investigations

Мирон часто вспоминал свою жизнь лет шесть назад. Она была наполнена яркими красками, не то, чтобы сейчас была сплошная серая рутина, но то время было каким то особенным, самым запоминающимся. Оно сопровождалось множеством дорогих, для души, моментов. *** После выхода из Академии, где Фëдоров проучился около пяти лет, можно заметить, с отличием. Преподователи, особенно по стрельбе и по бихевиористике* отзывались о курсанте исключительно хорошо. Даже Евгений Романович, тогдашний глава отделения бихевиористики, предложил Мирону работать у него. Евгений Романович был человеком уважаемым в Академии, ученики любили его, ровно как и коллеги. Самые сложные темы он объяснял за пару лекций, что Мирон очень в нëм ценил, наравне с его простейшим языком объяснения той или иной темы. Так что Фëдоров сразу согласился работать под его руководством, в его отделе, считая это если не благословением, то явной удачей. *** Спустя пару месяцев работы в новом отделе, и чего греха таить, в незнакомом коллективе, Мирон решил сделать что то своë, а именно - попытаться внедрить психологию в практику розыска преступников. Но сначала это решение нужно было обговорить с начальством, ибо оно могло такую странную затею и не одобрить вовсе. Постучав по светлой двери, в центре которой была прозрачная вставка, дабы можно было видеть, кто пришëл. Мирон ожидал ответа. Евгений Романович, завидев его, улыбнулся и помахал, убирая телефон от уха, заканчивая с кем то разговор. Зайдя в помещение, Мирон встал возле двери, прикрывая еë собой, обдумывая, чем может выйти ему этот разговор. Паралельно осматривая помещение, Мирон подметил некоторые изменившиеся детали: на подоконнике красовалась миниатюрная розовая вазочка, явно выполненная чьими то непрофессиональными ручками, а рядом стояла деревянная рамка с фотографией семьи. От такого зрелища хотелось улыбаться, но никак не думать о чëм то плохом. Настроение у Мирона заметно улучшилось. – Фëдоров? Что то случилось? – обеспокоенно взглянув на Мирона, который стоял и выглядел на порядок бледнее, чем обычно, мужчина уже готовился звать секретаршу, дабы она принесла чай, скажем так, для успокоения нервов. – Нет. Евгений Романович, я пришëл по делу. Понимаю, это покажется вам глупым, но прошу, дайте мне попробовать. Дайте мне время. – Мирон говорил как нельзя чëтко и твёрдо, намекая, что не отступит в случае отказа. – Подожди. Я ценю такую целеустремлённость, но объясни, что ты хочешь попробовать? – сидя в абсолютном непонимании, мужчина хмурил брови, смотря на своего подчинённого. – Я много разговаривал со специальными агентами, и заметил одну вещь. Многие из них, рассказывая про поимку преступников, а после о разговоре с ними, как будто пересказывали друг друга. Не подробности самих преступлений, но подробности жизни этих людей. Мне кажется, есть какая то связь, а если есть связь, и если еë найти, то можно предсказать шаги преступников, ловить их, и может даже заранее, пока их преступная эскалация в действиях не пошла дальше - уметь предотвращать. – живо жестикулируя, стараясь передать мысль, Мирона как будто затянуло в пучину рассуждений. Слушая какое то время Фëдорова, мужчина постепенно смягчался, а затем благосклонно кивнув, начал сам: – Мирон. Ну всë, я понял тебя. И не собираюсь отказывать. – Евгений Романович, получив усталую улыбку Фëдорова, начал рыться в записных книжках. Найдя какую то смятую бумажку в блокноте, он начал набирать номер. – Я позвоню своему старому знакомому. Он начальник тюрьмы здесь, в Питере, неподалёку. Попрошу его пустить тебя. Ну чë ты лыбишься, а? Ступай давай, чтоб глаза мои тебя не видели. Говоря это, мужчина улыбался, не стараясь сказать что то обидное, а так, будто отпрыска отчитывает. – Спасибо, Евгений Романович. Я постараюсь вас не