reverse_(s)hell

Как и просил Олли, ему предоставили комнату на верхних этажах. Видимо, убирались в ней, хоть и недавно, но с явным рвением: за такой короткий срок вокруг сияла чистота, но сама атмосфера помещения словно противилась нахождению внутри живого существа. Что же, не самый плохой вариант для Олли. Явно не худший из пережитых. " Забавно, не находишь? Отель для искупления... Рассчитанный на то, чтобы пробудить в грешниках что-то, что противоречит самому их определению. Исключения из этого правила это же правило и укрепляют - всё вокруг лишь подталкивает тебя к очередным грехам. По углам расставлены автоматы с наркотой, каждый третий билборд рекламирует очередную порно-звезду или казино, а та пародия на дисциплину, сохранившаяся в кругах со строгой иерархией - лишь отблеск преступного мира, так часто появляющийся, что для всех вокруг воспринимается как норма. Наверняка, эта краснощёкая особа горит своей идеей и действительно в неё верит. Но я - нет. Точно не я являюсь, даже отдалённо, кандидатом на искупление. И даже не потому что заселился сюда для очередного взлома сетевой вышки. " Распахнув окна, Олли впустил внутрь ласкающий поток ветра, унёсший с собой то мертвенное чувство, наполнявшее сперва комнату. Где-то вдали блестели ночные огни зданий, отдалённо напоминая несуразные самодельные звёзды - жалкую пародию на то, что издревле колебало душевные фибры человека, не способного осознать всю глубину мистерий этих далёких, таких недосягаемых, но от чего-то таких тёплых, огоньков. На фоне этого ночного пейзажа действительно маячила сотовая вышка. Очередной контракт от очередного толстосума - всем отчего-то хочется уничтожить труды другого, не важно, конкурент тот или партнёр. Все пытались нажиться на чужом горе - это лишь подтвердило незамысловатую теорию о тщетности искупления. Теорию, которая зародилась ещё при жизни. Олли передёрнул плечами - то ли от холода, то ли отгоняя очередные картинки из памяти. " Зачем я продолжаю это делать? Сначала мне нужны были деньги, банально на пожрать - я начал перехватывать трафик в местных интернет-кафе, благо этот период быстро миновал. Потом я работал на репутацию - уже ковырял местную единственную банковскую систему. И наковырял на зиродей, отчего нужда в деньгах отпала совсем. Меня начали уважать, не как какого-то деятеля, а как силу. Грубую, беспринципную, но опасную. Этого ли я хотел? Чтобы меня боялись? " Олли отвлёкся от загипнотизировавшей его вышки и, опомнившись, начал доставать из рюкзака провода, подключая их к сети, друг к другу, создавая из них один лишь ему ведомый контур. " Меня, как и многих, при попадании сюда не одарили силой - я выгрыз здесь место лишь голыми навыками. У меня есть деньги, своеобразная слава; даже некоторые рычаги давления на правящих мира сего. Но последние взломы уже стали бессмысленными, хоть мне больше ничего не остаётся делать. Эта пустота нихрена не уходит. Без конечной цели я лишь плыву по течению, в томительном ожидании каких-то изменений. " Наконец, распутав последний пучок проводов, Олли достал из рюкзака ноутбук, подключил к заряднику и запустил, разгоняя остаточную темноту по углам. Забегали привычные строки о запускаемых сервисах, за ними последовал привычный вздох Олли, а за ним - привычные мысли, в последнее время не отличающиеся разнообразием. " Что делают обычные люди, когда им одиноко? Наверное, плачутся друзьям, семье, да хоть псу домашнему - у всякого найдётся своя отдушина. Я уже не помню, когда моя перестала таковой быть. Но я привык к этому. И вот это уже действительно страшно. " С такими нелицеприятными мыслями Олли настраивал дешифратор трафика от вышки. Его очередная жертва иногда проезжает мимо этого отеля, так что главной задачей было