Si existo invenies me

Холодный вечерний воздух обжигает алые щеки, раскрасневшиеся до такой степени, что кажется, что они вполне себе могут заменить пылающее солнце. Девушка аккуратно прикасается к уголку припухлых губ, только что пораженного прикосновением чересчур странного мужчины, а после судорожно мотает головой. Розовые глаза мельком скользят по тонким пальцам, вспоминая не менее странные и, пожалуй, даже пошлые прикосновения к ним и к ладони. Подушечки мягко касаются друг друга, будто бы вспоминая чужое касание языком, и лёгкий укус. — Нет, нет, нет, нет… — беловолосая захлопывает дверь и закрывает все замки, имеющиеся в доме, а после быстро бежит к кровати, утыкаясь в подушку лицом, — Нет… — почти хнычет девушка, судорожно стуча ногами по кровати. — Ты… — Морис аккуратно нарушает волну смущения создательницы. — Нет! — вскрикивает розовоглазая, сильнее вцепляясь в подушку, — Даже не говори об этом! — щеки беловолосой сейчас кажутся горячее всех вулканов Натлана, — Выключу… — чуть тише грозит механизму девушка. — Как скажешь, — хмыкает парень, и медленно сползает с тела механика, перемещаясь на кровать, — Проспись лучше, утро вечера мудренее, — серебристый механизм чуть поблескивает в лучах лунного света, тихо надеясь на благосклонность девушки к её же возлюбленному в прошлом. Морис внимательно смотрит на подрагивающее тело своей создательницы, уже через секунду взорвавшейся в негодовании. — Да что он вообще себе позволяет?! — беловолосая подскакивает на кровати и с размаха ударяет по подушке. Морис, всё так же в тайне от создательницы, негодует, проклиная предвестника и его нетактичность, — Самовлюбленный нарцисс с комплексом бога, — розовоглазая ещё раз впечатывается кулаком в подушку, кажется представляя на её месте виновника торжества, — Грубый, мезркий, напыщенный… — пытаясь перечислить все негативные качества, Майко неё перестает лупить подушку. — Майко, успокойся, — все-таки вставляет свои пять копеек механизм. Беловолосая замирает, чуть сжимая несчастную подушку в руках. Белоснежные ресницы трепещут в немом волнении, а губы поджимаются в тонкую полосу, — Тебе стоит выспаться и на утро обдумать всё свежей головой. — Но… — розовые глаза уходят куда-то в сторону, в них отчетливо читается вина. — Почему-то я уверен, что Зандик не был бы против чего-то подобного, — наиграно задумчиво выдает механизм. — Чего? — розовоглазая кривиться глядя на Мориса, — С дубу рухнул? Он бы ни за что меня никому не отдал. — Если бы он начал отношения с кем-то, не имея и малейшего шанса встретиться с тобой, но имея возможность обрести счастье, ты бы была против? Тем более, пока что, это просто мягкое выражение симпатии, хотя Дотторе действительно чересчур специфичен, — парень спокойно перебивает создательницу. Беловолосая чуть приоткрывает рот, а после поджимает губы. Да, он действительно бы сделал всё для её счастья, как и она, — Нет смысла сейчас волноваться из-за этого. Перестань уже париться из-за пустяков, Мари, и начни жить в реальном времени, — строго отчеканивает механизм, — А пока что тебе действительно стоит поспать, ты очень утомилась за сегодня. Невнятно промычав что-то одобрительное в ответ механизму, Майко поправляет подушку и укутывается в одеяло, в надежде спастись от назойливых мыслей о предвестнике, именуемом Доктором. На удивление, сон довольно быстро овладевает разумом беловолосой, отправляя её подальше от Сумеру и голубоволосого наглеца.

***

Майко просыпается от назойливого стука по окну. Сморщившись, девушка привстает и отодвигает штору, глядя на капли настукивающие по подоконнику. Кажется ночью в Сумеру прошелся довольно сильный дождь, а теперь остатки дождевой воды стекали с крыш домов, создавая мерзкое стукание. Солнце встало, поэтому капли на стекле красиво переливаются радугой. Недовольно прорычав что-то невнятное, беловолосая задвигает шторы и вновь утыкается лицом в подушку, пытаясь вернуться в состояние сна, спокойного сна. Розовые глаза резко расширяются от странного осознания и девушка подскакивает на кровати, глядя куда-то в пустоту. Она не помнит, что ей снилось, но после того, как Кусанали и Ирминсуль решили отомстить ей за содеянное, настолько крепкого и здорового сна у неё не было. Майко поворачивается к зеркалу, висящему на стене, будто бы сама себя спрашивая, как такое возможно. — Ты в порядке? — интересуется механизм, все так же поблескивающий на тумбе. — Я… Забываю его? — розовые глаза скользят по бледному лицу, переходя на тонкие ключицы и руки. — Что ты имеешь в виду? — спрашивает Морис, не понимая, к чему клонит создательница. — Я спала… Нормально спала, — шепчет девушка, глядя в свои же глаза в зеркале, — А тогда глаз бога Аль-Хайтама так пылал… Что если… — Майко прикладывает ладонь ко рту. — Успокойся, ты же помнишь, как его зовут, и что ты его любишь, не так ли? — уточняет механизм, думая о настоящей причине хорошего сна. Все идёт