Я люблю тебя просто за то, что ты есть

Я выдыхаю, поднимая взгляд на родное окно. Ничего. А ведь я сыграла уже несколько песен. И Айк, я просто на все сто уверена, слышал их. Я его наверняка ими разбудила, так как сейчас три с половиной ночи. Но он так и не вышел. Значит, он меня не простил. Я бы тоже не простила конечно, но блять.. Я судорожно выдыхаю, теперь уже опуская взгляд на гитару. Ладно.. Сыграю финал и пойду гулять куда-нибудь. Здесь мне уже ловить будет нечего. Теперь я буду играть песню Цоя. И пожелаю с её помощью Айку спокойной ночи. Ну что ж.. Я провожу рукой по струнам и начинаю играть. — Крыши домов дрожат под тяжестью дней, Небесный пастух пасет облака, Город стреляет в ночь дробью огней, Но ночь сильней, её власть велика. — тут я немного запинаюсь, но продолжаю. — Тем, кто ложится спать - Спокойного сна. Спокойная ночь. Тем, кто ложится спать - Спокойного сна. Спокойная ночь. — голос пару раз дрогнул, а из глаз покатились слёзы от осознания того, что я натворила. — Я ждал это время, и вот это время пришло, Те, кто молчал, перестали молчать. Те, кому нечего ждать, садятся в седло, Их не догнать, уже не догнать. Тем, кто ложится спать - Спокойного сна. Спокойная ночь. Соседи приходят, им слышится стук копыт, Мешают уснуть, тревожат их сон. Те, кому нечего ждать, отправляются в путь Те, кто спасен, те, кто спасен. Тем, кто ложится спать - Спокойного сна. Спокойная ночь. — голос срывается, и я тихо плачу, утыкаясь лбом в гитару. Прости меня, Айк.. Господи, Айк, пожалуйста, прости меня.. Я идиотка, я просто.. Я просто тварь. — Спокойной ночи, Айк.. — судорожно шепчу я, после чего выдыхаю, вставая со скамейки. Перекидываю через плечо ремешок, который был на гитаре и разворачиваюсь, уходя прочь из этого двора, пока из глаз катятся слёзы, и всё размывается. Я идиотка... *** Я, вся сонная, подхожу к двери, в которую какой-то дебил уже пять минут звонит без перерыва. — Да иду я! — раздражённо кричу я, сразу же открывая дверь. И замираю, увидев знакомые черты лица. Волосы растрёпанны хуже обычного, на них лежит снег, взгляд невероятно грустный, а глаза красные и блестящие. Да ещё и она вся растрёпанная, и от неё пиздецки несёт перегаром. — Воу, Джейн! — развязно здоровается со мной Ким таким образом, чуть ли не падая, но вовремя хватается за порог и возвращается в исходное положение, пошатываясь. — Ким, твою мать! Какого чёрта ты пьяна?! — шиплю я на неё, хватая за воротник куртки и притягивая её к себе, заставляя зайти в квартиру, и быстро закрываю дверь, чтобы никто нас не видел. Ким же усмехается, протягивая мне дрожащей рукой гитару. — Захотелось немножко прибухнуть. Ну а что? — Блять. — выдыхаю я, беря гитару из её рук и ставя её у стены. — Могла бы и не впускать. Я ж зашла на секунду буквально. — бормочет она, и я еле разобрала эти слова с её заплетающимся языком. — Нет уж, дорогая моя. Объясняй теперь, что за повод для бухича. Не просто же так. — пожимаю я плечами. Ким фыркает, выпрямляясь, но её куда-то понесло, и она снова чуть ли не упала, но я успела схватить её за рукав куртки и притянуть обратно, откинув её на стену. — Благодарю. — кивает она. — Но рассказывать ничего не стану. Это ж личное. — А я-то думала, что ты чуть-чуть пораскрепощённей станешь после бутылочки-второй. — качаю я головой, но потом становлюсь серьёзней. — Так что за повод? — А зачем вообще нужен повод? — интересуется Ким, нахмурившись и начиная осматриваться. — Где гитара, мать твою? Я что, оставила её где-то? — О Боже. — выдыхаю я, подходя к Ким и беря её за руку. Закидываю её руку на своё плечо и крепко держу её, а второй придерживаю Ким за талию, чтобы она не упала. — Пойдём, алкаш. — У тебя есть ещё бутылка? — уточняет она, пока мы медленно, но верно идём в мою