Si existo invenies me

— Зандик, — тянет беловолосая сидя на полу за спиной голубоволосого, — Зандик! — Что? — голос красноглазого звучит немного раздраженно и устало. Последние несколько дней он работал без передышки, экспериментируя с увяданием, механик же в это время жутко скучала, вечно докучая молодому дастуру. — Мне скучно, — девушка подползает к голубоволосому и, чуть привстав, обвивает его шею руками. В нос тут же ударяет знакомый, уже полюбившийся запах лимона, табака и химикатов, хотя он всё ещё с трудом перебивает вонь исходящую от увядания. Поморщившись, розовоглазая зарывается в голубые волосы. — Я занят, — так же холодно отвечает парень, но всё же чуть откидывается назад, плотнее прижимаясь спиной к любимой. — Всё равно у тебя ничего не получается, почему бы тогда не заняться чем-нибудь другим, — вздыхает беловолосая, переводя взгляд на измученное тельце крысы окруженное ростками увядания и колбами, — Оно ещё и воняет, — морщиться девушка. — Всё у меня получается, — голос парня чуть подскакивает вверх от раздражения, — Исследования не проводятся за секунду, чтоб ты знала, — бурчит голубоволосый, насупливаясь. Такая реакция только веселит беловолосую. — Тогда вот тебе моё исследование за секунду. Ты замечал когда-нибудь, что в словах ”Зандик” и ”зануда” совпадают целых четыре буквы? Я считаю, что это плотно взаимосвязано, — Мари выдавливает из себя как можно более заумную и задумчивую интонацию, но смех всё же срывается с её уст, когда раздраженный парень резко поворачивается на неё, заставляя чуть отшатнуться. — Мари, — голубоволосый практически рычит, сурово глядя на смеющуюся возлюбленную, — Ты можешь хотя бы иногда быть чуточку серьезнее? — раздражение Зандика растёт с каждой секундой. — Я? — девушка прыскает, — Я весьма серьезна, когда мы занимаемся механикой, а не выращиванием микрозелени, — беловолосая кивает в сторону полумертвых ростков увядания на столе парня, а его щеки медленно но верно начинают приобретать цвет глаз, — И вообще, если бы я была серьезной, я бы сейчас отправила тебя спать, у тебя явный недосып, Зандик, — Мари бесцеремонно усаживается на колени парня, заключая его между своих бедер, — А это очень вредно для здоровья. На свежую голову и думается лучше. — Механикой значит, — Зандик переводит взгляд на ляжки девушки, начиная выводить на них указательным пальцем неизвестные, понятные только ему самому узоры. Парень чуть придвигается к девушке, будто бы стараясь как можно детальнее излучить лицо в паре сантиметров от своего, — Хочешь проверить, как работают силы трения? — юноша шепчет розовоглазой в губы, обдавая их горячим дыханием. — Фу, Зандик, — прыскает девушка, пытаясь отодвинуться от дастура, но тот лишь крепко сжимает ее бедра, не давая отстраниться. — Что? — на губах парня всё же появляется тёплая, немного хитрая улыбка, а голос смягчается, — Сама же сказала, что тебе скучно и ты хочешь заняться механикой, разве нет? — тонкие белые пальцы сильнее сжимают девушку, почти до боли, заставляя ту начать ёрзать. — Я не это имела в виду, — беловолосая продолжает смеяться, но голос становится более прерывистым, дыхание учащается. — Правда? — тянет учёный, вновь приближаясь к своей ”жертве”, — Тогда что же ты имела в виду, Мари? — шепчет парень девушке на ухо, обдавая её шею горячим дыханием и заставляя ту судорожно выдохнуть. Красные глаза внимательно наблюдают за реакцией беловолосой, за всё время общения с ней он, как истинный учёный, выяснил почти все её уязвимые места. Шея была одним из них, пожалуй, главным из обнаруженных. — Я