Теплее солнца

      Денис не понимает, как он вообще начал свою дружбу с этой компанией. Он рос с культурным отцом, все детство ходил по музеям и балетам, ел спаржу на ужин и не жаловался. Как он стал с ними дружить? Ладно, он привык к их странным выходкам, взятием на слабо, по типу «слабо у бомжа бутылку водки стырить, Никит?», и прочему. Смирился. Но чего он точно не ожидал от них, так это увидеть своих придурков в два часа ночи, криво разукрашенных, в порванных вещах, с рогами на голове, с разбитыми лицами и Катю в пододеяльнике, на пороге своей квартиры в Москве. — Какого хуя, спрашивается? — Денис, конечно, пропускает их в дом и заводит на кухню, достает аптечку и включает электрический чайник. — Ден, ты не поверишь чё было! — Данила улыбается и едва сдерживает смех, в то время как Никита и Серый злые сидят. — Неси кофе, там такая история будет. У блондина относительно все хорошо, не считая кривого гримма на лице, а вот двум другим явно прилетело с кулака. И не раз. Пока парни стирают кровь из разбитых носов и с губ, Романов заваривает сладкий чай для Кати и четыре кружки кофе. Малая уплетает конфеты из странного ведра из-под майонеза, на котором вырезаны разного размера глаза и перекошенный рот, прихлебывая чаем. Её старший брат освещает комнату фингалом, а Норильск с шипением касается чашкой разбитой губы. — По порядку давайте. Что с вами случилось, почему вы выглядите как дешёвые порнозвезды, и откуда у Кати конфеты в этом странном ведре. — Денис с улыбкой принимает конфету от довольной Кати и смотрит на друзей. — В общем история начинается с того, что Катюха захотела отпраздновать Хэллоуин, — начинает рассказ Сережа. — Ей кто-то из пиндосов рассказал, что это крутой праздник, который позволяет заработать дофига конфет. Прибежала она ко мне и начала ныть, что хочет костюм и чтобы мы с ней пошли. Никиту нашли в отеле, Данилу уговорили пойти, раз в Москве все сейчас, нашли краски для лица, Катюшу в призрака нарядили, — Денис понял почему она была в пододеяльнике с нарисованными, черным маркером, глазами. — И пошли покорять московские улицы. — Допустим, судя по конфетам, вы покорили. Чё с мордами? — Романов устало потёр виски. В его кофе не хватает коньяка. А с такими друзьями — кофе лишнее. — Тут-то, Денисочка, история и начинается. — ухмыльнулся Данила. — Короче устали мы и поперлись в отель обратно, а Катюха все угомонится не могла, ей конфет было мало, — уже заговорил Никита, косясь на девочку. — Она в этом костюме призрака ничего не видит, поэтому держалась за руку Серого. Но в отеле этот придурок её отпустил, а она не додумалась снять эту фигню. — Я не хотела выходить из образа! Вообще это Сережа виноват! — звонкий голос девочки эхом отразился от стен маленькой кухни. — Да-да. — цокнул Татищев. — Короче поперли мы на наш этаж и я там Катю отпустил. Открываю номер, а там батя с бодуна. — Денис нахмурился, но потом вспомнил, что у них была посиделка после встречи. — Он на нас смотрит, мы на него. Глаза по пять копеек, Ден! Так Катя, когда заходила в номер, ему в ногу врезалась, в пододеяльнике херовом. Батя как закричит, сначала мне вмазал, потом Никите, благо Даня схватил Катю и вышел из комнаты! — И как вы его успокоили? — Романов благодарил сейчас отца за то, что учил его сдерживать эмоции с детства. Если бы не это — он уже согнулся от смеха. — Дядя Костя его схватил и увел в другую комнату, — Сережа почесал затылок и ухмыльнулся. — Батя, когда его уводили, орал во всю «Катя тут призраки! Черти ходят, сука!» и брыкался. Честно, я сквозь боль ржал как конь! Денис не выдержал и начал смеяться. На глазах слезы навернулись, а перед глазами эта картинка, как три взрослых города ведут маленькую Катю в пододеяльнике по городу, Челябинск отбивается от «чертей» и «призраков», а Екатеринбург совершенно не понимает, что вообще происходит. — Боже, какие вы идиоты! — сквозь смех выдает Денис. — С Хэллоуином, придурки!