комнату. — Откуда? Я не пью, в отличие от тебя. — фыркаю я. — А жаль. Очень даже. Я б тебе показала, как нужно правильно пить! — Да уж, согласна, учитель из тебя получился бы что надо. — хмыкаю я. Мы наконец доходим до моей комнаты, заходим в неё, и я осторожно сажаю Ким на кровать. — Итак, давай. Объясняешь всё – я даю тебе возможность поспать. Нет – значит не даю. Договорились? Давай. — Мне нечего объяснять. Просто я сука, вот и всё. Ёбанная неблагодарная и никчёмная сволочь. — усмехается Ким, пожимая плечами. Я в шоке смотрю на неё. Чего, блять? — Ким, ты.. Кто тебе такое сказал? Это же неправда. — А откуда ты можешь знать? Мы не знакомы толком. — Ну мало ли. Нет, Ким, я ни за что в жизни не поверю, что ты такая. Кто тебе об этом сказал? — Я сама. Я удивлённо вскидываю брови. Что за хрень? — Нет, Ким, подожди. Я ничего не понимаю. Почему ты так о себе отзываешься? Что произошло? — Я хочу спать. — заявляет она. Я бы продолжила допрос, но что-то меня в голосе Ким остановило. Что-то было в нём такое, из-за чего мне стало только жаль Ким. — Ладно, ложись. — киваю я, потрепав её по голове, чтобы хоть немного убрать снег с её волос. Ким послушно ложится, и я разворачиваюсь, направляясь к выходу из комнаты. Надо ещё в порядок себя привести. — Спасибо тебе. — слышу вдруг я шёпот сзади и усмехаюсь, качая головой. — Спи уже, алкаш. После чего выхожу из комнаты и закрываю дверь. И невольно улыбаюсь. Боже мой, Ким просто невероятная. *** Я хмурюсь, открывая глаза. И тут же тихо шиплю от боли, хватаясь за голову. Ох чёрт.. Голова раскалывается просто. Блять, как же херово.. — Значит так выглядит утро пьющего человека? — слышу вдруг я и вздрагиваю, открывая глаза. Джейн сидит на кровати, на которой лежу и я, нихрена не понимая. — Джейн? Какого хрена? — хрипло шепчу я, так как я только проснулась, да ещё и в горле всё пересохло. — Ты пришла сегодня ко мне с утра пораньше, как и обещала, но почему-то не сказала о том, что придёшь пьяной. Предупредила бы хотя бы, что бухать будешь. Я с тихим стоном закрываю лицо руками. О Боже.. Я даже не помню, где и с кем бухала. А что было дальше и подавно не вспомню. Но раз уж дошла до Джейн, то ещё не всё так плохо. — Давай объясняй, что делать нужно. Меня никогда не интересовало, как избавляться от похмелья. — хмыкает Джейн. — Клин клином вышибает. — усмехаюсь я, убирая руки с лица. — Ой нет, дорогая моя, у нас нет алкоголя. Пролетела. — качает головой Джейн, и я выдыхаю. — Ладно. Тогда, в таком случае, есть у вас аспирин? — Обижаешь. — улыбается Джейн, вставая с кровати. — Жди, сейчас приду. После чего она разворачивается и уходит из комнаты, а я аккуратно сажусь на кровати, прижимая руку к виску. Ох чёрт, как же херово.. Так, что я помню? Я помню, что пошла к Айку посреди ночи, спела ему кучу песен, но он так и не вышел. Ну что ж, его право. Ну а что было дальше – я вообще без понятия. Честно. Тут уже открывается дверь, и я перевожу взгляд туда. — Тебе повезло, что мама с утра пораньше умотала гулять. — хмыкает Джейн, протягивая мне стакан с водой и таблеткой. Я благодарно киваю, беря это всё в свои руки. — С чего бы? — интересуюсь я, после чего выпиваю таблетку, почувствовав воду в своём пересохшем рту и горле как рай. — А спроси. — пожимает плечами Джейн, садясь рядом со мной. Улыбается, потрепав меня по голове. — Выглядишь не очень. — Спасибо. — фыркаю я, закатывая глаза. — И вообще, чего это сразу «не очень»? Я просто немного помятая! Подумаешь. Джейн смеётся, а я жадно допиваю оставшуюся в стакане воду. — Кстати, Ким, мне тут Айк написал. — вспоминает Джейн, сразу же переставая смеяться, а я замираю со стаканом в руке. — Что именно он написал? — уточняю я, опуская стакан и ставя его на прикроватную тумбочку. — Подожди. Она