Мармелад с начинкой страданий

      Он не знал, что произойдет в тот момент, когда зайдет в ту комнату, которая настолько приелась для его глаз и начала появляться в редких кошмарах. Казалось бы, все та же школа, те же коридоры, классная комната. Вот уже четвертый год он находится в этой среде, но он никак не может свыкнутся с тем, что тут происходит. Не тот строй, который был восемь лет на прошлом месте, а тут уже начинается одиннадцатый класс обучения. Новый круг ада, и, к счастью, последний.       И вот, в этот сентябрьский день он не ожидал увидеть что-то, что его сильно потрясет. Павел просто присядет на предпоследнюю парту первого ряда, достанет свой блокнот с карандашом и будет чертить каркас для его следующей задумки. Его темно-голубые глаза, будут внимательно следить за траекторией карандаша, а потом правая рука сорвется за стирательной резинкой, чтобы избавиться от лишней черточки. Спустя некоторое время, помещение начнет заполнятся многочисленными одноклассниками. Он не поднимет глаз с рисунка, чтобы их поприветствовать, или просто посмотреть на то, кто как изменился. Зачем, если ему это абсолютно не интересно, да, и смысла нет – ему на них все равно, а им подавно на него. Так казалось со стороны. На самом деле Павлу ой как хотелось посмотреть, как преобразились все, и оценить внешние изменения каждого у себя в голове. Он не сдерживается и приподняв голову, Паша исподлобья наблюдает за смеющемся девушками в компании парней, которые, в свою очередь, внимательно их разглядывают. Дальше них стоит еще группочка из девиц, пытающиеся привлечь внимание рядом стоящей компании одноклассников. Наш герой лишь хмыкнул и посмотрел в сторону и наткнулся на очень знакомый взгляд.       – С чего ты такой молчаливый, Паш? – звонкий голос подруги резанул по ушам, и не сдержавшись, парень зажмурился, несмотря на дистанцию между ними: все-таки он сидит за партой, а она стоит поодаль. – Присоединяйся! – Настя махнула рукой в сторону компании, состоящей из исключительно девочек.       Среди них Паша заметил новые лица, и одно очень знакомое и крайне недовольное, которое с презрением и особой ненавистью смотрело на юношу. Рука с карандашом в левой руке сильно сжалась. Желание вставать с нагретого места не было, как и знакомиться с новыми одноклассницами, а иметь дело со старыми тем более.       Глаза подруги уже начали недобро сужаться, что означало приближение неизбежного. Она, в своей обычной манере, быстро подошла к его парте и сложила руки на боках.       – Пахан, давай, они не укусят. Все по тебе соскучились!         – Ты прекрасно понимешь, почему я не хочу идти, Насть, – его уставшие глаза встречаются с ее – горящими золотом.       – Да ладно тебе! Из-за одной не идти здороваться с подругами – кощунство. Ты хочешь, чтобы я обиделась? – Балуева пыталась заглянуть ему в душу, чтобы надоумить его подняться к ним.       – Нет, я не хочу, чтобы ты обиделась, – как выученный стишок проговорил парень. – Мне невыносимо ловить ее презрительные взгляды, тошнит от этого, – его прямой нос скривился, и он отвернулся от подруги, чтобы продолжить чертить.       Девушка стояла возмущенная и в полном непонимании.       – То есть вот как ты со мной поступаешь…       Паша отрывается от своего дела, и смотрит на нее и как можно жалостливее произносит:       – Пожалуйста, не заставляй меня снова страдать…       Настя глубоко вздыхает, опуская голову вниз.       – Я правда не хочу тебя обижать, но она всем своим видом против меня и давит морально… – его голос поглотил гул, стоявший в классе, но девушка отчетливо услышала эти слова.       – Чувствую себя эгоисткой, прости, пожалуйста, – Балуева поднимает голову и смотрит куда-то поверх головы парня. – Тогда встретимся на нашем месте после всех мероприятий?       Девушка переводит свои янтарные очи на друга, чей взор темно-голубых глаз был вновь направлен на будущий чертеж. Его грудь размерено поднималась, но, тем не менее, ладонь была сжата в кулак. Настя терпеливо ждала его ответ, пока тот находился в прострации.       Множество мыслей крутилось у Павла в тот миг. Перед глазами хоть и стоял начатый чертеж, но как бы он не пытался сфокусироваться – у него не получалось. Воспоминания навязчиво всплывали в его голове, хотя он настойчиво их отторгал. В этом случае он сильнее сжал карандаш в одной руке, а в другой, ногти впились в его ладонь. Тупая боль пронзила юношеское тело, и он рефлекторно разжал правую руку и выпрямил сгорбленную спину. Паша перевел взгляд на фигуру подруги, которая неотрывно следила за ним. Молодой человек неловко почесал затылок и отвел глаза в сторону. Стало стыдно, что он так не вовремя ушел в себя, и что он потратил время девушки.       – Блин, Насть, прости, но у меня потом плаванье, так что не сегодня.       Она запоздало кивнула.       – Да, хорошо, ничего страшного. В другой раз встретимся, – лицо подруги озаряет легкая улыбка, открывая вид на зубы. Паша в ответ натягивает свою.       Настя разворачивается на пятках и обратно идет в сторону своей компании, которая уже успела заскучать без нее. Молодой человек вновь занялся своим делом, потеряв интерес к одноклассникам, так как теперь ему было не до этого, ведь в голове стоял гул, а непрошенные мысли начали атаковать его, забирая юношу надолго в свои чертоги. Пока не полностью, ведь в голове первостепенно крутилось то, что ни на какое плаванье ему не надо после школы и Настя это прекрасно знает.       