просто прекрасно. — Зандик, конечно я помню, что его люблю, — беловолосая чуть хмурится, — Он самый восхитительный человек на свете, пусть некоторых пугала его гениальность, но его ум действительно поражает. Он любит химию, биологию и механику, восхищается руинными механизмами не меньше меня. Несмотря на это, Зандик так же безумно мил, он ненавидит всё сладкое, кроме пахлавы, и всегда злится, когда я ем слишком много сахара. От него всегда очень приятно пахнет лимоном и свежестью, и он всегда прекрасно выглядит. Его кожа бледная и холодная, как у аристократов, мне хочется трогать её вечность. У Зандика невероятно красивые и мягкие волосы, а его глаза напоминают мне маковое поле, в котором хочется уснуть и не просыпаться. А ещё, он безумно красив, когда спит и… — кажется девушка забывается, начиная описывать возлюбленного, поэтому механизм перебивает ее. — Достаточно, ты прекрасно его помнишь, как видишь, — хмыкает Морис, — Так что может причина немного в другом, — парень аккуратно пытается навести насупившуюся блондинку на мысль, — Может… Ты встретила его, или его реинкарнацию? — Конечно! — спустя секунду вскрикивает девушка и подскакивает, механизм чуть сжимается на тумбе, надеясь, что сообразительность девушки сыграет ему на руку, — Я нашла его прядь, а значит приблизилась к нему! — Майко воодушевлено вскакивает с кровати, а Морис вновь расползается унылой лужицей в негодовании, — Пойду в душ, сегодня нужно много всего успеть, — беловолосая достает из шкафа чистое полотенце и быстрым шагом направляется в сторону ванной комнаты. Механизм же остается в комнате, мысленно проклиная слепоту создательницы. В ванной девушка стягивает с себя одежду и весело кривляясь осматривает себя в зеркале. Сегодня настроение на высоте, она в первые за долгое время выспалась. Тонкие пальцы скользят по бледной коже, наслаждаясь её мягкостью. Беловолосая аккуратно проходится по тонкой талии, поднимаясь руками вверх, очерчивает небольшую грудь подушечками пальцев и доходит до лица, задевая выпирающие ключицы. Пальцы замирают, дойдя уголка губ, будто бы ощущая на нём призрачное прикосновение. Розовые глаза чуть расширяются, а голову пронзают воспоминания вчерашнего вечера, хорошее настроение тут же сменяется смущением. Бледные щеки чуть алеют, девушка отводит взгляд от самой себя, чуть жмурясь. По телу медленно растекается приятное тёплое чувство вперемешку с смущением и злостью на саму себя. — Почему он такой… — шепчет беловолосая, вновь проходясь руками по телу, иногда чуть сжимая тонкую кожу. Розовоглазая до боли прикусывает губу, стараясь вернуть себя в состояние сознательности, пока во рту предательски пересыхает. Взгляд замыливается при одном только воспоминании о прикосновениях мужчины, в голову взбредают мысли о ночных объятьях в экспедиции и о всех других контактах с чертовым Вторым Предвестником Фатуи. Девушка сжимает собственную шею, а после более неуверенно сжимает небольшую грудь, пока кору колонного мозга всё так же сверлят мысли о сильных руках в кожаных перчатках. Беловолосая чуть сводит ноги, чувствуя тёплый узел в низу живота. Щеки краснеют ещё сильнее, а тело становится горячее. Девушка мотает головой, чувствуя непривычные ощущения в теле, — Хватит уже об этом думать… Чем я вообще занимаюсь… — с неким негодованием Майко все-таки перемещается в ванную, обдавая тело холодной водой, хоть немного отрезвляющей разум. Быстро помывшись, девушка отворачивается в полотенце и промокает влажные белые волосы, из-за большой влажности на улице из привычная прямота волос сменилась лёгкое волнистостью. Не выходя из ванной комнаты, розовоглазая высушивает волосы, негодуя от их внешного вида. Закончив с приведением себя в порядок, Майко выходит в главную комнату и подходит к шкафу. — Я смотрю боевой настрой у тебя уже улетучился, — хмыкает Морис, глядя уже не на столь заряженную энтузиазмом создательницу. — Не неси чушь, — шикает девушка, не отрываясь от выбора одежды. Из шкафа появляется маленькое кожаное платье без рукавов, но зато с высоким горлом, — Как тебе? — Майко прикладывает платье к себе и, махнув рукой, возвращает механизму человеческий облик, дабы увидеть его эмоции. — Миленько, — хмыкает парень, пересаживаясь с тумбы на кровать, — Так хочется подразнить Дотторе? — голубоглазый вскидывает бровь хитро улыбаясь. — Что за бред, — почти вскрикивает девушка и тут же тушуется, чуть краснея. — Тогда что ты там себя наглаживала? — механизм задорно сверкает в сторону в ванной и заливается смехом, при виде багровеющих щек. — Ничего я не наглаживала! — взвизгивает беловолосая и топает ногой в безысходности. — Да ладно тебе, — Морис не перестает хихикать, — В любом случае, платье миленькое, надевай, — парень машет рукой в подбадривающем жесте и переключает внимание на потолок, чуть покачивая ногой, — Что кстати с твоими волосами? Взрыв на макаронной фабрике? — механизм чуть наклоняет