Si existo invenies me

В Сумеру начинается новый день. Люди выходят на улочки, немного зевая, кто-то отправляется на работу, кто-то вывешивает сушиться постиранное белье, кто-то направляется в магазин за продуктами для завтрака. Все выглядит до жути рутинно и скучно, только беловолосая девчонка как всегда спешит куда-то, чтобы как можно скорее отправиться в сонное путешествие и вновь увидеть его. Мари быстро перебирает ногами, жуя сладкую булочку, она опять не успела позавтракать, ведь всю ночь писала курсовую, а после в её распоряжении остались лишь жалкие два часа сна. Путешествия к Зандику отнимают слишком много времени. У входа в Академию её уже поджидает темноволосая подруга, чуть улыбающаяся в приветствии. Общение с Корой после ”кровавого” происшествия понемногу стало сходить на нет, и вечная занятость розовоглазой так же способствовала этому, но тем не менее тёплая дружба всё ещё была жива. — Опять проспала? — кареглазая улыбается чуть шире и обнимает подругу одной рукой. — Да, — Майко неловко заводит руку за голову и смущенно улыбается, чуть прикрыв розовые глаза. — Морис не разбудил тебя? — интересуется шатенка, заходя в здание учебного заведения. — Я не будильник, если ты вдруг не заметила, Кора, — язвит механизм откуда-то из-под одежды беловолосой, заставляя её тихо усмехнуться, а кареглазую скривиться. К наличию этого странного механизма на теле подруги она не смогла привыкнуть даже по прошествии нескольких лет. Спустя несколько мгновений девушки доходят до класса биологии и усаживаются за последнюю парту. С лица розовоглазой не спадает мягкая улыбка, её приподнятое настроение видно издалека. — Ты в последнее время прямо светишься от счастья, — Кора упирается щекой в кулак, задумчиво разглядывая подругу, — Влюбилась что ли? — Что? Нет, все не так! — эмоции на бледном лицо сменяются на удивление и смущение, а после девушка опускает глаза, чуть краснея, — Ну, точнее, есть один конечно… — Что? Да неужели, Майко! — шатенка оживленно впивается в руку студентки и чуть взвизгивает от удивления и счастья, заставляя других студентов недовольно покоситься в сторону задней парты, — Расскажи, расскажи, кто он? — Кора чуть понижает громкость голоса, но не перестает быть чересчур оживленной, — Может сходим пообедать вместе? Давно ведь не сидели вдвоём, расскажешь все в подробностях, — кареглазая заговорщически улыбается и подмигивает, заставляя щеки Майко налиться румянцем. — Пообедать? — задумчиво повторяет девушка, — Думаю можно, но ненадолго, хотела закончить с написанием курсовой и… — ”незаконно воспользоваться силой Ирминсуля и вновь увидеть любимого”, — …отдохнуть немного, — беловолосая вновь чуть улыбается, глядя на оживленное кивание подруги. В кабинет заходит преподаватель, привлекая к себе внимание всех студентов и начинает очередную нудную лекцию. Розовоглазая устало отворачивается к окну, упираясь щекой в ладонь и краем уха улавливая материал занятия. Синева бледного неба греет душу, напоминая о порой немного раздражительном, но невероятно милом сердцу девушки гениальном молодом парне. Майко окидывает взглядом класс и проводит рукой по парте, явно простоявшей здесь достаточное количество времени до её прихода. В Академии достаточно сильно заботились об истории. Ни здание, ни его интерьер, как заявляют мудрецы, ни разу не изменяли со дня открытия учебного заведения, дабы сохранить первоначальный вид ”храма знаний”, а энергия элементов весьма неплохо помогала в этом. Зандик ведь тоже когда-то здесь сидел, за этими партами в этих угрюмых резных стенах? Так же устало слушал очевидные вещи, высказывал свои гениальные теории и догадки, мысленно проклиная Академию, а после шёл… К ней? А существовала ли она для него? Девушка чуть хмурится и мотает головой, отгоняя навязчивые грустные мысли, сейчас не время об этом думать. Монотонный голос учителя заставляет розовоглазую устало зевнуть, а в голову её невольно