***

      В Краснодаре всегда жарко, особенно летом, но осенью температура резко не падает, как в других регионах России, а остается все такой же, и только зимой может похолодать, по меркам местных. Однако, сейчас, в сентябре, было невероятно душно и кислорода не хватало в аудитории. На улице палило солнце, окна, соответственно, на распашку, но это никак не спасло ситуацию.       Все ученики десятого класса, раскрасневшиеся и потные, пытались сфокусировать свое внимание на надоедливом Дмитрии Николаевиче, который объяснял восьмое задание Единого Государственного экзамена по русскому языку очень настойчиво, и, казалось, что духота его никак не волновала. Ребята уже во всю использовали свои тетради, как веера, а некоторые, которые оказались самыми умными, прикладывали холодные бутылки с водой к лицу. Это распространялось для всех, кроме сидящих на самом последнем ряду лекционного зала. Два особенных ученика, у которых температура тела превышала норму не из-за жары за окном, а из-за близкого расположения их ног. Особенно шаловливая тоненькая ножка девушки, которая, как бы невзначай, случайно касалась сокровенного места известного уже нам парня.       Ровно год назад его взгляд не был направлен на лист бумаги и карандаш или одноклассников, а на конкретного человека, которым он за небольшой промежуток времени начал восхищаться и даже больше – любить. Сейчас она внимательно слушала учителя, который уже перешел на повышенные тона. Ее серые глаза спокойно наблюдали за начинающей бурей в самом низу от них. Руки лежали сложенные в кулак на столе, а темные прямые волосы в беспорядке распластались на ее плечах. Послышался визг Дмитрия Николаевича, и молодая особа заинтересованно подняла брови и подалась вперед, опираясь о стол руками, прищурившись. Она как кошка, с особой грацией ожидала продолжения небольшого представления. Павла не интересовал чокнутый учитель в отличие от девушки, чья нога уже переплелась с его под столом. Алина любила наблюдать за окружающими, а Паша любил смотреть на нее. Он сам не понял в какой момент так случилось, что его сердце оказалось в руках этой маленькой и хрупкой девушки, которая смешно надувала свои розовые губы, когда ей что-то не нравилось и эти ее грозовые тучи в глазах. Молодой человек особенно любил разглядывать девушку с головы до самых пят каждый раз по новой, подмечая что-то в первый раз. За все время с начала лекции он успел разобрать на мелкие детали её лицо, и опустившись ниже, его взору престала фирменная рубашка их учебного заведения на ее груди. Ее округлые полушария красиво предстали перед глазами, а ткань особенно подчеркнула достоинство. Он не заметил, как долго рассматривал ее, пока внизу аудитории что-то не упало.       Алина, так звали его предмет обожания, естественно знала, что он любит глядеть на нее, поэтому специально смотрела куда угодно и не обращала на него внимание, лишь бы не прерывать его этакий ритуал. В эти моменты ей становилось особенно хорошо, а в голове возникали картины интересного содержания. Задумавшись, она дернула ногой так, что ее миниатюрное колено мазнуло по области паха молодого человека. Тот дернулся, как и его кадык, и повернулся вновь в сторону девушки. На глаза упала его русая челка, которую он убрал своей вспотевшей ладонью. С интересом наблюдавшая за ним девушка хитро ухмыльнулась и повторила свой маневр, ожидая его реакции вновь. К раскрасневшемуся лицу прилила еще кровь, а ладонь опустилась на ее то самое колено, которое все никак не давало ему сосредоточиться на чем-либо.       – Пожалуйста, давай остановимся, – взмолился парень, смотря в ее смеющиеся глаза своими, которые застелила пелена возбуждения.       Она наклонилась к его уху, не отрывая взгляда, а он, в свою очередь не отводил своего.       – Ты правда этого хочешь? – томно прошептала она, касаясь ушной раковины губами и проводя языком по его мочке.       