голову, проходясь взглядом по тонкой спине и волнистым волосам. — Очень смешно, Морис, — фыркает девушка и приближается к другу, — Застегни, — Коротко кидает беловолосая и поворачивается спиной. — Ни спасибо, ни пожалуйста, как грубо, Майко, — голубоглазый передразнивает девушку, застегивая кожаное платье, а после встаёт и накидывает на ее плечи зеленую мантию Академии, — Оденься, пошлячка, только студентов смущать будешь. — Ты сам сказал, что платье миленькое, — фыркает розовоглазая, поправляя ненавистный зеленый элемент одежды. Парень лишь тихо хихикает и перемещается на кухню. — Есть будешь? — невзначай спрашивает парень, уже начиная готовить кофе и бутерброды. — Спрашиваешь, — усмехается учёная и усаживается за стол, выжидающе глядя на беловолосого. Через пару минут перед девушкой оказывается еда вместе с дымящимся сладким молочным напитком. Благодарно кивнув, Майко приступает к трапезе, всё-таки иметь рядом с собой такого парня, как Морис, дорогого стоит. — Ну так, чем мы планируем заняться? — механизм скучающе откидывается на спинку стула, — Пойдём в лабораторию соблазнять Дотторе? — хербад чуть закашливается от заявления своего создания. — Пока что я не горю желанием видеть его… — буркает девушка, пока щеки вновь предательски розовеют. — Тогда на занятия? — всё так же уняло продолжает парень, — В Амурте сегодня будет одна пара по биологии, можем посидеть там, а после прибиться к Триведи и Патидару, они кажется говорили, что требуется помощь хербадов с проектами первокурсников, — предлагает голубоглазый, упираясь щекой в руку. — Да, неплохая идея, — кивает беловолосая, отправляя в рот последний кусок бутерброда с ветчиной и сыром — редкое исключение из преимущественно ”сладкого” рациона. Девушка так же быстро заглатывает остатки приторного кофе и довольно улыбается, а после вдруг кидает взгляд на букет сирени, уныло лежащий на кухонном столе. Она так и не удосужилась поставить его в вазу. С тихим вздохом Майко все-таки поднимается и достает стеклянный кувшин, импульсивно купленный на ярмарке в прошлом году только из-за красивых радужных переливов. Импровизированная ваза быстро наполняется водой, и букет отправляется в неё. Розовоглазая чуть прикрывает глаза, вдыхая сладкий аромат сирени, а губы трогает мягкая улыбка. — Ну, идём? — налюбовавшись подарком, механик поворачивается к своему созданию. — Да, идём, — кивает Морис и подходит к девушке, прихорашивающейся у зеркала. Парень мягко опускает руки на плечи беловолосой, начиная расползаться жидким серебром по её телу. На бедро цепляется электро глаз бога, аномально ярко пылающий после ночной грозы. Привычная чёрная маска вновь образуется на глазах механика и та немного задумчиво смотрит на свое отражение. Чуть помедлив, девушка прикасается к части механизма на лице, сгоняя его с розовых глаз. — Ты чего? — удивленно спрашивает парень. — Просто не хочу их сегодня прятать, — тихо отвечает Мари, задумчиво глядя в розовую пустошь. — Ну, как знаешь, — хмыкает Морис, фантомно пожимая плечами. Еще раз поправив мантию на плечах и прихватив сумку, беловолосая выходит из своего скромного жилья, вновь закрывая все замки. Почему-то после вчерашнего инцидента дом хочется держать в максимальной сохранности. До начала пары остается около сорока минут, поэтому розовоглазая медленно прогуливается по улице. Лицо приятно обдает свежесть после ночного дождя, а запах озона вперемешку с ароматом цветущих цветов Сумеру, заставляет девушку чуть улыбнуться. По мере приближения к Академии, улицы становятся оживленнее и механик время от времени ловит на себе взгляды прохожих. — ”Чего это они?”, — мысленно спрашивает механизм девушка, чуть хмурясь. Морис не успевает ответить до того как создательницу окрикивает юношеский голос. — Хербад Хельстермонд! — беловолосая оборачивается на запыхавшегося парнишку, бегущего за ней. Девушка вскидывает бровь на непривычное обращение. Её фамилию в Академии использовали крайне редко, да и взята её она была исключительно ради документов, поэтому придумана была наспех, а точнее взята у какой-то героини бредовой Монштадской сказки, любимой Майко в детсве, — Постойте, — медовые волосы юноши чуть растрепались от бега, а веснушчатые щеки покраснели, — Меня зовут Кэйннич, я студент первого курса Кшахревара. — Я вижу, — девушка оценивающе проходится по немного мятой зеленой форме худощавого парня с закрепленной на ней брошью со знаком даршана. Он явно из тех, кто обожает Академию и свой факультет, — Ты что-то хотел? — Да, — Кэйннич краснеет ещё больше и заводит руку за голову, неловко почесывая затылок, — Профессор Патидар сказал, что к Вам можно обращаться за небольшими консультациями, по поводу проектов, хербад Хельстермонд… — Пожалуйста, просто Майко, — перебивает парня девушка, чуть кривясь, — Я не использую свою фамилию. — Конечно, простите, хербад Хель… Майко, я просто… так взволнован, — кажется парнишка сейчас