закрадываются мысли о том, что сегодня стоило пропустить занятия и хорошенько отоспаться. Рутинные будни изматывают каждого до невыносимости, но студенты продолжают стойко сидеть за партами, получая больше и больше знаний для воплощения собственных целей и амбиций. Учебный день к счастью беловолосой довольно быстро завершается, на часах всего полвторого, а это значит, что сейчас самое время обедать. На Сумерских улицах в это время жизнь не то что кипит, а закипает, все выбираются из офисов и Академии и отправляются на отдых. Подруги доходят до маленькой излюбленной кафешки, оживленно переговариваясь о чем-то, и усаживаются за дальний столик. Сделав заказ, внимание шатенки полностью переходит на блондинку. — Ну, рассказывай! — Кора нетерпеливо стучит ладонями по столу, будто бы маленький ребенок, ожидающий интересную сказку от взрослых. — Даже и не знаю с чего начать… — Майко вновь чуть розовеет, ещё никто кроме Мориса не знает о её… весьма специфичных отношениях. — Как его зовут? Откуда он? Как выглядит? Где-то работает или учится? Сколько лет? — в карих глазах разгорается огонь интереса, вопросы сами собой льются изо рта любительницы посплетничать. — Его зовут Зандик, — тихо начинает беловолосая, на губах появляется легкая улыбка. — Зандик? — прыскает шатенка, — Ну и имечко… — девушка замолкает, стараясь не ”спугнуть” подругу. — Он из Сумеру. Он очень красив и умен, я бы даже сказала гениален, — бледные щеки вновь трогает румянец, и девушка раскрывает сумку, доставая из неё пару набросков парня, — У него восхитительные голубые волосы, немного жесткие и непослушные, но не менее прекрасные. И глаза, наверное могут показаться немного пугающими, но на деле они волшебные. В общем, он очень милый… — Да, он красавец, — кивает Кора, глядя на рисунок подруги, в голосе её промелькивает нотка зависти. — Он ещё учится, но так же выполняет мелкие заказы для аптек, варит зелья и готовит лекарства, чтобы заработать на жизнь, — Майко прикладывает палец к губе, думая, что ещё можно сказать о возлюбленном, хотя слова о нём из неё готовы литься рекой, — Он занимается механикой и биологией, очень умен и амбициозен… — Мм, значит парочка механиков, — шатенка хитро щурится, заставляя подругу покраснеть, — Он тоже учится в Академии? Что-то я не припомню таких людей у нас, — Кора ещё раз окидывает рисунок взглядом, парень выглядит в прямом смысле божественно, будто бы выдуманный или же действительно сошедший с Селестии, — Так сколько ему лет? — Лет, ну… Двадцать…— студентка чуть заминается. На языке застывает предательски отвратительная правда, но они ведь подруги, значит можно довериться, — Было, лет четыреста назад… — Что? — Кора вновь прыскает, но улыбка медленно сползает с губ внучки мудреца, при виде напряжения подруги, — Хочешь сказать он бессмертный? — Нет… Я… — дыхание замирает, а в горле невольно появляется давящий ком, — Рассказывала тебе о своем устройстве. Лиган, с помощью него я хотела найти родителей, — Розовые глаза упираются в лакированную древесную поверхность стола, — Даже не знаю как все объяснить, — Майко чуть ежится под напористым взглядом карих глаз, — Вообщем, всё пошло немного не по плану и я переместилась не во время начала своей жизни, а… На время примерно в двадцать раз дальше, — бледные пальцы нервно теребят ткань юбки, — Я встретила его там… Не думала, что все так выйдет, но я… мы… — Ты совсем сбрендила что ли? — голос шатенки холодеет и девушка испуганно вскидывает глаза на студентку, — Ты хоть капельку думаешь о том, что творишь? Если в Академии узнают… плевать. Если Селестия узнает, ты понимаешь, что будет с тобой? — Кора хмурится, глядя на подругу, — Сначала Айзек, теперь это, Майко… — Айзек? Он лапал меня и… — розовоглазая переходит в защиту, ответно хмурясь. — Ох, прости, тебя привлекают только запретные отношения с парнями из прошлого? Ты откусила ему язык, мать твою…— в голосе кареглазой появляется не скрываемая