Часть 8
16 марта 2023 г., 18:58
— Ким.
— Да не скажу я! — раздражённо отмахивается она от меня.
— Ким, ну пожалуйста.
— Тебе-то какое до меня дело?! Мы даже не знакомы толком! — вспыхивает Ким, и я невольно вся сжимаюсь, вспоминая отца.
И мне становится страшно.
Я замолкаю. И Ким тоже.
Между нами повисает напряжённая тишина, и я вроде как хочу заполнить её чем-то, но даже не знаю, какие слова подобрать.
Ну что могу сказать.. Ким не хочет говорить о том, что она делает так рано на улице. Не хочет, а значит что-то определённо произошло, что она действительно не хочет мне рассказывать. Почему – непонятно.
Но как факт, сейчас она на улице. В лёгкой и уже довольно-таки поношенной кожаной куртке, таких же изношенных брюках и конверсах.
А сейчас, на секундочку, идёт снег. Не холодно конечно, но и не тепло ни разу.
— Мне, наверное, лучше уйти. — произносит вдруг тихо Ким, и я тут же перевожу на неё взгляд.
Она засунула руки в карманы брюк и вся сжалась, а взгляд вообще спрятала в дорогу.
И, Господи, как же мне её жалко..
— Нет-нет, останься, если хочешь. — качаю я головой.
— А я не хочу. — шепчет Ким, накидывая капюшон худи на голову.
Я выдыхаю, останавливаясь. Сложный она человек. Довольно-таки сложный.
Ким тоже останавливается и оборачивается, выжидающе смотря на меня.
— Ну если не хочешь, то не имею права тебя задерживать. — пожимаю я плечами. — Пока?
Ким кивает и подходит ко мне, протягивая руку.
Я невольно улыбаюсь. Не любит обниматься, походу.
Пожимаю протянутую руку, и Ким вдруг шутливо морщится.
— Крепкое рукопожатие. — усмехается она, отпуская мою руку.
— А ты думала. Спортивный человек, как-никак. — хмыкаю я.
Ким ухмыляется, отсалютывая мне двумя пальцами, после чего разворачивается и уходит, засовывая руки в карманы брюк.
А я прикусываю нижнюю губу, смотря ей вслед. Сложный она человек.
Надеюсь, она спокойно дойдёт до дома. Хотелось бы верить.
***
Я прижимаю окровавленную руку к груди, осторожно открывая другой дверь. Прислушиваюсь.
Тишина.
Я тихо захожу, закрывая за собой дверь. Кое-как разуваюсь и быстро прохожу в ванную, мельком глянув на часы.
8:27. Мама могла ещё и не проснуться. И Айк тоже. Всё-таки, выходной.
Я выдыхаю и подхожу к раковине. Открываю кран и подставляю под воду руку, поморщившись. Как же больно..
Слава Богу, что я вовремя опомнилась и не убила себя. Хотя могла. Запросто могла.
Но надо выплатить долг. А следовательно, нужна работа. Где её взять – без понятия.
Я стираю кровь и ещё немного жду, чтобы она подуспокоилась. Потом беру бинт и кое-как забинтовываю руку.
Наконец получилось что-то более-менее похожее, и я подняла взгляд на себя в зеркале.
М-да, ну и видок.
Ужасно растрёпанные волосы, бледная кожа, тёмные глаза и мешки под ними. Пиздец.
И в таком боевом раскрасе я сегодня была перед Джейн? Офигенно, блять.
Так, ладно. Я выдыхаю, успокаиваясь.
Всё нормально.
Я выключаю воду, разворачиваюсь и иду в зал – спать на диван.
***
Я поняла, что у Ким проблема на проблеме просто. Мало того, что она закрытая, так ещё и у неё какая-то проблема с чувством вины. Она постоянно за что-то извиняется. Просто постоянно. А следовательно, она себя всегда в чём-то винит.
И это не нормально. Это последствия чего-то. Чего – неизвестно.
Так, ладно.
Я закрываю глаза, снова погружаясь в музыку, которая всё это время играла у меня в наушниках, но была всего лишь фоном.
Я качаю головой в такт музыке, параллельно с этим поворачиваясь в кресле. Открываю глаза, задумчиво смотря в окно.
И вздрагиваю, когда чувствую руку у себя на плече.
Я тут же снимаю наушники, оставляя их болтаться у себя на шее и поворачиваюсь вместе с креслом. И вижу улыбающуюся маму.
— Мам! Ну сколько можно меня пугать, объясни мне?! — возмущаюсь я, заставляя маму рассмеяться.
И слышу вдруг помимо её смеха чьё-то хмыканье. Где-то в дверях.
Я из любопытства заглядываю маме за спину. И удивлённо вскидываю брови, замечая уже знакомые растрёпанные волосы, кривоватую ухмылку и насмешливый взгляд чёрных глаз.
— Извиняюсь теперь перед тобой. Прости, что без приглашения. — извиняется Ким, и я невольно улыбаюсь.
Вот так неожиданная встреча. Ким, и в моей квартире. Чёрт, это невероятно.
Мама тем временем успокаивается и поворачивается к Ким.
— Да ладно тебе! Ты к нам надолго?
— Нет-нет, я просто за кепкой. Если ваша дочь мне её, конечно, отдаст. — пожимает плечами она, переводя на меня взгляд.