взорвется от смущения, — Я большой поклонник Ваших работ и Вас, Вы так умны, а Ваши диссертации это нечто, — Кэйннич чуть переводит дыхание, и делает шаг вперед, заставляя беловолосую чуть попятится, — Я прочел каждую из них по двадцать четыре раза, я восхищен! Ваш слог так прост для понимания, а Ваши мысли так необычны и феноменальны, — кажется даже медовые волосы парня начинают подрагивать, а в желтоватых глазах появляются нотки нездоровой одержимости, — Но и вы сами так прекрасны! Будто бы Вас сотворила сама Селестия, госпожа Майко Монсварт! Вы как весенний сладкий ветер в Спрингвейле, но ваша красота так же и холодна словно ночи на Драконьем хребте, ваши волосы так же чисты как и снег там, — от нервозности в голосе парня появляется заметный акцент, подтверждаемый его речью о родных местах, — А Ваши глаза, госпожа, словно самая сладкая Валяшка с горы Буревестника. И сегодня Вы выглядите ещё лучше, чем обычно. Я слышал, что у Вас есть проблемы со сном, но сегодня вы так свежи и… — Хорошо-хорошо, — девушка в очередной раз чуть пятится в испуге, — Если ты хочешь проконсультироваться по поводу своего проекта, подойди ко мне после первой пары, я буду… — В крыле Амурты, в классе биологии, — заканчивает парнишка, не переставая сверлить Майко восхищенным взглядом. — Да, — сухо отвечает девушка, чуть кривясь, — Ну, мне пора, — розовоглазая быстрым шагом направляется к Академии, стараясь скрыться из вида Кэйннича. Отойдя на достаточное расстояние, беловолосая облегченно выдыхает, — Гребаный сталкер шестнадцатилетний, — шипит девушка. — Да уж, он кажется одержим тобой, почему мы раньше его не встречали? — задумчиво отвечает Морис. С горем пополам студентка всё-таки добирается до Академии, шарахаясь от каждого звука. Зайдя в здание, девушка делает резкий разворот на сто восемьдесят градусов, при виде знакомой голубой макушки. — Пожалуй воспользуюсь запасным входом, — бурчит беловолосая, мысленно проклиная всех людей идущих навстречу. Внешний вид розовоглазой сегодня действительно привлекает слишком много внимания, в сравнении с обычными днями, поэтому без зевак, останавливающихся перед ней, преграждая ей путь, не обходится. Наконец девушка доходит до запасного входа, к счастью, куда менее людного и не омраченного присутствием нежелательного гостя из Снежной. По памяти хербад преодолевает все просторные петляющие коридоры и входит в аудиторию. В помещении сидит не так уж много людей, в основном чересчур пунктуальные и старательные ученики, приходящие на занятия за долго до начала. Студенты чуть сжимаются при виде учёной, но несколько пар мужских глаз всё же оценивающе проходятся по девушке. Хмыкнув, беловолосая усаживается за дальнюю парту и скучающе открывает учебник, пролистывая несколько страниц. — Неужто сама Майко снизошла до занятий? Что заставило хербада пасть на уровень студентов? — девушка вскидывает голову на человека, потревожившего её спокойствие. Студент выглядит довольно знакомым, но вспомнить его имя представляется сложной задачей. На лице паренька легко читается напускная уверенность, а сальные волосы и мятая форма делают его вид ещё более жалким, — Классно выглядишь сегодня, даже хрень эту с лица сняла и… — Отвянь, — коротко кидает розовоглазая, возвращаясь к книге, — Я что-то непонятное сказала? — учёная вскидывает бровь, краем глаза глядя на тут же замявшегося парня, на лице его проступили маленькие капли пота. — Нет, извините, — тихо бурчит студент и, поправив очки, быстро удаляется на свое место. — ”Напомни мне больше не надевать это платье”, — Майко начинает мысленный разговор с механизмом, чуть потирая переносицу, — ”И про выпрямление волос тоже лучше не забывать”. — ”Зато сколько у тебя фанатов за полчаса появилось, того гляди станешь символом Академии”, — усмехается Морис. Постепенно в аудитории становится все больше людей, и беловолосая смешивается с толпой. В помещении становится чересчур шумно, потому девушка отвлекается от чтения и переводит взгляд на часы. Занятие вот-вот начнётся, она прослушает лекцию от умилительного профессора Триведи, а после пойдет консультировать студентов. Пусть среди них оказались и не самые приятные персонажи, сейчас они кажутся намного более приятными, чем голубоволосый товарищ. — Доброе утро, ребята, прошу прощения за опоздание, — профессор спешно влетает в аудиторию, поправляя зелёное одеяние, — Пришлось немного задержаться из-за небольшого форс-мажора, — Триведи выглядит невероятно взволнованным и беловолосая чуть хмурится глядя на состояние преподавателя, — Но сегодня лекцию буду вести не я, а наш уважаемый гость, лорд Дотторе, Доктор, или как Вас там ещё называют, — профессор вволакивает в аудиторию предвестника, кажется весьма недовольного тем, как его представили, но раздражение испаряется, при виде розовоглазой девушки сползающей под парту. По кабинету проходится волна женских вздохов, и Майко жмурится, в надежде