Я люблю тебя просто за то, что ты есть

— Спрашивай! — разрешает Ким и, честно признаться, у меня такое ощущение, что она бухала. Но мы выпили только кофе. — Ну тогда смотри, у меня к тебе вопрос, касаемо твоих голосов в голове. — несмело говорю я. Ким хмурится, но медленно кивает. Вау, серьёзно разрешает? Неожиданно. — Они у тебя как-то отличаются между собой? Что вообще ты можешь о них рассказать? Мне очень интересно. Ким выдыхает и садится напротив меня. Поднимает взгляд, смотря на меня из-под бровей. — Хорошо, я объясню. — начинает она, облокачиваясь руками на колени, но не отрывая от меня взгляда. — В моей голове живёт три личности. Три парня, которым от двадцати до тридцати, все с разницей в пять лет. Первый – Микки. Ему двадцать, и он практически безобидный, если не вселяется в меня. Как оказалось. — фыркает она, закатывая глаза. — Он постоянно ревёт и плачет как безумный. Если он вселяется в меня, то признаки этого будут: апатия, депрессия, грусть, обида и так далее. В общем, если я буду унылым говном. Вот это значит, что в меня вселился Микки. Ни больше ни меньше. То есть, опасности для других, в таком случае, я не представляю. Второй – Стив. Ему тридцать, и он агрессивная псина. Постоянно злой и постоянно я его чем-то да взбешиваю. Ну не нравится жить ему в моей голове, а я-то что? Виновата ему, что ли? Сама не рада. Если он вселяется в меня, то я становлюсь такой же: агрессивной, злой, и меня очень легко вывести из себя. Но это не я, конечно же. Я не помню и не знаю ничего из того, что они вытворяют, когда вселяются в меня. А, и ещё. Когда Стив в меня вселяется, то я, в большинстве случаев, начищаю кому-нибудь морду так жёстко, как никогда бы не начистила в адекватном состоянии. Это его характерные черты. На и третий – Тони. Это такая мразь, ты себе даже не представляешь! — вспыхивает вдруг она, и я невольно вспоминаю про Стива, про которого она сказала пару секунд назад. Но нет, вроде бы это Ким. — Это просто гнида! Боже, он такой.. Ладно, хрен бы с ним. Материть я могу его долго, но нам с тобой это ни к чему. Итак, Тони. Этой твари двадцать пять, и вот его уже запросто можно спутать со мной. Почему? Потому что если он вселяется в меня, то я становлюсь насмешливой, самоуверенной и высокомерной сукой. Легко же спутать, да? На одно лицо просто. — усмехается она, качая головой. — Ну и всё, собственно говоря. Это все. Объясняю дальше. Эти прекрасные ребятки могут вселиться в меня только тогда, когда я не в совсем адекватном состоянии. То есть, если я сонная, если я пьяная, обкуренная и так далее. В общем, когда мозг у меня не соображает. Как правило, я сдерживаю их натиск, и они в меня не вселяются. Но важно то, что я принимаю препараты. Ты знаешь. — хмыкает она, а я лишь киваю. Помню это страшное утро, но сейчас меня больше волнует рассказ Ким. — Препараты действуют три дня, ни больше ни меньше. То есть, один препарат действует двадцать четыре часа. Я принимаю три. Если на четвёртый день я по какой-то причине не принимаю препараты, то они могут появиться и вселиться меня. Это сложная система, и я бы очень хотела жить без этого, но что поделать? Никто не идеален. Она выдыхает и хмыкает: — Устала я разговаривать, теперь говори ты. Я невесело усмехаюсь, наклоняясь и облокачиваясь на стол. — Хорошо, раз ты так хочешь. — киваю я. — Итак. Я правильно понимаю, что у тебя шизофрения? Ким хмурится, качая головой. — Ни в коем случае. Если у меня голоса в голове, то это ещё не значит, что у меня шизофрения. У меня другой диагноз, прописанный в моей медицинской карте. «Диссоциативное расстройство личности». Погугли, если интересны подробности. Я удивлённо вскидываю брови. Нихрена себе. — А ты?.. — А я стараюсь не вникать в подробности. — хмыкает она, закатывая глаза. — Так что если узнаешь, то мне не говори. Обойдусь как-нибудь. Так.. — Подожди. А это как-нибудь лечится? — Да практически любая болезнь лечится. Но лично