имела в виду, работу с механизмами, а не то, что ты мне сейчас затираешь, — видно, как она старается говорить ровно, чуть жмурится, стараясь сосредоточиться, — Извращенец… — чуть тише добавляет девушка, а парень наконец заливается привычными хохотом. — Какая же ты чувствительная, неженка, — Зандик отстраняется и щелкает насупившуюся девчонку по носу. На лице появляется тёплая улыбка, а в красных глазах читается лишь умиление и некое немое восхищение. — Иди проспись, Зандик, — фыркает беловолосая и наконец выпутываться из капкана мужских рук, — Видел вообще свое лицо? У тебя под глазами и не мешки, а тьма бездны, — девушка возвышается над парнем и, недовольно скрестив руки, осматривает его внешний вид. Короткие голубые волосы как всегда торчат в разные стороны, на фоне них бледная кожа кажется практически болезненной, если не мертвенной. А чёрные круги под глазами залегли туда настолько плотно, что кажется, будто бы парню сделали очень неудачный макияж, после которого он несколько дней провёл в слезах. — У меня тонкая кожа, поэтому их видно лучше, чем у других людей, ты прекрасно это знаешь, Мари, — Зандик скептично фыркает и тоже складывает руки на груди, будто бы копируя девушку, — Я сплю по шесть часов в день, этого вполне достаточно для здорового человека, — парень чуть склоняет голову, глядя на всё ещё недовольную учёную, — Лучше свари кофе, я скоро закончу и поднимусь наверх. — Я тебе что, прислуга какая-то, — беловолосая цокает, но всё же направляется к лестнице. — Нет, жертва любви, — парень возвращается к работе, а Мари, остановившись, ещё раз окидывает его взглядом, точнее его спину, прямую, с ярко выращенной талией, и вполне себе широкими аккуратными плечами. Губы девушки трогает мягкая улыбка, всё это слишком похоже на идеальный сон. Поднявшись на первый этаж, розовоглазая чуть жмурится от яркого света, всё-таки подвал намного темнее, чем верхние помещения. Сумерское солнце как всегда не щадит и даже в помещении умудряется пытаться выжечь розовые глаза. На кухне девушка приступает к варке кофе. Поиск зерен не занимает большое количество времени, именно поэтому девушка быстро перемалывает их, заливает кофе водой и ставит турку на огонь. Коричневая жидкость быстро закипает и начинает мирно побулькивать, издавая приятный кофейный запах. Беловолосая же усаживается на стол и, болтая ногами, наблюдает за процессом. Через пару минут тёмно-золотой напиток разливается по чашкам. — Вкусно пахнет, — Зандик бесшумно приближается к девушке, обвивая тонкую талию руками и заставляя беловолосую вздрогнуть. — Хватит так приближаться ко мне, до сердечного приступа доведешь, Зандик, — судорожно вздыхает беловолосая и, обойдя парня, ставит кружки на стол. После этого девушка иступлено встаёт посреди комнаты, будто бы пытаясь что-то найти. — Что-то не так? — голубоволосый усаживается за стол, вопросительно глядя на возлюбленную, и делает маленький глоток горячего напитка. Уголки губ чуть взлетают вверх, от приятного вкуса, а веки приопускаются в удовольствие. — У тебя есть молоко? — Мари неловко заводит руку за голову, неловко почесывая затылок. — Молоко? — красные глаза удивленно впиваются в девушку, — Посмотри в охладителе, — парень махает рукой в сторону непонятной конструкции с множеством трубок заключенной в деревянную оболочку. — Ты хотел сказать холодильнике? — девушка открывает механизм и находит нужную ей белую жидкость. — Холодильник? Что это? — Мари застывает, а голубоволосый иступлено хлопает ресницами глядя на девушку. — ”Чёрт… Холодильники ещё не