язвительность. Между подругами возникает гнетущее молчание, медленно сдавливающее обеих, — Майко… Твоя душа будет уничтожена, не ввязывайся в это. То что ты делаешь, противоестественно и… — Я люблю его, — выпаливает беловолосая, зажмуриваясь. Все в заведении оборачиваются на девушек, чуть перешептываясь. В ушах воцаряется звенящая тишина, постепенно перебиваемая громким сердцебиением. — Любишь? — хмыкает Кора, — А он то знает о том, кто ты такая на самом деле? — девушка кривится, при виде сожалеющего взгляда подруги, почти кричащего ”нет”, — Не завидую я ему. Что будет с ним, когда он узнает, что он умрет, когда ты даже ещё не родишься, что… — Хватит… — На глаза наворачиваются слёзы, с губ слетает практически истеричный шепот, — Ты ничего не понимаешь… — Майко… — шатенка тоже переходит на шепот, — Ты должна закончить это, ради вашего же блага. Его это тоже может ранить, — беловолосая вскидывает розовые глаза на подругу, в её взгляде читается сожаление, старающееся скрыть страх и отвращение, — Ты всегда отличалась от других, и я… Я правда рада, что ты смогла найти кого-то похожего, кого-то кого ты смогла полюбить, — лжет и не краснеет, просто боится, — Но это неправильно, ты должна с ним расстаться, кем бы он ни был, — брови Коры сгибаются домиком, а губы пожимаются, — Если все зайдёт слишком далеко… Я не хочу, чтобы тебя это ранило… Подумай о себе и настоящем, в конце концов обо мне, Кавехе, Аль-Хайтаме, преподавателях, Академии и своей карьере… Ты амбициозна и сильна, ты уже стала дастуром и близишься к званию хербада, в своем-то возрасте, разве это стоит призрачной любви? На худой конец, между вами пропасть в четыреста лет… — Нет, — ”Да”, — Ты права, Кора, — ”Я ни за что не отступлюсь от Зандика, пожертвую миром и собой ради него”, — Но мне нужно с ним попрощаться, — ”Но что если я раню его? Это действительно необходимо закончить?”. — Хорошо, — кивает шатенка, глядя на то, как подруга встаёт из-за стола даже не притронувшись к еде, — Пожалуйста, будь осторожнее, Майко, покончи с этим. Блондинка тихо удаляется из заведения, прикусывая внутреннюю сторону щеки, чтобы не разрыдаться. Все это было зря. Шаг постепенно переходит на бег и совсем незаметно для себя девушка добирается до двери в подвальное помещение Академии. Пропуская некоторые ступеньки студентка быстро сбегает по лестнице и чуть ли не падая залетает в излюбленное помещение. Агрессия и некая грусть вперемешку с разочарованием льются через край. Закрыв дверь на замок, беловолосая подлетает к столу, выуживая из него лиган, после скидывает с себя ненавистную зеленую мантию, оставаясь в простой белой юбке и рубашке с высокими белоснежными сапогами. Её появление в Сумеру прошлого действительно можно сравнить со снегом в августе. Мари замирает, глядя на переливающееся устройство в своей руке. Голову разрывает множество противоречий, на глаза вновь медленно наворачиваются слёзы. Дело не в ней, она не может больше подвергать Зандика опасности, но не попрощаться с тем, кто за столь короткий срок осчастливил её… Шарик привычно загорается в руке, легкие наполняет аромат благовоний, и девушка погружается в мир прошлого, оставляя свое настоящее тело в мирном сне посреди лаборатории. Очутившись на безлюдной улочке беловолосая отряхивается и поправляет длинные волосы. В груди застывает уже привычный трепет от предвкушения встречи с объектом обожания, но к нему так же добавляется неприятный осадок после разговора с подругой и подготовка к расставанию. Голову заполняет множество гнетущих мыслей, от которых хочется лезть на стену. Может нужно было просто не приходить сюда сегодня? Как и завтра и после завтра? На глаза попадается витрина явно заброшенного магазина, судя по заколоченным с внутренней стороны стеклам и двери. Девушка осматривает себя, глядя на отражение и недовольно морщится, завидев складки на плиссированной юбке и взъерошенные волосы. Расставаться нужно