моя, если её и можно вылечить, то не полностью. Мне об этом сказали сразу же, как только выявили диагноз. Правильный диагноз, хочу заметить. Потому что были и такие, которые, как и ты, говорили «шизофрения». Какая нахуй шизофрения, если я мыслю здраво и не несу всякий бред? Даже в свои четырнадцать я прекрасно это понимала. Да ещё и Айк у друзей-сокурсников интересовался~ — Стой, стой, стой! Что ты сказала?.. — в шоке переспрашиваю я. Ким хмурится, пока я пытаюсь это осознать. — Когда именно? Я много чего сказала. Я вообще в принципе поболтать люблю по поводу и без. — Четырнадцать?.. — Ах, это. — хмыкает она, откидываясь на спинку стула и закидывая ногу на ногу. Пожимает плечами. — Да, в четырнадцать лет у меня выявили диагноз. Очень поздно, надо признать. Ну и естественно, как только его нормально выявили, то перенаправили к психологам и психиатрам. Но ни тем ни тем я никогда в жизни бы не доверилась. Психологи промывают мозги, психиатры – отправляют в психушку. Не сразу, но постепенно. Мама знала мой характер и прекрасно понимала, что недолго мы будем таскаться что к одним, что к другим. Так что со временем мы перестали к ним ходить, хотя меня очень ждали. Особенно психиатры. Но как только они звонили, то я всегда представляла себе это именно так: «давай-ка, Ким, диагнозированная ты наша, давай-ка к нам! Мы отправим тебя туда, где тебе будет хорошо, где тебе быстренько мозги вправят! В психушку, Ким, в психушку! Хочешь? А зря, мы ждём!». И всегда это было так ужасно, так противно.. — Ким морщится, отводя взгляд в сторону и смотря куда-то вдаль, нахмурившись. Качает головой, прикусывая нижнюю губу. — Противно.. Я выдыхаю. Ким.. Господи, Ким.. Бедный мой ребёнок.. — Иди ко мне, котёнок. — шёпотом зову её я. Она тут же переводит на меня взгляд, недоверчиво нахмурившись. — Ты серьёзно? — Ну конечно я серьёзно. Что тебя смущает? — Джейн.. У меня же диагноз.. И я же полжизни провела у психиатров с психологами.. Ты сейчас серьёзно? Тебе не противно? Я псих, если ты ещё не поняла! У меня диагноз, поставленный профессиональными психиатрами! — тихо шипит она, наклоняясь, чтобы быть ближе ко мне. — И что? Меня это уже давно не ебёт, ты же знаешь об этом прекрасно. Зачем ты опять начинаешь? — Как «зачем»?! Пытаюсь образумить тебя! — цедит она, опираясь руками на столик и вставая со стула, приближаясь ко мне ещё ближе. Так, что наши носы почти касаются друг друга. Она злобно смотрит мне в глаза, пока я спокойно смотрю в ответ в её. — Беги от меня как можно дальше! Я убить тебя могу! — Да плевать мне, Ким! Убивай, если так хочется, но я больше никогда в жизни не уйду от тебя и, тем более, не убегу! Я люблю тебя, и я, как бы пафосно это не звучало, готова умереть от твоих рук! Ким всё ещё пытается злиться, но я вижу, как эта маска злобы потихоньку трескается, а глаза её начинают блестеть. И она не выдерживает. Утыкается лбом мне в плечо, облокачиваясь руками на стол и тихо плача. Я выдыхаю, обнимая её и начиная гладить по голове. — Сука, если я убью тебя, то не прощу этого самой себе.. За тобой же вслед пойду, блять! — шепчет она сквозь слёзы, и я тут же целую её в висок. — Не надо, Ким. Если я умру от твоих рук, то не смей умирать тоже! Мне кроме тебя терять нечего и некого, Ким.. А у тебя Настя, Айк и мама. Пожалуйста, Ким, не делай им больно.. Прошу тебя, котёнок.. — Да я и дня без тебя не проживу, Джейн! — Проживёшь. Будь уверена, проживёшь. Об этом позаботятся твои родные люди. А если они не уследят, то услежу я. Хрен ты у меня умрёшь так рано, котёнок. — невесело усмехаюсь я, чувствуя, как наворачиваются слёзы на глазах. — Заткнись! Просто заткнись! Я выдыхаю, действительно замолкая, пока она плачет мне в плечо, а я глажу её по голове, закрывая глаза. Слишком много страшного она пережила, но я готова принять её. Любой. Абсолютно любой. Обещаю. *** — Я хочу тебе кое-что предложить. Джейн тут же переводит на меня