изобрели” — Нуу, в Фонтейне это так называют, — Мари отворачивается от пристального взгляда красных глаз, нервно почёсывая затылок. Надо срочно входить в роль механика из Фонтейна, как это и задумывалось изначально. — Никогда не слышал, что в Фонтейне есть охладительные машины, — парень чуть хмурится, и задумчиво потирает подбородок. — Это… Новая разработка, она пока малоизвестна и позволить её себе могут только богачи, — движения девушки становятся совсем дёрганными, а сама она всё-таки усаживается перел парнем, стараясь не смотреть в алые глаза. — Тогда откуда ты о ней знаешь? — Зандик не отступает. — Ну я же механик, я знаю почти о всех механизмах Фонтейна, — Мари нервно хихикает, натягивая улыбку. — Да? И как они работают? Я создал охладитель сам на основе законов термодинамики, но всё же пришлось воспользоваться элементальной энергией, КПД был слишком низок… — голубоволосый чуть хмурится, видно усиливая размышления. — Откуда мне знать? Я только слышала о том, что такое есть, — руки девчонки взлетают в жесте защиты, а голос дрогает в истеричной нотке. Зандик удивленно вздымает бровь, глядя на странное поведение подруги. — Что ж, ладно, — немного опешив вздыхает парень и делает ещё один глоток горячего напитка, — Если узнаешь — расскажи, мне будет интересно узнать, что они придумали. — Да… — тихо отвечает Мари, опуская голову. В груди невольно сжимается неприятный комок стыда перед возлюбленным и злости на себя. Ещё слишком рано, чтобы рассказать ему всю правду, но каждодневная ложь с каждой секундой все сильнее и сильнее впивалась в девушку, буквально разрывая её на части. Вздохнув, розовоглазая с трудом вытаскивает из стеклянной бутылки пробку и подносит сосуд к чашке кофе. — Что ты делаешь? — голубоволосый чуть хмурится, глядя на молоко, которое вот-вот выльется в чашку кофе. — Хочу сделать кофе с молоком, а что? — Мари удивленно смотрит на парня и разбавляет кофе, глаз дастура дёргается, а лицо перекрашивается. После этого девушка не жалея ни о чем опускает три ложки сахара в бледно-коричневый напиток и размешивает. — Это же кощунство! — Зандик подскакивает со стула с сожалением глядя на сладкую, жижу разведенную девушкой, — Как можно так портить напиток? — Почему портить? Это намного вкуснее чем горькая мерзость, — фыркает беловолосая и демонстративно делает глоток кофе с молоком, а после аппетитно слизывает с верхней губы пенку, — Попробуй, — девушка протягивает голубоволосому кружку, и его глаз дёргается ещё раз. — Не буду я пить твою бурду, — Зандик вновь опускается на стул, с некоторым недоверием глядя на чашку возлюбленной. — Попробуй, это правда вкусно, — Мари встаёт и приближается к красноглазому с напитком, наблюдая за тем, как его лицо искажается все сильнее и сильнее. — Убери от меня эту гадость, оно даже пахнет мерзко, — Зандик морщится и отворачивает лицо. — Уж получше дохлых крыс, любимый, — беловолосая закатывает глаза и подносит напиток ещё ближе к лицу юноши, — Попробуй, — голос становится настойчивее. — Нет, — чётко отвечает парень, пытаясь отодвинуть от себя руки беловолосой с напитком, но та не отступает, — Да отстань ты от меня с этой бурдомагой, сама пей. — Бурдо что? — розовоглазая прыскает и вновь придвигает чашку к лицу парня, теперь это все больше походит на игру, — Иди-ка в задик, Зандик, просто попробуй, — беловолосая срывается на хохот, глядя как щеки парня начинают алеть. — Хватит, — резко рявкает дастур и подскакивает с места, возвышаясь на девушкой и сурово глядя на неё. С губ девушки срывается очередной смешок, а алые глаза начинают