исчезнуть из этого помещения, и вновь раскрывает книгу, делая вид, что усердно читает. — ”Ну тебе везет конечно”, — усмехается Морис под бурное негодование создательницы. — Ну, мне пора, — напоследок кидает Триведи, быстро покидая аудиторию. В воздухе повисает неловкая тишина, все взгляды кроме одного устремлены на человека в центре. Сегодня его наряд выглядит немного более подходящим для ученного. Белый халат поверх всё той же тёмно-синей рубашки, к сожалению все с тем же кожаным элементом, делает Доктора похожим на настоящего врача, работающего в больнице. — Что ж, — мужчина расползается в хищной улыбке, просверливая беловолосую взглядом, — Как я вижу, у нас много присутствующих, — звонкие шаги предвестника в сторону парт заставляют всех сжаться, — Даже хербады присутствуют сегодня, — теперь Майко чувствует, что большая часть взглядов устремилась на неё, между рядов проходит негодующий женский шепот, от которого не помогают отвлечься даже строки книги. — Почему он заостряет на ней внимание? подумаешь, вырядилась как шаболда и… — бурчит тощая брюнетка, сидящая перед девушкой. — Что ты сказала? — беловолосая вскидывает голову, отрываясь от текста, вникнуть в который так мне получилось. — Я… — брюнетка испуганно хлопает ресницами, ловя на себе холод розовых глаз, — Я не это имела в… — студентку прерывает ещё одно громкое вторжение в аудиторию. — Майко! Майко здесь?! — очередной нервный профессор влетает в помещению, громко дыша, — Майко! — Патидар кидается к ошарашенной блондинке, отталкивая с пути предвестника, тут же скалящегося, — Это срочно, код красный, код красный… — запыхавшись мужчина не может связать и предложения. — Что… Случилось? — немного удивлено спрашивает беловолосая. — Код красный! — будто бешеный орет преподаватель механики и хватает девушку за тонкие запястья, — Быстрее, быстрее, быстрее… — словно в бреду говорит Патидар, и тащит за собой студентку. Путь мужчине преграждает явно раздраженный предвестник. — Я весьма убежден, что материал, который я планировал сегодня поведать вашим студентам, будет весьма полезен для Майко, — холодно выплёвывает Дотторе в лицо проффесору. — Оо, Вы не понимаете, господин Дотторе, это код красный! — обезумевши шипит Патидар, бегая глазами из стороны в сторону, — Прошу прощения, но сегодня Майко наша, — преподаватель быстро кланяется и уволакивает за собой опешившую учёную, ощущающую на спине колючий взгляд. Дверь с треском захлопывается за спиной и пара срывается на бег: кто-то за чем-то, кто-то от кого-то. — Что произошло, можете объяснить хотя бы? — на бегу спрашивает розовоглазая. — Один первокурсник занимался теорией волновых связей у первозданных конструкций, — с трудом отвечает мужчина, дыхательная система которого явно не предназначена для такого быстрого бега, — Он занимался ими на основе твоих диссертаций, и он вполне себе преуспел в этой сфере, но кажется в одном из его расчетов произошел недочет, и, вместо того, чтобы конструкции подчинились нам, они… Вошли в режим берсерка считай. — И что Вы хотите от меня? — ошарашено спрашивает беловолосая, — Вы же не думаете, что я их там всех уложу одним щелчком пальцев? — нервозность преподавателя передается девушке, пока коридоры с бешеной скоростью сменяются перед глазами. — Механизм, испускающий волны, находится в центре испытательной комнаты и конструкции окружили его, — отвечает Патидар. Спустя десять минут пара приблизилась к большой группе людей, у двери в испытательный центр Академии. Триведи так же оказывается здесь. Профессор и студентка чуть замедляются а за дверью раздается сильный грохот, содрогающий стены. Беловолосая в немом испуге смотрит на то, как с потолка начинает сыпаться пыль. — Мы не сможем их долго сдерживать, — кричат двое студентов у двери. На телах их красуются гео глаза бога, усиливающие прочность дверей и стен. — И… Что Вы предлагаете мне с этим сделать? — Майко недоверчиво смотрит на содрогающуюся дверь. — Я могу заползти туда и все вырубить, — встревает в диалог Морис. — Нет, — беловолосая качает головой, — Слишком опасно, в тебе тоже есть части первозданных конструкций, а значит волны могут и на тебе сказаться, — девушка хмурится при очередном сильном ударе о стену. В сумке будто бы заговорщически сверкает порча и ученая чуть сжимает кулаки, — Разойдитесь все подальше, — командует хербад. — Что ты собираешься сделать, Майко? — взволнованно спрашивает Триведи, так любезно бросивший её сегодня, уже во второй раз, на растерзание безумному Доктору. — Просто разойдитесь как можно дальше и отпустите дверь, — голос девушки холодеет. Чуть подумав, все присутствующие кивают и пара студентов отбегает от двери, позволяя ей распахнуться уже через пять секунд. Дыхание учащается, а пульс невыносимо сильно стучит по черепной коробке. Зажмурившись, хербад направляет руки на разбушевавшихся роботов и опаляет их смесью льда и воды, заставляя застыть на