в приличном виде, пусть в его воспоминаниях она останется милой и опрятной двадцатилетней ученой из Фонтейна, которой резко пришлось уехать домой и никогда не возвращаться. Бледные руки быстро проходятся по одежде, разглаживая её мятые части, а после переходят на длинные волосы, стараясь сгладить и их. За своим занятием розовоглазая абсолютно забывает о существовании мира вокруг неё и не слышит тихие приближающиеся шаги. Мари чуть прикусывает губу, поправляя аккуратную челку, и проходится пальцами, будто расческой, через белоснежные пряди. Непослушные волосы, через несколько минут попыток уложить их во что-то более или менее приличное, наконец поддаются пальцам ученой и та чуть вертит головой, вновь осматривая свой внешний вид. — Ты закончила? — раздается спокойный голос совсем близко. — Да, — машинально отвечает Мари, ещё раз приглаживая волосы, а после застывает. Голова медленно поворачивается на человека, простоявшего здесь явно не первую минуту. Парень облокотился на здание плечом, не сводя взгляда красных глаз с девушки. Голубая бровь чуть вскидывается вверх, при виде замешательства и быстро розовеющих щек беловолосой, но такая реакция, судя по самодовольной ухмылке, явно льстит молодому дастуру Академии. — Тогда идём, — Зандик, будто летя, приближается к розовоглазой и приподняв её лицо за подбородок, быстро целует, чуть прикусывая сухие пухлые губы, а после отстраняется, заставляя покрасневшую девушку остолбенеть и, хмыкнув, направляется к дому, — Ты меня не заметила? — скучающе спрашивает парень, как только беловолосая всё-таки равняется с ним. Ответом служит короткий кивок, — Что ты вообще забыла в этом районе? — А ты? — лучшая защита это нападение. Как объяснить человеку, что любое твое появление в Сумеру прошлого весьма непредсказуемо? — Я шел домой из Академии, здесь самый короткий путь, — спокойно отвечает красноглазый, — Ну так что насчет тебя? — голубоволосый поворачивается к девушке, чуть вскидывая бровь. С её щек всё ещё не спал румянец, а речь тиха и неразборчива. — Просто гуляла, — мямлит Мари, чуть насупливаясь. Ее так глупо застали за прихорашиванием, что кажется сегодня её щеки весь день будут пылать огнем. А теперь они ещё и вновь направляются домой к Зандику, нужно было расстаться прямо у этого несчастного заброшенного магазина. Розовые глаза рыщут по земле, в поисках хотя бы какого-то спасения, но ничего кроме пыли и маленьких сухих сучков девушка не обнаруживает. На лоб беловолосой ложится холодная рука, останавливая её, — Что ты делаешь? — всё так же неразборчиво бурчит розовоглазая, поднимая взгляд на парня, тот лишь молча кивает перед девушкой, заставляя её посмотреть перед собой и скривиться в смущении. Рука удачно легала между красивым девичьем лицом и фонарным столбом. Беловолосая чуть пятится, а после обходит столб, возвращаясь к дороге. На этот раз голубоволосый равняется с ней. — Что-то случилось? — видит на сквозь. Девушка сжимается и чуть было открывает рот, видит перед собой знакомую дверь, быстро распахивающуюся перед носом, — Чего ты встала, заходи, — Зандик нетерпеливо заталкивает беловолосую внутрь, запирая дверь, и проходит в гостиную, вешая зеленую мантию на крючок в прихожей, аккуратен как никогда. Мари неуверенно топчется и все же разувается, глядя как возлюбленный удаляется на кухню, — Будешь кофе? — учёная тоже заходит на кухню, глядя на то как парень мелит кофейные зерна, а после пересыпает порошок в турку. — Нет, — тихо отвечает девушка, продолжая топтаться на месте. Действительно, нужно было просто не приходить сюда. Голубоволосый оставляет кофе закипать и поворачивается на гостью. — Что случилось? — Зандик подходит ближе, чуть нависая, а учёная будто бы испуганно пятится, — Мари, — голос становится серьезнее. Парень хватает тонкий подбородок, поворачивая на себя испуганное грустное лицо. — Ничего, — бурчит девушка, не выдерживая напористого алого взгляда, но хватка