Про нее

      Нас было много в детском доме, таких как я — брошенных. И каждый знал, что все мы дети той самой матери. Которая не хотела, которая не любила, которая вышвырнула, как ненужную вещь.       Те, кто были постарше, еще помнили образ, лицо или хотя бы ее взгляд. Как только о ней заходила речь, было ощущение, что все описывают одну и ту же мать. Нет смысла перечислять эти черты, каждый из нас точно ее знает. И воспитательница говорила тоже самое, подтвержая рассказы старших.       В противовес образу матери ставилась мама. Мама любит, жалеет, и у нее во взгляде теплота. Здесь любой ребенок ждал, что однажды в мире найдется та самая мама и придет, чтобы забрать и защитить, чтобы заставить забыть мать. Однажды воспитательница призналась, что раньше тоже ее ждала. Тогда я спросил, конечно, по глупости: «А Вы тоже росли в детском доме?» На что она ответила: «Нет, — и добавила, — у меня была мать».        Я не понимал разницы, хотя все вокруг твердили мне, что в таких вещах с детства разбираться нужно. Но я не успел разобраться к тому моменту, как воспитательница разбудила всех посреди ночи и шепотом сказала, что меня собираются забрать отсюда завтра.       — Меня хотят забрать отсюда?       — Тебя собираются забрать отсюда.       — Обычно будущие родители приходят заранее, чтобы познакомиться.       — Она знает, какой ты.       — Как это?.. Воспитательница какое-то время собиралась с мыслями, чтобы выдавить из себя: «За тобой вернулась твоя мать». Знай я тогда, что будет дальше, ни за что бы так не обрадовался.