багроветь. Чертыхнувшись и немного замявшись от собственной грубости, Зандик возвращается на стул, нервно постукивая пальцем по столу. Беловолосая прикладывает палец к своим губам, думая, что делать дальше, и идея не заставляет себя долго ждать. Набрав небольшое количество кофейно-молочной приторно сладкой ”бурдомаги”, Мари быстро наклоняется к голубоволосому и прижимается к чужим губам, вцепившись в затылок парня. Глаза дастура тут же расширяются, от резко наполнившей его рот приторной смеси. Зандик хватает девушку за плечи, стараясь отодвинуть, но крепкая хватка на затылке не позволяет этого сделать. Розовоглазая же не отступает, только углубляет приторный поцелуй и запускает язык в чужой рот, где ни ей, ни кофе с молоком и сахаром сейчас кажется не рады. За счет большей физической силы дастуру всё-таки удается вывернуть голову от губ девушки и не стесняясь выплюнуть кофе на неё и на себя. — Какая же гадость, ты вообще нормальная? — Зандик не перестает плеваться, а розовоглазая разражается хохотом, — И кто это убирать теперь будет? — рычит парень, а после делает глоток напитка из своей части, пытаясь прополоскать рот, — Хватит ржать, припадочная, — красные глаза сурово впиваются в веселую девушку. Нижняя часть её лица приобрела бледный оттенок сладкого напитка, а по щекам вот-вот побегут тонкие струйки слез от смеха. Не переставая смеяться, девушка припадает лбом к плечу любимого, тот в свою очередь продолжает раздраженно смотреть на неё рубиновыми глазами. Вздохнув Зандик аккуратно проводит тонкими пальцами по белоснежным волосам, а после зарывается в них, стараясь успокоиться. — Неужели настолько противно? — сквозь смех спрашивает беловолосая. — Да, от такого количества сахара зубы сгниют, — фыркает красноглазый, вплетая пальцы в волосы девушки. — Зубы не сгниют, если их чистить, и это не относится к вкусу напитка, — Мари разворачивает голову, глядя на все ещё суровое лицо парня. — Я не люблю сладкое, — вздыхает голубоволосый, — Только за очень редким исключением мне нравятся сладости. — И какие же у тебя исключения? — беловолосая все ещё немного посмеивается, но на лице появляется неприятное стягивающее ощущение от сахара, заставляющее её поморщиться. — Например я люблю пахлаву и тёмный шоколад, хотя он скорее горький, чем сладкий, — тёплое дыхание парня приятно обдает лицо девушки, вызывая табун мурашек по всему телу, — Я ненавижу запах сумерской розы, но мне очень нравится твой запах, он сладкий но не приторный, — Зандик утыкается носом в волосы девушки, стараясь распробовать её запах. — Никогда не замечала за собой, чтобы я пахла чем-то, — Мари хлопает белыми ресницами, глядя в шею парня. — Ты пахнешь сиренью и талым снегом, — задумчиво продолжает парень, — Очень… По-весеннему… — Никогда бы не подумала, что я пахну весной, — тихо отвечает беловолосая, прикладывая прядь волос к носу, — А ты пахнешь цитрусовыми и холодной свежестью с нотками табака и спирта, — розовоглазая обвивает шею парня руками, стараясь вдохнуть полюбившийся запах. — Больше похоже на зиму, — констатирует парень, задумчиво перебирая белые волосы. — Зима и весна всегда рядом, может это знак? — девушка прыскает, а на губах её появляется мягкая улыбка. Парень отвечает ей таким же теплым движением губ, а после мягко целует её в лоб. Беловолосая чуть морщится, когда дастур вновь отпивает горькое тёмное золото из чашки, но препираться по поводу вкусов сил больше нет. Остается лишь наслаждаться запахом приторным запахом сирени и кислым запахом лимона, мягким вкусом молока и горьким вкусом кофе.