лишь в нужное время попытаться войти в его аккаунт и перехватить СМС для двухфакторной аутентификации. Несложная задача, особенно, по меркам Ада - как Олли давно уже выяснил, то, что здесь представляло собой информационные технологии, было лишь огрызком от земных. Воссозданный по памяти попавших сюда энтузиастов, этот огрызок всё же создавал некую продуктовую монополию: одно банковское приложение, один мессенджер, одна социальная сеть. Просто потому что незачем и некому было создавать что-то другое. Иногда что-то компенсировалось магией, обделившей Олли, отчего тот её не понимал и не принимал, а иногда просто не изживалось старое. Даже сейчас парень не понимал, почему грешники до сих пор слушают радио и смотрят телевизионные программы, когда, пусть и криво-косо, но запущено производство компьютеров и смартфонов. Олли не знал наверняка, течёт ли здесь время по другому. И всё же было немного странновато наблюдать грешников, прибывших из разных временных участков. Хоть это и объясняло нежелание отпускать старое: поколение любителей радио, пусть и не являлось большинством, но всё же его представители мелькали то тут, то там, оживляя улицы голосом местного диктора Аластора, вперемешку со статичным шипением. Благо, что не на каретах разъезжали, хотя Олли бы этому уже не удивился. Через некоторое время Олли вспомнил, что уже давно не ел - иногда, когда он был погружен в ноутбук, то лишь вставая из-за стола, понимал, что от голода сейчас в узел завяжется. Сначала причиной тому был энтузиазм и погруженность в процесс, теперь же к этому добавилась и апатия. И всё же, в этот раз Олли пересилил себя и, растянув спину, вышел в коридор. Кажется, принцесса хотела сегодня что-то приготовить на всех. Это всяко быстрее, чем добираться до магазина, хоть и чревато знакомствами с новыми лицами. " Но мы оба знаем, что это лишь временно, мы через это уже проходили. Сначала нелепое приветствие, потом тупиковая беседа. Дальше находятся причины уйти и не начинать последующие диалоги. И вот - ты уже лишь простой встречный, для которого старательно делают вид, что его не узнают. " Пустой холл оживлял лишь бармен, возившийся за стойкой. Завидев приближающегося Олли, тот отложил, как оказалось, ящик бутылок и привычным жестом потянулся к пустому бокалу. - Налить? - кажется, Хаскер, уже потянулся к какой-то цветастой бутылке, но был оборван неожиданным ответом: - Не пью, лучше воды - Олли уселся на отдалённое кресло, кладя рюкзак под ноги. - Ох ты ж... Удивил, конечно - таких запросов уже лет как пять не слышал... - Хаскер всё же протянул бокал с водой, к которому неспешно приложился Олли. - Принцесса говорила, что на вечер что-то приготовит... - А, да, она там на кухне хлопочет, через минут 10 будет готово - небось, что-нибудь грандиозное варганит, - бармен недовольно фыркнул, словно его самого записали в очередь на приготовление. Некоторое время они молчали. - А ты не из разговорчивых, да? Ещё и не пьющий... Так даже лучше - не придётся выслушивать жалобы от очередного пьяного тела. Но если что - бар тут. Я Хаскер, и никак, сука, иначе! Если не хочешь меня раздраконить, то лучше не придумывай никаких прозвищ. - Олли. 10 минут они провели в тишине - кто-то расставлял бутылки, кто-то лишь отсиживал положенное время. Но вскоре их немую картину прервала появившаяся Чарли и торжественно объявила: - Господа, ужин готов! Сегодня Олли действительно поел. Не просто выполнил тройную дневную норму углеводов очередной дрянью из супермаркета, чтобы работать дальше, а именно что поел. Наслаждаясь каждой ложкой чего-то непонятного. Кажется, там был рис с кукурузой... За огромным общим столом, кроме Хаскера и Чарли, ещё была подруга последней, ошибочно принявшая Олли за наркомана. Признаться, у