А я же усмехаюсь, откидываясь на спинку кресла и подъезжая в нём к столу, беря с него кепку Ким, не сводя взгляда с обладательницы:
— Я подумаю.
Ким сначала непонимающе смотрит на меня, а потом на её лице появляется озорная улыбка, да такая, что я невольно засматриваюсь.
— Так, у вас намечается поединок. Ладно, я вас оставлю. Приятно видеть тебя, Ким. — улыбается мама, после чего разворачивается и уходит из комнаты, закрывая за собой дверь.
А я улыбаюсь, надевая кепку Ким. Она не сводит с меня такого же озорного взгляда, подходя ко мне.
— Отдай по-хорошему. — шепчет она, а я лишь хмыкаю, качая головой.
— Ну не знаю.. — тяну я, а Ким вдруг бросается ко мне, и я тут же встаю с кресла, быстро отходя от неё.
Она усмехается, подходя ко мне, а я отхожу от неё назад, прекрасно понимая, что я уже в тупике. Сзади диван.
Я, естественно, сажусь на него и откидываюсь на спинку, улыбаясь и делая капитулирующий жест.
— Ладно, ладно! Мне деваться некуда. Забирай.
Ким хмыкает, подходя ко мне и снимая с меня свою кепку, надевая её на свою голову.
— Благодарю. И спасибо за хранение. — благодарит она меня.
— Обращайся. Больше не теряй. Таких добрых людей, как я, осталось мало.
А Ким же вдруг немного хмурится, о чём-то, видимо, задумавшись. А я пока встаю с дивана, поправляя футболку.
Блять, футболка! Я-то в домашней одежде! В обычной белой футболке и клетчатых домашних штанах!
Я мысленно бью себя рукой по лбу, а в жизни скрещиваю обе руки на груди, качая головой. Идиотка.
— Всё нормально? — интересуется вдруг Ким.
Я перевожу на неё взгляд, отметив, что мне приходится немного поднимать голову, чтобы посмотреть ей в глаза. Совсем чуть-чуть, но всё же. Она меня выше.
— Да, всё хорошо. — киваю я.
Ким кивает, после чего улыбается, поправляя чёлку, которая немного съехала ей на глаза из-за кепки, и я снова замечаю маленький, вертикально расположенный шрам у неё на брови. Мило.
— Ладно, я тогда пойду. Ещё раз извини за то, что потревожила. Больше не буду так неожиданно делать.
— Что, правда уже уходишь?
— Ну да. А что мне тут делать? — хмурится Ким.
— Ну.. На чай остаться. А то как-то некрасиво получается. Ты пришла, а мы даже чай тебе не налили. Или мама тебя отпустила на какое-то короткое время? — интересуюсь я.
Ким задумывается, зарываясь пальцами в волосы.
— Да нет. — пожимает она плечами.
— Ну так оставайся. Если хочешь, конечно же.
— Неловко как-то. — усмехается Ким, смотря на меня действительно каким-то неловким взглядом.
Так, снова что-то из разряда проблем с чувством вины. На этот раз не вины правда, а неловкости, но всё же.
— Ким, хочешь – оставайся. Я, к примеру, не против твоей компании. Заодно и разговоримся, может узнаем друг друга получше. И нет повода для неловкости. — заверяю её я.
Ким выдыхает, думая.
— Не знаю.. А ты не боишься? — спрашивает вдруг она, опуская руку.
— Чего я должна бояться? — выгибаю я одну бровь.
— Ну мало ли. Вдруг я вор. Мы знакомы-то мало. — хмыкает Ким.
Очень смешно.
Нет, ну Ким права. С одной стороны. Мы действительно знакомы мало, да ещё я удивлена, как мама впустила Ким к себе домой, но раз уж впустила, значит всё хорошо.
Ну а насчёт воровства..
— У нас красть нечего. — усмехаюсь я, пожимая плечами.
Ким улыбается, закатывая глаза.
— Ладно, уговорила. Но только ненадолго.
— Хорошо. — киваю я. — Так, ты пока можешь тут осмотреться, а я схожу к маме, чтобы сообщить ей о том, что ты ещё ненадолго останешься. Она просто очень сильно любит заваривать чай и поить им всех подряд. Поэтому прости, но я подставила тебя под удар.
Ким хмыкает, кивая:
— Ничего, я перетерплю.
Я улыбаюсь и разворачиваюсь, идя к выходу из комнаты.
Всё-таки, Ким очень хорошая девушка. Очень хорошая.
***
Я прохожусь по комнате, с неподдельным интересом рассматривая её.
Во-первых, она охренеть какая просторная. Во-вторых, здесь есть светодиодная лента на всю эту комнату. В-третьих, тут наклеено несколько плакатов с группами.
Я подхожу к плакатам, узнавая много знакомых лиц.
И замечаю вдруг плакат с группой «Кино». Ох ты.. Охрененный плакат. Тем более, моя любимая группа. Шикарно..
Я тоже себе хотела лет в пятнадцать плакаты на стену. Но у нас банально не было денег на то, чтобы купить хотя бы журнал и найти там какой-нибудь плакат со знакомыми лицами. А печатать – удовольствие мажоров.
Ладно.
Я отхожу от стены с плакатами, подходя к столу Джейн.
На нём лежат учебники из моей школы, и я тут же передёргиваюсь, так как перед глазами пронеслись с молниеносной скоростью все кошмарные воспоминания оттуда. А потом и смирительная рубашка, мои крики, слёзы, мольбы.. Психбольница, успокаивающее через галку, когда меня с трёх сторон держат и придавливают к стулу, так как я пытаюсь вырваться и захлёбываюсь в слезах, издавая душераздирающие крики...
