enamored by you

      Когда осень подошла к своему концу, дни стали невероятно короткими. Поскольку Хогвартс расположен на Северо-Шотландском нагорье, это привело к тому, что солнце выглядывает из-за горизонта в четверть девятого утра и прячется за горы почти в четыре часа дня. Почти все дни пасмурные, и яркие лучи, кажется, не хотят светить в четвертую субботу ноября, так что игроки в квиддич из Когтервана и Хаффлпаффа вынуждены проводить их первый матч в мрачную погоду.       Слизерин играл с Гриффиндором две недели назад, а точнее на следующий день после фотосессии Чонгука для статьи. Чимин пошёл на матч, как и все остальные, наслаждаясь игрой своего факультета, взволнованно прыгая от победы Слизерина, хотя он не особо обращал внимания на ход игры.       Он убедил Чонгука сесть с ним на трибуне, отведённой Слизерину. Нет ничего необычного в том, если друзья из разных факультетов сядут друг с другом, когда команды их факультетов не играют. Чимин пытался обернуть зелёный шарф вокруг шеи Чонгука, но тот сказал, что это будет выглядеть странно и неправильно теперь, когда младший стал капитаном команды Когтеврана.       На самом деле нет команды, за которую Чонгук болел бы больше, чем за остальные. Он пристально смотрит матчи, внимательно реагирует на каждую игру, с уважением аплодирует, когда возникает какое-то ловкое построение, или сочувствующе охает, когда бладжер ударяется игроку о руку. Не имеет значения, какая команда это сделала; его не волнует, кто выиграет или проиграет, Чонгука заботит лишь то, как ведется игра. Было интересно посмотреть, как Чон даёт интервью для «Athlete's Digest», и еще интереснее было наблюдать, как он кокетливо позирует во время фотосессии. Чимин до этого не особо задумывался о том, насколько Чонгук известен за пределами Хогвартса как талантливый и популярный игрок в квиддич. Он знает, что младший — необычайно хороший охотник, и знает, что Чон планирует профессионально заниматься этим после окончания учебы, присоединившись к команде. Но Чимин, правда, пропустил то, что популярность Чонгука выражается не только в хихиканье учеников в школе.       Без ведома Чонгука старший нашёл среди доступных в библиотеке материалов какие-то письменные фрагменты, независимо от того, просто ли упоминается там Чон, или же это целая статья. У библиотеки Хогвартса весьма специфическая организационная структура, но всё равно было не слишком сложно найти. Кроме того, когда слизеринец плюхнулся за стол перед полкой, на которой стояло то, что он искал и взял, там уже сидел молодой студент, который, похоже, искал аналогичный материал. И как Чимин понял, похоже, он был из Куки Клуба. Хотя он думал, что члены фан-клуба уже тщательно просмотрели все статьи, в которых упоминался Чонгук или в которых он принимал участие.       Благодаря своим исследованиям Чимин понял, насколько всё это серьёзно. Чонгука очень ждали те, кто обращает внимание на такие вещи, особенно в последний год. Прошлой весной Когтевран выиграл Кубок Хогвартса по квиддичу, но при этом с огромным перевесом в очках: 470 против 160. Когтевранцы даже не поймали снитч — это сделали Хаффлпаффцы.       Чимин мало что знает о квиддиче, но он всё-таки основные правила запомнил. Каждый гол приносит десять очков, а поимка снитча завершает игру, присуждая тому, кто его поймал, сто пятьдесят очков. Это означает, что Хаффлпафф забил лишь один гол, а Когтевран забил сорок семь. Эта игра была очень длинной и длилась более шести часов. Все опасались, что снитч даже не вынули из коробки, поскольку прошло уже так много времени. Хаффлпаффцы решили поймать снитч в тот момент, как только он показался, и, судя по всему, их желание закончить игру было сильнее, чем желание победить. Хаффлпафф известен отсутствием конкуренции и желанием честной игры.       Неудивительно и то, что Чонгук забил большинство голов. Несмотря на то, что это была игра лишь за школьный кубок, всё не осталось незамеченным для сторонних наблюдателей. В материалах, которые нашёл Чимин, самые впечатляющие статьи, в которых фигурировал Чонгук, были опубликованы только после той игры. Если раньше за ним нужно было следить, то сейчас он опредёленно является главным претендентом на любые будущие драфты.       Квиддич — не просто развлечение для Чонгука: это вся его жизнь. Так что, увидев своими глазами, как когтевранец внимательно наблюдает за игрой Слизерина против Гриффиндора, только закрепило мнение Чимина.       Поэтому в данный момент Пак более взволнован, чем когда-либо перед матчем по квиддичу, направляясь на поле в пасмурную субботу без четверти одиннадцать утра. После интервью он увидел Чонгука другими глазами. Теперь, когда он разобрался в этом немного лучше, слизеринец смог оценить всю страсть младшего к квиддичу. Намного больше впечатляет то, что Чонгук сохраняет свою скромность, несмотря на популярность. Он знаменит не только потому, что выше среднего и с красивым лицом — Чон также необычайно талантлив.       Когда Чимин прибыл, а Тэхён присоединился к нему, стадион уже был значительно заполнен. Из-за Чонгука матчи, в которых участвует Когтевран, часто немного более ожидаемы, чем другие. Даже если и есть те немногие, кому не особо нравится Чон, команда Когтеврана обычно делает каждую игру очень интересной благодаря постоянным победам. Все ожидают, что его матчи будут захватывающими.       Трибуны разделены, как и всегда: каждая сторона предназначена для болельщиков одного из участвующих факультетов, а также есть нейтральная зона для тех, кто не хочет болеть за какую-то конкретную команду.       «Ты должен сесть со мной на трибуне для Хаффлпаффа», — строго сказал ему Тэхён, глядя на одежду Чимина: синий свитер, тот самый, который он надевал в день отборов в команду Когтеврана.       Накануне Чонгук полушутя спросил, где Пак будет сидеть во время игры. Но слизеринец не ответил прямо, так как во время каждого матча Когтерана и Хаффлпаффа Чимин всегда сидит рядом с Тэхёном и его факультетом. Но теперь у него появилась довольно серьёзная причина, чтобы перейти на другую сторону.       — Как насчёт того, чтобы сесть в нейтральной зоне?       — А? — Тэхён замер и прищурился.       — Оу, я знаю! Я могу сидеть на самом краю нейтральной зоны, а ты можешь сидеть на самом краю стороны Хаффлпаффа, прямо рядом со мной.       — Ты ведь шутишь.       Чимин лишь моргнул на это.       — Ты хочешь предать меня?       — В любом случае, знаешь… не похоже, что Хаффлпафф выиграет, — пробормотал Чимин, размахивая руками и заламывая их.       Так через несколько минут они уже не в нейтральной зоне, а на стороне Когтеврана.       — Не могу поверить, что бросаю свой факультет ради твоей влюбленности, — пробормотал Тэхён рядом с взволнованным Чимином, они оба стоят в самой гуще болельщиков Когтеврана. Хаффлпаффец так выделяется, словно яблоко среди апельсинов, из-за своего желтого образа в этом синем море.       — Не думай, что я пользуюсь твоей любовью, — заверил его Чимин, широко улыбаясь, а разгоряченные ученики вокруг них уже взволнованно кричат и топают ногами по трибунам.       — Неважно. Ты так светишься, будто сегодня Рождество.       Стадион быстро заполнился, так что не видно ни одного свободного места среди этой толпы студентов и их поддерживающих баннеров. На стороне Когтеврана трибуны увешаны плакатами и флагами, самый большой из которых установлен Куки Клубом на привычном месте: на самом верхнем ряду. На зачарованном баннере меняются три разные цветные надписи: Чон Чонгук, Туз Когтеврана, Король наших сердец.       Чимин не может не согласиться, несмотря на банальность подобного.       Тем временем уже обе команды, наконец, вышли из раздевалок и направились к центру поля. Чимин даже потрудился и взял с собой бинокль, что впервые для него. И когда он его вытащил, Тэхён в удивлении поднял брови.       — Что? — спросил Чимин. — Это что, преступление, если я хочу лучше всё видеть?       — Тогда позволь мне одолжить у тебя его на половину игры, раз уж ты заставил меня прийти сюда.       Две команды подошли к друг другу: Чонгук и капитан Хаффлпаффа встретились посередине поля перед судьей. Они пожали друг другу руки, и Чимин посмотрел в бинокль, чтобы увидеть искреннее дружелюбие на их лицах, несмотря на то, что Когтевранцы уничтожили Хаффлпаффцев в прошлом семестре.       «Ведьмы и волшебники, добро пожаловать на второй в этом году матч по квиддичу, и сегодня Когтевран против Хаффлпаффа!», — начал студент-диктор, которого Чимин лично не знает. Его голос эхом разнесся по всему стадиону.       «И с вами ваш ежегодный ведущий, Фрэнки Риттс. После равного матча Слизерина и Гриффиндора мы все с нетерпением ждали игры между Когтевраном и Хаффлпаффом, тем более Чон Чонгук теперь стал капитаном команды! Просто посмотрите, как естественно он выглядит, профессионально пожимая руку Джорджу Квентину. Мы любим этого вежливого молодого человека!»       Игроки команд сели на метлы, судья немного подождал, прежде чем издать пронзительный свист, и после этого все разлетелись.       «Джесс Флинт хватает квоффл, тем временем Карен Дриффл летит рядом. Джорджия Холл уклоняется от бладжера, и сама наносит второй удар в сторону Натана Кромпа. И о-ох! Новый охотник Хаффлпаффа — Кингстон Свестейн пресекает охотницу Когтеврана — Джесс Флиттл прямо в тот момент, когда она собиралась… И тут Чон Чонгук внезапно ловит квоффл. И-и-и десять очков Когтеврану!»       Чимин так широко ухмыльнулся, увидев первый гол от команды Чонгука, и поднёс бинокль к глазам, чтобы лучше рассмотреть парня, пока тот высоко парит и ждёт, когда вратарь Хаффлпаффа заберёт упавший квоффл. Чонгук запрокинул голову и провёл обеими руками по волосам, легко балансируя на метле, будто она физически прикреплена к нему. Однако выражение его лица пустое. Спокойное. Хоть трибуна Когтеврана продолжает аплодировать и ликовать, он остается сосредоточенным.       «Что ж, неудивительно, что Когтевран забивает первый гол в игре. Помните ли вы ужасный шестичасовой матч за Кубок Хогвартса по квиддичу в прошлом семестре? Мне казалось, будто я сейчас потеряю сознание от теплового удара! Никто из чёртовых ловцов не выполнял свою задачу. Ах, профессор, нам же не двенадцать. Все говорят слово «чертовый». Ладно-ладно-ладно!»       Чимину не особо хотелось увидеть, какой профессор сидит рядом с Фрэнки Риттсом, чтобы убедиться, что тот сохраняет рамки приличия в своей речи, но было довольно комично услышать только сторону Риттса в их с преподавателем диалоге.       «Снитч почти исчез, но Чон поднял нам настроение занимательной игрой. И о-ох, квоффл снова в игре! Квентин бросает его Карен Дриффл, и она улетает.. и ах, его тут же перехватил Лукас Янг! Пролетая с квоффлом в руке, ему едва не попадает бладжер в голову. Хэлли Пострус взлетает вверх, чтобы уклониться от бладжера, чуть не уронив биту. Иронично то, как Натан Кромп целился в игроков Когтеврана, но на деле чуть не ударил своего товарища по команде. Чон отклоняется до того, как Питер Инкинг сможет отобрать квоффл у Янга. Янг бросает его и-и-и… ах, Квентин отбивает мяч!»       Игра продолжалась около сорока пяти минут. Ни для кого не стало сюрпризом, что Когтевранцы выиграли со счетом 230:40. Только когда ловец, Адам Крейсон, поймал снитч, Чимин уловил улыбку на лице Чонгука, который, наконец, позволил себе насладиться успехом своей команды и поддержкой публики.       Несмотря на то, что Чимин раньше не уделял слишком много внимания квиддичу, он всегда обращал внимание на игру Когтеврана. Ну…возможно, не сразу, а когда Чонгук присоединился на втором курсе. Как Чимин помнит, в прошлых играх Чон забивал больше всего голов. Он прославился своей скоростью в полёте еще до того, как получил свой Firebolt Supreme 3 (Чимин знает только название модели, потому что, услышал об этом, когда сопровождал Чонгука на его тренировки по квиддичу, загонщик Вирджил Джерем не мог остановиться пускать слюни по этому поводу). Благодаря своим блестящим навыкам он всегда первый перехватывает квоффл, всегда забивает гол, всегда первый, кто делает пас.       Несмотря на то, что он впечатляюще забил первый гол в сегодняшней игре, в остальных случаях он отступал. Чонгук летел позади или впереди своих товарищей по команде, перехватывая при необходимости или забирая квоффл, когда его ему бросали. Тем не менее, он передавал мяч своим товарищам так часто, как только мог, даже если у него была явная возможность забить самому. Но, похоже, младший делал это не из-за отсутствия стратегии. Если один из охотников не точно мог забить гол, Чонгук делал это сам. Но он сделал это только дважды, в итоге забив два гола из восьми за всю игру.       Его позиция как капитана была совершенно ясна. Если раньше он был уверенным в себе игроком, вызывающим восхищение всей школы, то сейчас Чонгук использует свою позицию так, чтобы подарить возможность своим товарищам-охотникам побольше быть в центре внимания. И именно такая самоотверженность показывает его достойное поведение.       Когда Чимин однажды пошёл с Чонгуком на тренировку, его не пустили в раздевалку. Адам Крейсон думал, что тот является шпионом команды Слизерина, поэтому Чимин просто пожал плечами и откинулся на трибуне, радостно наблюдая, как они летают кругами и делают упражнения на расстоянии, как Чонгук проводит тренировочные игры для своей команды и придумывает разные расстановки, чтобы держать их начеку. Он спокойно разговаривал с ними, но не позволял уходить, пока те не выполнят то, что запланировано на эту тренировку.       Как-то раз была тренировка, на которой Лукас Янг возился с новыми игроками — Вирджилом Джеремом и Карлой Авитус, очевидно, пытаясь игриво нападать, чтобы показать, какая бывает настоящая игра. После того, как прошёл час, уже ближе к концу, Чонгук твердо сказал Лукасу, чтобы тот либо бросил всё это, либо буквально ушёл. Янг, должно быть, никогда не видел Чонгука таким властным, потому что его лицо мгновенно сморщилось, как у выжатой виноградины.       