подвести. – Мирон решил как можно скорее ретироваться с места и ожидать дальнейших указаний. Выйдя из кабинета, он подумал, как же ему чертовски повезло с начальником. *** Вечером того же дня, да и каждый вечер вот уже полгода, Мирон был дома. В своей уютной квартире, подаренной родителями, которые сейчас хрен пойми где колесили по стране в поисках "того самого уголочка счастья". Фëдорову нравилось здесь. Конечно, а как не нравится то может? Мирон потратил много сил, вложил душу в эту квартиру, дабы она стала по настоящему уютной. Тем местом, куда хотелось возвращаться. Рядом с его домом, напротив, стоял магазинчик. Старый такой, там продавали по смешным ценам ретро вещи. Чуть ли не каждый вечер, возвращаясь из Академии, Мирон был туда. Заходя в маленькое помещение, там сразу начинало пахнуть разными духами, древесиной и немного пылью. Так, в один из походов, Мирон приобрёл нечто странное - это был комод. Он был деревянным, панели были выкрашены в глубокий чëрный, так же комод украшали дверки в три ряда: сверху были более узкие, для ножей, вилок и тарелок, а снизу большие, туда бы можно было убрать большую кухонную утварь. Но дело даже было не в этом, а в цвете этих самых дверок. Мирон никогда не видел, чтобы они были по разному покрашены и сделаны не в одном стиле. Узкие были выкрашены в жёлтый, красный и ярко зелёный, а большие же - в синий, белый и обычная стеклянная дверка. Фëдоров заплатил не очень много за этот чудный комод, но был в восторге от него. В принципе, бóльшая часть вещей в его квартире была так и куплена. По настроению, можно сказать. Поэтому, заходя в его скромное жилище, можно были увидеть всë, что угодно. Начиная от деревянных ложек и вилок, украшенных резьбой, до винилового проигрывателя. Кстати именно к нему Мирон купил и небольшой шкаф, дабы складывать туда разные пластинки. Уже поздно вечером, когда Мирон паковал вещички, надеясь на завтрашнее отбытие, ему позвонил Евгений Романович. Подняв трубку, состоялся такой разговор: – Алло? Мирон, встреча завтра состоится. – пару секунд мужчина звучал уверенно, но после начал понемногу сдавать, как будто боясь реакции подчинённого. – Но дело в том, что тебе придëтся взять курсанта. В помощники, скажем так. – Курсанта..? – глубоко выдохнув, Фëдоров смирился с этой новостью, хоть она и была не сильно радостной. – Во сколько мы уже должны быть там? – Около часа. Не позже. И да, кстати... Мы с ним договорились, он будет ждать тебя уже там. – Как я пойму, что это он? – Уверен, ты поймëшь. Удачи вам, и, Мирон. Будьте осторожны. Как никак, я отвечаю за вас. – проговорив напутствия, мужчина отключил звонок. Находясь пару минут в размышлениях, Мирон пришëл к выводу, что Евгений Романович не стал бы давать ему в помощники какого нибудь разгильдяя и бездельника, поэтому стал относится к этой новости чуть менее плохо. Фëдоров ударил себя по лбу, когда вспомнил, что забыл узнать одну вещь: имя помощничка. – Блять, ну как можно было не спросить. – разочарованно выдохнув, Мирон посвятил оставшийся вечер упаковке самых нужных вещей. *** Было 10 утра, когда Мирон, заварив кофе, сел за стол, предварительно отодвинув шторы. Город ещë не проснулся, лишь кое где были слышны проезжающие вдалеке машины. В маленькую кухоньку проникали лучи от рассвета, освещая лишь самую малость от пола, да отбрасывая на стены светло голубые пятна от штор. Подперев голову кулаком, Фëдоров пил сладковатый кофе, при этом постоянно поглядывая на время, дабы случайно не начать собираться слишком поздно. *** В это же время, на другом конце города спал Ваня Евстигнеев. Было уже почти 12, когда Ваня потихоньку начал выходить из царства Морфея. Сонный Ваня потянулся первым делом за любимым и обожаемым мобильником. Протерев глаза и взглянув на время, у Евстигнеева, откровенно говоря, чуть