Судорожно вздохнув и через силу отвернув лицо в сторону, он пытался подчинить к себе свое же тело, но упускал тот момент, что он здоровый подрастающий молодой человек, который остро реагирует на такие вещи. Это знала и Алина, которой нравилось играть с ним в такую игру, когда они не одни и находятся под прицелом нескольких десятков глаз, которые не обращали на них свое внимание, но идея, что за ними наблюдают сильно возбуждала темноволосую. Их игра продолжалась относительно не долго, но после нее они оба выходили удовлетворенными и счастливыми. А сейчас явное сопротивление со стороны молодого человека все больше подкупало ее довести его до белого каления, тем более, что у нее тоже есть гормоны и появившееся с недавних пор потребности.       – Хочу, и очень сильно, –  он выразительно на нее посмотрел, поиграв своими бровями, наклоняясь в ней. Теперь его очередь дразнить. – Но ты правда хочешь, чтобы это увидел Рома? – глубоким грудным голосом прошептал он, замечая мурашки на теле девушки. – Ты же хочешь ему показать, что со мной. Давай, заставляй его ревновать – это очень потешит твое самолюбие, – непонятно откуда взявшееся раздражение вылилось ядовитым предложением в сознание Алины.       Павел отпрянул от нее и сел в свое исходное положение, закидывая ногу на ногу, полностью отодвигаясь от девушки, и принимаясь переписывать материал с доски. Она сидела с открытыми, потемневшими глазами и не отрывала их с Паши, который уже пришел в себя. Махнув своими темными волосами, тоже уткнулась в тетрадь. Теперь серые глаза метали гром и молнии, а настроение у обоих испортилось, особенно у девушки. На затворках подсознания парень понимал, что после пары она побежит к тому самому Роману, чтобы попытать удачу обратить на себя внимание, ведь у них обоих были серьезные намерения на ее счет. Темноволосый красавчик это прекрасно понимал и предпочитал не обращать на это внимание, но Паша чувствовал явную конкуренцию между ними. Алина как бабочка летала от одного парня к другому, «выбирая» между ними. Это невероятно бесило Павла, но что он мог сделать против ее порывов, если он сильно влюблен в эту особу. Да, ревность не покидает его уже вторую неделю, зато она с ним и вытворяет такие вещи, что Роме и не снилось, пока он смеется со своими друзьями. От этой мысли на его лице расцвела циничная ухмылка, желание думать о русском языке улетучилось, как и возбуждение, но рассуждения, как завоевать сердце Алины новой волной накрыли его.       Но в аудитории до сих пор была духота.       Когда пара окончилась, Алина показательно встала, повернулась в сторону Паши и встав спиной к аудитории и лицом к парню, в наглую начала выходить через него, вместо того, чтобы просто обойти. Он, придерживая ее за талию, помог пройти и не отводил ошарашенного взгляда. Как она оказалась в проходе, направила на него свой взгляд победителя, махнула волосами, и, покачивая бедрами, пошла в сторону своей компании и бросая по пути грустный взгляд в сторону своего воздыхателя. Последнее Паша заметил. Ярость разразилась по телу. Он просто молча встал и пулей вылетел из аудитории, чтобы остудить голову после такой жаркой пары и просто выпустить пар.       Его волнение не укрылось от внимания Алины, и она украдкой проводила молодого человека до выхода и хмыкнула.       – Я не знаю, что у вас случилось, но Паша выглядит очень злым, – проговорила Настя, с прищуром смотря на брюнетку.       – Да-да, что с ним случилось? – одна из подруг нависла на плече Алины и хитро посмотрела ну ту. Темноволосая девушка улыбнулась и просто подмигнула, после чего они обе захихикали.       