Чимин даже подумал, что это довольно сексуально… ну жесткость Чонгука, а не нарушение Янга.       Несмотря на то, что Чимин был свидетелем их тренировок, он никогда не знал подробностей их стратегий. Хотя уверен, что если бы был любителем квиддича и разбирался в этом, ему бы даже не нужно было бы сидеть в раздевалке и слушать обсуждения, чтобы понять, как они играют. Чимин может просто наблюдать за происходящим собственными глазами, сидя на стадионе. Таким образом, логика Крейсона, заключавшаяся в том, чтобы не допускать его в раздевалку, но при этом позволять находиться на трибунах, была ошибочной.       Поскольку Чимин не знал подробностей, он также не знал и об изменениях, которые Чонгук произвёл в своей команде. Игру против Хаффлпаффа разобрать несложно. Чонгуку дали новую роль капитана, и поэтому он сменил прошлую роль звёздного охотника на неё. Он не собирался прибавлять к своему имени еще один титул и присваивать себе всю славу. Чонгук хочет поделиться. Учитывая лёгкость, с которой Когтевранцы играли, они были как одно целое, выиграв, даже несмотря на то, что Чонгук не доминировал в счёте, как раньше, и потому могло показаться, что он, к сожалению, не справился со своими обязательствами капитана. Хотя на деле в этой должности Чон доказал, что может больше, чем просто быстро летать и хорошо забивать. Чонгук может и умеет благородно руководить.       Когтевранец ранее жаловался, что его храбрость была лишь такой, которую все хотят видеть, а появление перед толпой на поле не относится к его настоящему «я». Наблюдая за ним во время матча, Чимин понял, что, возможно, теперь он согласен с частью этого утверждения. Чонгук не просто храбрый, нет, он живой.       Его искренняя страсть к квиддичу не требует от него размышлений о том, каким его видят люди. Он играет, потому что любит этот вид спорта. Возглавляет свою команду, потому что относится к ней серьёзно. Когтевранец уверенно позирует на фотосессии, потому что обложка откроет ему возможности в будущей карьере. Когда дело касается вещей, к которым Чонгук не относится легкомысленно, ему не нужно притворяться каким-то доблестным парнем. Он уже им является, хотя даже не осознает этого. Возможно, боится или думает, что ему нужно набраться определённой смелости, чтобы быть по-настоящему тем самым парнем с плакатов болельщиков или учеником Хогвартса.       Чимин заметил, как легко Чонгук может переключаться, но даже для того, чтобы осуществить это, ему нужна отвага.       Он действительно недостаточно доверяет себе.       Но когда дело доходит до квиддича, все бывает немного по-другому. Он не пытается. Его серьёзность во время полета и бурная радость после победы не являются следствием стратегических расстановок. Те действия и эмоции, за которые его полюбили студенты, исключительно его. И застенчивость тоже является его особенностью. Тоже самое можно сказать и о растущем комфорте, который он испытывает рядом с Чимином.       И Паку очень грустно от того, что Чонгук не может осознать, насколько он гениален.       Он ждёт его после игры, прислонившись к фонарному столбу у тропинки, которая змейкой тянется от раздевалок к замку. Его охватило дежавю, когда он вспомнил, что то же самое было два месяца назад после проб в команду Когтеврана. Чимин наблюдал, как потенциальные и не очень игроки старались изо всех сил, а некогда робкий Чонгук за считанные минуты превратился в компетентного капитана команды. Для старшего эти пробы были забавными из-за бесконечного количества неудач у студентов, и ему особенно нравилось наблюдать, как Чон с течением времени всё больше отстаивал свою позицию.       Чимин быстро понял, что ему потребуется не так много времени, чтобы раскрыть уверенность младшего, которая уже практически лежит на поверхности. И именно по этой причине слизеринец так старается вытащить Чонгука из его скорлупы, вот почему он ходит за ним хвостиком, гладит волосы или слишком долго смотрит в глаза. Младшему нужен кто-то, кто смог бы направлять его. Звёздному охотнику нужно осознать свой талант и воспользоваться им ради себя.       Так что, как бы Чимину ни нравилось получать удовольствие от того, как краснеют щечки Чонгука, он так ждёт того дня, когда Чон щедро отплатит ему тем же.       По сути, такое случалось несколько раз, но технически эти моменты не считаются, так как когтевранец, казалось, даже не осознавал, что сделал.       Как и в день проб, Чонгук остался последним в раздевалке. Его товарищи по команде и команда Хаффлпаффа ушли раньше, так что стадион уже практически пуст. Джесс Флиттл и Джорджия Холл сообщили Чимину, что Чонгук ещё даже не принял душ и не переоделся. Судя по всему, на доске он просматривает их стратегию и действия за игру, пытаясь выяснить, что бы они могли сделать лучше, хоть и по итогу выиграли.       — Он перфекционист, — сказала Джорджия, восхищенно вздохнув, и ушла с поля вместе с Джесс.       Стараясь не напугать Чонгука, Чимин тихонько вошел в раздевалку, сразу чувствуя запах пота. Из-за пасмурной погоды в комнате стало еще темнее, чем обычно, так как солнечный свет не проникает сквозь двери. Для удобства и приватности игроков здесь нет никаких окон. Только заколдованные свечи освещают комнату золотым сиянием. В главной части пусто, на доске видны свежие записи мелом, как и говорили девушки. Хоть почерк Чонгука обычно аккуратный, но не сейчас. Всё написано так беспорядочно, будто это хаотичные записи глубокого мыслителя, будто разборчивое написание было бы пустой тратой времени, мешавшей записывать мгновенные идеи. Тем не менее Чимин понял, что все это писал Чонгук.       Он услышал, как в душевой включилась вода. Чимин ждал младшего, пока тот приведёт себя в порядок, то решил аккуратно сложить оставленные вещи в шкафчик, где написано имя капитана. Поскольку на всё про всё он потратил всего минуту или две, слизеринец оказался на скамейке, лежащим на спине, при этом свесив ноги. И так уже примерно тридцать минут. Он создал светящийся шар и начал подбрасывать его с помощью палочки вверх и вниз, чтобы скоротать время.       Но даже когда вдруг вода перестала литься, Чимин не пошевелился. Он сбросил заклинание с шара и продолжил лежать в той же позе, саркастично полагая, что Чонгуку понадобится еще примерно минут двадцать, чтобы одеться. После недолгой тишины Чимин услышал, как душевая занавеска открылась, так что он повернул голову в сторону душа.       Чонгук застыл на месте перед входом, и на нём не было ничего, кроме полотенца, обернутого вокруг бёдер. Его мокрые волосы зачесаны назад и после мытья кажутся такими чёрными. С сжатыми челюстями Чонгук, не отводя взгляда, смотрит на Чимина, и тут же его лицо залил яркий румянец.       Через несколько секунд Чимин первым отвёл взгляд. Он не отреагировал и не сказал ни слова.       Когда ранее Чимин переоделся перед Чонгуком в магазине одежды, то сделал это охотно и не постеснялся раздеться перед младшим. Он сказал Чону, что тот может уйти, если хочет, потому что старший никогда не хотел, чтобы когтевранец чувствовал себя некомфортно в подобной ситуации.       