челюсть не отвисла. Увидев на часах "11:58", Ваня подорвался с кровати, направляясь в ванную, паралельно матеря себя на чëм свет стоит. – Блять, Ваня, не надо было тебе этого! Кто ж погнал тебя вчера в бар, а? Удачу отпраздновать решил! – обижаясь на себя за безответственность, Ваня уже в мыслях извинялся перед напарником, который навряд ли станет его по головке гладить. *** На своей памяти Ваня не помнил, чтобы когда то собирался настолько быстро. Да что уж, он даже не выделил время на одно из любимых занятий - на еду. Уже стоя в прихожей в ожидании такси, Евстигнеев мельком глянул в зеркало, безрадостно отмечая синяки под глазами и в принципе какой то слегка помятый вид, хоть и старался приодеться. Даже костюм надел, это уже + 100 к обаянию. Втиснув ноги в фиолетовые кроссовки, совершенно не подходящие к чëрному костюму, что Ваня заметил не сразу, он вышел из квартиры, закрывая еë и слетая по лестнице вниз. *** ИК-6 – исправительная колония для осуждённых пожизненно. Место, конечно, не ужасает своей мрачностью, как "Чëрный Дельфин", но что то есть в нëм зловещее, вызывающие чувство отчаяния. Люди не выходят оттуда, их вывозят вперëд ногами. Колония поражала своей огромной территорией, которая была ограждена толстой стеной из песочного кирпича. Так же можно было увидеть колонны по всей линии стены, они выступали на сантиметров десять и были покрашены в светло-серый, а верхушку всей стены украшала колючая проволока, неизменный атрибут любой тюрьмы. По всей территории исправительного учреждения стояли небольшие здания, которые не превышали и четырёх этажей, они тоже были выполнены из песочного кирпича. Светло-жёлтого цвета стены, колючая проволока, постоянно намекающая на то, что ты далеко не на свободе, угрюмые лица охранников с дубинками и атмосфера всеобщей безнадёжности - это ужасающая картина для любого человека, находящегося там всего пару часов, поэтому страшно представить, какого приходится заключённым. Но люди существа такие, привыкают ко всему. На территории так же находилась площадка, которая служила заключённым в качестве места для активного отдыха: баскетбол и футбол. Площадка, кстати говоря, занимает достаточно места, и являясь местом для отдыха, выглядит оно жутко: ободранная краска лавочек рядом, местами заасфальтированное поле, что добавляло неровностей, сдутые мячи. Даже практически не было зелёных уголков, лишь так, пару квадратов с травой, и то мëртвой. Даже трава не переносила мрака этого места. *** Мирон уже минут пятнадцать ждал помощника, но тот так и не думал объявляться. За всë время ожидания, что он тут был, глава колонии раз пять подходил и трепал Фëдорову нервы, постоянно спрашивая, "А где ваш напарник, Мирон?". А Мирону и нечего было сказать, он и сам не имел ни малейшего представления о местонахождении этого неизвестно кого и неизвестно как выглядящего. Начиная уже порядком злиться из за всей ситуации, Мирон слегка пропустил подъезжающую машину такси. Обернувшись и сверля взглядом тачку, он уже начинал представлять, как будет отчитывать вышедшего. Но как только напарник вышел из такси, Мирона попустило. – Привет. – Евстигнеев обаятельно улыбался, пока тащил тяжëлый чемодан за собой. – Привет. Ты опоздал, кстати. – потирая запястье, Мирон разглядывал Евстигнеева, отмечая, что тот выглядел хорошо, костюм ему шëл, но эти розовые кроссовки вызывали много вопросов. Но Мирон решил на них внимание не заострять. – А не мог бы ты сказать, как тебя зовут? А то мне не сказали, а спросить - забыл. – Евстигнеев Иван Игоревич. А вы... Мирон Фëдоров, верно? – Да. Можно просто Мирон. Будем знакомы. – протянув ладонь для рукопожатия, Фëдоров на секунду задумался, а почему это он не стал высказывать претензий? Так странно на него действовал этот Иван. Вот посмотришь в его полные