Балуева наблюдала за ними со стороны и ей не то что было неприятно, скорее ее не покидало плохое предчувствие чего-то надвигающегося. Попытки спрашивать у своего давнего друга она отмела, так как он еще больше замыкался и предпочитал все держать в себе, нежели делиться с ней своими переживаниями. Он всегда в компании улыбался шире всех, лишь бы создать иллюзию спокойствия, но от женского чутья Насти это не укрывалась. Она уже множество раз пыталась выведать его настоящее состояние, но Паша просто улыбался, и говорил, что «все хорошо», в то время как его голубые глаза выдавали его уныние.       – Ты уже определилась своим выбором, подруга? –  не унималась их одноклассница, которой уж очень было любопытно узнать, чем же закончиться треугольник ее лучшей подруги. Настя на секунду скривилась, не понимая, почему они до сих пор общаются, но потом вспомнила, что их союз достаточно долго держится, однако, ей это не мешало пристально следить за возлюбленной Паши.       – Юль, ну не здесь же, – Алина озорно хихикнула и ущипнула подружку за бок.       – Ну так не честно–о–о–о, – протянула та самая Юля, держась за ушибленное место.       – Потом как-нибудь, – она отмахнулась. Ее лицо озарило, и ухмылка распласталась на губах. – Кстати, Паша проводит меня сегодня до дома.       Девушки в компании заулюлюкали и начали переглядываться друг с другом. Теперь у Насти не осталось сомнений, что что-то грядет очень нехорошее.       

***

      Поцелуй длился, казалось, вечность и уносил мысли парня далеко от реальности. Сладостные причмокивания девушки заставляли кровь в жилах молодого человека бурлить, а ее сладкий язык, который так умело сплетался с его, пробуждал в нем неизвестные ранее ощущения. В этой игре доминантам была Алина, безусловно. То, как она управляла его головой, дабы подставить ее под нужным градусом, чтобы их рты сплетались гармонично. Дыхание Павла с каждым маневром учащалось, а руки все глубже зарывались в темных волосах девушки, приятно оттягивая их назад. Ей это чертовски нравилось, поэтому она не отставала от него и тянула за собой русую голову в неизвестную пучину, вытягивая из него всё без остатка. Тяжелое дыхание парня только подначило девушку углубить положение пары. Тут Алина подается вперед, сплетаясь своим языком с его чуть шершавым, проводит по его верхней губе, захватывает и резко прикусывает нижнюю зубами, оттягивая назад. Павел издает гортанный стон, сам от себя того не ожидая. На этом девушка не останавливается: она запрыгивает на парня, обвивая его пояс, углубляя поцелуй и медленно проводит языком по его губе, тем самым извиняясь. Это действие опускает Павла на землю, и он мягко оттягивает от себя девушку, тяжело дыша. Их грудные клетки быстро вздымаются, а радужка темно-голубых и серых глаз полностью застелена зрачком. Он восхищенно смотрит на девушку в своих руках и прижимает еще ближе к себе, а Алина вновь обхватывает его шею, и резким движением поднимает голову к себе, свысока смотря на него. В этой позе, предмет обожания Паши выглядела красивее, чем когда-либо: волосы стали взъерошенными, на миг разрушая образ всегда ухоженной девушки, пухлые розовые губы розовее обычного и стали объемнее, красивая белая шея и открывшееся ключицы – делали из девушки павшего ангела. Павла одаряли разные чувства. Теперь молодой человек уверен: он очень сильно и безвозвратно влюблен в свою одноклассницу, и он сделает все, чтобы она в итоге досталась ему, а не Роме, ведь ее тело настолько правильно смотрелась в его руках. Маленький рост и чертовски тонкая талия сводили с ума парня, но не столько как ее руки, сомкнутые на его шее и ее миниатюрная фигура, которая прижимается к его телу. Он поддается вперед и проводит дорожку мокрых поцелуев по ее скуле и медленно продолжает на шее и особое внимание уделяет ее ключице, проводя языком круговые движения на ней. Девушка притягивает его голову ближе к своему телу и откидывает свою назад, блаженно закрывая глаза. Парень уделяет особое внимание и второй ключице и слегка ее прикусывает на что в ответ слышит судорожный вздох сверху, он улыбается уголком губ и начинает интенсивнее обсасывать. Ладони Алины смыкаются на голове Паши и мягко оттягивают назад, а она как кобра резко поддается вперед к нему, впиваясь в его припухшие губы новым поцелуем. Он прогибается назад, а темно-голубые глаза сами по себе закатываются, будучи закрытыми. Парень издает глухой стон, когда она проводит своим языком по его небу. Алина вновь оттягивает голову Павла назад и впивается зубами в шею. В эту секунду его глаза широко распахиваются, а осознание, происходящего ударяет ему в голову.       