встаёт с кровати и подходит к своему столу, а я отмечаю, что выглядит она сейчас куда лучше, чем была ночью. Во-первых, сейчас у неё причесанные волосы, которые красиво лежат на её плечах. Она накрашена, да ещё и переоделась. Теперь она в шортах и футболке. Значит, не режется. Я усмехаюсь своим мыслям, качая головой. И о чём ещё я могу думать, спрашивается? Я-то в худи, перчатках и брюках. У меня при всём желании не найти порезов, если, конечно же, не лезть под одежду. А Джейн тем временем возвращается и протягивает мне телефон. Я беру его и сразу же вижу переписку Джейн с Айком. Айк: Джейн, привет. Если ты всё-таки увидишь где-нибудь Ким, или как-нибудь свяжешься с её мамой через свою, чтобы та уже передала всё ей, то скажи пожалуйста, чтобы Ким зашла ко мне. Ко мне и к Насте. Если, конечно же, она ещё хочет. Я прикусываю нижнюю губу, чувствуя, как сжимается сердце. Айк.. — Спасибо. — благодарю я Джейн, отдавая ей телефон. — Пожалуйста. — кивает она, снова садясь рядом со мной. — И что? Ты пойдёшь? — Без понятия. — А кто такая Настя? Я выдыхаю, зарываясь пальцами в волосы. — Девушка Айка. Ненадолго повисает молчание. Каждая из нас думает о своём. Я думаю об Айке, а вот о чём думает Джейн – я вообще не имею ни малейшего понятия. — Спасибо. — шепчу я даже неожиданно для самой себя. — За что? — За то, что позволила остаться у себя, пока я была не в состоянии делать хоть что-либо. — Не за что, Господи. — хмыкает Джейн, снова потрепав меня по голове. Я невольно улыбаюсь, и у меня вдруг появляется желание обнять её. Мне вообще в последнее время много ласки хочется. Видимо, из-за того, что мне её просто не хватает. Так, стоп. Что за мысли? Я с роду ни с кем не обнималась, кроме Айка, Насти и мамы. И не собираюсь ничего менять. Наверное. — Хочешь кофе? — спрашивает вдруг Джейн. Я хмурюсь, задумаясь. Не знаю, не знаю.. — А энергетик есть? — интересуюсь я. — Ты меня начинаешь напрягать своими вредными привычками. — серьёзно вдруг заявляет Джейн, но я лишь пожимаю плечами. — Не так уж их и много. — Ты куришь, выпиваешь алкоголь и пьёшь энергетики. Ким, это слишком для семнадцатилетнего подростка. Тем более, девушки. Вдруг ты ещё и наркотиками балуешься? Я удивлённо вскидываю брови, а потом и вовсе хмурюсь. — Ты слишком плохого мнения обо мне. Я никогда в жизни не буду принимать наркотики. Только если совсем всё херово будет в жизни, и то я ещё подумаю десять раз. — Значит жизнь у тебя, всё-таки, вовсе не сахар? Я выдыхаю, опуская голову и закрывая глаза. Конечно, блять, не сахар! Я живу с психическим расстройством, при котором мной управляют три долбоёба, у меня невыносимый и сучий характер, из-за которого я часто ругаюсь с мамой и Айком, я режусь, пью, курю и не сплю ночами, каждую минуту мечтая сдохнуть! Да я даже до своих восемнадцати не доживу такими темпами! — Я вовсе не против кофе, спасибо. Джейн молчит, и я тоже. Я прикусываю нижнюю губу, буквально чувствуя, как пульсирует у меня в голове одна-единственная фраза: «Сдохни!» — Одевайся. — говорит наконец Джейн, вставая с кровати, и я открываю глаза, поднимая голову, чтобы увидеть её. — Зачем? — В кафе пойдём. Надо разрядить обстановку, а для этого идеально подойдёт людное место, где частенько играет какая-нибудь хорошая музыка. — У меня непереносимость большого количества людей. — морщусь я. — Странно. Как же ты в школу ходишь? Я еле сдерживаю истерический смешок, если честно. Не очень у меня хорошие воспоминания со школы. Одно упоминание о ней уже вводит меня в диссонанс страха и паники. — С Божьей помощью. — усмехаюсь я. — Очень смешно. И как же ты ведёшь себя при большом количестве людей? Становишься такой же, какой была, когда украла куртку? Если да, то я действительно никуда с тобой не пойду. — Нет, к