несколько мгновений. Не сбавляя напора порчи беловолосая быстро забегает в испытательный центр, теперь больше похожий на руины и сильным ударом ноги заставляет расколоться устройство, лежащее в центре. Не долго думая, беловолосая разворачивается на оледенелые конструкции, все ещё явно пребывающее в агрессивном состоянии и подает сильный разряд, раскалывая древние создания на тысячу маленьких частей. Присутствующие затихают, а после по помещению проносится облегченный вздох. — Майко! — Патидар и Триведи с криком кидаются на девушку, почти валя её с ног. С глаз мужчин льются нервные слёзы, а с губ слетают смешки облегчения, — Ты прекрасна Майко, благослави тебя Архонты! — Обойдусь, пожалуй, — розовоглазая чуть кривится на мольбы профессоров богам. — Как ты это сделала? Это была порча? — Патидар отвлекается от девушки, осматривая ледяные осколки. — Да, типо того, — студентка чуть поджимает губы, глядя на бывшие первозданные конструкции, столько материала разрушено впустую. Остальные вопросы и слова профессоров проходят мимо ушей беловолосой, отвечает она вяло и незаинтересованно. Спустя пару минут в помещение сбегается ещё больше людей, с целью помочь убрать беспорядок. Майко отходит в сторону, глядя на мельтешащих студентов и членов Академии, в глазах каждого читается неимоверное облегчение. И всё-таки, как только чужие взгляды встречаются с хербадом, по помещению проносится еле слышный скептичный шепот. Поморщившись, девушка переводит взгляд на дымящееся, разрушенное ею устройство. Время растягивается в унылое месиво, давя своей непродуктивностью. Со вздохом розовоглазая потирает переносицу и направляется к ближайшему балкону Академии. Улица встречает её влажной тенью, к счастью балкон находится в западной части здания, поэтому солнце не успело сильно раскалить воздух здесь. Из сумки появляется привычная сигарета с лимоном и девушка быстро затягивается, пытаясь унять стресс. Такие ”происшествия” случаются не часто, но как хербаду, ей поручено присутствовать в них, каждый раз работая рука об руку с другими членами Академии, или же просто выступая в роли пушечного мяса. Майко сильна, но если ей в голову прилетит что-нибудь тяжёлое или острое, Академия скорее воодушевленно хлопнет в ладоши и вернётся к работе. Изо рта выходит большой едкий клуб дыма, затуманивающий вид перед розовыми глазами. Учёная чуть прикрывает глаза, сквозь ресницы глядя на тлеющую сигарету. Где-то рядом щебечут птицы, а снизу доносятся звуки оживленной толпы. Все выглядит чересчур обыденным, чтобы даже подумать о том, что чуть меньше получаса назад в здании великого центра знаний и мудрости бушевали древние машины для убийств. Идиллия, к сожалению беловолосой, длится не долго. — Хербад Хельстермонд! — на балкон выбегает утренний веснушчатый парнишка, вновь использующий фамилию девушки, — Вы в порядке, как я рад! — В жёлто-карих глазах Кэйннича застыл немой испуг, медленно сменяющийся облегчением. — Кэйннич, — кивает беловолосая, стараясь держаться серьезно, — Я же просила не… — Нет! После того, что я натворил, я не имею права обращаться к Вам по имени, хербад Хельстермонд! — мальчишка сгибается в низком поклоне, — Это всё мои недоработки проекта, я так хотел впечатлить Вас, что запустил тестирование раньше консультации, и в итоге… — В голосе рыжеволосого звучат нотки сожаления и слез. — Аа, так это ты сделал это устройство, — беловолосая задумчиво затягивается, — Вообще-то я весьма впечатлена, даже не думала, что первозданные конструкции могут входить в такое состояние. Но тебе действительно стоило сначала проконсультироваться с хербадами, — девушка чуть улыбается, глядя на студента. — Правда? — Кэйннич вскидывает голову, сверкая золотом глаз. — Да, — кивает розовоглазая, — Могу ли я взглянуть на твои расчеты и записи на эту тему? — Конечно, госпожа Хельстермонд! — из сумки первокурсника тут же появляется увесистая папка бумаг и тетрадей, — Вот, здесь все мои наблюдения и исследования на тему первозданных конструкций. — Спасибо, Кэйннич, — механик мило улыбается, а веснушчатые щеки парня тут же краснеют, — И всё-таки, лучше просто Майко. — Хорошо, Майко, — парнишка чуть краснеет, называя объект внимания по имени, — А Вы… Ты… Что ты делаешь сегодня вечером? — выпаливает юноша, с надеждой глядя на блондинку. — Сегодня… вечером? — розовоглазая чуть склоняет голову, задумываясь, но размышления предпочитают оборвать. — Вот ты где, дорогая, я уже везде тебя обыскался, — над ухом раздается знакомый мурлычущий голос, а на плечи опускаются тяжелые руки. Лицо девушки искажается, когда на правое плечо ложится и голова предвестника и мужская щека чуть потирается о её. — Что ты… — шипит беловолосая пытаясь сбросить себя мужские руки, но те сами слетают с неё. — Ох, прошу прощения, я не заметил, что ты не одна, Майко, — Дотторе растягивается в хищной улыбке, глядя на испуганного шестнадцатилетнего парня, — Надеюсь