Он резко оттягивает девушку от себя, но Алина понимает это по-своему, поэтому вновь тянется к его губам, но Павел удерживает ее на дистанции. Девушка хмурит брови, не понимая, почему ее партнер отпрянул от нее, пока в это время одноклассник мягко усаживает ее на близ стоящую скамейку. Парень боязливо оглядывает крыльцо подъезда на наличие свидетелей, однако вокруг пустошь. На улице только наступило послеполуденное время, и, конечно, никого не было по близости, и только два подростка стояли перед многоэтажкой, где живет девушка и вытворяла с парнем такое.       Паша проводит ладонью по взъерошенным волосам, сглаживая их и приводя их в божеский вид, затем голубые очи падают на Алину. Она проделывает примерно такое же действие, только хмуря брови и учащённо дыша. Почувствовав на себе взгляд, молодая особа поднимает свои все еще затуманенные серые глаза на юношу и рассматривает его с головы до пят. Дойдя до пояса, она ухмыляется и возвращается к созерцанию его лица. Павел непонимающе опускает глаза вниз. Кровь быстро прилила к голове, как и к другой, которая ниже пупка.       Прижав ладони к лицу, он отвернулся от девушки, и начал считать до десяти, чтобы прийти в себя и попытаться избавиться от выпирающей проблемы.       – Зря стараешься, дорогой, – ехидный голос прозвучал сзади него.       Тонкие руки обвивают его талию и маленькое тело прижимается к спине. От этого жеста Павел заводится еще сильнее и предыдущие действия кажутся ему смехотворными.       – Ты хоть понимаешь, что творишь?! – он отцепляет руки Алины и становится к ней лицом, встречаясь с ее недовольной физиономией.       – В смысле я?! Мне напомнить, кто вообще начала меня целовать. Про то, что ты охотно мне отвечал я вообще молчу, а то, что делал в ответ и подавно!       – Нет, я бы не потянулся бы к тебе, если бы ты не сократила между нами дистанцию. И эти твои намеки!       – Паша, блин! Ты всегда так! Почему я всегда остаюсь виноватой! Почему ты просто не можешь заткнуться и просто меня целовать! Нет! Ты всегда устраиваешь из этого трагедию!       – Я не против всего этого, но не перед твоим крыльцом в публичном месте! Тут везде наши знакомые и твои соседи! Что они подумают о тебе, о нас, мы даже толком не встречаемся!       – Тебя это только и волнует! Ну увидят и увидят, что с того? Мы же просто целуемся.       – Вот именно, что не просто! Твой язык буквально был у меня в глотке! Даже не так: ты мне засос поставила! – он открыл ей взор на свою шею, на которой красовалось красное пятнышко.       Алина, вся красная, растрепанная, с широко открытыми глазами и невероятно злая, но видя ее «творение», она откинула волосы назад и прикусила свою губу.       – Вот нет, не делай такое лицо!       – А что с ним? – она встала со скамейки и маленькими шажками стала сокращать между ними расстояние. Павел стал медленно пятиться назад.       – С ним все прекрасно, но твой голодный взгляд меня пугает, – он выставил руки вперед, хватая девушку за плечи.       – И возбуждает, признай, – ее серые глаза сузились.       – Да.       Между ними повисла тишина, лишь ветер раздувал их волосы, поднимая всю уличную пыль и грязь с асфальта. Под ногами шуршали опавшие листья. До ушей молодого человека начали доходить посторонние звуки, а кровь перестала стучать в висках.       