только усиливается. — Мари, — более настойчиво повторяет красноглазый чуть хмурясь, а беловолосая лишь зажмуривается в надежде не видеть лицо любимого. Больно. — Мари, — дастур чуть встряхивает голову розовоглазой и тихо вздыхает, видно задумываясь. Повисает неловкая тишина, буквально разрезающая девушку на сотни мелких частей. Парень вдруг опускает руки на ребра, начиная хаотично двигать пальцами. Розовые глаза широко распахиваются, а губы дрогают, искажаясь в кривую линию. — Что ты де…лаешь? — девушка сдерживается и пытается отступить от парня, но тот не отпускает её, только усиливая щекотку. — Пытаюсь заставить тебя улыбнуться, — спокойно отвечает молодой учёный, оценивая состояние возлюбленной, та дёргается, пытаясь вырваться из его рук. — Зандик, хва… хватит, — беловолосую все же пробирает на мелкий смех в перемешку с слезами, на губах появляется кривая улыбка, — По…жалуйста, я боюсь… — бледные руки ложатся на мужской корпус, в попытке отомстить. — Руки, милочка, — Зандик старается увернуться, но не получается, единственное, что остается это усилить щекотку. Обоих пробирает на звонкий смех и судороги, по щекам начинают катится мелкие слёзы. Комнату заполняет мягкий солнечный свет и приятный запах кофе. Хочется остановить этот миг навсегда, запечатлеть в памяти абсолютно все от рыжеватого тёплого света и горьковатого аромата кипящего напитка, до жгучего ощущения в груди, вызываемого ярким смехом, больше похожим на звон колокольчиков. Постепенно пара замедляет хаотичные движения руками, переходя на простые поглаживания ребер и талий. Девушка замирает, глядя на парня перед собой. Бледная кожа как всегда будто бы светится в солнечных лучах, голубые волосы чуть покачиваются от быстрого сбившегося дыхания, а глаза мерцают словно два самых дорогих рубина. Лицо обдает горячее дыхание, оба не мигая смотрят в упор, не желая сдаваться. Теперь в помещении виснет какое-то непонятное напряжение, перебиваемое частыми вздохами. Так глупо, она вновь готова расшибиться в лепешку от одного только взгляда кровавых глаз. В животе медленно начинает стягиваться тёплый, скорее даже жгучий узел. Глаза в глаза. Руки в руки. Лоб к лбу. Душа в душу. — Зандик… — с губ срывается тихий хрип. Бледные пальцы аккуратно проводят по угловатым скулам, пытаясь запомнить, каждый их сантиметр. Розовая гладь вновь встречается с кровью. А после время застывает для обоих. Будто срываясь с цепи, учёные синхронно приближаются к друг другу, сминая губы и с новой скоростью и упоением блуждая руками по телам. С губ Зандика срывается короткий рык, девушка с тихим писком оказывается прижатой к кухонному столу. Острые зубы нещадно раскусывают пухлые губы беловолосой, а длинный язык будто бы в извинении зализывает каждую рану на них. Мари впивается в голубой затылок парня мертвой хваткой, стараясь приблизить его ещё ближе, стараясь слиться с ним в единое целое и больше никогда не думать о расстоянии между ними. Красноглазый подхватывает девушку за бедра, а та податливо обвивает мужской торс худыми ногами. Тела нетерпеливо трутся друг об друга, пока парень с лёгкостью добирается до второго этажа с ”грузом” на руках. С губ беловолосой срывается тихий стон, когда спина соприкасается с мягкой поверхностью кровати, а укусы и поцелуи парня переходят на тонкую шею. Влажный язык вырисовывает неизвестные узоры на бледной коже, а дойдя до мочки уха острые зубы прикусывают её, заставляя девушку невольно зашипеть в удовольствии. Со стороны парня слышится тихий смешок, а после он вновь впивается в тонкую кожу, нещадно покрывая её багровыми пятнами. Возбуждение берет вверх над разумом Мари, затуманивая его окончательно. Неумело и аккуратно беловолосая тоже прижимается губами к бледной коже, чуть всасывая её в себя. По телу Зандика проходится мелкая дрожь, на этот раз заставляющая усмехнуться девушку. Розовоглазая возвращается к активному выцеловыванию шеи любимого, стараясь