Я вздрагиваю.
Так, учебники не трогаю.
Я быстро моргаю, отходя. Дальше.
Ещё на столе я вижу ноутбук, отмечая, что Джейн, видимо, тоже можно отнести к разряду мажоров. Ну что ж, повезло кому-то.
Дальше я вижу стопку книг и наклоняюсь, просматривая названия. И усмехаюсь, качая головой. Классика, мистика, фэнтези.. Разносторонняя личность, Джейн?
Я свои книги прочитала до дыр, и теперь знаю их ну просто наизусть. А книг у нас мало. Тоже в силу нехватки денег.
Хорошо, дальше.
Тут я натыкаюсь взглядом на скетчбук и заинтересованно подхожу к нему. Рисует?
Я уже тянусь рукой к скетчбуку, но останавливаю себя. Так, стоп. Так нельзя. Нельзя без разрешения смотреть такие вещи. Вдруг у неё там что-то важное? Ну мало ли. И, тем более, я воспитанный человек.
Поэтому я продолжаю просто рассматривать вещи на столе и вздрагиваю, услышав, что дверь сзади меня открылась.
Я оборачиваюсь, конечно же увидев Джейн.
— Мама очень обрадовалась, поэтому готовься к тому, что тебе придётся выпить как минимум литр чая. — выдыхает она, на что я хмыкаю, засовывая руки в карманы брюк и откидываясь на стол.
— Хорошо, без проблем. И да, у тебя шикарная комната. Просто шикарная.
— Спасибо. — (смущённо?) улыбается Джейн, садясь на кровать.
— Не за что. Ты рисуешь? — интересуюсь я.
— Не профессионально. Просто когда настроение появляется, тогда и рисую.
— Ясно. Просто у тебя тут скетчбук лежит, вот я и подумала, что ты рисуешь. — пожимаю я плечами.
Джейн удивлённо вскидывает брови. А потом хмурится, рассматривая меня.
— Я его не смотрела, не надо испепелять меня таким взглядом. — делаю я капитулирующий жест.
— Да там, собственно говоря, ничего такого. — успокаивает меня Джейн.
Я киваю. Хорошо.
— А, и ещё. Можно поинтересоваться? — спрашиваю я.
— Да, конечно.
— Ты слушаешь группу «Кино»?
Джейн, видимо, автоматом переводит взгляд на стену с плакатами, а потом и на меня, понимающе кивая.
— Да, она мне очень симпатизирует.
— Круто. — чуть ли не восторженно проговориваю я, заставляя Джейн улыбнуться.
— Тоже нравится эта группа? — интересуется она.
— До безумия. Слишком шикарный текст в каждой песне.
— Депрессивный правда по большей части, согласись.
— О да, есть такое. Но и мотивации там тоже много.
— Мотивации..?
— Мотивации жить. — уточняю я, немного запрокидывая голову и задумываясь о текстах. — Мотивации жить, идти вперёд, не сдаваться, не опускать руки, несмотря ни на что. Да и порой даже есть над чем улыбнуться. В этой-то жизни.
Джейн хмыкает.
— Да ты прям сплошной депрессняк.
— А вот и нет! — шутливо возмущаюсь я, опуская голову, чтобы смотреть на неё. — У меня есть радость в жизни!
— Какая же? Шарахаться по дворам с сигаретами, гитарой и орать песни на всю катушку?
— Ну да, как минимум это. И вообще, чего это сразу «орать»? Я чудесно пою! Причём ахуенно у меня получаются песни Цоя!
— Правда?
— А то.
— Покажешь?
Я удивлённо вскидываю брови. Вот так поворот.
Я тут же прикусываю нижнюю губу, чувствуя, как начинаю нервничать.
Нет, не покажу. Я.. Мне неловко. Мне жутко неловко петь песни при каком-то определённом человеке.
Петь во дворе, издеваясь над спящими людьми? Пф, не вопрос!
Но вот петь при ком-то, находясь с ним в одной комнате.. Нет уж, увольте.
— У тебя разве есть гитара? — интересуюсь я, пытаясь увильнуть от этой темы.
— Да, есть. Но только я на ней не играю. Мама подарила мне где-то месяц назад, но я так и не научилась на ней играть. Эти аккорды для меня что-то ужасное. — хмыкает Джейн, зарываясь пальцами в волосы.
Ага, ясно.
Надо продолжить разговор, при этом как-нибудь плавно перейти на другую тему.
Я вдруг вспоминаю, что сказала Джейн, и, нахмурившись, смотрю на неё.
— Прости, что? Мама? — переспрашиваю я.
— Ну да. Что удивительного?
— А.. А где же отец?
Джейн тут же меняется в лице. Брови опускаются, а губы сжимаются.
Она зла.
— Он расстался с мамой.
Я выдыхаю, скрещивая руки на груди. Жаль Джейн.
— Прости, если задела этим вопросом. — извиняюсь я.
— Не задела, не переживай. — отмахивается Джейн, после чего встаёт с кровати, потягиваясь. Я задумываюсь о чем-то своём, и не сразу слышу встречный вопрос Джейн. — А что с твоим? Я тоже не видела его в участке.
Я тут же вздрагиваю, вспоминая.
Отец.
