Si existo invenies me

Мягкий золотистый свет освещает дорого обставленную комнату резиденции Фатуи. На стеллажах расположилось множество побрякушек, стоящих целое состояние. Фиалковые обои с серебристыми узорами и мебель из темного дерева с обивкой в цвет им создавали в помещении атмосферу изысканности и роскоши. Терпкий запах каркаде приятно заполняет лёгкие, добавляя комнате свой шарм. — Значит, ты хочешь сказать, что у тебя была подружка в студенческие годы, — брюнет спокойно помешивает сахар в чашке чая, поверх очков глядя на нервно расхаживающего по его комнате друга, — И она бесследно исчезла, но теперь, через четыре сотни лет, ты встретил девушку с идентичной внешностью и, как оказалось, идентичным именем. — У тебя кретинизм, или тебе просто нравится повторять одно и то же по несколько раз? — мужчина наконец останавливается, впиваясь алыми глазами в до невозможности спокойного друга. Красные радужки практически слились с покрасневшими из-за нервов белками. Небесного цвета волосы, растрепавшиеся в жуткое месиво, похожее на птичье гнездо, и подрагивающие губы, приоткрывающие острые зубы, делали его похожим на настоящего сумасшедшего. Шрам, проходящий по виску, через бровь и еле-еле касающийся правого века, добавлял всему виду ещё большую жуткость. А завершающим аспектом картины, представшей перед Панталоне, стала измятая одежда коллеги. — Я просто анализирую всё, что ты сказал, Зандик, — регратор наконец откладывает ложечку в сторону, натягивая привычную приторную улыбку, — В таком случае, почему бы тебе просто не спросить Майко напрямую? — Шутишь что ли? — Доктор вновь оборачивается на коллегу, — Что ты мне предлагаешь её спросить? Ты случайно не девушка жившая четыре сотни лет назад, а после пропавшая без вести? — Я всё ещё не понимаю, почему ты не допускаешь возможности путешествия во времени, — брюнет делает маленький глоток чая, откидываясь на спинку кресла. — Потому что это нонсенс! — Дотторе вскидывает руки в воздух, с губ слетает нервный смешок, — Путешествия во времени… Этого даже я не смог достичь. Мари на момент нашей встречи было всего двадцать… Если она и смогла дойти до этого, то это могло бы стать огромным вкладом в науку… — голубоволосый задумчиво потирает подбородок. Из-за нервозности его настроение сменяется с бешеной скоростью, кажется, что в первую секунду он готов открыть приют для больных детей, а в следующую устроить геноцид целой нации. — Я вот не пойму, что тебя волнует больше, твоя подружка, факт того, что кто-то может быть гениальнее тебя, или же то, что можно было бы сделать с помощью её предположительных открытий, — брюнет коротко усмехается, глядя на вновь вспыхнувшего красноглазого, — Но в конце концов, она ведь говорила тебе что-то о использовании сил Ирминсуля, разве с помощью них даже гипотетически не возможно переместиться во времени? — девятый делает очередной глоток каркаде, а после погружается в раздумья вместе с другом. — Если так подумать, тогда, четыреста лет назад, что ты знал о ней? Может видел её документы? Или её дом? Хоть что-нибудь… Комната прогружается в тишину, прерываемую только тиканьем настенных часов. С каждой секундой воздух становится все тяжелее и тяжелее. — Она никогда не рассказывала об этом, — прервав тишину, предвестник качает головой, поджимая губы, — Всё что я знал, это её имя и то, что она якобы механик из Фонтейна. Но после её исчезновения, где бы я не искал её, даже используя силы Фатуи, её не было… — красные глаза мрачнеют, — Если я спрошу её напрямую, это может привести к последствиям, — Дотторе вздыхает, оборачиваясь к окну, за ним ему открывается прекрасный вид на ночное Сумеру,— Если она действительно Мари, то её реакция на то, кем я стал и на то, что я крутился вокруг неё почти месяц, ничего не сказав, может быть непредсказуемой, — мужчина проводит рукой по растрепавшимся волосам, — Если же она всего лишь её реинкарнация, она может так же негативно отреагировать, решив что всё моё внимание к ней было лишь из-за моего прошлого… — Но ведь так и есть, — аметистовые глаза проходятся по отражению друга в оконном стекле, — Мы знакомы с тобой почти две сотни лет, мы прошли через многое. Ты подарил мне бессмертие и на удивление даже стал мне другом, пускай с твоим характером это весьма… феноменально, — мужчина откидывает голову назад, поправляя очки, — Но я никогда не думал, что увижу тебя таким, — взгляд вновь