Внезапное перерождение Аллена или семейная идиллия!

Интересно, что чувствуют Нои, столкнувшись с видно знакомым лицом обитавшего в стане врага? Аллен пытался это прочесть в ошеломлённых, явно непонимающих реальность ли это глазах, которые всё ещё рассматривали юношу. Ной стоял неподвижно наверное несколько минут, пока Апокриф был обременён своей несчастной судьбой вечного врага Ноев. Впрочем, это было в крови. Хотя можно ли назвать его человеком, буквально погрязшего в чистой силе? Апокриф, отбивающий надоедливых Акум в стороны, разрезая некоторых особо опасных демонов, отрывисто кричал юноше: — Четвёртый! Не стой! Активируй чистую силу! Аллен, немного пошатнувшись, оторвал любопытный взгляд от Ноя и заторможено оглянулся на Апокрифа. Акумы скопом летели на Кардинала, и тут же отлетая в стену, громя своими телами столовую. Апокриф был еле виден через поднявшийся облако каменной пыли и Акум, которые словно специально загородили Живую чистую силу от Аллена. — Чистую силу? — заговорил Ной, осматривая Аллена. Наткнувшись на оружие в руках мальчишки, Ной с некой яростью подошёл к Аллену впритык. — И как это понимать?! — прошипел он. — Что именно? — прибито спросил юноша. — Аллен, что это? — показал на оружие. — Чистая сила. Стоп, подождите! Вы знаете меня? — Конечно! И… Что значит знаем? И, как ты… — Ной видимо совсем растерялся, не зная что первым делом сделать: оттащить чудом выжившего мальчишку или допросить. Переборов свой нрав, Трайд взяв руку немного испуганного Аллена потащил к уцелевшей стенке, попутно приказывая Акумам задержать Апокрифа. Создав барьер, Трайд незамедлительно стиснул в объятиях юношу. — А… Эм… Можете меня отпустить? — Нет. Пока не ответишь на вопросы, — в лоб не замечая дрожь Аллена, Трайд требовательным тоном приказал. — Говори. Губы заложника сами по себе разомкнулись и рот предательски выдал кратко описание всей жизни, которую Аллен помнил: — Три года назад я проснулся в лаборатории, из которой меня забрал Верховный. Он приютил меня и воспитывал по его словам экзорциста. Пару недель назад вручили чистую силу и я неохотно тренировался и… Там сны с серыми людьми… и разговор Верховного… и… — Всё. Я понял, — с облегчением вздохнул он. — Видимо, с памятью что-то не так, раз начало такое позднее. Но я рад, что ты жив, Аллен Уолкер, — Ной несвойственно ему слабо улыбнулся, отпуская юношу. — Но каким образом? — А что это… — Моя способность. Мне нужно было узнать. — А вы… — Если Аллен уже не казался тамим испуганным, то теперь даже внятных слов не мог выговорить. Глаза бегали по знакомо-незнакомому лицу, а память отчаянно пыталась раскопать хоть крупицу информации об этом Ное. Опасен ли он? Можно ему доверять? — Трайд. И я твой друг, мне не можно, а нужно доверять. И не надо меня бояться, я твой родственник. И сейчас тебя срочно надо доставить Графу, — вернув холодный тон, объяснил Ной, хотя поддрагивающие уголки губ выдавали его счастье, а руки сами норовились обнять юношу. И откуда эта несвойственная теплота? Аллен мученически улыбнулся, надеясь на честность объявленного родственника. Хотя некое внутри спокойствие было намного эффективнее обычных слов. Обломки убитых Акум полетели в барьер. Разъярённый Апокриф надвигался на Ноя, и разрубив защищающих своего хозяина Акум, он с третьего удара разрушил защиту. Но на место барьера было пусто. Трайд, ссылаясь на глупость Кардинала, давно сбежал с Алленом к выходу. По приказу нужно было полностью разрушить новоявленное подразделение, но с мальчишкой это будет трудно. Тем более для Правосудия сейчас важно вытащить это чудо куда-то в безопасную зону, как минимум. Внезапно Аллен заскулил и болезненно схватился за голову. — Ну куда же ты Четвёртый. Я же говорил, я не люблю предателей. А ты что делаешь? Ай, нехороший мальчик, — вышедший из-за угла Кор неодобрительно цокнул языком, гипнотизируя