сожаления глаза и сразу забываешь обо всей ругани. Фантастика какая то. – Отлично. – пожав руку, Ваня на секунду задумался, а затем добавил: – Тогда просто Ваня. Усмехнувшись, Мирон кивнул. – Что ж.. Пора уже, не будем время тянуть, Ваня. – подхватив рюкзак, Мирон пошëл к будке охранника. *** Начальнику надо было уехать, поэтому дело Дмитрия Евгеньевича Кузнецова* им передал заместитель. Мирон, осматривая всë вокруг, был не удивлён внутренней обстановкой колонии, считая, что это было слегка похуже, чем снаружи. Всего лишь темнее, в местах грязнее, хоть они и пытаются следить за этим, и печальнее в тысячу раз. Ваня поймал себя за такой мыслью: "Как они совершают преступление, зная, что попадут сюда, если их поймают? Хотя... Они уверенны, что этого не будет. " *** Ваня перечитывал дело уже раз третий, если не больше. Сидя за столом и ожидая преступника, Мирон спокойно наблюдал за ним, запомнив все детали со второго раза. – Так. Что у нас есть? Двое пропавших без вести 31 августа 2005 года. Их находят на участке нашего упыря, точнее чуть дальше, в лесной чаще. В зелëном контейнере. Но тем не менее, первое убийство в мотосалоне. – Евстигнеев проговаривал это до того момента, как в комнату вошёл мужчина, которого за спиной сопровождали охранники. Увидев их, Мирон закрыл дело и поспешно убрал, пытаясь не создать напряжëнную атмосферу и недоверие между ними и заключëнным. Как только того посадили за стол, охранники вышли, оставаясь внимательно наблюдать за происходящим. Дмитрий был успешным риелтором сорока пяти лет, владеющим компанией и несколькими участками, куда нанимал людей регулярно убираться. – Здраствуйте. Мы рады, что вы смогли уделить нам время. – Ваня сказал это, прекрасно понимая, что раз решил говорить с преступником, то надо уметь играть по их правилам. Сожалеть, когда надо, подбадривать и говорить, что это вы не виноваты, хотя самого в это время тянуло разбить лицо этого ублюдка, так спокойно говорящего, что не его вина в изнасиловании или убийстве, его спровоцировали. – Нам нужно, чтобы вы рассказали о своих.. Преступлениях как можно подробнее. Вы сможете помочь нам для того, чтобы искать таких, как вы? – Мирон почти был уверен, что он и так и так бы рассказал. Для многих преступников - преступления это единственные достижения в жизни, и не похвастаться лишний раз они не могут, тем более, что многие как будто заново проживают самые лучшие моменты таким образом. Выглядел мужчина очень спокойно, будто не к нему пришли, а пришëл он. Но затем он без труда согласился провести разговор, и даже сам заполнить протокол обследования, предоставляя доступ к своему разуму. И Мирон и Ваня переглянулись, как будто спрашивая, "А это нормально, что убийца сам хочет узнать что то о том, почему он пошëл на такие преступления? ". *** Освободились они спустя часов 5 разговоров. Мирон с Ваней узнали много вещей о жизни этого человека и пришли к нескольким выводам: изнасиловав соседку в подростковом возрасте, Дмитрий хотел исправиться, выйдя из тюрьмы. Сделал бизнес, но конкуренты обзванивали его клиентов и сообщали им, по какой статье и за что он сидел. Со временем человек, решивший, что больше не сойдëт на кривую дорожку и стал более спокоен, резко изменился в худшую сторону. Ваня, всë время записывая что то аккуратно в блокнот, сообщил, что ни разу не слышал от других преступников что то похожее. – Он каждый раз подчëркивал свою адекватность. В какой то момент меня серьёзно начало это беспокоить, он настойчиво пытается убедить в этом всех вокруг. – Евстигнеев сел на лавочку возле будки охранника, когда они вышли за территории колонии. Вид был у него уставший. – Помнишь, что он сказал? В тюрьме, значит, авторитет прибавляется, если ты убьёшь агента Бюро! Немыслимо! – Эй, Вано, всë. – по дружески Мирон