***

Тёмно-коричневая жидкость поблескивает золотом в утренних лучах сумерского солнца. Розовоглазая чуть морщится глядя на горький напиток и мысленно жалеет, что молоко в поход никто не берет, да и переносные холодильники никто ещё не придумал. Сегодня Майко не выспалась, сложно было вспомнить, как она вчера добралась до лагеря, но кажется с этим ей помог второй предвестник. После ”увлекательного” чтения дневника покойницы блондинку всю ночь мучали кошмары, которые, к счастью, забывались в тот же момент, когда девушка открывала глаза. Явный недосып сделал из неё разбитого овоща, желающего вновь прильнуть лицом к подушке. Именно поэтому чёрный кофе, остывающий в руках учёной сейчас являлся единственным путем к существованию. Со вздохом хербад делает быстрый глоток, стараясь сделать его так, чтобы горечь не коснулась языка, даже огромное количество сахара не помогло сделать этот напиток хоть чуточку вкуснее. — Выглядишь так, будто бы тебя заставили гидро слайма съесть, а не выпить кофе, — хмыкает Морис, глядя на столь удручающую картину. Девушка приспускает очки, поражая механизм скептичным взглядом, — Жди здесь и не давись, скоро приду, — вздохнув, парень встаёт с земли и отряхивается, а после направляется в каком-то неизвестном направлении. Майко лишь пожимает плечами в след удаляющемуся парню и переводит взгляд на природу. Солнце встало совсем недавно и мягко освещает всё вокруг. Всё люди в лагере ещё спят. Это позволяет розовоглазой насладиться приятной тишиной утра. Роса радугой и серебром поблескивает в лучах тёплого солнца. Кроны деревьев приятно шелестят, а чириканье птиц неподалёку прекрасно дополняют этот зеленый шелест. Ветер мягко обдувает лицо девушки, чуть колыхая белоснежные пряди, то и дело запутывая передние пряди за дужки очков. Запах кофе приятно перемешивается с ароматами цветов, растущих близ горы Девантаки. Горечь и сладость приятно дополняют друг друга. Беловолосая вновь переводит взгляд на дымящийся кофейный напиток. — Мерзость… — тихо шепчет девушка глядя на сваренную ею жижу. — Мерзость? Как жестоко, — девушка немного вздрагивает от голоса за спиной, а через секунду перед ней усаживается черноволосый мужчина. Девятый предвестник как всегда выглядит идеально, при чем как ему удается сохранить столь опрятный и ”дорогой” вид даже в походе — загадка. Иссиня-чёрные волнистые волосы собраны в невысокий хвост, только передние пряди выбиваются из него и легко колышутся на ветру. Фиолетовые глаза оценивают обстановку вокруг, а после на лице Панталоне появляется фирменная улыбка. — С чего такая нелюбовь к кофе? Запах вроде неплохой, — мужчина чуть склоняет голову вбок в немом вопросе. — Я не не люблю кофе, я не могу пил кофе без молока, слишком горько, — вдыхает беловолосая, чуть сжимаясь под напором чужого взгляда. Панталоне мил, до безумия мил, но тот факт, что под маской идеального мужчины до мозга и костей пропитанного аристократичностью и вежливостью скрывается очередной кровожадный псих Фатуи, пугает, — Не желаете тоже выпить кофе? — девушка пытается выдавить из себя что-то вежливое, но выходит как всегда отвратительно, отсутствие нормального воспитания дает о себе знать. — Да, пожалуй, — шатен учтиво не обращает внимания на неровную постановку речи собеседницы, и лишь кивает. Розовоглазая быстро наливает мужчине напиток и передает кружку в руки, — Благодарю, Майко, — девятый вновь мягко улыбается и делает маленький глоток кофе, а после чуть удивленно смотрит на девушку, — Да у Вас талант, Майко. — Не