Что ж, вот и Чонгук стоит с обнажённым торсом, а капли воды стекают по его твёрдым мышцам живота. Тонкая талия — это зрелище, что можно сказать и о широких плечах. Ну…Чимин отвернулся и молчит. Да, он мог воспользоваться моментом, чтобы пробормотать своё похотливое заявление о том, какой Чонгук неземной, насколько сильное и отчаянное желание у старшего внутри — хотя бы просто провести кончиками пальцев по его коже, но по итогу ничего не сделал.       Потому что Чонгук думал, что находится здесь один. Потому что взял с собой лишь полотенце, не ожидая, что в раздевалке будет кто-то ещё. Потому что он не хотел, чтобы его увидели.       — Где моя одежда? — прошептал Чонгук.       Дерьмо. Дерьмо.       — Я положил все в твой шкафчик, — Чимин поднялся и сел, отводя глаза в сторону. Он просто взял кучу одежды, которая валялась на полу, и убрал её, даже не задумавшись, что, возможно, эта одежда была специально оставлена здесь, чтобы Чонгук мог переодеться после душа. Чимин почувствовал себя ослом, когда краем глаза заметил, как Чон приближается к шкафчику, быстро вытаскивает одежду и молча направляется обратно в душевую. Вероятно, он подумал, что Чимин специально засунул всё в шкафчик и знал, что Чонгук принимает душ, так что его можно ещё немного подразнить.       Ожидая в напряжении, через несколько минут младший вернулся, и теперь на нём спортивные штаны и большая толстовка с капюшоном, который полностью скрывает его, но всё же влажные волосы спадают на глаза. Он тихо подошёл к своему шкафчику, достал оттуда пару кроссовок и надел их. Чонгук стоит спиной к Чимину, и, закончив с переодеванием, закрыл дверку.       — Это месть.       Чимину показалось, что не совсем правильно расслышал: его брови дрогнули, и тогда он спросил.       — Что?       Чонгук всё ещё стоит лицом к своему шкафчику.       — В Хогсмиде ты переоделся передо мной, чертовски хорошо зная, как на меня влияешь, — по голосу сложно понять его эмоции. Он зол? Смущён? Но что бы это ни было, Чимина охватил внезапный страх, подобный тому, когда в магазине одежды он почувствовал неуверенность после того, как закончил свой небольшой показ мод для Чонгука. Может, он зашёл слишком далеко? Что, если он очень сильно надавил, тем самым заставляя чувствовать себя некомфортно? Произошедший сейчас момент не был преднамеренным, но Чонгук этого не знает. Кажется, он считает, что Чимин наконец-то перешёл границу.       — Чонгук… — Чимин попытался начать, не зная, как объяснить своё присутствие здесь. Да, он может сказать правду, объяснив, что не знал, что Чонгук выйдет раздетым, но, с другой стороны, не сможет объяснить, почему остался ждать здесь, зная, что младший принимает душ. Чимин может придумать оправдание на основе того, что ему нужно присматривать за Чонгуком из-за их договора после смерти Марины, но ведь они оба знают, что это вряд ли является причиной того, почему они всё больше проводят время вместе. И прежде чем Пак смог сказать что-нибудь еще, младший прервал его.       — Теперь я заставил тебя нервничать, — заявил он, обернувшись с самодовольным выражением лица. — И каково это?       Чимин чуть не упал от облегчения. Старший буквально начал махать ногами, так что ухмылка Чонгука сменилась обеспокоенным взглядом, когда он шагнул вперёд, уже готовясь поймать его, если тот вдруг упадёт.       — Чимин?       Чонгук такой проказник. И Чимин в этом полностью уверен.       — Знаешь, как долго ты принимаешь чёртов душ?— он задыхается. — Подумай о том, сколько воды ты тратишь впустую. И твои вещи! Я прибрался тут и сложил их, пока ждал тебя. Все уже ушли, и ты не просто остался тут последний, а даже вряд ли был готов возвращаться из-за беспорядка в вещах!       Чонгук слегка улыбнулся, и так они вышли из раздевалки и направились в школу на обед.       — Кстати, красивый синий свитер.       Возможно, произошедшее сейчас дало свои плоды. Чонгук, кажется, приспосабливается к этой игре так же, как он приспосабливался к своей роли капитана команды. И если это правда так, то Чимин в восторге. Но при этом Пак обеспокоен тем, что если Чонгук когда-нибудь полностью осознает происходящее и станет таким, каким он представляет, тогда старший полностью сдастся. Никогда в жизни никому не сдавался, но теперь влюблён в Чонгука и так сильно его хочет, что упадёт на колени, если тот ему скажет. Он сделает всё, что угодно.       И это нервирует его наилучшим образом.

⚡️

      Так всю оставшуюся неделю Чимин не мог выбросить из головы образ полуобнажённого Чонгука. Это бесконечно прокручивалось в его голове и было похоже на то, будто этот момент выставили на витрину под яркий прожектор, заставляя Чимина постоянно обращать на это внимание, хотя есть и более насущные проблемы, о которых нужно думать.       Например, для предмета «продвинутая теория магии» написать эссе на тему: «Теоретический мир без палочек», и Чимин сделал его лишь наполовину (уже в первом абзаце он отметил, что многие люди по всему миру теперь не используют палочки и нормально живут с этим). Ему нужно прочитать тридцать страниц в учебнике по защите от тёмных искусств и подготовиться к экзамену по текущему разделу (сопротивление и отражение заклятий и проклятий) предмета «невербальная магия». Также у него есть задание в учебнике по нумерологии, которое займёт слишком много времени, а ведь это лишь факультатив (хоть Чимин и считает математику лёгкой, это всё же не освобождает его от траты времени на выписывание и решение многоэтапных задач).       Ему следует полностью сосредоточиться на занятиях. Декабрь уже не за горами, и, прежде чем он успеет опомниться, наступит новый год, время пролетит, и Чимин уже сдаст Жутко Академическую Блестящую Аттестацию.       Однако раньше он никогда не отставал. До сих пор даже никогда не выполнял задания лишь наполовину.       И, конечно же, никогда ранее не был так рассеян.       Несмотря на всё это, по итогу он не позволил чувствам влезать в учебный процесс (ну..как минимум не настолько, чтобы на него это так влияло). Да, возможно, ему потребовалось немного больше времени, чем обычно, чтобы выполнить задание, так как Чимин смотрел на Чонгука, сидящего напротив него в библиотеке. Также, возможно, непреклонный профессор Пуллрой во время зельеварения поймал старшего, когда тот сидел и мечтал о том, каково было бы поцеловать Чона.       И, конечно, по итогу он сохранил свою репутацию лучшего ученика.       Задумавшись о том, что это его седьмой год обучения, слизеринец впервые по-настоящему начал размышлять о том, что выпустится уже летом. И сейчас он впервые думает не о высшем образовании, а о том, что его выбросят в реальный мир, где тот начнёт строить свою карьеру. Чимин размышляет о том, что покинет место, где проводил большую часть своего времени с тех пор, как ему едва исполнилось шестнадцать.       Он уедет от Чонгука.       