поймать гада, а он столько сжëг, что мало того, с ума сойти можно, так и сколько денег придëтся потратить на восстановления и компенсации... Поэтому мы с Ваней решили, что взять чистый и свежий ум в нашу команду - хорошее решение. А у тебя самые лучшие баллы. – Фëдоров был безумно уставшим, но тем не менее, не показать хоть какой то улыбки был не в состоянии. Надо было этот "чистый и свежий ум" не отпугнуть. Улыбка Фëдорова привлекла внимание Славы. Было в ней что то необъяснимое. Конечно, Карелин знал, что его уж очень тянет к мужскому полу, но это потенциальный начальник. Испортить отношения совсем не хотелось, но и не проявлять внимание было сложно. Внезапно зазвонил телефон. Слава дëрнулся, но вовремя понял, что мелодия звонка не принадлежит его мобильнику. Фëдоров устало закатил глаза, но трубку поднял. Минуту его лицо искажалось от простой усталости, до непонимания на лице вперемешку с какой то злостью и разочарованием. Затем он выдал сквозь зубы: – Хорошо. Я понял. Сейчас буду. Положив трубку, Мирон начал собираться. Взяв папку со стола, он взглянул на Карелина с сожалением. – Извини. Меня вызвал начальник полиции. Опять серия поджогов. Я оставляю тебе папку, ладно? Ознакомься с делом, будут какие то вопросы или предложения - позвони мне, встретимся где нибудь, да обсудим. Заторможенно кивнув, Славе впихнули в руки жëлтую папку, а сам Фëдоров поправив пиджак, вышел из кабинета. – Мирон.. Мирон... – улыбнувшись, Карелин начал подниматься со стула, не заметив, как в кабинет вошëл Евстигнеев. – Ну что? Как прошло? – Ваня стоял в проходе, выглядя намного бодрее, чем минут десять назад, и кажется, искренне интересовался, но заметив в руках курсанта папку, он со спокойной душой выдохнул. – Мирон Янович дал поручение ознакомиться с делом. Кажется... Я теперь часть вашей уставшей команды пенсионеров. – заулыбавшись, Слава вдруг подумал, что мог этим обидеть Евстигнеева, но тот через секунду залился смехом, да таким, что пол отдела оторвались от своих дел и взглянули в их сторону крайне неодобрительно. *НС - неизвестный субъект