Pulse

***

Бледные предрассветные лучи, благодаря которым можно легко отследить дату последнего нападения на комнату тряпок и моющих средств, пересекли полупрозрачные занавески и столкнулись с преградой в виде кучерявой макушки, создавая едва заметный нимб вокруг. При других обстоятельствах девушка бы поморщилась и отшатнулась от исчадия божьего, однако всё, что выходило за рамки её восприятия, было грубо отброшено в сторону минувшим вечером. Забираясь по сточной трубе на козырёк под окном Тайлера, Уэнсдей не планировала ничего из произошедшего далее. Она даже не до конца понимала, зачем снова сбежала из Академии, и без того находясь на краю лезвия под названием «отчисление». Ровно так же для мрачной барби оставалась загадкой природа противного проблеска, что нарушал структуру тьмы в её душе, стоило столкнуться взглядом с оленьими глазками Хайда. Никто из них уже не смог бы точно вспомнить, когда с до жути нелепой беседы «о вреде бесконечной цветовой палитры мира для зрения», — одно из следствий деления жилплощади с Инид, — они свернули к прерванному в склепе Крэкстоуна разговору «о больше, чем друзьях». Что они определённо запомнят на всё своё оставшееся бренное существование — так это синяки и следы укусов на коже друг друга, шёпот имён, прерываемый страстными стонами, ожоги от поцелуев тут и там. Возвращаясь назад к самой злополучной (в плохом смысле) ночи в своей жизни, Уэнсдей невольно прокручивает в голове варианты «что, если.?». Что, если бы она сосредоточилась на побеге из Джерико, а не на монстре? Что, если бы не дала волю любопытству и близко не подпустила к себе упомянутого монстра, умело прячущегося за маской безобидного бариста? Что, если бы не поддалась чувствам (которых, она всё ещё твёрдо уверена, что у неё нет) и не уложила упомянутого бариста в постель? (и не получила вместо ужасно клишированного, вопиюще отвратительного утреннего поцелуя видение с кофейным мальчиком по уши в крови доктора Кинботт?) Ответ прост: она не была бы там, где находилась в данный момент — в своей комнате на верхнем этаже семейного поместья, сидя перед пустой печатной машинкой. Подперев голову рукой, девушка искоса поглядывала на пожелтевший от времени и чего-то пролитого в самый его центр согнутый вчетверо лист с корявым почерком Донована Галпина. Уэнсдей Аддамс никогда не сомневается. Или предпочитает, чтобы все так считали. «Тайлер сбежал» — гласило первое предложение. Без вежливого обращения, без извинений за хлопоты — без всего, что не очень-то и удивляло. Учитывая уровень их отношений, она готова поспорить, что старик писал это крепко сцепив зубы. Необходимость обращаться за помощью к дочери своего бывшего врага (которая, к слову, косвенно причастна к разрушению Невермора и прямо — к аресту его сына), должно быть, отдавала скрежетом где-то на задворках сознания. Медленное движение вилкой по поверхности керамической тарелки — прекрасная пытка для чужих ушей и музыка для её. Остальная же часть содержала мелкие подробности исчезновения её бывшего…парня (?) и скользкое упоминание о новых убийствах, которое полностью привлекло внимание подростка. Полиция без разбирательств свалила всю вину на изгоя-психопата, но, по словам шерифа, чей голос в департаменте округа в последнее время практически не имел силы, почерки убийц не совпадают. Неужели в Джерико объявился новый монстр, крошащий людей направо и налево? Вещь, притаившийся ранее на кровати среди чёрных подушек и одеял, быстро перебирая пальцами засеменил по ветхому полу (эпохи динозавров, не иначе) и вскарабкался сбоку на письменный стол. «Оценив» ситуацию, конечность начала отбивать сигналы по лакированной поверхности. — Опасно, знаю, но за безопасное я и не берусь. — укоризненно посмотрев на сшитую в нескольких местах руку, ответила Уэнсдей, на что получила ещё одну серию прерывистых ударов. Слуховая морзянка понималась ею куда лучше, чем эмоциональная. — Я не собираюсь рассказывать родителям сверх того, что им стоит сейчас знать. Хоть слово об этом кому-нибудь — поочередно ампутирую пальцы. — спрятав письмо во внутренний карман жилетки, экстрасенс с косичками стремительно направилась к выходу из своего убежища, мысленно взывая к Сатане не дать ей полететь с лестницы в результате очередного приступа. После двух месяцев затворничества пришла пора наконец столкнуться лицом к лицу с как всегда чересчур динамичной реальностью, и первым делом нужно срочно одолжить Ларча. Путь в недавнее прошлое обещает быть долгим. To be continued…