мальчишку. — Аллен? Аллен! Что с тобой? Медленно шагающий к своей цели Кор, с лёгкостью отбивался от отак Акум. — Аллен! Вставай, надо уходить. Янтарные глаза заметно потускнели и в глубине радужки поблескивал изумрудный цвет. — Чистая сила… — прохрипел Аллен, спускаясь по стенке. Разум постепенно мутнел, отбрасывал любые мысли в мусорку, нещадно уничтожал любые намерения залезть в память. Перед глазами стоял силуэт Верховного, очень недовольного, как в первые пол года, когда мальчишка совсем его не понимал. Значит, от наказания он всё же не уйдёт. Резкая боль во всём теле и крик, отдающий эхом в свободной от оков голове. — Всё, всё теперь хорошо, Аллен. Прости, так было нужно, — Трайд подсел к юноше, успокаивающе поглаживая больную голову. С открытого потолка спрыгнули два Ноя, направляя пистолеты на подходящего врага. — Огненная бомба! Огненный взрыв припечатал Кора в дальнюю стенку, но сориентировавшись, Верховный исчез с поля зрения Ноев, как и Апокриф. — Как это на тебя не похоже, Правосудие, — Ехидно поинтересовался Джасдеро, — звать на помощь? Теряешь хватку. Повернувшись к Ною, Джасдеби откровенно говоря не понимали, что тут происходит или не хотели понимать. — А, это… Ого! А кто это? — Дубины, — прошипел Трайд. Узы осматривали юношу ещё минут пять, пока не наткнулись на знакомое лицо. Восторженный крик, вопли о феноменальной живучести одного паренька, наверное это услышали даже в далёком Ордене. Продолжалось бы это ещё долго, если бы Джасдеро не споткнулся и не упал, подхватив с собой брата. Даже если Узы видели пятнадцатилетнего Аллена, то всё равно не смогли узнать сразу. А Трайд оказался в этом плане намного сообразительнее. — Он жив! — Слыш, слезь с меня! Я должен первым обнять Аллена! Два тела тут же завозились, запутавшись в собственных конечностях. Ругань на собственные руки выглядело забавно. — Стоять. Не видите? Ему плохо. Успеете ещё, — предупредил Трайд, помогая встать Аллену. — У вас тушь потекла, ребята, — прохрипел Аллен, вымученно натягивая улыбку. От смертельных объятиях с обоих сторон Трайд спасти всё же не смог. Вечные препинания отошли на второй план, оставляя за собой право былой милоты. — Я исчерпал свой лимит нежности за год, — Невзначай сообщил Трайд, убирая меч на спину. — Аллен, ты должен нам целую историю! Я то мы ничего не поняли! — Я тоже. Красноречивые взгляды, направленные на одну скромную персону, впервые сошлись в мнении: — Срочно к Графу. Узы с обоих сторон помогали Аллену, а Трайд шёл впереди, указывая на в двухсот метрах от них появившийся врата. — А что вы сделали, и что со мной в столовой произошло? — Я уничтожил чистую силу, а больно было только потому, что была разрушена искусственная с ней связь. — Но зачем? — А ты хотел превратиться в безвольную куклу? Как я понял, это было Сердце, я прав? Кивок был ему ответом. — Стоп. Этот белый был Сердцем?! А ни че, что мы его оставили? — Вам что важнее: вытащить здорового Аллена из вражеских цепких рук или сразиться с Сердцем, который смылся? — удивлённо спросил Трайд. — Вау, и это говорит Правосудие? Да ты Аллен у нас целое сокровище, — хихикнули Узы, уклоняясь от подзатыльника. — Эй! Поаккуратнее, мы держим дорогую во всех смыслах драгоценность! — в ответ Трайд только недовольно фыркнул и ускорил шаг. — А может вы представитесь? А то я не знаю, как к вам обращаться? — Что? Очень глупая шутка, Аллен. — Нервно хихикнул Джасдеро. — У него проблемы с памятью, Узы. Джасдеби непонимающе уставились друг на друга, а после перевели взгляд на Аллена. — Вроде экзорцистов должно в дрожь бросать от помощи Ноев, или ты уже привык к этому? — Я помню ваши лица и всё, не больше. И что значит «привык к этому»? — Ничего, — пропели они. — Можешь называть нас Джасдеби, приятно снова познакомиться, Аллен. Наверное, психика юноши была подорвана ещё в темнице, именуемой «подразделением». Яркий искренний смех Аллена из-за этих непонятных, но видимо очень радостных его возвращению, Ноев, был слышен не только в лесу, но и на поле во вратах Ковчега, потому как юноша не заметил, когда прошёл через них. — Не может быть, — испуганно прошептал Вайзли, отходя назад. — Привидение! — Эй! — Да ещё и разговаривает! — Уолкер! — А кто это? — задал вопрос один накачанный Ной. — Аллен! Ураган в виде Роад ожидали все, кроме Аллена. Поцелованный в щечку от Старшей и ею задушенный юноша, был спасён только благодаря в очередной раз Неа. — Он жив! Как… Ты Бессмертный?! — первым набросился на юношу Вайзли, с намерением вытрясти всё, от рождения до бессмертия. — Не трогайте Аллена! Да он вас боится! — сразу ощетинился Неа, не отпуская юношу из объятий, отошёл на пару метров. — В очередь! — Я первая! — Ты его уже обнимала! — А вы, Узы, наверняка успели задушить его! Вы тоже не в счёт! — крикнула Мечта. — Каким образом ты выжил?! Мы же отчётливо почувствовали твою смерть! Как! — не унимался Мудрость, отвоёвывая свободу у Алчности. — Ась? Я умер? — невинно спросил Аллен. Драка за младшего члена семьи мгновенно закончилась, и Нои в виде истуканов смотрели на юношу, совсем не понимая. — Не Нои, а цирковая труппа. С возвращением, Аллен, — спокойно сказал Фиддлер, слегка улыбнувшись. — А вот твоего лица я не помню, — тыкнул пальцем в Гниения мальчишка. — Чего? — Ха! Он тебя не помнит! — Не помнит? — Соня вставай! Аллен воскрес! — крикнула Мечта прямо в ухо Жалости, а тот даже не проснулся. — Роад, Мерсим потом нарадуется, — беззаботно махнул рукой Алчность, уже успевший загрести себе Аллена. — А что там про память ты говорил? — А… — Может, с этим мы потом разберёмся, и для начала сообщим несчастному Графу? — раздражённо сказал Трайд. — Да, надо сказать, — потянул Тики, взлохмачевая седую шевелюру. — А то как-то неправильно, что Граф остаётся в неведении, да, Малыш? — Малыш? — недоуменно спросил Аллен, явно непонимающий чем он похож на «малыша», и, озадаченный своей смертью. — И можете меня отпустить? — Обратился он к Алчности. — Такое чувство, будто ты не рад нам вовсе. — Я рад, но не понимаю чему. Взлохмаченный, мятый, исцелованный одной девочкой, с еле заметными синяками из-за объятий одной Семейки. Это совсем не то, что ожидал Аллен от Ноев. Он видел, что ему безмерно рады и всячески показывали это. — А Граф, это который Тысячелетний? — невинно хлопая глазами, поинтересовался Аллен. — Это который Мана. Ты же помнишь его? — с надёжной спросил Неа. — Мана… Воспоминания о Мане были первыми, кто посетил истерзанную память, а потому были отчётливо видны и узнаваемы. Оттого у Аллена было тепло на душе. Мана того не замечая создавал вокруг себя уют и покой, или же пытался его сберечь. Идиллия так и кружила вокруг Маны, забирая к себе близких людей, закрывая в своей берлоге. — Вижу помнишь, — хихикнул Четырнадцатый, глядя на сияющее лицо мальчишки. — А теперь… — Детишки, вы кого сюда притащили? — тушка по имени Граф, раскачиваясь на своём зонтике, как пушинка приземлился напротив Ноев, рассматривая следовласого юношу. — Граф, Аллен воскрес! — радостно крикнула Роад, запрыгивая на шею Графа. — Аллен, эта вечная заноза? Совсем не этой реакции ожидали Нои. В зрачках Графа заплясали красные огоньки, а он сам заметно напрягся и ощетинился, готовым атаковать. Что и случилось. Два Ноя скрестили свои мечи, образуя искры. Неа с силой удерживал рукоять меча, защищая племянника. Остальные Нои, взяв под защиту Аллена, спрыгнули на приличное расстояние. — Мана, очнись! Аллен жив! — рыкнул Неа, не сдаваясь. — Графчик, вы что творите! — закричала Роад, тут же спрыгивая с Графа. Синхронные атаки двух Ноев, дребезжание двух одинаковых мечей резало уши. Резкие выпады и уже через секунду братья со злостью смотрели друг на друга. Ноги Неа неудачно подкашиваются, а