направляется к измученному коллеге. Он не смог побежать за ней сразу, несмотря на то, что пытался. Около пяти часов пришлось провести на бесполезном совещании с мудрецами, с каждой секундой которого привычная самоуверенность Доктора испарялась. Потому теперь он сидел в комнате своего коллеги, словно жалкий подросток, не решаясь пойти к ней. — Она была всем для меня… — совсем тихо и неразборчиво, будто бы для самого себя. — Тебе в любом случае стоит навестить Мари, кем бы она не была, — спустя пару мгновений тишины начинает брюнет, — Она только что практически собственноручно убила несколько сотен людей, не думаю, что ей каждый день приходится переживать подобный стресс. А если это ещё и твоя Мари, то ей ещё и поведали историю твоей смерти. Хотя я до сих пор не совсем понял, о чем говорил тот мужчина… — Панталоне чуть хмурится. — Я инсценировал свою смерть после изгнания из Академии, — вновь вздыхает Доктор, — Семья Шива и в правду хотела меня убить, потому я отправил к ним свой первый неудачный экземпляр клона, который они с радостью растерзали. Мне тогда не нужно было лишнее внимания, — мужчина устало потирает глаза, — Но что интереснее, сама она практически никак не отреагировала на эту информацию, её лицо в тот момент было непроницаемым… — ”Никак”? Она проткнула глотку тому отродью, это ты называешь ”никак не отреагировала”? — Регратор спускает очки на краешек носа, удивленно вскидывая брови. — Пойду навещу её, — коротко кидает Дотторе, разворачиваясь на каблуках и следуя к выходу из номера коллеги. — Надеюсь ты додумаешься привести себя в порядок? — регратор кивает в сторону внешнего вида друга и заливается звонким смехом в ответ на недовольный оскал.

***

Дождь закончился около часа назад, но погода за окном все ещё оставалась пасмурной. Дождевые капли, капающие с деревьев, уныло стучат по оконной раме, будто бы напоминая о реальности всего происходящего. Стоит закрыть глаза, как вместо дождевых капель перед ними возникает кровавое месиво, гулко стучащее по плитке главного зала. В комнате выключен свет, только бледный свет фонарных столбов пробивается сквозь плотные шторы, позволяя видеть хотя бы что-нибудь. ”— Хербад Майко, Вы ранили пятьсот двадцать семь людей, из них только сто тридцать два находятся в тяжелом состоянии, остальные — мертвы. Вам придётся понести ответственность за это, даже несмотря на то, что это деяние было совершено ради защиты Академии. Вы понимаете это? — безликие фигуры расселись кругом вокруг неё. Их голоса кажутся практически неразборчивыми, словно слышны из-под воды. — Да. — Суд сможет вынести вердикт, лишь когда мы узнаем все подробности нападения пустынников, до этого момента Вы можете быть свободны…” Тонкие пальцы болезненно впиваются в белоснежные волосы, так и норовя их вырвать. Уши заполняет звенящая тишина, с каждой секундой все ранящая все сильнее и сильнее. Морис тихо поблескивает в приоткрытом ящике прикроватной тумбы. Она не смогла выдержать ещё большее количество слов, потому отключила его. Впервые, за очень долгое время. Розовые глаза устало уставились в пустоту, но перед ними все ещё четко виднеется окровавленный образ, врезавшийся в кору головного мозга словно её клинок в шею того урода. ”— Моя семья убила его, — мерзкая улыбка, отравляющая куда больше чем увядание, — Ты наверное хочешь знать, как его звали? Его имя — Зандик…” Беловолосая тянется к полупустому стакану с горьковатой фени, намереваясь сделать очередной глоток. Хочется заполнить образовавшуюся пустоту хотя бы чем-то. Глоток получается сделать с трудом, напиток обжигает горло словно огонь, оставляя во рту пряные нотки. В коридоре раздается стук в дверь, заставляющий девушку медленно повернуть голову. Входная дверь еле виднеется в темноте, кажется, будто если выйти за неё, она обнаружит лишь темную гнетущую пустоту. Нехотя поднявшись, Майко не спеша приближается к входной двери и отворяет её. — О, это ты, — блондинка без особого энтузиазма окидывает гостя взглядом. Как всегда в идеально выглаженной одежде, в начисто отполированной маске и с лучезарной улыбкой. Девушка молча оставляет дверь открытой, приглашая гостя войти, и возвращается в основную часть жилища. Предвестник тихо следует за учёной, наощупь включая слабый настенный источник света и окидывая взглядом унылую обстановку в комнате. — Ты выглядишь подавленно, — будто бы сам для себя констатирует голубоволосый, наблюдая