заинтересованный взгляд, выгибая одну бровь: — И что же? — Провести Новый год со мной. — улыбаюсь я, пожимая плечами. Она удивлённо вскидывает брови, на что я лишь улыбаюсь ещё довольнее. — А что? Ты думала, что я шутила с тем, что буду помогать тебе с твоими проблемами? А зря. Я говорила на полном серьёзе. Мы с мамой уже поговорили, она была только за. Да и, тем более, к нам хотели присоединиться мама Айка и мама Насти, ну и эти двое, конечно же. Мама впервые в жизни решила отметить Новый год с такой компанией. Ну а я, как хорошая дочь, не сумела ей отказать. Так что тридцать первого числа, в любое угодное тебе время, семья Коллинзов ждёт тебя на скромном празднике, который ни в коем случае нельзя встречать в одиночку, а уж тем более вообще его не встречать, как ты изначально планировала. Она недоверчиво смотрит на меня, а её глаза вдруг стекленеют. Я тут же останавливаюсь и Джейн, естественно, останавливается тоже. — Эй, ну ты чего? — тихо спрашиваю я, только протягивая к ней руки, а она уже бросается в мои объятия. Крепко обнимает, и я тут же обнимаю её в ответ, успокаивающе гладя по голове. — Ты чего, Джейн? Всё же хорошо! — Ким, ты серьёзно?.. Спасибо большое! Спасибо тебе большое, котёнок мой! Я тебя очень сильно люблю! — судорожно шепчет она, и я улыбаюсь, закатывая глаза. — И я тебя. Давай ты не будешь плакать из-за ерунды, и мы с тобой пойдём ко мне? Но сначала за энергетиком! — Ни в коем случае! Мы идём к тебе, но энергетик не покупаем! — А.. Так ты, всё-таки, передумала пробовать мои сладкие губы? Зря. Может, подумаешь? — усмехаюсь я. — Ни в коем случае! — Посмотрим. *** Я прижимаю Ким к двери и нетерпеливо целую её в губы, закрывая глаза. Да, губы после энергетика сладкие.. Слишком приторные, но всё равно целовать их – одно удовольствие. Ким выдыхает через нос и отвечает мне, обнимая меня за талию и прижимая вплотную к себе. Я мягко отстраняюсь от её сладких губ и спускаюсь на её чувствительную шею, целуя теперь её. Ким запрокидывает голову, снова блаженно выдыхая. — Не трогай шею! — шипит она на меня, но я лишь снова целую её рядом с пульсирующей веной, и Ким передёргивается. — Джейн! — Тебе нравится. — шепчу я, оттягивая воротник её свитера и целуя теперь её шею под ним. — Нравится, но у меня до жути чувствительная шея, и я слишком остро на всё реагирую в связи с моей болезнью! Я сейчас буду унижаться! — Не унизишься, не переживай. — Это домогательство! — Нисколько. — качаю я головой, вдыхая запах от её шеи. Мужские духи. Айка походу. — Джейн, твою мать, убери с моей шеи свои волосы! Мне щекотно! Я смеюсь, целуя её ещё раз в шею и немного отстраняясь, чтобы посмотреть ей в глаза. Она возмущенно смотрит на меня, и я улыбаюсь. — Мой же ты ребёнок, щекотно ей. У меня к тебе странный вопрос сейчас будет. Ты готова? — Блять, мы встречаемся всего пару дней, а я уже ничего не боюсь и ко всем твоим бредовым идеям готова, так что давай. Не тяни. — усмехается она, и я улыбаюсь. — Можно потрогать твои ключицы? Ким удивлённо вскидывает брови. Я же мило улыбаюсь, начиная гладить её плечи. — Нет, оказывается, я была готова не ко всему. — выдыхает она, на что я лишь пожимаю плечами, не переставая улыбаться. — Нахуя тебе ключицы-то? — Они у тебя шикарные! Можно? — Да можно конечно, только это странно. Не находишь? — Какая ты, такую и девушку послала тебе судьба. Давай-давай, свитер снимай. Ким выдыхает и отстраняется от меня, снимая свитер. Футболка под ним у неё немного приподнимается, и я тут же замечаю шрам у неё на боку. Прикусываю нижнюю губу. Неужели и тело тоже?.. Ким снимает свитер и отбрасывает его в сторону, отдёргивая футболку. Усмехается, разводя руки в стороны. — Пожалуйста, я вся твоя. — Вау, даже так? — насмешливо шепчу я, подходя к ней. И тут же валю её на кровать, а сама сажусь на неё сверху. Она ухмыляется, поигрывая бровями: — Ну что? Ты готова исследовать один процент моего тела? — А кто сказал, что это