думаю, что это можно назвать талантом, ведь в варке кофе нет особых сложностей, к тому же все зависит от Ваших предпочтений, — вздыхает беловолосая и откидывается назад, упираясь спиной в пенёк, — По крайней мере для меня это мерзкая горькая жижа и я бы ни за что в жизни не сказала бы, что создание такой годности — талант. — Вы правы, но как любитель кофе, могу сказать, что у Вас он действительно вкусный, — с лица Панталоне не сползает милая улыбка, которая со временем начинает казаться жуткой, — Почему Вы проснулись так рано? — брюнет аккуратно поправляет очки и продолжает непринужденную беседу. — Плохо спалось, — коротко отвечает розовоглазая и, следуя примеру собеседника, поправляет очки, — А Вы, господин? — У меня чёткий график сна, который я не люблю нарушать, всегда встаю на рассвете, — взгляд фиолетовых глаз перемещается в сторону палаток, — Торе тоже скорее всего уже не спит, хотя его график, в отличие от моего, весьма хаотичен. — Торе? — переспрашивает беловолосая. — Дотторе звучит слишком пафосно в такой обстановке, — предвестник чуть хихикает и вновь отпивает кофе, — Доброе утро, Морис, — мужчина переводит взгляд за спину девушки, а в следующую секунду ей на голову приземляется что-то твердое, заставляя хербада зашипеть. — Доброе-доброе, денежный барон Снежной, — блондин плюхается рядом с создательницей, потирающей ушибленный затылок. — Что это? — девушка недовольно смотрит на круглый предмет, приземлившийся ей на голову. — Полагаю кокос. Я был уверен в том, что хербады Академии осведомлены о существовании таких фруктов, — Морис не успевает открыть рот, как за спиной раздается знакомый насмешливый голос. — И без тебя знаю, маскоголовый, — недовольно цокает раздраженная девушка, пока Морис забирает из её рук виновника торжества. — Как грубо, хербад Майко, — второй предвестник усаживается рядом с коллегой, а на губах его как всегда застыл фирменный оскал, — Пьете кофе и даже не угощаете меня? — Можно просто вежливо попросить, а не язвить, — фыркает Майко, но всё же наливает напиток в ещё одну чашку и передает ее мужчине. — Чем планируете сегодня провести заняться? Опять пойдете в роботов играть? — Панталоне решает сменить направление беседы в более доброжелательную сторону, но последняя фраза натравливает на него сразу две недовольных язвы. — Играть? — недовольно фыркает Доктор, — В таком случае я полагаю ты у нас будешь кассиром на большом базаре. — Не стоит был столь язвительным, Торе, я просто спросил, — Девятый мило улыбается другу, лицо которого исказилось в недовольном оскале. — В целом мы закончили основную работу там, да и выдвигаться в Сумеру нужно будет уже часов через шесть, так что нет особого смысла вновь идти в механизм, — всё же спокойно отвечает хербад, решив не уподобляться психованному гению, — Я бы предпочла остаться здесь в палатке, сегодняшний день обещает быть жарким. — Понял Вас, — кивает брюнет, вновь поворачиваясь на недовольного коллегу, с упоением наслаждающегося горячим горьким напитком. — Что ты делаешь? — девушка переводит взгляд на свое создание, которое каким-то непонятным образом запихнуло палец в несчастный кокос. — Пытаюсь перемешать все внутренности кокоса и сделать молоко, — спокойно отвечает парень, пока из фрукта доносятся звуки, похожие на миксер. Далее голубоглазый спокойно берет чашку девушки, и выливает в неё получившуюся жижу, — Прошу, миледи, отведайте наилучший кофейный напиток с кокосовым молоком домашнего приготовления ”От Мориса”, — механизм, явно довольный