Его в наручниках уводят из квартиры.
Разговор через перегородку.
Непосильная сумма денег.
Смерть.
Я тихо шиплю от этих ужасных воспоминаний, хватаясь за голову и опуская её, зажмуриваясь.
— Исчезни, исчезни, исчезни, мать твою! — как мантру тихо повторяю я через крепко стиснутые зубы.
— Ким! — слышу я как сквозь вакуум, а потом вздрагиваю, чувствуя, что Джейн трясёт меня за плечо.
Я открываю глаза и резко вскидываю голову. В глазах Джейн сменяется столько чувств и эмоций, что я даже не успеваю их всех увидеть.
Шок, удивление, испуг, шок, встревоженность, страх, недопонимание.
Я сглатываю, чувствуя, как что-то стекает по моей щеке и без труда понимаю что это.
Капли пота.
Я сильно испугалась.
Смерть, смерть, смерть...
Страх, страх, страх...
Страх смерти.
Паническая атака.
Я, не контролируя себя и своё тело, вцеляюсь в руку Джейн, которая всё ещё была на моём плече.
— Помоги! — хрипло шепчу я единственное, что крутилось в мозге и что буквально пульсировало в висках.
Тело пробивает судорогой, а я начинаю задыхаться.
Господи, помоги...
***
— Господи, Ким! — шепчу я, прижимая её к себе, страшно дрожащую. Она утыкается лбом мне в плечо и хрипло дышит.
Я уже знаю, что это. Паническая атака.
И Ким нужно успокоить. Желательно побыстрее, чтобы не успела зайти мама. Иначе у неё появятся вопросы, а то и вовсе она запретит мне общение с Ким.
Так, ладно.
Я обнимаю Ким и начинаю гладить её по голове, чувствуя влажные волосы под рукой.
— Ким, спокойно! Всё хорошо, не переживай! — шепчу я ей на ухо, а она снова вцепляется в меня, но уже не в руку, а в футболку, крепко сжимая её.
— Пожалуйста, продолжай.. — рвано шепчет Ким, и я выдыхаю, утыкаясь носом ей в волосы, до которых достаю.
Всё идёт хорошо.
— Успокаивайся, Ким. Давай ты успокоишься, и мы с тобой вместе будем слушать Цоя, потом пойдём и покурим? Давай, Ким.
Ким глубоко вдыхает, но получается далеко не всегда. Но получается, и она делает это очень осторожно и старательно, пока я шепчу ей что-то хорошее и успокаивающее.
И, неожиданно, Ким немного отпускает.
Она тяжело дышит, но уже не часто и хрипло, а.. облегчённо. Да, облегчённо.
Я тоже облегчённо выдыхаю, буквально ощущая теперь Ким всем телом.
Ощущаю её горячее дыхание у себя на плече, её дрожащие пальцы, сжимающие мою футболку, её ещё пока не прошедшую дрожь. Всё ощущаю.
— Господи, мать твою.. — шепчет наконец более-менее твёрдым голосом Ким. — Блять, Джейн, словами не передать мою благодарность.. Спасибо большое, в долгу, честно.
— Да не за что, Господи..
— Нет, Джейн, правда, что ты хочешь?
Я удивлённо вскидываю брови. Она серьёзно?
— Ничего я не хочу. Ким, это была простая помощь. И за неё вовсе не надо отдавать какой-то «долг». — шепчу я, но Ким вдруг на полном серьёзе отстраняется от меня, опираясь на стол дрожащими руками, чтобы не упасть.
— Не может быть. Ну не может такого быть, Джейн! Ты что-то должна потребовать взамен!
— Да с чего бы, Ким? Я просто тебе помогла, за это необязательно требовать что-то от тебя взамен. Если кто-то в твоей жизни уже так делал, то этот человек идиот.
Ким выдыхает, зарываясь пальцами одной руки в волосы. Закрывает глаза.
— Джейн, я не могу так.. Пожалуйста, потребуй что-нибудь взамен. Прошу тебя. — шепчет она, так и не открывая глаз.
— Ким, нет. Я не тварь.
— Прошу.
— Нет.
— Пожалуйста, хоть что-нибудь!
Я прикусываю нижнюю губу, думая.
Ким точно кто-то этим запугивал или воспитывал её таким образом. Но только вот кто и зачем?
Но ещё одного такого жалобного голоса Ким я не выдержу. А она не очень любит тактильный контакт.
— Ладно, Ким. Давай так. С тебя сейчас чаепитие в кругу нашей семьи.
Ким недоверчиво хмурится, поднимая голову и открывая глаза.
— И всё? — тихо спрашивает она.
— И всё. — киваю я.
Ким хмыкает и тоже кивает.
— Хорошо.
— Девочки, идите чай пить! — слышим мы вдруг из кухни.
— Как по заказу. — усмехаюсь я, после чего кивком показываю ей на дверь. — Пойдём?
— Пойдём.
Ким отталкивается от стола, и мы вместе идём к выходу из комнаты, пока я мысленно отмечаю, что Ким больше не дрожит, и ничего больше не говорит о том, что у неё была паническая атака.
Ну и слава Богу.
Теперь надеемся, что чаепитие пройдёт прекрасно.
***
Я в шоке смотрю на сообщение от Айка.
— Джейн, привет. Извини, если отвлекаю, но ты нигде не видела Ким? Она со вчерашней ночи ушла, и я с тех пор не могу её найти. Может, она была у тебя во дворе? Она любит там ходить. Скажи, пожалуйста, если видела её. — пишет он.