не уступать ему, но сильный укус заставляет её оторваться от бледной кожи и вновь издать протяжный звук удовольствия. Длинные пальцы парня умело поддевают пуговицы на белой рубашке девушки, пока та чуть смущенно отводит взгляд краснея. Немного подумав, беловолосая тоже начинает расстегивать пуговицы на светлой рубашке Зандика, намного более медленно, пальцы абсолютно не слушаются свою обладательницу. Не давая возлюбленной завершить начатое, парень снимает свою верхнюю часть одежды через голову и рывком сдергивает девичью, оголяя бледную разгоряченную кожу обоих. С губ слетают мелкие вздохи, когда разгоряченные тела соприкасаются в неловких движениях. Одной рукой голубоволосый поддевает застежку бюста на спине розовоглазой и без смущения стягивает с неё оставшуюся одежду. В красных глазах загорается нездоровый интерес при виде изящного оголенного тела, а на губах растягивается скорее пугающая хищная улыбка. — Зандик… — девушка тихо хнычет под возлюбленным, стараясь прикрыться, но тот, в ответ на слабую попытку скрыться от него, одной рукой зажимает бледные запястья над головой. — Знала бы ты, как я люблю тебя, как ты прекрасна, — Зандик срывается на тихий рык, а глаза темнеют ещё сильнее. Светлые ресницы обоих трепещут в возбуждении. Губы вновь соприкасаются в глубоком требовательном поцелуе, заставляющем беловолосую мелко задрожать. Розовые глаза загораются в немом восхищении и согласии с абсолютно всем происходящим. Тонкие пальцы блуждают подтянутому мужскому телу, пытаясь запомнить каждый сантиметр его обладателя. Оторвавшись от припухших губ парень чуть спускается, вновь прикусывая нежную кожу шеи, ласково проходясь языком по ключицам и доходя наконец до небольшой аккуратной груди. Беловолосая широко распахивает глаза и, приоткрыв рот, выгибается, как только дастур обхватывает один из сосков губами, играясь с ним и прикусывая. Свободной рукой голубоволосый сжимает вторую грудь девушки, покручивая и пощипывая её. С пухлых губ вновь слетает томный стон, а ноги невольно начинают ерзать. Давление внизу живота становится невыносимым. Зандик отрывает руку от мягкой груди и опускает ее ниже, играючи сжимает гладкое бедро, чуть надавливает на живот и приближается самой чувствительной зоне, не переставая целовать бледную кожу. Беловолосая нетерпеливо поддается бедрами вперед, невнятно мыча и заставляя возлюбленного издать очередной смешок. — Какая нетерпеливая, — в интонации всё так же слышится улыбка. Изящные пальцы соскальзывают ниже, быстро находя чувствительную горошинку, и начинают исполнять круговые движения, заставляя девушку заерзать ещё сильнее. Голову окончательно заполняет каша приятных чувств, не позволяя даже отголоскам разума отрезвить студентку. — Зандик… — розовоглазая чуть сжимает голубые волосы, подтягивая любимого ближе к себе и вновь ощущая горячее дыхание на шее, — Зандик… — речь звучит неразборчиво и каждый раз перебивается сдавленным мычанием. Парень чуть трется щекой о бледную кожу беловолосой. Не завершая круговых движений, одним пальцем голубоволосый проскальзывает в влажную разгоряченную плоть девушки, заставляя ту зашипеть от непривычных ощущений. С губ учёного слетает успокаивающее бормотание, призывающее блондинку расслабиться. Бледный палец аккуратно и медленно двигается внутри девушки, и постепенно та привыкает к нему, начиная поддаваться изящными бедрами вперед, пытаясь получить ещё больше ласки и внимания. Розовоглазая вновь издаёт тихое довольное хныканье, как только внутри оказывается второй палец. На этот раз парень проникает глубже, но все так же нежно, судя по дрожащим мышцам, явно сдерживая себя от грубых и резких движений. Время тягуче льется между двумя ластящимися друг к другу телами, в свете теплого Сумерского солнца, пробивающегося через плотные шторы спальни. Розовые глаза окидывают комнату взглядом, не задерживаясь ни на чем, а после переходят на человека расположившегося над