счастью. — хмыкаю я, качая головой. — Просто становлюсь куда молчаливее и невыносимее. — Куда уж хуже? — усмехается Джейн, закатывая глаза. — Не в обиду тебе. Я улыбаюсь, кивая. — Так ты всё ещё хочешь, чтобы я составила тебе компанию в кафе? — уточняю я. — Теперь уже это зависит от тебя. Некомфортно – хорошо, не вопрос. Я сделаю тебе кофе здесь. Хочешь – сходим. Решать тебе. Но если ты согласишься, то, в таком случае, я постараюсь тебя терпеть. Честно, постараюсь. — хмыкает Джейн. А я же прикусываю нижнюю губу, чуть ли не с восхищением смотря на неё снизу вверх. Обычно когда я смотрела на кого-то снизу вверх, то в глазах у меня был страх, мольба и что-то в этом роде. А сейчас же – восхищение. — Ты хорошая. — шепчу я и тут же закрываю рот рукой, понимая, что сморозила. Джейн удивлённо вскидывает брови, и я тут же начинаю бегать глазами по комнате, только чтобы не видеть глаз Джейн. — Прости, вырвалось. — извиняюсь я, убирая руку ото рта. — Да нет, мне понравилось. — хмыкает Джейн. — Просто неожиданно было. Я невесело усмехаюсь, всё так же избегая зрительного контакта. — Значит, были в твоей жизни и плохие люди? — спрашивает вдруг Джейн. Так, главное – истерически не усмехнуться. — А у кого их не было? — резонно замечаю я. — Логично. Но просто знаешь, ты таким голосом сказала, что я хорошая, что просто невозможно было не спросить. — Понимаю. — киваю я. — Так, ладно. Ну что, пойдём в кафе или дома останемся? — Хотелось бы остаться, если честно. Но если ты против, то сходим конечно. — Эй, ну ты чего? Куда же мы пойдём, если ты так не любишь большое количество людей? Конечно давай останемся. — А вместо хорошей музыки будем слушать Цоя? — усмехаюсь я, всё-таки переводя взгляд на её глаза. — Хорошая идея, кстати. — кивает Джейн. — Ты ещё можешь сыграть на гитаре, при желании. Гитара же у нас, как мы выяснили, есть. Я хмыкаю, кивая. Хорошо, я только за. *** Я улыбаюсь, смотря на эту картину. Ким сидит на стуле, старательно настраивая гитару, которая «расстроенна». При этом ей наверняка лезут в глаза её растрёпанные волосы, но сейчас её это особо не волнует. Перед ней на столе стоит кружка с кофе, который я ей заварила, и за который она меня горячо поблагодарила. А я же опираюсь на тумбочку, которая стоит напротив стула Ким, и пью свой кофе, не сводя с неё взгляда. — Я, наверное, не буду играть. — заявляет вдруг Ким, поднимая на меня взгляд. Вот так поворот. — Почему? — интересуюсь я. Она неопределённо пожимает плечами: — Да хрен знает. Ночью уже сыграла свою меру походу. — Уверена, что не хочешь сыграть? — Уверена. — Хорошо. — киваю я, и Ким тут же ставит гитару в угол кухни. А потом выдыхает, откидываясь на спинку стула и задумчиво смотря на меня. — Что? — выгибаю я одну бровь. — У вас есть сигареты? — интересуется она. — Ким. — тут же строго осаждаю я её. — Ну а что? Я курить хочу до невозможного. — фыркает Ким, скрещивая руки на груди. — А ты не нервничай, и курить тебе не захочется. — Я не нервничаю. Ну так что, есть у вас сигареты? Я выдыхаю, смотря в полные желания чёрные глаза. — О Боже мой, не смотри так на меня. — усмехается вдруг Ким, и я непонимающе хмурюсь. — Как «так»? — Вот так, как ты смотрела на меня сейчас. С какой-то печалью и разочарованием. — поясняет она. — Случайно вышло. — хмыкаю я, пожимая плечами. — Надеюсь. — Мы не курим, поэтому ты в пролёте. — качаю я головой. — Да блять! — тихо стонет Ким, закрывая лицо руками. — Я курить хочу! — Так, прекращай. — усмехаюсь я, подходя к ней и потрепав её по голове, заставляя убрать руки от лица и поднять на меня взгляд. Теперь её волосы выглядели ещё растрёпаннее. — Переживёшь. Или же бросишь. Советую второй вариант. Не успевает Ким мне ответить, как вдруг в дверь стучат. Мы обе переводим взгляд в