потрепал Евстигнеева по волосам, отмечая, что тому было бы не плохо расслабиться. – Знаешь, что? А давай возьмëм такси и в бар рванëм? А завтра обсудим остальное. Мирон не сомневался, что эта идея приглянется его спутнику. И был прав. Тот действительно стал выглядеть бодрее и заулыбался в два раза шире. *** В баре они просидели недолго, лишь до того момента, как Ваню начало слегка уносить из реальности, а Мирон, успокаивал его, дабы тот не стал высказывать претензии на повышенных тонах бармену, который видели те посмотрел не так на них. Ваня на все уговоры Мирона лишь качал головой и произносил почти одно и то же: "Я в порядке, Мир, просто мне нужно.. Нужно.. ". Фëдоров так и не понял, что ему там нужно в срочном порядке, поэтому решил вызвать такси на его адрес, который выпытывал минут десять. *** Они оказались в квартире Евстигнеева когда уже было около 2 часов ночи. Ваня быстро скинул с себя пиджак и снял галстук, что то переодически приговаривая себе под нос. А Мирон тем временем осматривался в квартире. Да, всë было совсем не так, как у него. Квартира Евстигнеева была больше студией, из за этого казалась просторнее и светлее, чем есть. Тëмный паркет, кухонька буквально два на два метра, которую можно было увидеть в противоположном углу от входа. Там же стоял стол и стул на одного человека, а ещë, чуть подальше, как будто подпирая холодильник, стоял маленький серый диван, который находился прямо под окнами, его хорошо бы освещало, будь на улице утро. Спальня была напротив дивана, при этом еë закрывала деревянная стенка, под цвет паркета. Мирону искренне нравилась эта студия, но свой уютный творческий бардак был в разы роднее. – Так, Вань, давай ты на диванчик приляжешь, а я тебе чай сделаю, уговор? – Мм... – пробубня что то не разборчивое, Ваня всë таки прилëг на диванчик. Когда Ваня таки получил кружку с чаем, он был уже на порядок трезвее, чем до этого, по крайней мере у него появилась членораздельная речь, что Мирона не могло не радовать. – Вань? Как ты? Лучше уже? – Фëдоров ехидно улыбался, глядя на чуть бледную моську. – Ой, Мир.. Не это, давай без этого, а? – Знаешь, а мне тут нравится у тебя. Я видел камеру на столе... Ты ещë и фотограф у нас что ли? – А что значит: "что ли?" Ну фотограф, да. Хочешь, пофоткаю тебя на фоне колонии? – Ваня громко рассмеялся, глядя в потолок, слегка проливая чай. Вскоре его смех подхватил и Мирон. – Ужас какой, этого мне не хватало, конечно, Вань. Можно просто на фоне заката. Со школьных времëн не фоткался... – улыбаясь, Фëдоров подумал, что давно вот так не общался с кем то. Коллектив у них был очень странный в отделе, каждый строго занимался своими обязанностями. Даже во время перерыва тихо было, как в склепе. Тут Ваня задумался, но через секунду ощутимо толкнул Мирона в бок. – Это надо исправить. Подберëм тебе что нибудь, да пофоткаем. Чë, сложно что ли? – Как это мило с вашей стороны, Иван Игоревич, а мы ведь почти и не знакомы. Евстигнеев пожал плечами, но призадумался. – У нас космическая связь. К тому же, мы неплохо ладим. *** Да. Тогда они поладили очень быстро. Объездили пол страны вместе, каждый раз останавливаясь в соседних комнатах, прогуливались по барам, делая фотографии друг друга в разных местах и состояниях. Не лишним было и то, что вместе после года разъездов и весомых результатов, они возглавили программу "Личностно - преступное профилирование". Вскоре из этой программы появился целый отдел - Поведенческих наук ФБР. И Ваня, и Мирон дорожили этой дружбой. Каждый был первым в списке экстренных вызовов у обоих. Бихевиоризм* - направление в психологии, предметом изучения котрого является поведение людей и животных посредством систематического подхода. Дмитрий Е. Кузнецов* - описан был с истории реального преступника Тодда Кристофера Колхеппа.