ты никому ничего не расскажешь, мальчик? — учёный распрямляется, гордо возвышаясь и над девушкой и на готового умереть от страха студента. — Простите, лорд Дотторе, я не знал, что она Ваша… — веснушчатый начинает пятиться, судорожно ищя руками выход за спиной. — Что? Нет, Кэйннич, мы не пара! Мы вообще едва знакомы! — хербад начинает махать руками, — Между нами ничего нет, клянусь! Я… Кэйннич! Стой же ты, — блондинка пытается ухватиться за первокурсника, но тот как ошпаренный отпрыгивает от неё. — Прошу прощения, хербад Хельстермонд, я никому ничего не расскажу! — выпаливает юноша, как можно быстрее скрываясь с несчастного балкона, оставляя пару в тишине. Майко медленно поворачивается на предвестника, сверля его холодным взглядом. — Ой, да ладно тебе, я видел, как он до тебя утром докапывался, а потом ты с такой же скоростью убегала от него, — хмыкает мужчина, отворачиваясь, —Подумаешь, спугнул малолетку. — Хватит ходить за мной по пятам, — шипит девушка вскидывая голову на наглеца. — Я не хожу за тобой по пятам, милая Майко, — Дотторе вновь растягивается в улыбке, — Утром ты проходила недалеко от резиденции Фатуи, поэтому я оказался рядом, а сейчас я пришел посмотреть на то, что произошло в исследовательском центре, но ничего интересного я не застал, так что вышел покурить, — мужчина разводит руками, намекая на очевидную правдивость его слов, — И что у тебя за видок сегодня, кстати? — предвестник оценивающе склоняет голову в бок, проходясь взглядом по телу и волосам девушки, и затягивается лимонной сигаретой. — А что не так? — еще сильнее кривится Майко. — Ну платье конечно… весьма симпатичное, но что с твоими волосами, — взгляд Доктора останавливается на волнистых белых волосах. — Если ты не заметил, сегодня высокая влажность, так что это вполне себе естественное явление, — хмыкает розовоглазая, — Свои-то волосы видел? У тебя всегда причёска такая, будто бы тебя в мясорубку засунули, а потом зачем-то позаботились о передних прядях, — девушка кивает головой в сторону волос Доктора. — Это называется маллет, к твоему сведению, — фыркает мужчина, поправляя передние пряди, — его разновидность, по крайней мере. — Да? А выглядит так, будто бы ты парикмахера до приступа нервного довел, и он трясущимися руками тебя стриг, — не перестает язвить учёная, — Я в лабораторию, — сухо кидает студентка, понимая, что предвестник в любом случае последует за ней. — Снова злишься на меня, госпожа Хельстермонд? — девушка резко разворачивается и тыкает пальцем перед носом голубоволосого. — Даже не думай называть меня по фамилии, — Майко кривится, слыша тихий смех Доктора, — Что угодно, но не это. — Почему же? — Второй обходит раздраженную беловолосую и продолжает путь в сторону лаборатории, — Я думал, ты не знаешь, откуда ты родом, но твоя фамилия явно Мондштадского происхождения. — Это не родная фамилия, я взяла её для документов, когда мне было лет десять, — Майко устало вздыхает и ровняется с мужчиной. Путь до лаборатории оказывается близким и девушка проходит в дверной проем, ведущий в подвальное помещение, любезно открытый перед ней предвестником, — Настоящую фамилию я не знаю. — В таком случае, что за специфичный выбор? — Дотторе чуть усмехается и его слова эхом разлетаются по лестничной клетке, чуть перебивая звук шагов, — Тебе не кажется, что она немного… Напыщенная? Это ведь значит что-то вроде ”ярчайшая”? — И это я слышу от человека с именем ”Дотторе”, — язвит беловолосая наконец доходя до лаборатории, — ”Ярчайшая луна”, если дословно переводить с древнемондштадтского, — поясняет учёная, отпирая дверь и проходя в знакомое помещение. В лаборатории загорается свет и девушка быстро проходит к своему креслу, попутно скидывая с себя ненавистную мантию и кидая записи первокурсника на стол. — И что же сподвигло тебя на выбор такой фамилии, госпожа Хельстермонд? — Доктор хитро улыбается, глядя на раздражение собеседницы, — Если расскажешь, перестану тебя так называть, — голубоволосый игриво склоняет голову. — Что за шантаж, Дотторе, — хмыкает беловолосая, складывая руки на груди. — Это не шантаж, а предложение сделки, — улыбка мужчины становится ещё шире, — Ну так что? — Это фамилия героини одной мондштадской сказки, — устало вздыхает Майко, понимая, что спорить бесполезно. Дотторе усаживается на стул перед ней, внимательно слушая, — Мне… Рассказывать её? — спрашивает девушка, на что получает утвердительный кивок. Вдохнув, розовоглазая начинает свой рассказ. — Давным-давно, ещё до появления Семерых Архонтов, все люди, божества и другие существа жили в одной большой стране, подчиняющийся двум сёстрам и единственной звезде, солнцу. Одну из них звали Сонне, а другую Монд. Старшая из них, Сонне, была очень горяча характером, умна и красива, она правила людьми днём, глядя на них с солнца. Её волосы были похожи на огонь, согревающий людей, а глаза на бескрайние реки, дарующие людям плодоносные