будет один процент? Может я с твоих ключиц потом ещё пойду гулять по твоему телу. Так что ты давай тут не выпендривайся. — На руки не смотреть! — ставит она своё условие, и я хмыкаю, кивая. — Договорились, радость моя. Я провожу пальцами от её плеч до воротника (на ней мужская футболка с пуговицами на воротнике, видите ли) и расстегиваю первые две пуговицы. Ким внимательно следит за моими действиями, и я буквально ощущаю её напряжённость. Я залезаю под её расстёгнутый воротник и нахожу ключицы. Ким передёргивается от холода моих пальцев, а я лишь выдыхаю. Боже мой, у неё чудесные выпирающие ключицы.. Я оглаживаю их, прекрасно ощущая то, что они выпирают. Невероятно.. — Тебе реально нравится? — недоверчиво спрашивает Ким, и я киваю. — Очень нравится. — шепчу я, наклоняясь и, оттянув её воротник, целую ключицу. Ким усмехается, кладя руку мне на затылок и (неожиданно) начиная гладить меня. Я улыбаюсь, поднимая взгляд на чёрные глаза. Копирую её любимый жест, выгибая одну бровь. — Что с тобой? — Со мной? Со мной всё замечательно. — хмыкает она, закатывая глаза. — Слушай, а ты мне нравишься. Знала? — О Боже! Серьёзно? Не может быть! Почему ты не сказала сразу?! Как жить-то теперь?! Я смеюсь, выпрямляясь и кладя руки ей на живот. — Юмористка ты моя. — выдыхаю я, отсмеявшись. А потом хмурюсь, оглаживая тело Ким и подмечая только сейчас, какая она тощая. — Ты вообще что-нибудь ешь? — Конечно. Выживать же надо. — усмехается она, но я замечаю, что у неё еле видно, но заходили желваки на скулах. Должно быть, волнуется. — Ким? — тут же встревоженно зову её я. Она выдыхает и молча выгибает одну бровь. — Ничего сказать мне не хочешь? — Нет. — Ким.. Ты что, ничего не ешь? — тихо спрашиваю я, и она тут же отводит взгляд, протирая глаза рукой. Я быстро беру её лицо в обе руки и поворачиваю к себе. Ким вынуждена посмотреть на меня. — Господи, Ким.. Почему? Почему ты ничего не ешь?.. Ким, а вдруг до анорексии доведёшь себя?.. Оно тебе надо? — У меня есть причины, связанные со школой. С выпускным, если быть точнее. — холодно отвечает она, пытаясь отстраниться от меня, но я не пускаю. — Какие? Боже, Ким, что же там такого произошло на выпускном, что ты не можешь мне об этом рассказать? Ты уже рассказала мне такие вещи про себя, что какой-то там выпускной, что бы на нём не случилось, вряд ли заставит меня отвернуться от тебя. Ты только не молчи. Пожалуйста, Ким, расскажи мне. Не держи в себе. Ким пару минут молчит, злобно смотря на меня. После чего выдыхает и жестом показывает мне слезть с неё. Я слезаю, и она тут же садится на кровати, ставя одну ногу, а на неё облокотившись одной рукой. Зарывается пальцами в волосы и закрывает рукой глаза. — Хорошо, я расскажу. Но имей в виду, что теперь, что бы я тебе не рассказала о себе – я доверяю тебе не просто какие-то воспоминания. Я доверяю тебе себя. И если вдруг ты меня предашь или расскажешь кому-нибудь об этом – я вскроюсь. На твоей совести будет смерть одного из твоих близких людей. — Ким, ну ты чего?.. Я никогда тебя не предам! Рассказывай. — Хорошо. — кивает она и начинает рассказывать. *** Я стою у стены и нервно осматриваюсь. Не подойдёт ли какой-нибудь Вильям? Но большинство парней танцевали с девушками, поэтому я позволила себе немного расслабиться. Учителя устроили просто шведский стол, но туда я тоже не осмеливалась подходить. Там постоянно кто-то да ошивался из одноклассников. Поэтому я просто стою у стены и думаю о том, куда мне поступать. Я хоть и пропащий человек в школе, но так-то из меня может получиться что-то путёвое. Главное – постараться. — Ой, а кто это у нас тут? Златоглазка? — слышу вдруг я и тут же вздрагиваю, быстро поворачиваясь в сторону голоса. Ко мне подходит Вильям и.. и почти все парни из моего класса. Боже, нет.. Ну пожалуйста, дайте хоть выпускной нормально встретить! — Вы посмотрите, какая у неё белоснежная рубашка.. — насмешливо тянет Вильям, подходя ко мне