И только сейчас стала важна их разница в возрасте, ведь Чонгуку осталось ещё два года обучения в Хогвартсе. Учебный год длится с сентября по июнь, с каникулами в два месяца летом и двумя короткими перерывами зимой и весной.       Чимин в последнее время не думал о том, что, должно быть, чувствовали его родители все эти годы, пока его не было рядом с ними. Он помнит их постоянные письма на первых двух курсах, но затем почты, которой по мере того, как он рос, становилось меньше, и в конечном итоге его нахождение в Хогвартсе стало рутиной. Чимин знает, что, конечно, они скучали по нему так же сильно, как и в первые годы, но просто потом им стало легче. С течением времени они уже привыкли к его отсутствию, как и все остальные родители. Поскольку теперь ему пишут редко, если только у них не появляется что-то, чем они хотят поделиться, Чимин начал забывать обо всём этом. Поразмыслив, он понял, что ему следует написать им, когда у него появится для этого возможность.       Но Чимин даже как-то не думал о том, чтобы покинуть Чонгука. От этого и смешно, ведь он уже беспокоится о том, что их разлучат, когда они даже не встречаются. Прошло всего лишь три месяца с тех пор, как они начали проводить время вместе, и осталось ещё семь.       Чимин хочет, чтобы Чонгук сам сделал первый шаг, но у него уже кончается терпение. И поскольку у них осталось всего семь месяцев, чтобы провести их вместе, Чимин не хочет ждать ещё три месяца, пока Чонгук примет решение. Он не хочет ждать и месяца.       «В Хогсмиде ты переоделся передо мной, чертовски хорошо зная, как на меня влияешь».       Помимо того самого пикантного момента, Чимин все эти дни прокручивает в голове слова Чонгука. Он начал слишком беспокоиться о том, что Чон, возможно, расстроился из-за того, что эти слова так просто вылетели в моменте, но на этой неделе старший начал больше размышлять об этом.       «…чертовски хорошо зная, как ты на меня влияешь».       То есть Чонгук признался Чимину, что осознает свою реакцию на флирт слизеринца? Должно быть, так оно и есть, так как он назвал свой полуобнаженный выход местью, но непреднамеренной, конечно, потому что по покрасневшему лицу Чона во время того шоу стало ясно, что тот не стал бы делать что-то такое неприличное, если бы у него был выбор.       Есть ещё один момент, в котором Чимин не уверен. Понял ли Чонгук, что весь этот флирт со стороны Пака является преднамеренным? Младший, наверное, знает, что он нравится слизеринцу, потому что кто ещё в здравом уме будет вести себя так, как Чимин обычно ведёт себя перед Чонгуком? Даже если Чон понимает разницу между отношением старшего к нему и ко всем остальным, главный вопрос в том, знает ли он, что всё это потому, что Чимин хочет быть с ним? Потому что он хочет большего, чем просто дружба?       Когда Чонгук спросил, друзья ли они, Чимин легко ответил на это. Конечно, они друзья. Чимин верит в то, даже если вы в отношениях, то должны быть и друзьями. Как можно доверять человеку, наслаждаться его присутствием, если вы просто любовники, а не друзьями одновременно? Идея того, чтобы быть больше, чем просто друзьями, не отбрасывает дружбу. Наоборот: ко всему этому добавляется что-то новое.       Чимин никогда не дружил с теми, с кем встречался до этого, и сейчас он точно хочет быть с Чонгуком больше, чем просто друзьями.       Но знает ли об этом младший?       Весь его план был сосредоточен на том, чтобы Чонгук сделал первый шаг, так как сам Чимин уверен в себе, и потому для него важно, чтобы когтевранец тоже был уверен в себе и своих действиях. Но недостаток в том, что это действительно затягивает дело. Чимин знает, что если он сам прямо признается Чонгуку в чувствах, то парень либо ответит тем же, либо отвергнет. Было бы гораздо легче двигаться дальше, если бы Чимин понял, что на сердце у Чонгука, и тому было бы легче осознать всё, если бы он просто рассказал всё слизеринцу.       Но, как Чимин сам сказал Тэхёну перед поездкой в ​​Хогсмид: это испортит веселье. Он наслаждается этим процессом: медленно раскрывать все стороны Чонгука. Хотя и для Чимина становится сложнее не раскрываться при этом самому. Ведь обычно когда шнурки развязываются, то развязывается не один, а оба.       Возможно, ему действительно нужно быть с ним более откровенным, но при этом оставаться весёлым. Однако Чимин не хочет заходить слишком далеко. Он не хочет снова испытать тот внезапный приступ страха, который сполна ощутил после того, как Чонгук вышел из душа. Чимин считает, что всегда был откровенен, но, возможно, не настолько, насколько правда нужно. Он много раз пытался показать это через действия, но, возможно, Тэхён был прав, предложив ему использовать слова и передать всё через них.       Чимин молча обдумывал все это в гостиной Слизерина, уставившись в одну точку на стене, пока не пришёл его сосед по комнате, Ной, и не проскользнул за стол, где они все сидят, при этом задев ножку стула Чимина.       — Могу ли я тебе помочь? — он вздрогнул, бросив на него взгляд.       — С моим заданием? Конечно, если ты не против прочитать мне двенадцать страниц, так как я заметил, что ты талантлив в том, чтобы долго смотреть куда-то.       Чимин уставился на свою работу, сделанную лишь частично.       — Может, хочешь поделиться? — сказал Маркус. Он сидит рядом с Ноем, и из-за жёлтого света настольной лампы его кожа сияет. — В последнее время ты только и делаешь, что витаешь в облаках.       — Ты знаешь почему.       — Ну, обычно новости появляются через день, но с тех пор, как ты в последний раз разглагольствовал, прошло несколько дней.       — Я уже достаточно рассказал, — Чимин прижал ладонь к щеке.       — Ты шутишь? Это первый раз за всё время, когда ты подробно рассказал нам о ком-то. Ты никогда не разглагольствовал о своих завоеваниях.       — Не думаю, что обязательно нужно использовать это слово.       Чимин поморщился. Чонгук не является завоеванием. И в принципе никто из его прошлых любовников, романов, интрижек или чем бы они не были. Все они не завоевания.       — Но ты никому о них не рассказывал, — отметил Ной.       — Потому что всё было несерьёзно.       — Очевидно.       Чимин пристально посмотрел на него.       — Ной хочет сказать, — перебил Маркус, — что всё до этого было недостаточно серьёзным, чтобы ты мог нам о них рассказать. Однако ты явно считаешь отношения с Чон Чонгуком серьёзными.       — Я увидел его выходящим из душа в раздевалке после матча и из-за этого какое-то время чувствовал себя дерьмово, но потом он отыгрался, и мне стало легче.       Глаза Ноя вылезли из орбит, когда он наклонился вперед и прошептал.       — Он был голым?       — Только сверху.       Ной издал что-то типа «пфф» и отклонился обратно. Он не интересовался Чонгуком в том смысле, как Чимин, но всегда радуется чему-то рискованному.       — Скучно.       — Эй, мне уже достаточно увидеть половину его тела, чтобы сойти с ума, — и тут же воспоминания об обнаженном торсе Чонгука снова мелькнули в голове Чимина, и теперь его атаковало собственное воображение. — Он отвратителен.       