неё были все поводы для этого: когда неделями напролёт сидишь за компьютером, волей-неволей забываешь о внешнем виде. А одежда... Олли уже не помнил, когда в последний раз надевал что-то другое кроме его худи и чёрных штанов. Ему было плевать на одежду, но к этому набору он уже просто привык. - Так, как ты всё-таки попал в Ад? Мы не будем осуждать, просто интересно! - местоимение "мы" звучало слегка несуразно: заинтересованной выглядела лишь Чарли. Хаскер молча ковырял тарелку, а подруга принцессы лишь мазнула взглядом по Олли, так и не удостоив своего внимания. Слишком... Обычным он казался для неё. На такого взглянешь - и через минуту забудешь. " Хороший вопрос... " Олли не придерживался никакой религии и полагал, что после смерти будет лишь вечная темнота. Поэтому его появление в Аду было шокирующим сюрпризом. Но Олли не мог сказать, что сюрпризом приятным. Конечно, он не гордится тем, сколько вреда причинил одним, помогая другим. Если бы он мог прожить другую, нормальную жизнь - где у него были бы друзья, дорогие ему люди, уютный дом, какой-нибудь питомец... Счастливые лица на фотографиях, размеренные дни с интересной работой, нормальные навыки общения... Всё это было Олли до того незнакомым, что он даже никогда не задумывался, как бы он чувствовал себя при такой жизни. Наверное, счастливым. Но до того сильно ему казалось несуразным собственное присутствие в такой скучной своим счастьем жизнью... Словно он у кого-то украл её, чтобы хоть на минуту почувствовать себя абсолютно нормальной социальной ячейкой. До боли в зубах нормальной... Так и не услышав ответа на, как оказалось, довольно личный вопрос, Чарли немного сникла и продолжила есть молча. Под конец, когда уже она собиралась убирать посуду, Олли внезапно спросил: - У вас есть свой wifi? - Вопрос слегка озадачил всех присутствующих. - Нет, каждый пользуется мобильным, хотя мне не всегда траффика хватает... - Я бы не отказалась, - внезапно отозвалась подруга принцессы, кажется - Вэгги, - задолбалась уже доплачивать за интернет, - и бросила многозначительный взгляд на Чарли. - Я бы мог настроить здесь роутер на гигабит, если нужно, - Олли отложил приборы и аккуратно встал из-за стола, - спасибо за ужин. - Правда? Было бы просто прекрасно! - Чарли словно заново включили, наполняя её энергией похлеще горящей новогодней ёлки. Она тут же ускорилась раза в полтора, сметая со стола грязную посуду. - А ты что, компьютерщик? - Она выжидающе взглянула на Олли, на что тот лишь устало бросил: - Да. Таких "компьютерщиков" в аду было крайне мало, поэтому и сложилась весьма двоякая ситуация с распространением технологий. Смартфоны, ввиду удобности, разошлись по всему Аду, но компьютерами пользовались отнюдь немногие. " Интересно, как новые технологии воспринимаются теми, кто был рождён в аду? " Олли не соврал насчёт собственной wifi-сети и в чём-то даже понимал Вэгги. В Аду существовал единственный сетевой оператор, находящийся под контролем Вокса - одного из местных "повелителей". И тарифы у того были до безумия отвратительными. Олли не хочется вспоминать их с Воксом первую серьёзную стычку: шарахаться последующую неделю от каждой розетки в квартире - не самое приятное времяпрепровождение. Но всё же стоит отдать должное - Олли перерыл половину Ада ради аварийных генераторов, полностью их изолировал от внешней сети и так уже, в разы аккуратнее, работал. Но оно стоило того - телешоу этого демона удалось положить на три часа, заменив сигнал на картинку с логотипом его, уже довольно известной на то время, так называемой группировки. Конечно, Олли работал один, но, дабы сохранять анонимность, имитировал работу нескольких хакеров, лишь укрепляя маску серьёзности той силы, что ворвалась на доску с фигурами