Паша отнял свои руки от девушки. Резко все чувства покинули его и на душе стало так гадко, что он не мог больше находится там, где сейчас стоит и хотел оказаться подальше от Алины. В эту секунду ее присутствие душило его.       Она, в свою очередь, еще не насытилась им полностью. Девушка рассчитывала на большее с его стороны, но не учла того факта, что перед ней ее ранимый и слишком правильный одноклассник. Но ничего, она знает, что делать, чтобы он подчинился ее воле. Ведь они делали вещи похлеще, чем простой обмен слюнями. На сегодня у нее в планах не было останавливаться на этих смехотворных обнимашках, все-таки она еще не полностью удовлетворила свои потребности и не опробовала свои самые смелые фантазии.       Подождав несколько секунд и, воспользовавшись тем, что Паша ушел в себя, она обвивает его талию и прижимает к себе. Очнувшись от наваждения, он не ожидал, что после всего, она молча его обнимет и уткнется ему в грудь. Он неловко в ответ обвивает тело девушки и кладет свою голову поверх ее. Молодой человек прикрывает глаза и глубоко выдыхает.       – Не хочешь извиниться? – приглушенного долетает до его ушей спокойный голос Алины.       Он не спешит отвечать. Эту манипуляцию он уже понял за две недели с начала их особых взаимоотношений.       – Я извинюсь. Если и ты тоже, – спокойно и на одном дыхании выдает в ответ. Девушка поднимает голову и отходит от него.       – За что мне извиняться? – в ее голосе появляются нотки раздражения, а брови складываются домиком.       – В таком случае я не вижу смысла делать этого мне, – он наклоняется к ней так, что их лица находятся на одном уровне.       В этой схватке встречаются два взгляда: ее серый, с начинающимся штормом и его – темно-голубое грозовое небо. Кто же одержит победу в этой странной игре и останется победителем, а кто пойдет страдать и заниматься самокопанием и винить себя во всем?       Раздается хлопок. Голова Павла направленна в сторону, а рука Алины занесена. Губа дрожит, как и сама рука, а на щеке начинает проявляться красный след и очертания миниатюрной женской ладони. Вот, каким оказался итог этой битвы. "Впрочем, этого стоило ожидать", – считал Павел. Как и то, что она не убежала к себе в подъезд, а все также стоит перед ним и смотрит на него во все глаза. Сейчас она скажет, как она не хотела этого делать, но он ее спровоцировал.       – Ты заслужил! – уши парня заложили от громкости ее визга. Он выпрямился и приложил свою руку к щеке. – Зачем ты так себя ведешь? Ты вообще меня хоть чуть-чуть любишь?!       Лицо Паши озаряет широкая улыбка безумца. Алину это не пугает, ведь она уже полностью исследовала поведение парня и знает, о его защитных реакциях. Все-таки она этого и добивалась. Но она ожидала всего, кроме того, что его ладони лягут на ее щеки, подойдет к ней впритык и начнет целовать, так, как никогда. Взяв в плен ее нижнюю губу, он провел по ней языком, надавливает на ее челюсть большим пальцем, переключаясь на передние зубы, и нажимает еще сильнее. Девушка в замешательстве приоткрывает рот, а он юрко просовывает свой язык, сплетаясь с ее. Земля из-под ног Алина стала уходить. Почувствовав ее неустойчивость, Павел стал придерживать ее за талию. В момент, когда девушка привыкла к темпу молодого человека и стала тоже проявлять инициативу, он с громким причмокиванием отрывается от нее и с полным коварством и блеском в глазах, прикусив губу смотрит на раскрасневшуюся одноклассницу. Сам он тоже был не менее пунцовым.       – Я думаю, тебе пора домой, – он отходит от нее, не переставая натянуто улыбаться.       Делая два шага назад, разворачивается и шагает в закат, под ошарашенный взгляд Алины. Когда многоэтажки были полностью позади, Павел срывается на бег, с каждым разом ускоряясь. Прохожие лишь оборачивались в его сторону, в то время как слезы медленно стекали по его щекам.       