сторону коридора, и я убираю руку с мягких волос Ким. — Мама наверняка. — вслух говорю я, направляясь в коридор и слыша сзади себя шаги Ким, которая, видимо, решила пойти за мной. Я подхожу к двери и открываю её. И, конечно же, вижу маму. — Доброе утро, спящая красавица! — улыбается она, подходя ко мне и обнимая. И тут же замечает за моей спиной Ким. — Ким? Вот так сюрприз! Привет. Мама отстраняется от меня, пока я закрываю дверь и тоже поворачиваюсь к Ким. — Здравствуйте. Я уже ухожу, не переживайте. — хмыкает она, и я хмурюсь. — Так рано? — спрашиваю я. Она переводит взгляд на меня, кивая. — Да. Мне ещё к Айку зайти надо. Ну да, точно. — Хорошо. Пока. — Пока. До свидания. — прощается Ким и с мамой, после чего берёт с тумбочки кепку и надевает её на себя, проходя мимо нас к двери. — Пока. — кивает мама, а Ким уже обувается и выпрямляется. Разворачивается и выходит из квартиры, закрывая за собой дверь. И мы с мамой тут же переглядываемся. — Чего это она вдруг решила зайти? — интересуется мама. Я хмыкаю, вспоминая пьяную Ким на пороге своей квартиры. Да действительно. — Видимо, пытается сдружиться со мной. Я и не против. — Ой, это очень хорошо! А мы в полиции с её мамой хорошо разговорились. Только она закрытая немножко. Но, думаю, что было бы неплохо пообщаться с ней побольше. Представляешь, если мы будем дружить семьями? Это же будет невероятно! Я улыбаюсь, кивая. А сама же задумываюсь. Мама Ким закрытая. И Ким тоже. Это у них семейное наследство, или они обе что-то пережили такое, что стали закрытыми? Вопрос хороший. На ум сразу приходит мой вопрос Ким про её отца. Она тогда очень странно повела себя. Сначала замерла, а потом у неё случилась паническая атака. Очень странно.. — Спроси как-нибудь Марину Владимировну про её мужа. Мне просто интересно, из-за чего он мог бросить такую шикарную женщину. — прошу я маму, мило улыбаясь, чтобы не было подозрений. — Хорошая идея. — соглашается мама, после чего направляется на кухню. — Пойду кофе выпью. — Конечно иди. — улыбаюсь я, а сама направляюсь к себе в комнату. Улыбка исчезает с лица. Меня всё больше и больше интересует Ким и всё то, что она скрывает. Меня это интригует. Я закрываю дверь и подхожу к своему столу, садясь в кресло и сразу же беря в руки скетчбук. Открываю его на последней странице, встретившись глазами с нарисованными напротив. Это Ким, которая сидела у дерева и пыталась справиться с панической атакой, при этом успев пошутить про фамилию «Огонёк». Ким Огонёк, очень смешно. Так, ладно. Теперь я хочу нарисовать другую Ким. Таинственную Ким. Ким, окутанную секретами, какими-то непонятными страхами и чувством вины, буквально преследовавшим её. Я беру в руки остро заточенный карандаш и начинаю рисовать. *** Я судорожно выдыхаю, стоя перед дверью в квартиру Айка. Нет, нет, нет.. Я же обозвала его, наорала на него, грозила ему.. Мне нечего тут делать.. Нечего, блять! Так, соберись, тряпка. Я, пересилив себя, наконец нажимаю на звонок. Пару секунд держу, а потом опускаю руку, тут же крепко стискивая её второй и заводя их за спину, нервно потирая их. Слышатся шаги, после чего дверь открывается, и я вижу Настю. — Ким! Привет, ребёнок! — улыбается она, подходя ко мне и крепко обнимая. Я невольно улыбаюсь, обнимая её в ответ и утыкаясь носом ей в волосы. — Привет. Как ты, как дела? — сразу же интересуюсь я, и мы отстраняемся друг от друга. — Всё отлично. Правда Айк в последнее время сам не свой. Думаю, понятно почему. — Это ты меня сейчас обвинила в моём скверном характере? — усмехаюсь я, выгибая одну бровь. — Ни за что в жизни! — тут же возражает она, после чего заводит меня в квартиру. — Заходи. Что ты как не родная-то? Я хмыкаю, садясь на корточки и разуваясь. Встаю на ноги и хочу уже что-то сказать