властителей мира сего. Каждый хакер любит внимание, как бы парадоксально это не звучало. У многих есть своя подпись, свой опознавательный знак, оставляемый после филигранно проделанной работы. Чтобы потом именно он мелькал в первых строчках новостных порталов, хакерских форумов и списков разыскиваемых группировок. Такие долго не живут, и Олли при жизни это прекрасно понимал. Но здесь, в Аду, его уже не останавливала та параноидальная осторожность, по крайней мере, не на том же уровне. Единственное, что он мог потерять - жизнь, он уже потерял. Так что все эти три часа были тремя часами его триумфа, пиком его славы. Именно после этого он понял, что его к этой славе не тянет. Но всё же свой эффект это возымело: у них с Воксом появилась некая договорённость, своеобразный нейтралитет. Вокс никак не мешает деятельности этой, несомненно существующей, группировки, а эта группировка не мешает бизнесу Вокса. Хотя, признаться, Олли не был уверен в этом соглашении: судя по украденным до этого перепискам, Вокс был личностью весьма эгоистичной, и серьёзных врагов, особенно в своей сфере работы, не терпел от слова совсем. Так что Олли, пусть и не мешал его бизнесу, но всё же готовился к ситуации, если ходячий телевизор перестанет терпеть у себя под боком группу хакеров. Олли действительно был готов настроить роутер. Не потому что стало жалко баланс жителей этого отеля, отнюдь. Всему виной остатки той осторожности, которую Олли при жизни выкручивал на максимум. Обычно парень работал из своей тесной комнатушки на окраине Пентаграмм-сити, благодаря чему можно было не контактировать абсолютно ни с кем. Но теперь он загнал себя в менее безопасную среду, поселившись в этот отель. И чтобы быть уверенным, что его работу ничто не потревожит, ему предстоит совершить немного телодвижений. Зачастую, в хакинге действует правило: "Начинай с самого лёгкого решения". И если для взлома каждого смартфона в этом здании необходимо было лишь поднять собственную сеть и настроить сниффер траффика - Олли сделает это без промедлений. "Самое лёгкое решение"... Что ж, за него следует поблагодарить отвратительные тарифы мобильной сети Вокстек™. Как позже выяснилось, самое удобное место для роутера было на стене рядом с барной стойкой. Хаскер, фыркнув, со стоическим "заебали эти провода, надеюсь, к утру закончишь" забрал пару бутылок чего-то явно крепкого и потопал наверх, пока Олли тянул от лестницы за барной стойкой местный аналог Ethernet'а - от земной версии тот отличался своей треугольной формой, порты в компьютерах для которого были в первое время чем-то диким для Олли. Тот, оставшись один, уже ковырялся в панели настройки, когда входная дверь резко распахнулась, и на пороге показался он. Без всякого сомнения, Энджел Даст - тяжело не узнать существо, ставшее, безусловно, Звездой, с большой буквы, порноиндустрии, рекламу тела которого можно увидеть на каждой второй улице Пентаграмм-сити. Впервые увидев его вживую, Олли начинал понимать мотивы тех, кто был готов душу продать за ночь с ним. Вся его тонкая, стройная фигура была олицетворением похоти и блуда, она сводила с ума миллионы его фанатов. И весь этот образ портил выбившийся из-за воротника куртки глубокий порез на шее, который Энджел поспешно и весьма умело спрятал, как только увидел Олли. - Ты ещё.. Кто..? - слегка развязно пробормотал паук и, пошатываясь, подошёл к стойке с алкоголем. Взяв первую попавшуюся бутылку, он со второй попытки её откупорил и жадно присосался. От него пахло чем-то наркотически-сладким. - Новый житель отеля, - скупо ответил Олли. Отчего-то ему было неприятно чувствовать этот запах. - О, Чарли небось на седьмом... Небе от счастья - взгляд Энджела был мутным, как грязное стекло. Олли за свою недолгую, но