***

      Сейчас его ноги вновь забрели на то место, где он на протяжении месяца долго и головокружительно целовался с ней. Год прошел, но подъезд выглядит так же: полуразваленная скамейка, за ней клумба из желтых хризантем, которые все растут и благоухают, и только навевают воспоминания. Павел присаживается, и откидывается на спинку скамьи, и закидывает голову назад. Набирает в грудь побольше воздуха, слушая терпкий и достаточно специфичный запах растений, которые всегда особенно дурманили его разум моменты особенных жарких поцелуев. Вспоминая минувшие дни, на губах появляется грустная улыбка.       Дощечки рядом с ним прогибаются. Тело Паши покидает прежнее чувство покоя, с приходом кого-то. Нехотя открыв глаза, они округляются, затем начинают рассматривать неожиданного посетителя.        – Как плаванье проходит? – в ее золотых глазах плещутся озорные огоньки, которые выглядят особенно красиво с уходящими лучами солнца, а пшеничные волосы выглядят словно ареал вокруг нее.       – Ты же изначально знала. Почему не обиделась? – прохрипел Павел, игнорируя ее ехидную фразу, спустя небольшое молчание.       Настя выпрямляется и продолжительно смотрит впереди себя, задумавшись, затем хмыкает своим мыслям и поворачивается вновь к нему, закинув ногу на ногу.       – Ну, наверное, я не хочу, чтобы ты еще больше закрылся в себе. Тем более, если ты хочешь побыть один, то я не смею возражать твоей воле.       Павел неотрывно смотрит на подругу, не зная, что ответить. В этот момент он краснеет, не понимая, почему ему стало стыдно и отводит взгляд в сторону. Балуева замечает перемену в нем и складывает брови домиком. Открыв рот, чтобы начать говорить, резко закрывает его, смотря теперь за спину парня, и улыбаясь своим мыслям.       – Иронично, что у подъезда такой личности, как Гартунг растут такие красивые цветы как хризантемы. Причем желтые, что тоже удивительно.       Павел ведет плечом, от услышанной фамилии, но решает не зацикливать на этом внимание, а интересом стал смотреть на подругу.       – Почему же?       Анастасия усмехается и горящими глазами отвечает:       – Хризантема достаточно интересное растение. Есть даже легенда. Рассказать? – она оглядывается на Пашу, и не дожидаясь его ответа начинает свой монолог. – Когда-то очень давно, лютый дракон решил насолить людям и украсть Солнце. Полетел он к светилу ухватил его лапами, но опалил кончики своих пальцев. Крича от боли и злости, дракон стал разрывать Солнце на части. Оторванные маленькие клочки небесного светила упали на землю, а на том месте взошли восхитительные солнечные растения – хризантемы, – девушка важно подняла указательный палец вверх, заканчивая тем самым легенду, и с улыбкой посмотрела на своего друга.       Паша хмыкнул, закрыв лицо руками, он вовсе разразился истеричным смехом, местами завывая в голос. Настя просто молча смотрела на него, дожидаясь, пока его приступ закончился. Он перестал смеяться так же резко, как и начал.       – Из-за чьей-то жадности получилось что-то настолько красивое… жаль, что в жизни все получается наоборот, – задумчиво протянул парень. Подруга покосилась на него, приподняв свою левую бровь.       – Да… точно. Но, я думаю, смысл в другом, все-таки дракон это делал не из жадности, а, скорее, из мести. Солнце – то, чем живут люди, а без него мы можем погибнуть через некоторое время, – не отрывая свои золотые глаза проговорила девушка. Паша все также смотрел вперед.       – Как думаешь, это все было не зря и был какой-то умысел в действиях дракона?       – Возможно, – она повела плечами и тоже уставилась вперед. – В любом случае – это легенда о цветах, которые растут у подъезда твоей недобывшей. Бедные растения…       Парень прервался от созерцания асфальта и покосился на Настю. Наконец, поймав взгляд друга на себе, она посмотрела на него в ответ и встала со скамьи.       – Может, хочешь прогуляться и излить мне душу? – она искренне улыбнулась, показывая свои белоснежные зубы, но на друга это никак не повлияло.       – Настя, – он выдохнул и сделал паузу, – давай просто посидим в тишине.       Закатив глаза и опустившись вновь на сборище дощечек, она отвернулась и громко хмыкнула. Ничего не сказала в ответ, тем самым выполняя просьбу друга, и просто смотрела на свои потрепанные белые кроссовки. Периодически Настя оглядывалась на Пашу, который пристально смотрел на хризантемы, задумавшись. Девушку разрывало любопытство. Ей было просто необходимо знать, что происходит в его голове.       Вот так – в профиль, Паша выглядел как модель с обложек журналов, которые она очень любила читать, когда те были еще популярны. Шея его вытянута, а волосы на голове растрёпаны и светлее под лучами солнца, которые светят прямо в лицо, попадая на глаза и делая их ярче обычного, а руки покоятся на коленях. Спустя время, ей надоело рассматривать его, и в голове промелькнула мысль, что сам Паша занимается этим всегда.       