чуть ли не вплотную, и я тут же отхожу от него. — А какой пиджак с брюками.. У папаши стащила? Ой, прости, он же сидит у тебя за решеткой! Как я мог забыть? — Заткнись, сука! — цежу я и тут же закрываю себе рот рукой, судорожно выдыхая. Блять! Я только что подписала себе смертный приговор! Господи, идиотка.. Вильям тут же меняется в лице. Брови опускаются, а на скулах заходили желваки. — Ах ты так, сучка?! Ну что ж, тогда по-плохому! — рычит он и тут же бьёт меня кулаком в нос. Я падаю на пол, больно ударившись о колонну. Из глаз брызнули слёзы, а из носа – кровь. — Этого ты хотела, тварь?! — слышу я его злобный голос, после чего он бьёт меня ногой в живот, заставляя меня согнуться в три погибели и рвано выдохнуть. Вспыхивает нереальная боль, и я тихо простанываю, чувствуя во рту вкус крови вперемешку со слезами. — Парни, давайте покажем ей, как надо! — Нет, нет, нет! — тут же умоляю я его, открывая глаза и поднимая на него взгляд со слезами на глазах. Он торжественно смотрит на меня в ответ, насмешливо улыбаясь. — Пожалуйста, Вильям! — Но ты обозвала меня. — Я больше так не буду, только не трогайте меня! Пожалуйста! Он усмехается и задумывается, наступая ногой на моё плечо, где он самолично оставил мне травму – плечевой зажим. В нём тут же начинает пульсировать тупая боль, пока я второй рукой пытаюсь стереть слёзы и кровь с лица. — Хорошо, но ты должна кое-что сделать для меня. — решает он, наклоняясь ко мне и тем самым увеличивая нагрузку на ногу, которая, в свою очередь, больно давит на моё плечо, и я стискиваю зубы, чтобы снова не расплакаться. — Хорошо, хорошо! — Отлично. Парни! — зовёт он их и, надавив на моё плечо до моего сдавленного вскрика боли, убирает ногу. Его тут же окружает его банда, и он кивком показывает им на меня. — Нашу психованную надо хорошько покормить. А то посмотрите, какая она тощая. Согласны? — интересуется он у них. Те, которые явно не понимали, к чему он это всё говорит, лишь кивнули. Собственно говоря, я тоже не понимаю, к чему он это сейчас всё говорит. — Тогда давайте прокатим её по нашему прекрасному столу, а? Парни тут же понимают его затею и смеются, соглашаясь. А я сглатываю. Нет, нет, нет.. Боже мой, только не говорите мне, что.. Но парни уже поднимают меня и тащат к столу. Блять! Я пытаюсь вырваться, но не выходит, а кричать я не собираюсь. Не успеваю я опомниться, как меня уже со всей дури прокатывают по столу, который полон еды. Тут всё, начиная от конфет, заканчивая блядскими салатами и детским шампанским. Меня прокатывают с такой скоростью, что я даже не успеваю понять, что именно попало мне в волосы, что на лицо и что вообще куда. И вдруг меня опрокидывают с этого стола. Я падаю на пол и тут же шиплю от боли в плече. Сильно им приложилась.. Весь зал тут же взрывается хохотом и аплодисментами, пока я, пытаясь встать, сплёвываю кровь и что-то ещё. Видать, какой-то лист салата. Касаюсь пальцами волос и тут же морщусь. В них и шоколад, и майонез, и горох и что-то липкое.. Я вытираю лицо, которое тоже Бог знает в чём. Опускаю голову, чтобы оценить одежду. Ну с ней вообще пиздец. Она вся перемазанная, а где-то даже порвана. Осознавая всё это, я вдруг начинаю тихо плакать, пока вокруг все смеются. Господи, да за что же мне это всё?.. *** Ким замолкает, и я, в шоке и со слезами на глазах, смотрю на неё. — Я вернулась домой униженная и опозоренная. — тихо продолжает Ким, пряча лицо в руке. Голос у неё начал дрожать ещё чуть ли не с самого начала рассказа. — Я помню, как пришла в эту комнату, закрыла дверь и открыла окно. На дворе стоял май, и погода была тёплая, но тогда мне было на это плевать. Я села на подоконник, свесив ноги с окна. И это те самые чувства, когда ты понимаешь, что стоит тебе совсем немного наклониться вперёд – и всё. Ты станешь свободным. Никакой Вильям с его громилами больше не будет портить тебе жизнь, никакие личности в твоей голове не будут унижать тебя и