как розовоглазая наливает себе алкоголь. Белые волосы растрепались, а и без того бледная кожа стала похожа мел. Под утратившими какое-либо сияние глазами пролегли темные круги, ярко выделяющиеся на светлом фоне. Длинная белоснежная рубашка делала Майко похожей на пациента морга, нежели на живого человека. — Не каждый день приходится убивать несколько сотен людей, я всё-таки не предвестник. Выслушивать причитания тоже не самое приятное времяпрепровождение, — хмыкает хербад на замечание, — Будешь? — девушка чуть качает бутылкой в руке. — Пить в одиночестве — первый признак алкоголизма, так уж и быть спасу тебя от такой участи, — из груди вырывается привычный низкий смех и, включив хотя бы небольшой источник желтоватого света, мужчина усаживается за стол в привычной манере. Блондинка неоднозначно фыркает и достает из полки второй стакан, наполняя его и передавая гостю. Майко устало опускается на пол, упираясь спиной в кухонную тумбу. — Стулья для тебя больше не подходят? — Доктор делает небольшой глоток, внимательно глядя на ”пациента”. Жгучему напитку не удается изменить положение ни одной мышцы на лице мужчины, кажется крепкий алкоголь он пьет словно воду. — Спина затекла, — розовоглазая характерно потягивается и чуть вскидывает бровь, видя как голубоволосый усаживается рядом. — Пить без тоста — тоже признак алкоголизма, — губы растягиваются в фирменной улыбке, а стакан тянется к чужому, дабы чокнуться. — Терпеть не могу тосты, — тянет ученая, вновь уставляясь в пустоту. Сухие губы касаются стакана, позволяя сделать ещё один глоток огненной воды. Лицо кривится в недовольной гримасе. — Тогда может хочешь поиграть? — мужчина чуть склоняет голову вбок, не снимая с лица улыбки. Девушка вновь недоуменно вскидывает белую бровь, — Правда или алкоголь? — Тебе семнадцать что ли? — впервые за вечер хербад издаёт подобие смешка, но после отвечает, — Тогда я первая, — девушка задумчиво прикусывает щеку, — Почему ты пошел работать в Фатуи? — учёный коротко усмехается столь простому вопросу. — Меня исключили из Академии, а по миру прошелся слушок о непокорном еретике. Пьеро нашел меня, когда у меня не было абсолютно никаких перспектив, а Фатуи были готовы оплатить все мои исследования. Сама подумай, кто бы отказался? — предвестник прокручивает стакан в руке, но несмотря на данный ответ всё же делает глоток задумываясь о том, что следует спросить дальше. Девушка же молча кивает, словно удивляясь глупости своего вопроса. — Моя очередь. Каким было твое детство? — Дотторе поворачивает голову, явно переводя взгляд на собеседницу, пока та откидывает голову назад. — М-м, я росла одна. Меня нашли жители Гандхарвы неподалёку от их поселения совсем одну ещё младенцем. У меня не было большого количества друзей и тем более семьи, но не могу сказать, что мне было грустно от этого. Все казалось вполне себе должным и нормальным, — блондинка пожимает плечами, задумываясь, — Одиночество не всегда является чем-то плохим. Ты так не думаешь? — розовые глаза переходят на маску, словно стараясь разглядеть за ней взгляд. — Да, одиночество придает людям силы и дает больше возможностей для саморазвития, — поддерживает мужчина, — Что ж, снова моя очередь. — Почему это? — блондинка удивленно насупливается. Алкоголь понемногу дает в голову, притормаживая умственные процессы. — Я ответил на вопрос про одиночество, хербад Майко, — Дотторе ловко щелкает розовоглзач по носу, заставляя ту нахмуриться ещё сильнее. — Это был риторический вопрос. — Но я дал на него ответ, — смешок вновь срывается с губ, — Я уже задавал этот вопрос, но ты не дала на него ответа. Для чего ты использовала силу Ирминсуля? — мужчина чуть кривится, видя как девушка без раздумий отпивает алкоголь, отказываясь от ответа. — Сколько у тебя клонов? — Девять. Кто за тобой следит? Глоток. — Какой твой любимый вкус чая? — Чёрный с лимоном. Ты выглядела подавленной, находясь в Академии. Тебя расстроило что-то что кроме твоих убийств. Глоток. — Ты пропускаешь слишком много вопросов, — из горла чуть было не вырывается рык, но мужчина берет себя в руки. — Правилами не запрещено. Любимое время года? — Осень. Почему Кора назвала тебя ”Мари”? — девушка чуть вскидывает брови. — Потому что… Меня так зовут? — блондинка пожимает плечами, словно вопрос прозвучал исключительно глупо, — Имя — это единственное, что мне оставили родители, но я не хотела носить имя, данное мне