Чем дольше они находились в тишине, тем бредовее казались мысли Анастасии, по ее мнению. Она всерьез начала задумываться, что не помнит, когда вот так проводила время со своим другом. Вроде, никогда. Обычно они в большой школьной компании, состоящей из исключительно девочек, где каждая в какой-то промежуток времени заглядывалась на Пашу, и пыталась привлечь его внимание, в то время как его было притянуто только к их общей тогда подруге – Алине Гартунг. В их классе эта девушка была чуть ли не эталоном красоты и частным предметом для обсуждения у мужской части их коллектива. По пальцам можно перечислить, кто этого не делал. Ее рассматривали не только в романтическом плане, но и в других. В этом нет ничего удивительно, ведь она перевелась в их школу в девятом классе и была типичной "новенькой". Настя не знала, когда Паша заинтересовался ею, так как от такого человека как он не дождешься конкретики. Он всем своим видом пытался убедить подругу, что ему все безразлично, а эмоции в диапазон с зубочистку. Девушка не сказать, что сильно разбирается в людях и пытается глубоко вникнуть в их суть, но эту очевидную неправду она не верит уже который год. Неужели ей настолько все равно на своих друзей и людей, которые ее окружают? Почему она раньше не задумывалась об этом? Неужели, все, кто всегда рядом чувствуют не то, что излучают?       Пока она отдавалась таким мыслям, Паша перевел свои голубые глаза на подругу, которая опустила голову и поместила ее на сомкнутые в замок руки. Его брови взмыли, он никогда не думал увидеть Настю в таком настроении. Обычно она что-то вещает с большим энтузиазмом, заполняя собой все, и тем самым отвлекая его от навязчивых мыслей, которые в последнее время его накрывают словно тайфун. Она всегда на весле, улыбается, а моменты с мозговыми штурмами как сейчас это выглядело со стороны, он видел, разве что в аудитории, когда они писали пробник по профильной математике, и то она сдала его не на самый лучший результат. Он наклонился ниже, дабы полностью увидеть ее лицо, и удивился еще больше. Брови нахмурены, к щекам прилило больше крови, чем обычно, а в глазах привычная для парня пустота. Но для такого человека как Настя это было абсолютно не свойственно и мысль, что он причастен к этому – сильно его ранила, ведь лишь он один должен переносить муки, при этом не заражая своих друзей. Особенно Настю.       – Эй, ты как? – он аккуратно коснулся ее плеча. Девушка вздрогнула и оглянулась.       С ответом она не спешила. Поправила свои блондинистые волосы, оттягивая воротник рубашки, и проведя рукой по заболевшей спине из-за неудобного положения. А еще, она сильно вспотела.       – Да, вроде, хорошо, – она неловко на него посмотрела, быстро отводя взгляд на асфальт.       Повисла тишина. Павел не знал, что говорить дальше, а его подруга не знала, как задать вопрос.       – Паш, я хорошая подруга? – это прозвучало настолько тихо, что парню пришлось наклониться к ней ближе, чтобы услышать.       Он ожидал от Насти всего, но не этого. Хотя, пожалуй, парень понял, что сегодня день удивлений и открытий. От этого было даже как-то не по себе.       – Странный вопрос. Ты, наверное, единственная моя реальная и тем более хорошая подруга из всех.       Услышав это, она неловко повела плечом, все также смотря под ноги, боясь как-то разрушить текущую атмосферу.       – Ну, а как же другие девчонки из нашей компании? – в голосе звучало искреннее удивление со свойственным ей любопытством.       Паша молчал, причем настолько длительно, что Настя все-таки взглянула на него и наткнулась на его грустные и уставшие глаза.       – Мы оба понимаем, что они не мои подруги. И ты также прекрасно знаешь, из-за какого человека.        Настя об этом догадывалась. После тихого, но достаточно скандального расставания с Алиной спустя месяц их «отношений», Паша был сам не свой: рассеянный, еще более задумчивый и стал каким-то отстраненным. То собаку выгулять срочно надо, то он записывается на плаванье, или загружает себя курсами по будущему профилю и еще множество глупых отмазок. Нет, Балуева, конечно настояла на пару встреч с компанией и то, когда вместе с ними не было Гартунг. И, даже без нее, обстановка была достаточно наколенная, исходя из того, что большинство из компании были близкими подругами Алины. Настя упорно это игнорировала и просто смотрела на это сквозь пальцы. «Подумаешь, у друзей был роман длинною в месяц, о существовании которого знали немногие, а слухи о возможном союзе витали практически везде».       Двое сидящих на полуразваленной скамье прекрасно понимали, о чем сейчас будет их разговор. Но только Настя не догадывалась, что ее сдержанный друг откроется ей и поведает о своих чувствах.       – Вот скажи, если бы не было Ромы, – он скривился, – у меня с ней был шанс быть по-настоящему вместе? – его голос надломился.       Анастасия глубоко вздохнула, потому что ответ был очевиден, и, хотя с расставания прошел почти год, Павел вспомнил все, так, как будто это было вчера.