Pulse

***

Серое декабрьское утро накрыло Джерико метелью, отняв у жителей возможность покинуть свои дома. Деревья, крыши, дороги, тротуары и машины буквально утопали в снегу, взрослая часть населения не попала на работу, дети — в школу. На опустевших улицах царила блаженная тишина, как, собственно, и в полицейском участке — это с бродящим-то по лесу маньяком. Открыв с характерным щелчком уже третью за несколько часов банку пива, фактически живущий на работе шериф Галпин (чья компетентность находилась под большим вопросом после осенних событий) окинул усталым взглядом доску расследований. Фотографии пока трёх несвязанных между собой жертв (внешности и того, что от них осталось), краткие досье, вырезки из недавних выпусков газет с кричащими заголовками о новом головорезе (репортёры суету наводят) — всё соединено красной нитью, а в самый центр приколото личное дело единственного подозреваемого. Несмотря на то, что сам был свидетелем зверского поведения Тайлера, Донован сомневался, что тот ринулся бы рвать так вовремя оказавшихся в лесу искателей приключений на части, едва сбежав от конвоя. Проведя предыдущую ночь в архиве за изучением протоколов, мужчина, постаревший за два с половиной месяца на пару десятков лет, вновь пришёл к умозаключению, которое его коллеги за глаза прозвали «жалким оправданием сынка-изгоя». К своему глубокому сожалению, шериф лучше всех был осведомлён о том, как ведёт себя спятивший без хозяина Хайд — ночные кошмары страданий Франсуазы по сей день заполняют его разум, как только седая голова касается подушки. Они убивают ради вида и вкуса крови и оставляют после себя изуродованные тела, а не обглоданные кости. Кроме того, следствие выяснило, что останки пропавших недалеко от береговой линии туристов к месту обнаружения тащили откуда-то с противоположной стороны леса. Разве стало бы бешеное чудище так заморачиваться? — Вы хоть изредка дома бываете? — стоя в дверном проёме, спросила Сантьяго. Даже в такую погоду его многолетняя напарница появилась вовремя, полностью готовая нести службу по охране правопорядка. Ей не требовался ответ. Не только в офисе — во всём городе ходят вполне правдивые слухи, что после суда, приговорившего Тайлера к пожизненному заключению в психушке для фриков, Галпин-старший старательно избегает бледно-голубого двухэтажного строения с дубом во дворе, который когда-то давно (read: до смерти жены) мог с благоговением назвать домом. Об этом говорил не только ежедневно помятый вид мужчины, но и храпящий под столом пёс. Несмотря на случившееся, то ли глупость, то ли чрезмерная гордость мешали ему признать, что как отец он облажался по полной. Люди не высказывали этого вслух, а сам старик рубил подобные мысли на корню — против генетики не попрёшь, так ведь? — Дыра в стене не поможет завершить расследование. — полноватая женщина (кажется, единственная, кто всё ещё занимал его сторону) подошла к шерифу, не утруждаясь освежать в памяти изученную вдоль и поперёк информацию. — Есть идеи? — с издевкой спросил он, изогнув густую бровь. Тупик за тупиком, как в случае с Лорел Гейтс. У них не было ничего: ни улик, ни мотива, ни свидетелей, ни поисковой группы — природа за окном свирепствовала, заперев всех в четырёх стенах. — Могу я взглянуть? — заговорческий голос нарушил напряжённое молчание, заставив стадо мурашек пробежать по спине мужчины, прежде чем тот обернулся к двери. Элвис же, напротив, встрепенулся и подбежал к миниатюрной девушке в чёрном, радостно виляя хвостом. Донован рассеянно протёр глаза, надеясь, что у него галлюцинации от недосыпа, и Уэнсдей Аддамс не стоит сейчас перед ними, почёсывая ищейку за ухом. Однако суровая реальность никогда не была благосклонна к Галпиным. Заносчивая девчонка, возомнившая себя профессиональным детективом, действительно ему не мерещилась, вот только зачем она приехала? О побеге Тайлера знали лишь новый мэр и некоторые сотрудники отдела, и если любительница лезть куда не надо не решила стать рабыней технологий и не взломала их базу данных, должна найтись какая-то другая причина её внезапного возвращения. — Аддамс? Ты что здесь забыла? — с нервной усмешкой спросил шериф, угрожающе надвигаясь на подростка. Можно подумать, лишившийся всего неудачник среднего возраста способен вселить страх в её тёмную душу, когда это не удалось даже воскресшему пилигриму. Всё же кое-что заставило девушку насторожиться: её явно не ждали, и объяснить это можно лишь двумя способами. Первый: старику отшибло память об отправленном ей письме. Второй: это подстава с целью…чего-то. Чего-то, определённо включающего в себя как минимум пытки — вариант, имеющий более высокие шансы на жизнь. Ворон смерила отца своего бывшего…парня (?) пустым взглядом не столько из собственного замешательства, сколько из нестерпимого желания его побесить. Они не нравились друг другу, они понимали это, они пользовались этим. Примерно пять минут спустя, прерывая игру в гляделки, Уэнсдей резко запустила руку в карман утеплённого черного пальто, краем глаза видя, как горе-сыщики дёрнулись в попытке выхватить оружие, и протянула мужчине свёрнутый вчетверо лист. Тот заметно съёжился от вида неприкрытого рукавом мертвецки-бледного девичьего запястья и рывком забрал записку, готовясь к глупому розыгрышу в стиле готической психопатки. Последней же доставило массу удовольствия наблюдать за постепенной сменой эмоций на его лице в процессе прочтения. — Пришло два дня назад. — шагнув в глубь помещения мимо оцепеневшего шерифа, уточнила девушка. Быстрый анализ имеющихся сведений и её привёл к упомянутому ранее выводу: убийца — не Хайд. — Я не писал этого. — уверенно произнёс он, всматриваясь в каждое слово снова и снова и не находя в голове никаких воспоминаний. — Почерк совпадает на 99,8%, и как бы сильно меня ни порадовало возможное развитие у вас болезни Альцгеймера, похоже, не обошлось без средств контроля сознания. — безаппеляционно заключила Уэнсдей. — Всё у меня в порядке с головой, Аддамс. — с тяжёлым вздохом ответил Галпин, утомлённый их бессмысленной беседой. — Сомневаюсь. Не замечали за собой ничего странного? Обмороки, ступоры, дезориентация? — с нажимом продолжила она, сокращая дистанцию. — Извини, кто вообще дал тебе право устраивать допрос? — заняв оставшееся пространство между мужчиной и подростком с правой стороны так, чтобы оба по-прежнему могли видеть друг друга, вмешалась Сантьяго, за что была упрямо проигнорирована. — Пока вы топчитесь на месте, Тайлера поймают и, предъявив обвинение ещё в трёх смертях, упекут куда-нибудь похуже психиатрической клиники, а вас успешно сместят с должности якобы за попытку укрывательства. Никто не станет разбираться: паникующая общественность для вышестоящих чинов враг, опаснее сумасшедшего Хайда. Так что в ваших же интересах сотрудничать со мной. Ну и раз я застряла в этом убогом городишке на неизвестный срок, мне придётся остановиться у вас, шериф. — с этими словами девушка развернулась, взмахивая длинными косами, и стремительно направилась по коридору к стойке регистрации. Донован с тяжёлым вздохом качнул головой — только её любопытного носа здесь не хватало для полного счастья. To be continued…