девичьем телом. Мышцы Зандика заметно напряглись, на спине и шее появились маленькие блестящие капельки пота, а складка на студенческих брюках стала до неприличия заметной. Нехотя отцепив тонкие пальцы от голубых прядей, ногтями Мари проходится по напряжённой спине, оставляя на тонкой коже багровые царапины и почти принуждая её обладателя выгнуться и зашипеть. Девушка аккуратно и неуверенно опускает руки ниже, проходясь костяшками пальцев по каждому позвонку возлюбленного, коротко отлаживает бёдра, поддевает ремень и заставляет Зандика судорожно выдохнуть. Тонкие пальцы с трудом расправляются с ремнем и ширинкой брюк и медленно стягивают нижнюю часть мужской одежды вниз, оголяя отвердевший орган. Со стороны парня вновь слышится глубокий вздох, обладающий тонкую шею приятным теплом. Холодная женская рука обхватывает разгоряченный член, вынуждая обладателя красных глаз вздрогнуть от разницы температур. Беловолосая неуверенно начинает двигать рукой, стараясь подстроиться под темп пальцев парня. На этот раз томные вздохи и стоны начинают доноситься с обеих сторон, будто бы нагревая воздух в комнате до самого предела. Острые зубы вновь впиваются в бледную кожу, заставляя выступить на свет маленькие красные капельки, которые учёный с тем же упоением быстро слижет. У кого-то явно есть нездоровые фетиши, но сейчас это только больше раззадоривает девушку. Зандик вдруг резко отстраняется рукой от возлюбленной, перехватывая её запястье, а после вновь заводит её руки вверх, не переставая судорожно вздыхать. Розовые глаза в очередной раз впиваются в красные, ставшие практически багрово-черными. Немного помедлив, парень дотрагивается возбужденной плотью до влажных складок девушки, чуть проходясь по ним и массируя, будто бы предупреждая о своих намерениях. Молчаливым согласием служит нетерпеливое ерзанье под ним и, на этот раз не медля, Зандик быстро толкается внутрь, входя в девушку наполовину. Комнату тут же заполняет протяжный стон обоих, а в глазах начинает рябить от чересчур незнакомых ощущений. Дождавшись, пока беловолосая привыкнет к присутствию в себе, голубоволосый вновь совершает толчок, медленно устанавливая темп и наращивая амплитуду. Губы соприкасаются в нежном успокаивающем поцелуе, языки игриво трутся друг об друга кончиками. По помещению раздаются до неприличия пошлые и грязные, но до невозможности приятные влажное хлюпанье и шлепки. Со стороны девушки вновь доносится сдавленное хныканье, как только красноглазый входит слишком глубоко, упираясь в узкие стенки. — Тщщ, — голубоволосый замедляется и запускает пальцы в белоснежные пряди, — Всё хорошо, я рядом, — голос парня звучит чересчур хрипло и низко, что-то екает от одних его слов. В затуманенной голове учёной невольно возникает диалог с отголосками чужих слов. — Ты должна закончить это. — Почему? — Это противоестественно. Острые зубы вновь сжимаются на шее, а темп ускоряется ещё больше. — Твоя душа будет уничтожена. — Пусть так. Ещё один сильный толчок, заставляющий сжаться от удовольствия и простонать. — Между вами пропасть в четыреста лет. — Я так люблю тебя, — хрипя, Зандик перебивает мысленный диалог, — Всегда буду рядом с тобой, Мари… — Пропасть? Тогда почему он рядом? Темп толчков ускоряется, а сами они становятся грубее. В животе появляется приятное чувство надвигающейся разрядки. Издав финальный рык и толчок, парень выходит и изливается на дрожащее тело беловолосой. Перед глазами возникает тысяча звезд, шум крови в голове и сердцебиение перебивают все звуки извне, по телам разливается приятное яркое чувство, заставляющее дрожать до изнеможения. Зандик устало опускается на кровать, стараясь выровнять сбившееся дыхание, и коротко целует возлюбленную в висок. Вспотевшие кожи юношеских тел неприятно прилипают друг к другу, но сейчас это, кажется, ничуть не волнует их обладателей. Мари неуверенно проводит пальцем по белоснежной груди парня, поднимается к лицу