контролировать.. Всё будет хорошо. Но в этот момент, когда я закрыла глаза и была готова наклониться вперёд, то я вспомнила про Айка с Настей. Не хотелось бы, чтобы они плакали у моей могилы. С мамой у нас тогда были не такие тёплые отношения как сейчас, поэтому за неё я не переживала. Никакой Вильям никогда не будет стоить и не стоит слёз Айка с Настей. Ни в коем случае. И только это меня остановило. Я была в шаге от смерти, Джейн. Всего лишь в каком-то чёртовом шаге! Как потом была и последующие тысячи раз. Но это.. Это была моя первая попытка суицида. В девятом классе. В шестнадцать лет, если хочешь. Она замолкает и судорожно выдыхает. — Мне плохо становится от еды, Джейн.. Вспоминаю этот случай и, если честно, блевать сразу тянет. — Боже мой.. Когда же ты ела последний раз?.. — Мне надо как-то выживать, поэтому что-то я да ем, не переживай. Сегодня с утра ела последний раз, так что с голоду не помру. — усмехается Ким, явно стирая слёзы с глаз и выдыхая, поднимая голову и смотря на меня. И я тут же молча обнимаю её, утыкаясь носом ей в шею. Она хмыкает, но я чувствую, как из-за её слёз намокает у меня футболка. Обнимает меня в ответ, крепко прижимая к себе. — Я тебя так люблю, Ким.. Моя радость, мой котёнок.. Ты столько всего пережила, что даже не верится.. Ты очень сильная, Ким. Ты просто умница! Ты переборола это, Ким, слышишь? Ты молодец! — в слезах шепчу я, целуя её в макушку. — Д-да.. Да, не то слово.. Спасибо.. — усмехается она дрожащим голосом, в шаге от слёз. Моя маленькая девочка.. *** — Смотри на меня. — Нет, Джейн! Больше ни слова про психологов! Ни слова! Джейн выдыхает, беря моё лицо в обе руки и поворачивая меня за него к себе. Она очень серьёзная. — Посмотри на меня и послушай. — шепчет она, но я лишь раздражённо выдыхаю, пытаясь отстраниться от неё, но не выходит. — Да успокойся, Ким! Я хочу тебе помочь, и я не хочу тебе плохого! Пожалуйста, Ким, просто послушай для начала! — Да не собираюсь я тебя слушать! Я русским по белому тебе сказала, что никаких психологов или психиатров не должно быть в моей жизни! Они – показатели того, что у меня болезнь! Что я больная! А оно мне надо – лишний раз в этом убеждаться?! Не надо, обойдусь! Я замолкаю, переводя дыхание. Джейн спокойно выгибает одну бровь: — Успокоилась? Я раздражённо выдыхаю, выпуская пар. Спокойно. Всё хорошо. — Относительно. — цежу я. — Умница. А теперь послушай меня, пожалуйста, и не перебивай. Да, Ким, я хочу, чтобы ты сходила к психологу. Один раз, больше я тебя не заставлю! Всего одну беседу нужно посидеть, Ким, одну беседу! Полчасика. Ты увидишь, как эти полчаса тебе помогут. — А теперь послушай ты меня. — злобно ухмыляюсь я. — Ты эту херь в интернете вычитала? — Да. — А теперь, блять, просто подумай логически.. Как мне, сука, может помочь психолог со своими «беседами»?! Как, Джейн, объясни мне?! Я реально не понимаю! — Во-первых, не кричи. А во-вторых, теперь подумай логически ты. Психолог будет беседовать не с тобой. Он будет беседовать с твоими личностями, тем самым вроде как соединяя их из трёх личностей в одну – в тебя. — Сука, что? Джейн, ты, блять, со стороны себя слышишь? Давай-ка вместе сходим к психиатру? А то мне кажется, что у тебя со мной уже тоже крыша едет! Джейн выдыхает, закатывая глаза и откидываясь на спинку кровати. — Всё возможно, Ким, всё возможно. Давай попробуем так, ладно. Смотри. Ты полчаса разговариваешь с психологом, а потом..? — А потом посылаю его вместе с тобой нахуй! — Ким, давай серьёзно? — Что ты от меня хочешь? Я не понимаю, Джейн! — Ой, Ким. — выдыхает она, выпрямляясь и протягивая ко мне руку, кладя её мне на щеку. Я лишь хмурюсь. — Хорошо, давай как с маленьким ребёнком. Мы с тобой сходим к врачу, а потом будем делать всё, что ты захочешь. Абсолютно всё. Любой твой каприз исполню. Я морщусь. И правда как с ребёнком.. Стрёмно-то как. — Не надо так со мной разговаривать. — хмыкаю я, качая головой. — Ну