Охренеть.
Ким ушла ночью? Ушла ночью, и мы с ней встретились с утра пораньше.. Так вот оно что.
Ким не было дома. Она ушла. Что случилось? Я просто без понятия.
— Не говори ему, что видела меня. — шепчет вдруг прямо у меня над ухом Ким, и я вздрагиваю, поворачиваясь.
Она очень серьёзно смотрит на меня, держа кружку с чаем в руке.
— Во-первых, неприлично читать чужие переписки. — отчитываю её я, но Ким лишь пожимает плечами. — Во-вторых, с чего бы это? Ты ушла посреди ночи из дома, Ким! И всё это время была на улице, пока мы не встретились! Естественно Айк переживает! А мама твоя? Она же тоже сейчас наверное переживает!
Ким выдыхает, ставя кружку на стол.
— Я знаю. Но прошу тебя, не говори. Я сама потом всё скажу, обязательно.
— Ким, ты.. Айк же переживает!
— Переживёт ещё пару часиков. — пожимает плечами она.
— А мама?
— И мама тоже.
— Ким, твою ж мать!
— Джейн, я прекрасно понимаю, что я делаю. Такое случается не впервой, они оба уже привыкли.
— Но~
— Пожалуйста, просто не говори Айку, что ты меня видела. Умоляю, Джейн.
Я выдыхаю, смотря на действительно умоляющие глаза Ким. Чёрт возьми..
— Ладно. Ладно, хорошо. Но это в первый и последний раз, ясно? — смилостивилась я, на что Ким тут же улыбнулась.
— Конечно понятно. Спасибо большое, ты меня очень выручишь.
— Обращайся. — хмыкаю я, опуская взгляд в телефон.
И, выдохнув, пишу следующее:
Вы: Нет, Айк, прости. Не видела. И вообще, с чего это она вдруг решила уйти из дома?
Выключаю телефон, положив его на стол.
— У тебя атмосферно. — признаётся вдруг Ким.
Я хмурюсь, переводя на неё взгляд. Она тут же запинается, увидев мой взгляд.
— Ну.. В смысле, что.. Много книг, просторная комната, да ещё и светодиодной лентой освещена. И плакаты ещё висят на стене. Это просто... Очень атмосферно.
— Спасибо. — улыбаюсь я, и Ким тоже как-то несмело и, возможно, даже неловко улыбается, пожимая плечами. — Расслабься. Что ты так напряглась?
— У тебя пугающий взгляд.
— Нисколько. — хмыкаю я, качая головой.
— Мне со стороны лучше видно. — усмехается Ким. А потом смотрит на настенные часы и качает головой. — Мне уже идти надо. Спасибо за это прекрасное времяпровождение, мне понравилось. И твоя мама, и её чай, и твоя комната. Да вообще в принципе мне у вас понравилось. Всё так по-семейному.
— Будто бы у тебя не так.
— Возможно немножко по-другому. — пожимает она плечами, после чего разворачивается и идёт к выходу из комнаты. — Пока.
— Давай, до скорого. Кепку не забудь. — напоминаю я.
— Точно. — кивает Ким и скрывается за дверью.
А я выдыхаю, зарываясь пальцами в волосы и откидываясь на спинку кресла, закрывая глаза.
Боже, Ким, как же с тобой тяжело..
***
— Ким, Господи! — чуть ли не в слезах бросается ко мне мама, но я разуваюсь, не давая ей возможности обнять меня. — Где ты была всю ночь?! Да ещё и одна!
— Не важно. Сейчас я хочу спать.
— Ким! — слышу я уже другой голос и тут же выпрямляюсь.
Айк подходит ко мне, но я отшатываюсь от него.
— Ещё один шаг, дорогой мой, и я сломаю тебе руку. — предупреждаю его я, поднимая кулаки с разбитыми уже в кровь костяшками, которые закрывают митенки, чтобы он ясно понял мои серьёзные намерения.
— Ким, ты чего? Это же Айк, твой друг! — пытается образумить меня мама, но я продолжаю прожигать взглядом уже поникшего друга.
— Был бы другом, ни за что в жизни не стал бы меня отчитывать за то, чего я не могу сделать! — огрызаюсь я.
— Ким, да я же лучше для тебя хотел! И не только для тебя, а для многих! — возражает Айк.
— Лучше для меня? Лучше для меня?! Ты меня задел! Непростительно задел, Айк! Тоже мне друг!
— Да не хотел я тебя обидеть, Ким! Ну не хотел я, как ты не понимаешь?!
— Не хотел, но обидел! Причинил боль!
— Я просто не подумал!
— Я тоже сейчас, «просто не подумав», вышвырну тебя отсюда нахер! Может хоть тогда до тебя дойдёт!
— Ким~
— Пошёл вон! — рычу я.
— Ким.. — влезает мама, но я её перебиваю.
— Заткнись, это мои проблемы! — цежу я, после чего уже обращаюсь к Айку. — Что стоишь?! Проваливай из этой квартиры нахуй!
— Ким~
— Проваливай, мать твою, пока я не выбросила тебя из окна!
Айк замолкает, и ненадолго повисает молчание.
Я тяжело дышу, всё ещё сжимая дрожащие руки в кулаки, готовясь действительно ударить Айка, если он будет ещё хоть что-то мне говорить.