и смахивает с лба влажную голубую прядь. Бирюзовые ресницы мелко подрагивают в такт глубокому дыханию. Девушка переводит взгляд на потолок, стараясь унять поток неприятных мыслей. Тишину прерывает студент, отличающийся исключительной пытливостью. — Так что всё-таки случилось? — Зандик приподнимается на локте, чуть нависая над беловолосой, и окидывает её взором красных глаз. Белые брови недовольно сводятся к переносице. — Ничего, — бурчит девушка, стараясь перевернуться на бок, но чужая рука её останавливает. — Кровать не испачкай, — парень коротко кивает на плоский живот с мутной белой субстанцией на нём, — Сходи помойся на всякий случай. — Сам виноват, — щеки предательски розовеют, от весьма пошлых ”обстоятельств” на теле, — Не стыдно вообще так спокойно об этом говорить… — буркает беловолосая, пытаясь подняться. — А что я могу сделать? — Зандик скучающе закидывает руки за голову, пожимая плечами, — Что естественно, то не безобразно. — На такой случай есть есть презервативы, — хмыкает розовоглазая, приближаясь к двери и подхватывая разбросанную одежду. — Что? — точно, на дворе же каменный век, средства контрацепции ещё не придумали. — Ничего, — вздыхает Мари, выходя из комнаты и приближаясь к ванной. Чуть тёплый душ быстро отрезвляет голову и приводит мысли в какой-никакой порядок, хотя сейчас бы было намного приятнее иметь кашу вместо мозга. Вода обдает тело приятной мягкостью, заставляя расслабиться и мысленно махнуть рукой на назойливые мысли. Всё проходит весьма рутинно: вода, мыло, мочалка, вода. Закончив с водными процедурами, девушка встаёт напротив зеркала, осматривая своё отражение. На бледной коже ни осталось и живого места — всё тело покрыто царапинами и синяками от укусов. Тонкие пальцы осторожно прикасаются к ранам, по какой-то причине выглядящим до невозможности привлекательно. Розовые глаза впиваются в свое же отражение, такое безжизненное в сравнении с остальным телом. Раны, оставленные возлюбленным, будто бы напоминают о том, что беловолосая не какая-то кукла, а действительно живой человек. Тихо вздохнув, Мари натягивает на себя помятую одежду, стараясь пригладить её. Путь до комнаты Зандика становится пыткой, тихие шаги будто бы молотком бьют по черепной коробке. Блестящая ручка двери кажется той самой последней развилкой, с вариантами ”сбежать” и ”остаться”. Немного помедлив, бледная рука всё же чуть надавливает на неё, отворяя дверь. Зандик, к счастью, всё-таки решил накинуть на себя одежду, хотя полупрозрачная спальная рубашка и шелковые спальные штаны выглядят не менее вызывающе, чем голое тело. Парень отвлекается от чтения очередной книги, окидывая возлюбленную алыми глазами, и похлопывает по месту рядом с собой, приглашая девушку сесть рядом. Помявшись несколько секунд, беловолосая всё же усаживается рядом, неуверенно заглядывая в глаза студента. Тот в свою очередь совсем немного хмурится, стараясь не показывать слишком явное беспокойство за любимую. В комнате повисает неловкая тишина, прерываемая тихим тиканьем часов. — Я люблю тебя, Мари, — Зандик не отводит взгляда от розовых глаз, внимательно изучает каждый сантиметр женского лица, — И что бы ни случилось, я буду рядом. Знай это, ладно? — холодная рука успокаивающе ложится на тонкое колено. Судорожно выдохнув, учёная припадает к телу парня, сжимая его в объятьях, и издаёт короткий кивок. Голубоволосый запускает пальцы в белоснежные волосы, аккуратно сминая их и поглаживая, пока их обладательница тихо посапывает ему в шею. На этот раз в помещении воцаряется спокойствие, заставляющее обоих молодых людей желать пролить этот момент на века. Теплое солнце и освежающий воздух из приоткрытого окна окончательно очищают головы гениев. — Даже тот, кто далеко, стоит рядом, если он в твоем сердце; даже тот, кто стоит рядом, далек, если твои мысли далеки от него… — напоследок проносится в разуме беловолосой, перед тем как та погрузилась в мирный сон.