Это девочки с третьего курса

***

—Привет, как поживаешь? — улыбнулась Кира, заходя в комнату. Беатрис не ожидала её увидеть и чуть не упала с кровати. Она уже выключила свет и надела ночнушку, поэтому совсем не ожидала ее тут увидеть. Недобрая улыбка Медведевой заставила насторожиться. Мало ли, на что она способна. Кирюха залезла на кровать и провела по оголенной ноге Беатрис, заставив ее томно вздохнуть, прикрыв глаза. Тут у Мартинез появилось плохое предчувствие, и она попыталась убрать руку, но ей не дали этого сделать... Она сжала зубы, начала пытаться отползти, но у нее ничего не получилось. Медведева оседлала ее бедра, намертво вцепившись руками в ее плечи, вжимая в матрас. Синяки на запястьях точно останутся. Кира скользит рукой, перемещаясь с шеи на грудь, потом на живот. Начинает снимать футболку, оставляя её на запястьях Беатрис и заламывает их за спину, переворачивая Беатрис. Проводит по щеке, не отводя взгляда от испуганных и одновременно злых глаз. Когда-то Беатрис ходила на бокс — всего два года. Ей бы могло сейчас это помочь, но руки у Киры, как у мужчины: мускулистые, вены видны и хватка крепкая. Медведева явно куда-то ходила, причем долго, в отличие от Мартинез. У Киры глаза бегают. Не знает, с чего начать. А Беатрис догадывается, что она хочет сделать. Ей это не нравится. Да, может, она была бы не против просто покувыркаться с Медведевой, но когда это делают не по ее воле...Не самые приятные ощущения, знаете ли. Медведева положила руку на чужую грудь и на секунду ухмыльнулась. Видимо, подумала что-то по типу «неплохие». И видимо, она решила начать с них: снимает лифчик и начинает покручивать соски, получая в ответ стон. — Расслабься и попробуй получить удовольствие. Спокойным, но слегка хриплым голосом сказала Кира. Беатрис поняла, что та не шутит. Лучше ей и в правду расслабиться, надеясь на лучшее. Она закрывает глаза, надеясь, что так ей будет легче это всё пережить. Чувствует, как раздвоенный язык скользит по соскам, и у нее случайно вырывается стон. Это были такие… Странные и немного приятные ощущения. Было даже немного щекотно. Это длилось недолго. Спустя пару минут Кира уже раздела ее до конца. Беатрис не открывала глаза. Ей даже было страшно, что она их откроет, а там что-то ужасное. Она даже не знает , что именно. — Кир! Крикнула Бетрис, как только Медведева засунула руку ей в трусы. Она дернулась и широко раскрыла глаза, смотря в потолок. Блять. А где Виолетта ? — Виолетта! Виолетта, помоги!! Начала кричать и звать на помощь Вилку. Та не откликалась. Словно ее и вовсе не было в доме. Это было подозрительно. Медведева ей сказала на ухо: «она тебе не поможет» и продолжила начатое. Она сильно напряглась. Умелые пальцы начали ее ласкать в самом чувствительном месте. Большой палец терся о клитор. Кажется, Беатрис все больше и больше получает удовольствие. Кира ощутила , как пальцы уже довольно мокрые, что свидетельствовало о том, что Мартинез не так уж и против. Это вызвало довольную насмешку. — Так ты хочешь меня ? Сказала Медведева, чувствуя превосходство. Эти слова отдались звоном в ушах для Бетрис. Неужели ей это нравится ? Беатрис, конечно, всегда знала, что похоть можно ощущать к человеку, к которому не чувствуешь никаких теплых и романтических чувств и эмоций, но не задумывалась, что к ней это тоже относится. Мартинез чувствует себя голой. А, она и есть голая… Эти части тела никому не было дозволено видеть. Она никогда не думала, что кто-то вроде Киры увидит ее в таком виде, будет трогать ее там… Из уст Беатрис вырвался стон. Она почувствовала, как что-то влажное и горячее скользит по ее клитору. Раздвоенный язык Киры умело приносил ей удовольствие. Ей не хотелось этого признавать, но это было безумно приятно. Пальцы не переставали двигаться, даже темп усилился. Медведева начала то облизывать соски Мартинез, то обратно возвращаться к ее клитору. Беатрис начала стонать громче, а дыхание участилось в разы. Она кончила, простонав имя Киры, пытаясь отдышаться.

***

Виолетта чувствовала вину. Она сидела у стены и плакала . Беатрис — первый человек, которого за такой короткий срок ей не хочется огорчить. А если ей не хочется огорчить человека, то это много чего значит. Вилка боится и ненавидит огорчать близких ей людей. После многочисленных проебов перед матерью этого больше не хочется делать. Когда она вспоминает, с какими следами ей мать говорила, что за все эти годы Вилка вела себя отвратительно. Впрочем, Виолетта это в глубине души знала, просто не хотела признавать, иначе потом мучилась бы с мыслями о угрызении совести. В последнее время она часто винит себя во всем происходящем с ней. Даже если она и в правду не виновата. Она никогда не простит себе то, что подсадила свою (уже бывшую) девушку на наркотики. Вилка любила ее. Ее звали Даша. Ее белые волосы и искренняя улыбка, которая встречала Виолетту каждое утро, не забыть. Наверное, период отношений с Дашей — лучший в жизни Малышенко. Изначально Виолетте не хотелось, чтобы Каплан (фамилия Даши) употребляла. Первое время она даже скрывала от нее, т.к. ей было стыдно. Но потом, когда Вилка пришлая с огроменными зрачками, не было смысла скрывать. Сначала Даша пыталась объяснить Виолетте, что это плохо и так не может продолжаться, но в состоянии алкогольного опьянения решила попробовать у Вилки. Спустя полгода Дарья умерла от передоза, потому что начала употреблять на постоянной основе. Смерть Даши — самый худший период в жизни Виолетты, и она до сих пор его не пережила. Она обещала беречь Дашу, но не смогла.. И сейчас Малышенко не смогла уберечь Беатрис.

***

—Уснула? Ответа не последовало. Кира усмехнулась и накрыла девушку одеялом, а потом направилась к двери. В коридоре у стены сидела Виолетта в явно плохом настроении. Кира вновь усмехнулась, попрощавшись «спасибо, кисуля нахуй, покеда». И как после этого Виолетте смотреть в глаза Беатрис?…