Но он лишь выдыхает, подходя к вешалке. Снимает с неё куртку и надевает её на себя, застёгиваясь. Я внимательно наблюдаю за ним, не опуская рук.
— Что ж, ладно. До свидания. — прощается он с моей мамой, а потом переводит взгляд на меня. Я стискиваю зубы, тоже прожигая его взглядом. — Пока, моя маленькая девочка. — без тени улыбки прощается он, после чего разворачивается и выходит из квартиры, закрывая за собой дверь.
А я выдыхаю, опуская руки. К глазам подступили слёзы, поэтому я быстро развернулась и пошла к себе в комнату.
Ненавижу себя...
***
Я судорожно выдыхаю, поднимая голову и открывая влажные от слёз глаза. Осматриваюсь.
Темно. Уже двенадцать ночи. Отлично, блять.
Я с тихим стоном утыкаюсь лбом в холодную и влажную подушку от моих слёз, думая, что делать. Я же уже не усну нихрена. И на сердце тяжело.
А хотя... Мне пришла идея в голову. Шикарная идея, просто шикарная.
Я выдыхаю, протирая глаза. Меня ожидает ещё один ночной поход.
***
Я вздрагиваю, просыпаясь. Хмурюсь, пытаясь понять, был ли какой-то звук во сне, или же он был в жизни.
Но нет, стук повторяется. И на этот раз я отчётливо слышу, что стучат в окно.
О, чёрт.. Только этого мне не хватало. Я сглатываю, боясь того, что сейчас за моим окном, и что так настойчиво сюда стучит.
— Джейн! — слышу я вдруг приглушённый шёпот.
Я тут же узнаю его и облегчённо выдыхаю, садясь на кровати.
И, конечно же, вижу в окне Ким. Которая сидит на балконе! На балконе, чёрт бы её побрал!
— Ким! — шепчу я, вставая с кровати и подходя к двери на балкон, сразу же открывая её.
Ким, вся ледяная, спешно заходит в мою комнату, пытаясь отогреться.
— Ким, ты что, с дубу рухнула?! Как ты сюда забралась? — шёпотом спрашиваю я, закрывая дверь и поворачиваясь к ней.
— Как и обычные люди. Залезла через другие балконы. — пожимает она плечами.
— Прекрасно, у нас же каждый Божий день люди на свой балкон забираются с помощью других балконов. И чего это я удивляюсь твоим выходкам? — не удержалась и съязвила я.
— Да ладно тебе. — хмыкает Ким, отмахиваясь от меня. — Джейн, я к тебе по делу. Можно, пожалуйста, одолжить у тебя гитару? Ненадолго. К утру верну.
— Господи, Ким. — выдыхаю я, смотря на наручные электронные часы. — Полпервого ночи, ну зачем тебе гитара пригодилась?
— Бесить людей, которые хотят нормально поспать в выходной. Так что, дашь?
— При всём желании, Ким, не могу помочь. Гитара где-то в кладовке. Извини.
— А где кладовка? — интересуется Ким.
Я тут же удивлённо вскидываю брови. Вот так поворот.
— Так, так, так, шалунишка, давай-ка без ночных и шумных приключений по моей квартире, а? — предлагаю я.
— Мне гитара до усрачки нужна.
— Какая гитара, Ким? Минус пятнадцать на улице, плюс ветер восемь метров в секунду. Ты прикалываешься?
— Джейн, пожалуйста. В долгу у тебя по гроб жизни буду.
— Ким, нет. У меня мама спит, это во-первых. Во-вторых, я тоже хочу спать. В-третьих, тебе тоже не стоит портить режим. В-четвертых, на улице действительно неподходящая погода для песен на гитаре. Ким, давай ты придёшь сегодня с утра, и я дам тебе гитару?
— Нет, Джейн, ты не понимаешь, мне сейчас нужна гитара. — выдыхает Ким, а я пока подхожу к своей кровати и беру с неё плед.
Поворачиваюсь с ним к Ким.
— Зачем? — спрашиваю я вполне логичный вопрос, протягивая ей плед, так как она действительно очень холодная.
— Не вороши. — хмыкает Ким, непонимающе смотря на плед. — На кой он мне?
— Тебе холодно.
— Нисколько.
— Ким, не упрямься, Бога ради. Сними куртку и накинь сверху плед.
Она фыркает, закатывая глаза, но тем не менее снимает с себя куртку, и я накидываю на неё плед. И с улыбкой замечаю, как она закутывается в него поплотнее. Бедный ребёнок, замёрз.
— Ким.. Что ты снова делаешь на улице посреди ночи? — несмело интересуюсь я, так как у меня уже начинают появляться нехорошие подозрения на этот счёт.
Ким замирает. Пару секунд молчит, а потом вдруг садится прямо на пол и откидывается на мою кровать, о чём-то, видимо, раздумывая.
Но молчание затянулось надолго, и я решаю действовать по-другому.
Я подхожу к Ким и сажусь напротив неё на колени, заставляя поднять на меня взгляд чёрных глаз, в которых отражается полумесяц за окном.
— Тебя выгнали? — шёпотом предполагаю я.
— Нет. — качает головой Ким, но тем не менее прижимает колени к груди и кладёт на них руки, тем самым вроде как защищаясь от мира и его несправедливости.
Так, ладно. Попробуем ещё вариант.