собой, гордо передает кружку девушке и наблюдает за её реакцией. Беловолосая делает небольшой глоток, сосредоточенно смотрит в кружку, пытаясь распробовать получившийся напиток, а после активно кивает. — Вкусно! — девушка делает ещё один глоток, и расплывается в довольной улыбке. — Так портить такой кофе, что за кощунство, — удовольствие прерывает Дотторе, язвительно скривившийся при виде кофе с молоком. — Это намного вкуснее, чем ваша горькая мерзость, — Майко заказывает глаза и вновь отпивает сладкий молочный напиток. — Ещё скажи, что ты туда высыпала тонну сахара, — предвестник кривится ещё больше, при виде эмоций девушки, явно означающих правоту его слов, — Ужас, Майко. — Ужас, это глотать горькую жижу, при возможности наслаждаться мягким и сладким вкусом восхитительного напитка, — фыркает девушка. — Восхитительный напиток? Бурдомага, не более, — Дотторе не отступает от скептичной позиции, а девушка замирает. За спиной раздаются чужие голоса, тут же уходящие на второй план, кажется Кавех и Аль-Хайтам проснулись. — Бурдомага?..— неразборчиво шепчет девушка, а в виски резко ударяет режущая боль. Тело парализует, а голову девушку будто бы сковывают тиски. Не хватает сил даже двинуться или согнуться, от невыносимой боли, а окружающая местность начинает расплываться перед глазами. — Доброе утро всем, — Кавех приветливо улыбается и зевает. Давление на тело девушки усиливается. Кожа горит, а в горле появляется мерзкое удушающее чувство, в уголках глаз девушки начинают скапливаться слёзы. — Доброе утро, — Аль-Хайтам тоже здоровается со всеми, получая приветствия в ответ, — Доброе утро, Майко, — сероволосый усаживается рядом с девушкой, ожидая реакции. Кровь в венах будто бы вскипает, а черепная коробка девушки вот-вот расколется на множество мелких осколков. Пульс учащается настолько, что кажется вены и артерии готовы взорваться в любой момент. — Майко? — рука голубоглазого опускается на плечо девушки,— Майко? — боль резко улетучивается и в теле остается лишь гнетущая пустота. Девушка иступлено смотрит на друга, пока тот немного напряжено осматривает её лицо, — Ты в порядке? — Да, а что? Со мной что-то не так? — беловолосая удивленно смотрит на серьезного парня. Всего секунду назад она ссорилась с вторым предвестником по поводу вкусовых предпочтений, неужели даже такой контакт с ним напрягает Аль-Хайтама? — Ты будто бы в транс какой-то вошла, всё точно в порядке? — голубоглазый чуть хмурится, все ещё взволнованно оглядывая возлюбленную. — Транс? — Майко удивленно хлопает глазами, не понимая, о чем говорит парень. — Не хочу вас конечно прерывать, но что с твоим глазом бога? — Кавех переводит внимание на себя, а после указывает на аномально яркое свечение дэндро глаза бога товарища. Все удивленно смотрят на зеленый камень, закрепленный на теле студента, а глаза хербада резко расширяются. Девушка грубо сбрасывает с себя руку друга и, будто бы в испуге, отползает от него. Теперь все внимание приковано к ней. — Ты точно в порядке, Майко? — голос парня звучит немного расстроено. — Да, в полном, — судорожно отвечает девушка, глядя на угасающее свечение глаза бога, — Пойду умоюсь, — беловолосая быстро встаёт и, прихватив Мориса за шкирку, удаляется, приковывая к себе взгляды всех присутствующих. — Что это с ней? — рыжеволосый предвестник с взъерошенными волосами после сна вылазит из палатки, и подходит к группе удивленных, также не отводя взгляда от удаляющейся фигуры. — Если бы я знал, — тихо отвечает Аль-Хайтам, поджимая губы.