а как по-другому, Ким? Я очень хочу, чтобы ты сходила. Пожалуйста. Один раз, больше ты не пойдёшь. Прошу тебя, котёнок. — Джейн, я бы сходила, но, боюсь, этот хер будет на меня давить, и я просто въебу ему, из-за чего меня отвезут в психушку как «бурного пациента». Дай Бог, чтобы ещё в комнату с мягкими стенами не засунули. А ведь могут, суки! Я знаю, что могут! — Ты боишься, правильно? — Нисколько. Просто есть риск, что оттуда я уже не вернусь, потому что меня отправят в психушку. Нет, Джейн, не хочу. Правда, не хочу. Я лучше~ — А если я пойду с тобой? — предлагает вдруг Джейн, и я тут же удивлённо вскидываю брови. — Куда? В психушку? — Да нет, к психологу. Раз ты у меня так боишься. Я хмурюсь, недоверчиво смотря на неё. — Ты сейчас серьёзно? — Конечно. — Я буду только рада, если честно. С тобой будет поспокойнее и.. и вообще в целом лучше. Ты правда пойдёшь со мной? Если да, то я прямо сейчас брошусь тебе на шею. — предупреждаю я, на что Джейн улыбается, кивая. — Да, Ким. Я пойду с тобой. Я тут же бросаюсь ей на шею, как и обещала. Джейн смеётся, обнимая меня в ответ и целуя в волосы. — Я так тебя люблю! Боже, я.. я тебя просто обожаю! Спасибо, спасибо, спасибо тебе огромное! — шепчу я ей на ухо, так крепко обнимая её, как, наверное, не обнимала никогда. — И я люблю тебя, котёночек мой. Только ты меня сейчас задушишь. — улыбается Джейн, потрепав меня по голове. — Плевать. — шепчу я, утыкаясь носом ей в шею и выдыхая, согревая её горячим дыханием. Я люблю её.. Я её очень сильно люблю.. *** Я нервно хожу по комнате Ким, ожидая её. Ну же, ну же, ну же.. Пожалуйста, скажи, что всё хорошо.. Наконец дверь открывается, и я тут же оборачиваюсь. И тут же с моих губ срывается тихое: — Боже, Ким.. Она медленно поднимает на меня взгляд, и я вижу в них такую растерянность и панику, что у меня аж волосы встали дыбом. Я тут же подхожу к ней и кладу руки ей на плечи. — Ким? Ким, что такое, что с твоей мамой? — шёпотом спрашиваю я, рассматривая её побледневшее лицо и боясь просто всего. Она смотрит на меня, но молчит. — Ким? Ким, солнце, не молчи. Пожалуйста, не молчи. Что такое? — Ей хуже, Джейн.. Ей куда хуже. — наконец шепчет она, и я тут же спускаюсь с её плеч на предплечья и начиная их гладить. — Насколько хуже? — Не настолько, но.. Господи, мне кажется, что пройдёт ещё хоть одна секунда, и она просто в лёжку свалится.. Я.. Я не могу, Джейн.. — судорожно шепчет она, а её глаза начинают в панике бегать по моему лицу. Они стекленеют, и она закрывает их руками, наклоняясь и рвано выдыхая. — Я боюсь, Джейн.. Мне страшно! Она начинает плакать, и я тут же обнимаю её, крепко прижимая к себе и еле сдерживаясь, чтобы тоже не расплакаться. Ким обнимает меня в ответ дрожащими руками, плача мне в плечо. Ей страшно.. Ким страшно.. Боже, как же нереально это звучит.. Как нереально и больно.. — А вдруг она.. вдруг она умрёт, Джейн?.. Я же не переживу этого! — Тихо-тихо, Ким.. Всё будет хорошо, твоя мама не умрёт.. — ласково шепчу я, гладя её по спине и целуя её в горячее плечо. Ким хочет что-то ответить, но слёзы не дают ей этого сделать, и она лишь крепче обнимает меня. — Ким, солнышко, давай позвоним Айку, и он нам с тобой скажет, что шансы у твоей мамы есть, да ещё какие. Давай? Ким медленно кивает, и я мягко отстраняюсь от неё, беря её лицо в обе руки и стирая слёзы с её щёк. Она судорожно выдыхает, и я целую её в носик. — Люблю тебя. — шепчу я. — И я тебя. — судорожно шепчет в ответ она, на что я слабо улыбаюсь. — Давай успокаивайся, и мы с тобой будем звонить Айку. Ким кивает, и я беру её за руку, чувствуя шрам под пальцами на тыльной стороне ладони Ким. Котёнок мой.. Я иду к кровати, и Ким послушно идёт за мной. Мы садимся, и я сразу обнимаю Ким одной рукой за шею, прижимая к себе. А она же обнимает меня одной рукой за талию, поглаживая её. Я достаю телефон и набираю Айку. Ставлю на громкую связь, и мы прислушиваемся. Идут гудки, пока я стираю оставшиеся слёзы на щеках Ким. — Да? — берёт он трубку. — Айк, привет. Не отвлекаю? — Нет-нет, не отвлекаешь. Что такое? С Ким что-то? — тут же встревоженно спрашивает он. — Не то что бы прям с ней, но с её мамой. Скажи пожалуйста, у неё.. — тут я замолкаю, потому что чувствую, как Ким прижимается ко мне и кладёт вторую руку мне на плечо, сжимая его. Волнуется, котёнок.. — ..