Граф, пользуясь моментом, замахивается мечом, но с горечью оружие сталкивается с барьером перед самым носом Четырнадцатого. Неа резко подхватывают за шкирку и отбрасывают к толпе Ноев, что находились под барьером. — Опять Адам взбесился, — тяжело вздохнул Майтра. — Но ты, Четырнадцатый, зачем на рожон лезешь? Одного раза было мало? — Я защищал Аллена, — зашипел Неа, злобно поглядывая на Майтру. — Аллена? — Осмотрев всех собравшихся и наткнувшись на очень знакомую белую шевелюру (только шевелюру, так как Нои прятали Аллена), Майтра сразу раскинул Ноев, и положив руки на плечи юноши, прокричав. — Молодец, что выжил! А теперь возьми в руки меч и образумь нашего любимого Графа. — Чего?! — закричали со всех сторон. — Майтра, ты что задумал? — прошипел Трайд, надвигаясь на Одарённость. — Я делаю своё дело, а если тебе о великий Правосудие не нравиться, можешь заткнуть себе уши и закрыть глаза, а для полной уверенности отвернись. Майтра излагал свою речь даже не повернувшись к собеседнику, а всё время внимательно осматривал Аллена. — Одарённость… Названный лишь махнул рукой и Трайд уже был привязан к стулу, а рот был завязан тканью. — Это чтобы не мешал, — улыбнулся Майтра. — Раз ты здесь, то Четырнадцатый может вздохнуть спокойно. — Спокойно? — Аллен, ты ведь знаешь, что это такое? — указал на яркий меч в руках мальчишки. — Я немного её подкорректировал, поэтому быстрей синхронизируйся с чистой силой и убей эту ошибку, — указал на Графа, который недовольно морщился и подтирал глаза. — Ману? Невинные янтарные глаза с испугом смотрели на Одарённость, бледные руки прижимали у себе тот самый меч, а за спиной шуршал знакомый белый плащ. — Всё по порядку. В теории должно сработать. Ещё когда состояние Графа чуть пошатнулось, я ещё тогда припрятал чистую силу для такого момента, упрямая оказалась, но кто захочет быть постоянно уничтоженной, — усмехнулся он. — Бери Неа и идите разбираться с Адамом. Из-за маски, частично закрывающей лицо, сложно было понять в каком настроении находится Майтра, но сверкающие безумством глаза выдавали его нездоровый интерес к подобным опытам. Выдрессировать за короткий срок один осколок и дать всего лишь одну команду, Одарённости было скорее интересно, чем закончится опыт на практике. И видимо, его совсем не волновал шанс неблагополучного исхода. Несколько тысяч Акум окружили спорящих Ноев. — … я сказал нет! Что в этом слове тебе не понятно? — прошипел Неа, взяв за шиворот учёного. — Это тебе не понятно! Я буквально воплотил твою цель в реальность, только протяни руку! — А это безопасно? — шёпотом поинтересовался Аллен. — Относительно. — А это поможет Мане? — янтарные глаза проблестели решимостью, а сам мальчишка заметно выпрямился. Ему главное результат. Так какая разница каким способом? Особенно, когда у Маны проблемы, а решение он буквально держал в руках. — Конечно! — Майтра, не пудри ему мозги! — крикнул Неа, подходя к Аллену слегка преобнимая. — Я не знаю, что в голове у этого… — Я понимаю. То есть… — замялся он. — непонимаю, но хочу понять и помочь. Уголки губ Четырнадцатого дрогнули, а за спиной кто громко фыркнул. — Совсем не изменился, — прошептал Неа. — Ась? Осколки барьера осыпались на землю, исчезая. Несколько сотен акум направили своё оружие в сторону всё ещё спорящих Ноев, и выстрелили. — Этот последний, — устало проговорил Майтра. — Нет, это безумие! Ты не только Графа подвергаешь опасности, но и нас в придачу! — зашипел Алчность. — Да-да! — Но, если это действительно поможет Графу? — Мы должны защищать его, но никак не калечить! — Мммм… Мыммм, — где-то в сторонке замычал Правосудие. — Хватит! Нои, одев на себя костюм статуй, которые по своему желанию всё же двигаться не могли. Несколько пар глаз озадаченно, а некоторые испуганно смотрели на Аллена, очень злого. С лохматым на голове гнездом и с янтарными глазами, которые