***

Прошло около месяца. Около месяца, если не двух, точное время назвать представляется слишком сложной задачей для учёной, прожившей всё это время в немой истерике и опустошении. Около месяца назад она потеряла всякую связь с ним. Подобие человека лежит посреди подвального помещения Академии, слишком громко названного лабораторией. Белые волосы спутались в одно непонятное месиво, тело исхудало от постоянного голода, а цвет кожи сливается с цветом волос. Розовые глаза не мигая смотрят в одну точку на потолке, в них пропал всякий жизненный блеск. Теперь они больше похожи на глаза мертвой рыбы или куклы. На губах застыла засохшая кровь от постоянного искусывания губ. Она не спит, не ест, не выходит на улицу, не различает день и ночь. Она не живет, а существует. Стоит девушке сомкнуть розовые глаза, как перед ними тут же возникают отвратительные кошмары, отбивающие всякое желание уснуть. Тело резко пронзает давящая боль, виски заключают в невидимые тиски, а кровь начинает вскипать. Белая фигура чуть дёргается, не в силах противостоять болезненным ощущениям. — Просто забудь его и всё закончится, Мари, — тихий высокий голос раздается совсем рядом. Девушка медленно поворачивает голову и натыкается взглядом на детскую фигуру. Зеленые глаза грустно смотрят на страдания беловолосой, а губы их обладательницы сведены в тонкую полоску. — Нет, — коротко хрипит Мари и отворачивается, тело пронзает ещё один приступ боли. — Ты будешь страдать вечность, если не забудешь его, Мари, — девочка не отступает от своей позиции, голос ее звучит четко и твердо, но все ещё ласково. — Я отказываюсь забывать его, ни за что в жизни, — девушка старается говорит так же уверено и твердо, но с губ слетает лишь слабое хрипение, — Это твоя вина, малая властительница Кусанали. Он был прав на счет всех вас… Архонты отвратительны… — Я никак не причастна к тому, что с тобой происходит, Мари, это наказание со стороны Ирминсуля, — богиня качает головой. — Почему я должна нести наказание за любовь, — все так же тихо и бессильно. — Потому что это неправильная любовь. Вы никогда не должны были встречаться с Зандиком, вы не должны были узнать друг друга и тем более влюбиться, — девчушка немного мнется, покачиваясь на пятках, — Так было всегда, есть вещи, которые и люди, и архонты должны забывать, или не знать вовсе. — Значит люди живут только потому, что могут забывать прошлое, — с бледных губ срывается истеричный смешок, — Но есть вещи, которые нужно помнить всегда. Я не хочу сдаваться. — У тебя есть лишь два выхода, — чуть подумав отвечает Кусанали, — Я могу стереть твою память с помощью своей силы, и тогда твой разум очистится, а страдания закончатся, — богиня чуть медлит, глядя на безжизненного тело, — Иначе, ты можешь ”не сдаваться” и не забывать Зандика. Но пока ты не встретишь его в своем времени, твоё наказание будет бесконечным. Ты не сможешь спокойно спать, а приступы боли станут для тебя обеденной пыткой… — Он жив? — беловолосая перебивает богиню, не давая закончить ей перечисление всего того, что ожидает учёную, — Раз я могу встретить его в своем времени, значит он жив? — Не совсем, — Кусанали качает головой, — Тебе достаточно будет встретить его реинкарнацию, или же восставшего из мертвых, или же, да, самого Зандика. — Он жив? — вновь спрашивает девушка. — Я не могу сказать тебе этого, — в голосе богини звучит наигранное сожаление, заставляющее Мари плотно сцепить зубы. — Значит я найду его, — тихо подытоживает розовоглазая. — Что ж, это твой выбор, но учти, что ты можешь погибнуть ещё до того, как найдешь его, Ирминсуль не будет жалеть тебя, — чуть подумав кивает богиня мудрости, — Каждое воспоминание, каждая вещь или слово связанное с ним, все это будет ранить тебя, Мари. — Плевала я, — сквозь боль рыкает девушка. — Хорошо, — спокойно отвечает девчушка, — В таком случае мне пора, — маленький бело-зеленый силуэт начинает растворяться оставляя за собой лишь салатовое свечение, — И да, советую тебе избегать контакта с моим элементом, иначе твоя память может быть утеряна. — Безусловно, малая властительница Кусанали, — язвительно отвечает девушка, вслед испаряющейся богине, — Не волнуйся, в этот раз я точно не просчитаюсь.