земли. Все жители этой страны безумно любили её, восхваляли и поклонялись ей. Младшая же, никогда не казалась жителям страны привлекательной. Она не смогла подчинить себе огонь солнца и оказаться на нем рядом с сестрой, потому Монд правила миром лишь ночью, когда большинство людей ложилось спать, ночь и тьма мало кого привлекают. Внешне она тоже была очень блёклой, волосы похожи на холодный снег, а глаза на чёрную пустоту. Монд странствовала по миру и небу, защищая свой народ не при помощи солнца, а при помощи своих сил, каждый раз борясь с врагами с помощью своего собственного света. Однажды, на страну напали чужеземцы, прибывшие из другого мира. Нападение они решили произвести ночью, потому никто не пришел Монд на помощь, только лёгкое подбадривающие мерцание тьмы помогало ей не сдаваться. К утру младшая одержала победу над чужеземцами и отправилась к своему народу и сестре рассказать о своем успехе. Но вместо того, чтобы получить благодарность жителей страны и похвалу старшей сестры, Монд получила лишь насмешки, ведь по их мнению, она бы ни за что в жизни не справилась со злом без солнца и Сонне. Весь день над младшей издевались и обжигали её тонкую белую кожу лучами солнца за её ”ложь”, а ночью все кроме Монд отправились спать. Только когда все скрылись, она позволила себе пустить слёзу, а после разрыдаться. Тогда на небе рассыпалось множество мелких горошин её ярких слёз, ставших звездами. Мир стал совсем немного ярче, освещая тьму, покрывающую мир ночью. Монд услышала тихий восторженный вздох рядом с собой и обернувшись увидела перед собой того, о существовании которого ходило множество легенд, но никто никогда не видел его. Принц тьмы восторженно захлопал в ладоши, глядя на мерцающее небо, а после поклонился младшей из сестёр. ”Я не заслуживаю похвалы от существа, Вашей силы, господин,”— тихо сказала Монд. И тогда он лишь звонко рассмеялся. Как мог он, существо всю жизнь прожившее в дали от всех и наконец ставшее увиденным, не благодарить её? ”Я жил в этом мире за долго до тебя и твоей сестры, тогда, когда в этом мире не существовало ничего кроме меня и солнца. Никто никогда не видел меня, но благодаря тебе, я наконец могу найти собеседника в ночи. Ты действительно удивительна, Хельстермонд, ” — ответил он ей. Когда Монд захотела поправить принца за неправильное использование её имени, он продолжил. ”За свою жизнь, я повидал много чудес, но ты, стала главным, ведь чем темнее становится вокруг, тем ярче сияешь ты, Хельстермонд. Я полюбил тебя за это и твой народ, тоже, обязательно, полюбит тебя, ведь ты подарила им возможность видеть красоту ночи. Ты — ярчайшая их всех, кого я знаю”. Тогда, не в силах сдерживать эмоций, Монд обняла принца и они вместе вознеслись на небо. Она стала полумесяцем, а он недостающей частью луны, всегда оберегающей и охраняющей свой ярчайший полумесяц, освещающий ночной мир, — Майко замолкает, выжидающе глядя на задумчивого предвестника. — Красиво, — спустя несколько минут размышлений отвечает Доктор, прокручивая в пальцах голубую прядь, — Но разве ”принц тьмы” не являлся злодеем, которого должен был убить свет? — Свет не убивает тьму, он лишь раскрывает то, что она скрывает, — отвечает беловолосая, — И, я думаю, что мир не делится на добро и зло, то, что кажется злом для многих, как например необъятная тьма для жителей этой страны, может оказаться добром для других, коим оказался принц тьмы для Монд, поддерживающий её. — В этом есть доля правды, — кивает мужчина, все ещё серьезно глядя куда-то в сторону, — Значит ты ассоциировала себя с Монд? — Не совсем, меня восхищала её сила духа и умение справляться со всем самой, что я не всегда умела, — качает головой девушка, — Хотя не буду отрицать, в детстве я мечтала о том, чтобы я встретили принца тьмы, — усмехается беловолосая, грустно улыбаясь. — И как успехи? — Доктор откидывается спинку стула, наконец переводя взгляд на девушку. В глазах её отчетливо читаются грусть и сожаление, скрываемые улыбкой. Она старше, намного старше Мари. И намного сильнее сломлена жизнью и неудачами. Чуть подумав беловолосая качает головой. — Как только встречусь с ним снова, обязательно познакомлю тебя с ним, — улыбка становится шире, но грусть не уходит из глаз, — Он был очень далеко от меня, последние три года, но почему-то в последнее время, мне кажется, будто бы он вновь рядом со мной, — Дотторе поднимается из-за стола и подходит к погрустневшей девушке, аккуратно стирая с бледных щек хрустальные слёзы. А после присаживается и обнимает беловолосую, позволяя ей уткнуться в свое плечо. Чуть помедлив, Майко обвивает руками шею предвестника, чуть сжимая рубашку на его спине. Объятья со Вторым Предвестником Фатуи, кажется начинают входить в каждодневную привычку беловолосой учёной со странной фамилией, но почему-то именно сейчас она даже рада такому исходу. Ведь всё новое, это хорошо забытое старое, не так ли?