переливались больше в оранжевый. — Мы довели племяшу до ярости! — с притворным испугом крикнули Узы, обнимаясь. — Разве сейчас время спорить? Ваш брат не в себе, а вы только и делаете, что препираетесь. Разве тем самым вы не показываете недоверие к Майтре? — каждое сказанное слово Аллена было пропитано с нескрываемым звенящим гневом. — И если вы наконец-то меня услышали, действуйте! — юноша, схватив Четырнадцатого, с решимостью пошёл к выходу. — С какой это стати мы должны тебя послушать, а, экзорцист? — прошипел Гниение. Аллен тяжело вздохнул и, натянув самую милую улыбку, сказал: — Хорошо. Можете идти в лапы смерти, потому как Граф видимо не хочет оставлять вас в живых. А я полюбуюсь и посчитаю, когда вы вновь переродитесь. Интересно, в этот раз будет так же долго или все-таки продлиться на веки вечные? — Аллен улыбнулся ещё шире и посмотрел на всех Ноев с злорадством. — Какой страшный ребёнок, — задумчиво кивнула Роад, а Майтра было очень даже доволен, судя по дрожащим губам, которые напевали мелодию. Новосозданный барьер начал трескаться, как только выбежали Аллен и Неа. — И чего мы ждём? Пора повеселиться! — с энтузиазмом попели Узы, атакуя приближающихся акум, расстреливая, как обычные мишени. — Ну, ну, не горячись, Фиддлер. Мальчик дело говорит, — одобряюще похлопал по плечу Алчность, присоединяясь к веселью. Сжимающиеся кулаки и лёгкое потрясывание всего тела выдавали Гниения с головой, но из-за упертого характера он никогда не осмелиться признать своё поражение в этом поединке. — Каков план? — Действуем на чистой импровизации, — воодушевленно взвизгнул Аллен — ты атакуешь, а я выбираю подходящий момент. — Как у тебя всё просто, умник, — заныл Неа, а Аллен даже посочувствовал. — Но что, Граф, готов ко второму раунду? Два двуручных меча вновь встретились в воздухе, породив тонкий режущий уши звук. Улыбка сползла с губ Четырнадцатого, глаза его сузились, засветились в пламени, но Ной держал рассудок. Как мантру он проговаривал, что ему не нужно вновь испытывать судьбу, а только потянуть время для мальчики, этого задорного, но умеющего держать огонёк надежды. Адам размахнулся и нанес удар, нацеленный Неа в голову, но легкий и в тоже время резкий выпад и Младший увернулся, вновь атакуя, но только для защиты. Искры брызнули во все стороны, и Аллен не теряя времени, повернулся к Адаму, а Неа оттолкнулся и ушёл в сторону. Аллен, пользуясь моментом дезориентированного Графа, сделал стремительный выпад и… ничего. Юноша тяжело дышал. Руки испуганно тряслись, и он надеялся только на лучший исход, в седой голове не существовало других вариантов. Достав меч и откинув в сторону, юноша тихо позвал Графа по имени. Злополучный костюм отпустил своего пленника, и Мана с тяжёлым вздохом упал на юношу. — Мана, ты меня слышишь? — потряс его за плечо Аллен, придерживая отца. Неа, перехватив тяжёлую ношу на себя, прислушался к сердцебиению. — Дышит, и стигматы на месте, — с облегчением выдохнул он. К счастливым лицам подбежали Нои, которые только закончили наказывать слуг за неповиновение. Особо чувствительные обнимали Аллена, а остальные только что-то нравоучительно ему говорили. Аллен их не слушал. Он только изредка прислушивался к надоедливой Роад и к вечно холодному тону Правосудия. — Молодец, Аллен. Я в тебе не сомневался, — погладил по седой голове Майтра. — Да, зато в своих расчетах сомневались. Умиротворенный, с долей халатности взгляд переменился на опасно уничтожительный. Аллен поспешил ретироваться в открытые врата, следуя как раз за Узами и Музыкантом. Он знает, что его ждёт за вратами, вероятно любимый дом, шумные разговоры и вечные перепалки с Ноями. Теперь у разрастающейся ссоры в доме появился юноша, который уже знает, как дать отпор такому паразиту. Как только проснётся Мана начнётся суета, но для мальчики главное, что он вновь его не потерял.