Насте, но замираю, увидев перед собой родные черты лица. Он немного растрёпанный, в чёрной футболке с надписью «Monster» и домашних бриджах. И он тоже замирает. Я прокашливаюсь, решая первой начать говорить. — Айк.. Прости меня за то, что я наговорила тебе вчера.. Я была не права. Ты единственный и лучший друг в моей жизни, который только может быть! Правда-правда! Прости, я просто была на нервах, и~ — Я понял. — хмыкает Айк, перебивая меня и засовывая руки в карманы бридж. — И ты меня прости. Я тоже много лишнего и ненужного сказал, задел тебя.. Я не хотел. Я хотел, как можно лучше для тебя. Клянусь. Я невольно улыбаюсь, шмыгнув носом. Пиздец. Видимо, замёрзла. — И я люблю тебя, мой дорогой друг. Айк улыбается тоже и тут же подходит ко мне. Не успеваю я и глазом моргнуть, а он уже крепко стискивает меня в объятиях. — Я люблю тебя, девочка моя! — искренне и радостно шепчет Айк, и я обнимаю его в ответ, чувствуя, как навернулись слёзы на глазах. — Я думала, что ты меня не простишь.. — шепчу я, утыкаясь носом в родное плечо и закрывая глаза. — Да как же я могу тебя не простить? Ты же моя самая лучшая и любимая подруга! Я хмыкаю, закрывая влажные от слёз глаза. Ну слава Богу.. — Божечки, какие же вы хорошие! Дайте я вас тоже обниму! — умиляется с нас Настя, подходя к нам и обнимая сразу нас обоих, заставляя звонко рассмеяться. Всё хорошо. *** Я рассматриваю получившийся рисунок, ловя себя на мысли, что, будь я парнем, Ким бы меня очень сильно зацепила бы. На рисунке Ким (в кепке, конечно же) оглядывается через плечо, засунув руки в карманы брюк и смотря куда-то своим любимым нахмуренным взглядом, а вокруг неё чёрные клубы вроде как дыма, но в котором всё её тайны. Она окутана секретами. Вот что я хотела показать этим рисунком, и я, как мне кажется, этого добилась. Я рассматриваю этот рисунок, как будто рассматриваю Ким. Настоящую Ким. И Боже, какой же у неё взгляд.. А какое нахмуренное выражение лица.. Создаётся впечатление, что я влюбилась. Но нет, это восторг. Восторг от осознания того, насколько шикарно я рисую. Видимо. Я хмыкаю, откидываясь на спинку кресла и отставляя от себя рисунок. Издалека вообще один в один. Ну что ж, теперь у меня появилось вдохновение. Или же муза.. *** Я обуваюсь, мысленно считая, когда мне надо выпить таблетки. Уже завтра. Отлично. — Уже уходишь? — слышу я вдруг голос Насти. Хмыкаю, выпрямляясь и поворачиваясь к ней. — Ну да. А ты думала, что я у вас тут навсегда? — Не разочаровывай меня ещё больше. — фыркает Настя, закатывая глаза. — Извини. Так, отчёт. Твой любимый парень спит, он выпил дохрена и больше чая, и он счастлив. Это его собственные слова, я не вру. Настя смеётся и подходит ко мне, крепко обнимая. — Спасибо тебе за то, что ты с ним. Я ему правда всегда стараюсь помочь изо всех сил, но иногда этого недостаточно. — благодарит меня она. Я улыбаюсь, обнимая её в ответ и по привычке зарываясь носом в её волосы. — Я рада, что могу ему помочь. И я, в свою очередь, рада, что у него есть ты. — Моя ж ты радость. Ладно, иди домой. Вдруг мама тебя уже действительно заждалась. — улыбается Настя, целуя меня в щеку и отстраняясь от меня. Я невольно улыбаюсь тоже, после чего прощаюсь с ней и выхожу из квартиры, закрывая за собой дверь. И чувствую себя просто невероятно уставшей. Не знаю почему. Я выдыхаю и иду к лестнице. Пора домой. *** Я ложусь на кровать, закрывая глаза. Завтра снова в школу. С одной стороны хочется, а с другой... Последние три дня я была исключительно с Ким и уже.. Привыкла к ней? Наверное да. Даже несмотря на то, что она немного странная и закрытая. К ней тянет. Она интересная и милая девушка. Мало того, воспитанная и разносторонняя. — Спокойной ночи, Ким. — шепчу я. Не проходит и пяти минут, как я уже засыпаю.