— Ты поругалась с родителями и сама ушла из дома? — продолжаю я. Ким выдыхает, качая головой и устраивая подбородок на руках, задумчиво смотря куда-то в пол. — Так и будем играть в «угадайку»?
— Ты сама начала, не надо на меня гнать. — тут же делает она капитулирющий жест, на что я фыркаю, закатывая глаза.
— Я думала, что так будет легче. И вообще я рассчитывала на твою помощь.
— Очень зря. — хмыкает Ким, после чего откидывает голову на кровать, замолкая. Я думаю, что спросить ещё, но Ким меня опережает. — Я тебе скажу, но при условии, что ты мне покажешь вашу кладовку.
Ну началось по-новой.
— Ким, нет.
— Ну давай. А я тебе скажу, что я сейчас у тебя здесь делаю. Ну честный же обмен?
Я выдыхаю. Ладно. Ладно, чёрт бы с ней.
— Хорошо, я покажу тебе, где у нас кладовка. — соглашаюсь я.
— Отлично. — кивает Ким, после чего встаёт, но я её останавливаю.
— Куда? — спрашиваю я. — Ты мне ещё ничего не рассказала.
— Расскажу по пути. — отмахивается она, но я кладу руку ей на плечо и немного сжимаю его.
— Нет уж, дорогая моя. Давай-ка всё прямо сейчас рассказывай. Вдруг ты обманываешь?
— Я никогда не обманываю. — качает головой Ким, на что я скептически выгибаю одну бровь.
— Да действительно.
— Ну давай не будем считать ситуацию с Айком?
— Нет уж, будем. Давай-давай. Не тяни.
Ким выдыхает.
— Хорошо. Я ушла, потому что не могу находиться дома.
— Почему?
— Потому что каждый год около двухста человек умирают от нападения диких муравьёв. — съязвила Ким, и я честно постаралась не рассмеяться.
— Это не смешно. Ким, я серьёзно.
— Ну так и я серьёзно. Это действительно доказанный факт. Подлинный.
— Ким, прекращай строить из себя идиотку.
Ким усмехается, кладя свою руку поверх моей, что сейчас находится у неё на плече.
— Это уже второй вопрос. А мы договаривались на один. Поэтому всё честно. Пойдём лучше поищем твою гитару и не будем терять время зря?
Чёрт возьми. По сути, Ким права. Действительно права.
Ладно.
— Хорошо. — киваю я, после чего разворачиваюсь и тихо выхожу из комнаты, надеясь, что мама не проснётся.
***
— Надеюсь, у тебя нет клаустрафобии. — тихо хмыкает Джейн, пробираясь через коробки и кучу других вещей в середину кладовки.
Это очень комично выглядит, надо признать. Плюс ко всему Джейн ещё и спросонья, вся растрёпанная и ненакрашенная.
— Нет, к счастью. — усмехаюсь я, заходя следом и закрывая дверь, чтобы нас не было слышно.
— Хорошо. — кивает Джейн, начиная искать на полках что-то, что было бы похоже на гитару.
Я тоже начинаю усердно искать, находя кучу одежды и других вещей. Охренеть у них тут кладезь.
— Что у тебя вообще по фобиям? — спрашивает вдруг Джейн.
Ну нет, больная тема.
— Коулрофобия. — фыркаю я.
— Серьёзно? — недоверчиво спрашивает она.
— Нет конечно.
Джейн хмыкает, а я пока достаю сверху какую-то коробку.
— Юмористка. Нет, Ким, а если серьёзно?
— У меня нет фобий. — качаю я головой, а коробка неожиданно оказывается тяжеловатой, и я тут же теряю равновесие.
Я падаю на кучу одеял, услышав, что Джейн, видимо, каким-то образом упала рядом со мной, но это уже не так важно, так как на меня сверху падает коробка, больно ударив углом куда-то в лицо.
Но тут ещё и для полного счастья из коробки вылетают елочные игрушки, где половина падает на меня, а ещё половина, как я могу понять, на Джейн.
Некоторые игрушки разбиваются, а я тем временем прижимаю руку ко рту, тихо и приглушённо рыча от боли, чувствуя металлический привкус крови во рту.
Ох чёрт..
— Ким! — слышу я встревоженный голос Джейн, а сама открываю глаза и смотрю на свою дрожащую руку, увидев там немало крови. Охренеть блять. — Ким, ты там жива?
— С переменным успехом. — усмехаюсь я, стирая кровь, которая, видимо, идёт из губы и носа.
— Слава Богу. — выдыхает Джейн, вставая на ноги, пока я тоже встаю на свои две.
Облизываю нижнюю губу, чувствуя ещё больший металлический привкус.
— Прости, я случайно. — шепчу я, а Джейн же вдруг притягивает меня к себе за плед и закрывает мне второй рукой рот, больно задевая губу, заставляя меня приглушённо зашипеть от боли.
— Тихо! — шепчет она, осторожно пробираясь ко мне как можно ближе, и вот мы уже плотно прижаты друг к другу, а Джейн и вовсе всё ещё закрывает мне рот рукой.
Мы слышим шаги, и я понимаю, почему Джейн меня затыкала.
Я тут же выдыхаю, а Джейн аккуратно тянется к верёвочке, дёргая за неё, и единственная лампочка, которая освещала всю кладовку своим тусклым светом, гаснет, погружая нас в темноту.
— Джей? — слышим мы голос её мамы, и я чувствую, как бешено забилось сердце Джейн.