Маркус и Ной понимающе ухмыльнулись.       — Что? — спросил Чимин.       — А что насчёт тебя? — Ной хмыкнул, а Маркус сдержал усмешку. Несмотря на то, что последний обычно менее развратный из них двоих, всё же есть причина, по которой он является лучшим другом Ноя.       — Ты имеешь в виду, был ли у меня стояк? — Чимин закатил глаза. — Извините, если разочарую, но нет. Если бы я не мог себя контролировать, то уже давно прижал бы Чонгука в коридоре второго этажа на глазах у всех и целовался бы с ним.       — Почему контролируешь себя? — сказал Ной.       — Что тебя останавливает?— Маркус добавил.       — Я говорил вам, что хочу, чтобы он сделал первый шаг.       — И какой в ​​этом смысл? — сказал Ной, взмахнув рукой. — Просто покончи уже с этим.       — Маркус всё верно подметил. Я считаю, что Чонгук настроен серьёзно, и потому не хочу просто покончить с этим.       — Но разве ты не хочешь его трахнуть?        — Да?       — Тогда просто трахни его уже.       Маркус перевёл взгляд с Чимина на Ноя, а затем хлопнул последнего по затылку.       — Ной, я уверен, что Чимин хочет и чего-то другого.       — Мгм, — промычал Чимин в знак согласия, нахмурив брови и подперев подбородок ладонью. Он задумчиво переводил взгляд с одного своего друга на другого. Ной осторожно потирал место, где ударил Маркус. — Много чего.       Соседи больше не давили, а Чимин просто продолжил заниматься уроками.       Примерно через полчаса к нему подошёл младший ученик и сказал, что Намджун ищет его снаружи. Не ожидая, что аврор позовёт его, Чимин просто собрал свои вещи и велел соседям отнести их в комнату, как только они закончат. Парни видели Чимина с Намджуном один или два раза, и он сказал им, что Ким просто друг семьи. Это самое простое объяснение, которое только можно придумать. И в конце концов, они даже не начали сомневаться: Намджун и Чимин оба корейцы, так что людям не слишком сложно предположить, что если люди одной расы, этнической принадлежности или национальности, то они близки. Реакция всегда немедленная: «ах, ну конечно».       Сейчас девять вечера, и, как Чимин думает, единственная причина, по которой его может позвать Намджун, заключается в том, что это связано с Брайтом. И навряд ли аврор его ищет, чтобы просто поболтать. Выйдя из гостиной Слизерина, он увидел, что Намджун не один. Чонгук стоит рядом с ним в спортивных штанах и белой футболке практически без рукавов, и края едва доходят до плеч. Так что сейчас очень хорошо видны его бицепсы, хотя обычно рукава прикрывают все до локтей. Чон засунул руки в карманы, а волосы уложены на бок, будто он только что дёрнул головой, чтобы они не спадали на глаза. Чимин знает, что Намджун хочет сообщить им важную информацию, но всё, о чём слизеринец может думать в данный момент, это то, как правда хочет прижать Чонгука к стене и поцеловать его.       — Мы собираемся на романтическую вечернюю прогулку? — Чимин решил немного разрядить обстановку, и его слова были адресованы Намджуну, а не Чонгуку.       — Думаю, это было бы гораздо приятнее, — аврор ответил. — Но боюсь, что нет. Так, следуйте за мной, — он быстро повернулся и повёл их в пустой кабинет, как и тот раз. В отличие от повседневной одежды Чонгука, Намджун, как обычно, носит форму аврора. Это очень круто, но ему не очень хочется представлять, как бедняге придётся спать в этой штуке. Когда после смерти Марины в полночь авроры пришли в замок, все они были безупречно одеты. Есть ли у них вообще пижама? Они вообще спят?       — У меня для вас есть несколько новостей, — начал Намджун, сцепив руки за спиной. Чимин стоит рядом с Чонгуком. — Мы на сто процентов уверены, что если кто-то действительно убил Марину Торрес, то это совершил человек не из-за пределов школы.       Чимин ожидал этого, Намджун тоже, так что слышать подобное не очень удивительно.       — Почему вам понадобилось так много времени, чтобы это понять? — просто спросил Чимин.       — Оу, это не так. Я просто хотел собрать как можно больше деталей, прежде чем рассказать вам обоим, потому что я хочу ограничить время общения с вами.       Чимин надулся от этих слов, драматически изобразив оскорбление.       — То есть ты не хочешь нас видеть? Но я тоскую по тебе, Намджун. — и увидев, как изменилось выражение лица аврора, Чимин захихикал.       — Не могу сказать, что чувствую то же самое. И не потому, что мне не нравятся наши беседы, а потому, что мне не следует ничего вам рассказывать о деле. На самом деле я задаюсь вопросом, почему вообще начал. У меня правда могут возникнуть проблемы.       — Но ты же руководитель младшего отдела, — упомянул Чонгук, как будто этого уже достаточно, чтобы оправдать то, что он разговаривает с двумя учениками.       — Младшего, — Намджун сделал акцент и вздохнул, подойдя к главному столу в начале комнаты и прислонившись к нему. И он не просто прислонился, сейчас довольно очевидна его усталость: плечи опущены и синяки под глазами. Что бы автор ни делал с тех пор, как они разговаривали в последний раз, это сказалось на нём. — Я ценю, насколько важным вы меня считаете, но на самом деле это не так.       Чимин схватил Чонгука за запястье и потянул его к столу, куда они оба сели.       — Мы ценим, что ты держишь нас в курсе всего, — Пак сказал серьёзно, и все шутки испарились. Он хочет поддержать аврора, дать ему понять, как сильно его ценит Чимин. Если бы не Намджун, то слизеринец был бы в неведении. Ему пришлось бы полагаться на средства массовой информации, которые сообщали бы ему, что происходит и как продвигается дело, пришлось бы справляться с предвзятостью и спекуляциями. Он так благодарен Намджуну за то, что тот продолжает общаться с ними, когда, как он и сказал, у него действительно могут возникнуть проблемы.       — Хан следит за тайными проходами, и никто, кроме вас двоих, не использовал их в ночь смерти Марины. И поскольку вы оба не подозреваемые, и так как все известные входы охраняются охраной, нет никаких оснований думать, что кто-то посторонний вошел и столкнул её. Мы также до сих пор не уверены, подтолкнул ли её кто-то или что-то, но мое мнение по этому поводу не изменилось. Мы пытаемся искать ответы без предвзятости. Такими темпами я боюсь, что единственный способ выяснить правду — это проверить всех в этой школе. На месте происшествия не было никаких улик, которые могли бы дать нам какое-то направление. Мне жаль, что это заняло так много времени.       — Не извиняйся перед нами, — Чонгук мягко ответил. — Не извиняйся ни перед кем. Если нужно, то сделай это по отношению к семье Марины, но ты не можешь винить себя за что-то, что находится вне твоего контроля. Просто такова правда.       Чимин взглянул на Чонгука, думая, как каждое сказанное когтевранцем слово тепло отозвалось в нём. Заметил он взгляд старшего или нет, Чон просто не сводил глаз с Намджуна.       — Я знаю, — аврор вздохнул, устало проведя рукой по волосам. — Но, к сожалению, вам двоим пришлось стать свидетелями этой трагедии, поэтому я чувствую себя обязанным извиниться.       Чем больше Намджун делится своими переживаниями, тем больше Чимин хочет стать таким же аврором, как он. Ким действительно тот человек, которого слизеринец быстро стал боготворить как образец для подражания. Он также напоминает себе, насколько молод Намджун: всего на год старше, но поступает гораздо мудрее своих лет.       — Есть какие-нибудь новости о Брайте? — мягко начал Чимин, ожидая продолжения от Намджуна, но не желая, чтобы тот чувствовал себя робким при этом. Очевидно, что всё это время ему приходилось нелегко, и, возможно, несколько нежных слов могут немного подбодрить. Чимин не думает, что у Намджуна такие нежные взаимоотношения с соратниками сейчас.       — Немного. Из-за того, что я упомянул до этого, мы не можем связать дело Торрес с Брайтом. На самом деле мы считаем, что её смерть просто совпадение среди убийств Брайта.       — Корреляция не приравнивается к причинно-следственной связи, — пробормотал Чимин.       — Да, — и, кажется, он был немного впечатлён тем, что сказал младший. В конце концов, Чимин планирует стать аврором. Он знает как минимум основы расследования, поскольку к каждому применяются одни и те же правила. — Первоначальное расследование за пределами Хогвартса гораздо больше связано с Брайтом. Моя команда присоединилась сейчас только из-за Рэя Надера. Поскольку Брэтт Кэндал пойман и заключён в тюрьму, а Торрес, судя по имеющимся у нас доказательствам, предположительно не связана с этим делом, моя команда больше не имеет никакого отношения к делу Брайта. Тем не менее, я всё ещё получаю различные новости от моего друга, который работает над этим делом. С учетом вышесказанного я могу вам двоим сказать, что они сосредоточились на связи между всеми жертвами: они все чистокровные.       Учитывая то, как Намджун произнёс все это, Чимин ожидал какого-то шокирующего открытия, чего-то, о чём он никогда не задумывался, так как это не было известно общественности. Но ведь известно, что жертвами были чистокровные волшебники, точнее, богатые чистокровные. Те самые, пришедшие из древней истории, чья фамилия прошла через поколения.       — Но сейчас есть разница. Они ссылаются на этот факт как на мотив, а не просто на демографию.                    Чимин задумчиво прищурился. Он, как и другие спекулянты в средствах массовой информации, ненадолго задумался, связана ли чистокровность с причинами убийств, поэтому, услышав сейчас подтверждение Намджуна стало ясно, что авроры тоже задумались об этом… интересно.       — Ты хочешь сказать, что Брайт имеет что-то против чистокровных?       — Возможно, — Намджун задумался. — А возможно и нет.       — Тогда, может быть, мне нужно защищать тебя, — Чонгук перевёл взгляд на Чимина.              Слизеринец улыбнулся ему, не в силах сдержаться, и младший улыбнулся в ответ.       — Кстати, — покашлял Намджун, прерывая их (хотя на самом деле это был не кашель). — Я всё ещё думаю, что тебе не нужно присматривать за Чонгуком, защищая его от какого-то потенциального убийцы в школе.       — Это совершенно ненужно, — Чимин повернул голову к Намджуну.       — Особенно потому, что… ч-что?       — Мне просто нравится Чонгук, — Чимин полуухмыльнулся.       Когда он обернулся, чтобы увидеть реакцию Чонгука, ничего не было. Он сказал не с намерением показать какой-то определённый тип симпатии, а просто в общем. И Чонгук уже знал об этом. Однако он сказал это с намерением зацепить младшего. Пак хотел увидеть покрасневшее лицо или расширенные глаза, но по итогу не обнаружил ничего подобного. Вместо этого, несколько секунд спустя Чонгук прямо посмотрел на него и сделал вот этот взгляд: посмотрел снизу вверх из-под ресниц, со слегка наклонённой головой, при этом ухмыльнувшись. И Чимину пришлось отвести взгляд, потому что он не может, блять, это выдержать.       Что это было?       — Что ж, — пробормотал Намджун, нахмурив брови и метая взгляд между двумя студентами. — Тогда я рад, что ты со мной согласен. Означает ли это, что ты также согласен с тем, что выманивать потенциального убийцу также не нужно?       Чимин смущённо нахмурился, прежде чем вспомнил, что говорил об этом, когда всё только начиналось.       — Оу, я никогда не собирался этого делать. Ты думаешь, я сумасшедший?       Намджун сокрушенно вздохнул.       — А что ещё насчёт Брайта и чистокровных? — Чонгук без особых усилий вернулся к разговору. — Ты правда думаешь, что люди стали жертвами из-за чистокровности?       — Это сильное предположение. Проблема в том, что Кэндал в ходе допроса не раскрыл никаких личных мотивов. Однако он магглорождённый. Как Чимин сказал ранее, мы не можем связать его магглорождённость с причиной его отношений с Брайтом, но это нельзя игнорировать. Я уверен, мне не нужно объяснять почему.       После Второй Волшебной войны некоторые маглорождённые предприняли ответные меры. Большинство из них просто радовались окончанию войны и были готовы работать над улучшением взаимоотношений сторон. Большинство из них устали от разговоров о чистокровности, и это правильно. Другие же просто хотели продолжать жить как полноправные члены волшебного мира. Однако были и те, кто всё ещё сильно возмущался жестоким обращением, которому они подверглись. Что также довольно обоснованно, но Чимин не верит в то, что нужно отвечать насилием на насилие, когда есть другие возможные и мирные пути решения проблемы.       После того, как проигравшая сторона рухнула, и Министерство магии снова стало еще лучше, чем до этого, все начали работать с маглорождёнными, чтобы повысить их статус во многих учреждениях, появились немногие, кто ещё был полон активной ярости. Конечно, нормально злиться, печалиться, но не было никакого смысла творить подобное, ведь это будет бесполезным после того, что все пережили.       Немногочисленная группа маглорождённых занималась вандализмом на предприятиях, которыми управляли чистокровные, физически нападая на них в переулках, а также совершая множество других незаконных действий. Тех, кто не соглашался, обвиняли в повторении той же дискриминации, с которой те сами столкнулись, назвав их лицемерами. Виновных не волновало, что о них говорят другие, поскольку их единственной целью было причинить вред как можно большему количеству чистокровных в отместку, даже не разделяя, кто невинен, а кто действительно связан с Пожирателями Смерти.       Эта группа маглорождённых в конечном итоге распалась, поскольку их поймали и индивидуально наказали за совершённые преступления. Однако были те, кто посчитал их действия правильными, но они не принимали активного участия. Чимин знает, что те, навсегда израненные войной и живущие в обиде, всё ещё соглашались с этими маглорождёнными. И как бы Чимин не одобрял насилие и месть, он не винит их за то, что они придерживались такого мнения. Однако слизеринец считает, что это довольно печально.       