у неё есть шанс выжить? — Ну конечно есть. Ким сейчас с тобой? Я опускаю взгляд на Ким, и она тут же качает головой. — Скажи, что меня нет. — совсем тихо шепчет она, и я, выдохнув, киваю. — Нет, не со мной. Мы у неё, но она сейчас в комнате, а я на кухне. — вру я. — Хорошо.. Тогда смотри. Мы с Настей сейчас откладываем деньги на операцию для её мамы. Дорого стоит, не спорю, но нам должно хватить времени. Правда рак такая штука, что непонятно, в какой момент всё может оборваться. Но, повторюсь, времени нам должно хватить. Только Ким не говори об этом, ладно? Иначе она устроится на все доступные и недоступные работы, будет стараться работать без продыху и просто где-нибудь свалится потом без сознания. Ты же знаешь её. Так и будет, отвечаю. Поэтому не говори ей ничего, мы сами с Настей тихонько всё сделаем, и нашей любимой Ким не придётся лишний раз нервничать. Всё будет хорошо. Я киваю, начиная гладить Ким по голове, потому что чувствую, как она напряглась. — Надеюсь на это. Спасибо вам большое. — душевно благодарю их я. — Рано говорить «спасибо». Ну а так, пожалуйста. Ты главное за Ким следи, хорошо? Не дай Бог что-нибудь не так сделает. Сейчас ей будет очень тяжело, поэтому, пожалуйста, следи за ней. Хорошо? — Да, конечно. Спасибо ещё раз, пока. — Пока-пока. Он сбрасывает, и Ким тут же отстраняется от меня, вставая с кровати. Я недоумённо смотрю на неё, а она лишь выдыхает, зарываясь пальцами в волосы. — Шикарно блять! — ругается вдруг она, резко опуская руки и поворачиваясь ко мне. Глаза у неё просто горят злобой. — Вот так значит, да?! «Джейн, ну ты уж Ким ни о чём не говори, молчи, похуй, что это её мама, насрать»! Ахуительно! Ещё и ты бы мне нихрена не сказала бы об этом, да, если бы действительно была где-нибудь в другой комнате?! — Ну что ты, Ким. Сказала бы конечно. — возражаю я, беря её за руку и поглаживая её, чувствуя шрамы под пальцами. — Да конечно! Ты же за них, ты за то, чтобы «Ким не переживала»! А ничего, да, что Ким по-любому будет переживать?! — Ким, солнце, успокойся. Я люблю тебя, и я сказала бы тебе об этом. Как можно мягче, но сказала бы. Ну что начинаешь-то сразу? — Блять, я ещё и начинаю! Ахуеть! — фыркает она, вырывая свою руку из моей, но я тут же встаю с кровати и подхожу к Ким, беря её лицо в обе руки и без лишних слов целуя её в губы, закрывая глаза. Она, видимо рефлекторно, дёргается, но потом выдыхает и отвечает мне, обнимая меня за талию руками, которыми она буквально пару секунд назад была готова рвать и метать. Обнимает нежно и ласково, как будто бы и не Ким вовсе. Я медленно отстраняюсь от неё, открывая глаза. Она же выдыхает ещё раз и только теперь тоже открывает глаза. — Возможно начала я, возможно ты. Но сейчас это не важно, так ведь? — шёпотом спрашиваю я, гладя её щёки большими пальцами. Она усмехается, кивая: — Так. — Вот и умница. А сейчас мы с тобой идём куда?.. — В бар? — с надеждой спрашивает Ким, на что я тут же делаю серьёзное выражение лица и качаю головой. — Ким... — осуждающе тяну я, и она тут же ухмыляется, поигрывая бровями. — Прекрати немедленно, на мне это не сработает. Сейчас мы с тобой идём и записываемся на приём к психологу. Правильно? — Ну не-е-ет! — тут же обреченно тянет она, на что я улыбаюсь, еле сдерживая смех. — Давай-давай, мигом одеваться. Жду только тебя. Я целую её в носик и отпускаю, разворачивая. — Топай. И легонько толкаю её, заставляя презрительно фыркнуть и показать мне средний палец, но тем не менее пойти к шкафу. А я улыбаюсь, качая головой. Радость моя.