Конечно, как тут не ощущать? Она меня буквально вдавила в стену своим весом!
Я убираю её руку со своего рта, как бы показывая, что не нуждаюсь в помощи.
Джейн кивает, но продолжает настороженно прислушиваться.
— Джей? Джей, это ты? — снова сонный голос её мамы.
Я тихо хмыкаю, качая головой. Вот прикол будет, если она решит проверить кладовку.
Откроет, а тут такая картина: мы с Джейн в шоке смотрим на неё, у Джейн растрёпанные волосы, у меня не лучше – из-за ветра. Я в её пледе, мы плотно друг к другу прижаты, и она ещё вдавливает меня в стену.
Вот так ситуация..
Вскоре мы уже услышали, как закрылась дверь в одну из комнат, а потом повисло молчание.
Мы с Джейн тут же облегчённо выдыхаем, а я и вовсе тихо-тихо смеюсь.
— Чего ты ржёшь?! Ты знаешь, как я тут перепугалась?! — шипит на меня Джейн, на что я лишь улыбаюсь, еле сдерживая новый приступ смеха.
— Догадываюсь. К слову, я, вроде как, видела гитару. — шепчу я.
— Где? — тут же интересуется Джейн.
— А вон там, на полке. — кивком показываю я на полку за спиной Джейн.
Та с трудом оборачивается и включает лампочку. Теперь нас снова освещал тусклый свет, и я увидела довольно-таки узкий гриф и даже замерла.
Чёрт, неужели это то, о чём я думаю?
Сейчас и узнаем.
***
— Чёрт возьми, Джейн, у тебя акустическая гитара! Акустическая, мать твою! — тихо выражает своё восхищение Ким, а я улыбаюсь, смотря на неё.
Сидит такой растрёпыш на моей кровати, в моём пледе, и с неподдельным восторгом рассматривает мою гитару.
— Честно, Ким, не понимаю твоего восторга. — хмыкаю я, и она тут же поднимает на меня взгляд.
— Как же? У меня классическая, у тебя акустическая! У тебя звук куда звонче, глубже и насыщенней! Да ещё и чёрная! Ёпт твою мать, как же тебе повезло! — с таким огоньком заинтересованности в глазах рассказывает Ким, да так, что я снова невольно улыбаюсь.
Она на меня в последнее время всё чаще наводит улыбку.
— Можешь забрать. — пожимаю я плечами.
Ким ошарашенно смотрит на меня, а потом быстро качает головой.
— Нет, нет, нет, что ты! Это твоё сокровище, в конце концов. Я тебе утром её верну, честно. — обещает она, и теперь я ошарашенно смотрю на неё.
— Стой, ты серьёзно пойдёшь сейчас на улицу? — недоверчиво спрашиваю я.
— Ну да. Играть на твоей чудо-гитаре. — кивает Ким.
— Ким, твою ж за ногу, ты с ума сошла? Минус одиннадцать на улице, плюс ветер восемь метров в секунду! Да ещё и снег обещали!
— Я и не в такую погоду гуляла, скажу тебе по секрету. — фыркает Ким, но я качаю головой.
— Нет, Ким, пожалуйста, не ходи. Ты же заболеешь.
— И что? Тебе-то какое до меня дело? — задаёт Ким уже надоевший от неё вопрос.
Ну началось.
— А ты хочешь, чтобы мне было какое-то дело до тебя? — интересуюсь я.
— Нет.
— Ну значит нет. — пожимаю я плечами.
Ким усмехается, ставя гитару на пол, чтобы она упёрлась в стену и не съехала.
— И?
— И мне страшно спать одной. Благодаря тебе, на секундочку.
— А я-то тут причём?
— А кто ещё, такой умный, будет посреди ночи стучать в окно?
— Ну извини, ничем помочь не могу. — хмыкает Ким, пожимая плечами, после чего встаёт с кровати, но я отталкиваюсь от стены и подхожу к ней, кладя одну руку ей на плечо, сжимая его.
— Ким, останься. Тебе тоже поспать надо.
— Нет, Джейн. Правда, спасибо за предложение и за тёплый приём, но я пойду. Меня заждался спящий народ. — приводит она аргумент, снимая с себя плед и отдавая его мне, заставляя меня убрать руку с её плеча. — Спасибо ещё раз за плед, я тебе очень благодарна. Ты меня немного отогрела.
После чего разворачивается, накидывает на себя свою куртку, берёт гитару и идёт к балкону.
А я выдыхаю, качая головой. Ким, Ким..
— Не иди на балкон. Сломаешь ещё себе что-нибудь. — без всякой надежды уже прошу я. Но Ким оборачивается, наверняка выгибая одну бровь. — Пойдём, я открою тебе дверь. Выйдешь как нормальный человек.
— Спасибо. — благодарит меня Ким, и мы вместе тихо выходим из комнаты, чуть ли не на цыпочках добираясь до двери.
Я быстро открываю её и распахиваю. Ким ещё раз благодарит меня и уже почти уходит, но я останавливаю её.
— Спокойной ночи, Ким. Не замёрзни.
— Спокойной ночи, Джейн. Постараюсь. А ты постарайся уснуть. — улыбается Ким, после чего возобновляет свой маршрут, спускаясь по лестнице.
Буквально через минуту я слышу хлопок подъездной двери, что сообщил о том, что Ким действительно ушла на улицу.
И что она действительно рехнулась.