Услышав слова Намджуна, это напомнило Чимину обо всём этом.       — Однако это может быть кто-то, кто настроен против богатых, — упомянул Намджун. — Мы не можем ограничивать наши теории или концентрироваться на чем-то одном. Опять же, никаких других возможных связей между жертвами нет. У всех семерых разный возраст, раса и профессия. Рэй Надер был первым и единственным учеником, и он разорвал потенциальную связь остальных взрослых. Все они также жили в разных частях страны и не знали друг друга… Не могу сказать, что завидую тем, кто ведёт это дело. Кем бы ни был этот Брайт… он действительно загадка.       Намджун закончил с новостями, и так они разошлись. Чимин же последовал за Чонгуком, чтобы проводить его до Башни Когтеврана.       — Что ты думаешь о Брайте? — спросил он его, когда они начали подниматься по лестнице, искренне желая услышать его мнение.       Чонгук, засунув руки в карманы, сказал:       — Я надеюсь, что его мотив не тот, о котором думает аврор Ким.       Маглорожденному Чонгуку, возможно, было не так приятно слышать то, о чём они говорили. И Чимину интересно, насколько Чон осведомлён о подобных темах в волшебном мире. Когда во время возвращения в Хогвартс он говорил с ним о чистокровных, казалось, что младший впервые услышал кое-что из того, что рассказывал Чимин.       Про прошлые две войны рассказывают на курсе «История магии». Это обязательное требование, чтобы ничего подобного больше никогда не повторялось, но в данном курсе не вдаются во все подробности. Судя по тому, как к Чонгуку относятся в школе, у него нет каких-то сильных переживаний из-за чистоты крови. Но Чимин не хочет сбрасывать его со счетов, потому что он не знает, через что младший прошёл или нет, и что тот знает или нет.       Некоторое время они шли молча, и когда Чимин посмотрел Чонгуку в спину, позволив тому сделать несколько шагов вперёд, он вдруг сказал.       — Что это был за взгляд, с которым ты посмотрел на меня там, в кабинете?       — Какой взгляд? — Чонгук не остановился и даже не повернул головы.       Потому слишком сложно понять, серьёзно он говорит или нет.       — Когда я сказал Намджуну, что ты мне нравишься. Ты посмотрел на меня...так.       — Я просто посмотрел на тебя, — он пожал плечами.       — Бред сивой кобылы.       Чонгук рассмеялся. Он всё ещё идёт перед Чимином, и его лица не видно. Старший попытался взглянуть на него, когда они свернули на движущуюся лестницу.       — Ты всё время так смотришь на меня, — сказал Чонгук. — Я уверен, что ты сможешь сам понять.       Чимин прищурился, глядя в затылок. Он ускорил шаг и догнал когтевранца.       — Так ты всё понял?       Чонгук не ответил.       В конце концов они пришли на седьмой этаж: бёдра Чимина болят, а коридор, ведущий к гостиной Когтеврана, пуст, поскольку приближается комендантский час. Тускло освещённый коридор с серебристо-желтыми каменными стенами ночью должен показаться холодным, но Чимин не чувствует ничего подобного, когда сейчас Чонгук остановился и уставился на него. Его голова слегка наклонена, как будто он наблюдает за старшим.       — Что?       Чонгук ничего не сказал, а просто сделал милое лицо, показывая, что ответа нет.       Чимин почувствовал внезапный прилив нервозности в груди. Старший сжал кулаки и напомнил себе, что нельзя позволить Чону раскрыть его раньше, чем он сделает это сам. Именно в таких случаях, когда глаза Чонгука встречаются с его глазами, и когтевранец шевелит бровями или надувает губы, Чимину нужно сохранить своё очарование.       Итак, он подавил трепет в животе и посмотрел на младшего так же, как тот смотрел на него перед Намджуном. И конечно, он способен сделать это тщательнее, чем Чонгук. У него было больше практики.       Чимин подошел ближе к Чонгуку, оставив между ними расстояние чуть больше полуметра. Расслабленное выражение лица Чона не изменилось, но старший заметил, что его плечи напряглись, и он немного выпрямился, так что можно понять, что действия Чимина работают.       — Ты милый, — тихо пробормотал он, а затем поднял руки, положив свой локоть на ладонь, а другую прислонил к щеке. — Знаешь, я не шутил, когда говорил это Намджуну.       — Я знаю. Мы теперь друзья, — горло Чонгука пересохло.       — Отличные друзья, — Чимин едва усмехнулся. — Знаешь, что это значит, Чонгук?       То, как он произнёс его имя, кажется, как-то подействовало на Чона. Он вдруг подумал о том, как редко они обращаются друг к другу по имени, ведь в этом никогда не было необходимости, потому что почти всегда проводят время только вдвоём. И как Чимин наслаждается тем, как Чонгук произносит его имя, также и младшему, похоже, это нравится.       — Это значит, что я буду чаще тебя раздражать, — ответил он. Чимин знает, что младший хотел сказать это игриво, но вышло наоборот, и он произнёс это, затаив дыхание, будто ему трудно даже выговаривать слова.       — Это всё? — Чимин ухмыльнулся.       — А что ещё может быть? — он настаивал на том, чтобы Чимин продолжил, чтобы тот сам объяснился дальше, но слизеринец этого не хочет.       Чимин опустил свои руки и осмелился подойти еще ближе.       — Подумай об этом, Чонгук, — лукаво сказал он. — Правда задумайся об этом. Думаешь, я бы делал всё то, что делаю с тобой, потому что мы всего лишь друзья? — Пак подошёл ближе и медленно прошёлся вокруг парня, пока тот стоит неподвижно. — Какой бы безумный ответ ты ни придумал, ты не можешь признать, что это правда, — теперь Чимин встал позади него и наклонился вперёд, прижав губы прямо к уху. — Это не так уж и безумно, — он отстранился, хихикнув, хотя всё совсем не смешно. — Я знаю, что ты не такой уж и глупый, — Чимин вернулся на прежнее место и склонил голову набок. — Как минимум, больше нет.       Чонгук смотрел на него, не двигаясь, но его глаза дрожат, и он не решается ответить. Чимин просто ждёт, четко показывая, что если понадобится, то будет ждать всю ночь: начал осматривать коридор, будто там можно найти что-то интересное, играться с ногами, также несколько раз провёл рукой по волосам.       Через мгновение Чонгук сделал долгий и глубокий вдох. Чимин взглянул на него и обнаружил, что лицо младшего склонено к полу. Медленно поднимая глаза, Чонгук встретился с ним взглядом. В его выражении лица появилось что-то новое, что-то твердое и решительное, чего Чимин никогда до этого не видел. Исчез тот запуганный, но пытающийся быть смелым на словах, хотя не столь смелый в действиях, парень.       — Нет, — сказал он тихо, но ясно. — Я не глупый.       Отточенное выражение лица Чимина немного пошатнулось после увиденных изменений в поведении Чонгука. Он не хочет, чтобы тот стал свидетелем того, как Чимина застали врасплох, как он растерялся, как он теперь сбит с толку.       — Тогда скажи, — сказал Чимин, затаив дыхание.       Чонгук коротко вздохнул, и его лицо внезапно засияло таким очарованием. Ничто не могло подготовить Чимина к тому, что будет сказано дальше.       — Я тебе нравлюсь.