насыщенную, жизнь иногда встречал наркоманов. Кто-то просто хотел попробовать и вовремя не остановился, кто-то находил в этом мимолётное спасение от внешнего мира и душевных ран, а кого-то - как, например, самого Олли, четверо людей в костюмах насильно обкололи смертельной дозой героина в его же доме. Был ли Олли наркоманом? Он не знал. " И дело даже не в том, что для меня смерть наступила раньше всеми любимой наркотической неги. Люди могли быть наркоманами даже без опиоидов - когда они искали какое-то спасение от самих себя. Слабая воля, тараканы в голове, ненависть к внутреннему "Я" - всё это латали как таблетками, так и алкоголем, едой, религией, самообманом, что всё будет в порядке. Каждый человек имеет в себе какую-то уязвимость - внутреннего монстра, которого они закрывают ото всех, а иногда - и от себя. Их главная слабость, они бояться её показывать и вообще вспоминать о её существовании. Но чем больше они скрывают её, тем сильнее она укрепляется в их сердцах. Кто же мой монстр..? Давно я задаюсь этим вопросом. " Глядя на Энджела, уже слишком вяло выглядящего, что-то бормотавшего, Олли понимал - вот она, та самая попытка убежать от чего-то страшного, непонятного, едкого. До безумия банальная - алкоголь и, наверняка, наркотики - но поначалу довольно эффективная. Только вот, сколько Олли не наблюдал за такими людьми, результат был удручающим - без посторонней помощи, из этой скользкой ямы самому не выбраться. Да и выбирались из неё уже другими людьми. Закончив-таки настройку роутера, Олли убрал ноутбук в рюкзак и, мельком взглянув на Энджела, понял, что тот уже лестницу не преодолеет. Вздохнув, парень аккуратно подхватил паука под лапу и потащил его к лестнице - ему самому, в любом случае, выше подниматься. - Тебе на какой этаж? - Тихо спросил Олли. - ..чет...ый - Вяло пробормотал Энджел, окончательно повиснув на плече Олли. На удивление последнего, тот весил гораздо меньше, чем могло показаться со стороны. На четвёртом этаже Олли, ввиду всего двух постояльцев отеля, быстро сориентировался - нужная комната в конце коридора была слегка приоткрыта. Отворив дверь, парень увидел весьма опрятный интерьер, совмещающий в себе черты чего-то старого, домашнего и по детски-ребяческого. Было видно, что комната была устроена с душой, словно действительно хозяин хотел, чтобы это выглядело домом. И, судя по всему, для небольшой свинки, дремлющей на кровати, эта комната домом и была. Как только дверь отворилась, свинка приветливо хрюкнула, на что Энджел что-то невнятно, но со сквозившим в голосе приторным добром, пробормотал. Олли уложил того на кровать, попутно чуть не придавив Энджелом бедного поросёнка, перевернул паука на бок и обложил подушками, чтобы тот не повернулся во сне. Конечно, до передоза паук явно не дотягивал, но в данном случае лучше стоит перебдеть, тем более, если это стоит тебе лишь пару движений. Поднявшись по лестнице на свой этаж, Олли уже было повернул к своей комнате, но, подумав несколько секунд, начал подниматься дальше. Оказавшись на своеобразном чердаке, спотыкаясь об пыльные стулья, столы и прочую мебель, хранящуюся тут, он подошёл к балкону. Открыв дверь, Олли замер - ему в лицо ударил ночной порыв весёлого ветра, не знавшего переживаний, бед или забот. Казалось бы, дуй себе и несись по просторам, сшибай лёгкие шляпы, задирай полы курток и сдувай глупые пакеты, глупо путешествующие по глупым замусоренным переулкам! И Олли встретила эта спешная стихия, бегло обласкала его лицо и отправилась дальше, встречать таких же, не знающих сна, грешников. Олли глянул вниз - там, на фоне ночных огней города, пестревших своей атмосферой первобытной загадочности, всё так же покоился столб сотовой вышки. От чего-то на душе было паршиво.