предателями, бросившими меня. Поэтому я его не использую, только близкие друзья знают его, — розовогозая спокойно хлопает ресницами, — Любимый цвет? — Оттенки голубого, — предвестник задумчиво всматривается в немного порозовевшее лицо, — Ты сказала, только близкие друзья знают твое имя, но сейчас вы с Корой ими отнюдь не являетесь. Почему вы разошлись? Губы вновь тянутся к стакану, но чужая рука останавливает Майко. — Ты пропускаешь слишком много вопросов, тебе так не кажется? — кажется ещё чуть-чуть и предвестник зашипит словно змея. — Потому что все твои вопросы ведут к одной и той же истории, — девушка вновь тянется к стакану, но опьянение и чужая хватка не позволяют сделать глоток. — В таком случае, тебе не кажется, что проще и честнее рассказать её? — сквозь зубы язвит предвестник. Блондинка устало расслабляет руку и открывается назад. В комнате повисает гнетущее молчание, перебиваемое лишь пульсом в ушах. Секунды тянутся словно дёготь, медленно и вязко. — Это случилось три года назад, — совсем тихо начинает девушка, не сводя взгляда с потолка, — Я сказала, что одиночество казалось мне нормой, но оно никогда не переставало пугать меня. Кто я такая? Почему меня бросили посреди леса маленьким младенцем? — в голосе слышится тихое хрипение прокуренного горла, — Потому я не переставала искать родителей, несмотря на всю свою ненависть к ним. Я создала устройство, способное связывать разум и время. Все чего я хотела — попасть во время, когда меня бросили, но, — с губ слетает усталый смешок, а предвестник напрягается ещё сильнее, — Я просчиталась. Глупо и просто просчиталась. Вместо того, чтобы отправиться в прошлое на двадцать лет назад, попала туда, где и моих родителей ещё и в помине не было. Четыреста лет… — голос срывается на шепот, а с чужих губ слетает холодный вздох. Это она? Розовые глаза чуть щурятся, а после Мари усмехается, вновь протягивая руку к стакану и заглатывая жгучий напиток. Губы растягиваются в грустной улыбке. — Но, это был не единственный мой просчет. Вместо того, чтобы забыть это устройство, как неудачный эксперимент, я продолжила пользоваться им. Я встретила человека… Ставшего всем для меня. Он отличался от других людей и поначалу мне вечно хотелось размазать его самодовольную рожу об его же рабочий стол, гений чёртов… Очередной грустный смешок. Мужчина чуть приоткрывает рот, а из вечно сухих глаз кажется вот вот покатится горькая слезинка. Но учёный не перестает слушать рассказ, цепляясь за него словно за тонкую нить. — Но, чем больше времени я с ним проводила… Тем сильнее погружалась в него. Я и сама не заметила, как по уши влюбилась, забыв абсолютно про все. Сон в лучшем случае по три часа в день, пропуски приемов пищи, завал на учёбе и работе, проблемы с друзьями. Я не замечала ничего из этого, всё чего я хотела, это оказаться рядом с ним и больше никогда не расставаться. Этот мир стал для меня несбыточной сказкой, но, как мы все знаем, у каждой сказки есть свой конец и он не всегда счастливый… Белые брови напрягаются, а голос вновь становится тише. — Всё случилось слишком быстро, та ночь навсегда останется в моей памяти…

***

Беловолосая девушка нетерпеливо постукивает каблуком по серой уличной плитки, нервно сминая розовое платье. Улицы выглядят нарядно и празднично, день Академии действительно важный праздник для жителей Сумеру. Луи и смех вокруг заставляют нервно поежиться от нарастающего волнения в перемешку с сладостным предвкушением вечера. Словно почувствовав приближение любимого девушка оборачивается, замирая. В розовых глазах мелькают огоньки восхищения. Привычно растрепанные волосы сложились в идеальную причёску, словно одной сплошной морской волной. Прекрасно выглаженный серый костюм, состоящий из брюк и жилетки, с белой рубашкой сели на парня как влитые, подчеркнув тонкую талию и мышцы. Завершила образ нелепая розовая бабочка, подобранная словно в цвет глаз девушки. — Здравствуй, — Зандик останавливается напротив возлюбленной. Хмурое лицо становится чуть мягче, а уголки губ дрогают в полуулыбке, — Прекрасно выглядишь. — Ты т-тоже! — язык заплетается от нагрянувшего смущения и беловолосая тут же отводит взгляд предательски розовея. — Идём? — парень протягивает руку, улыбаясь чуть шире. На щеках образуются еле заметные ямочки, а алые глаза прикрываются. — Да, — тонкая рука опускается в мужскую и дастур утягивает возлюбленную за собой. Тысячи ярких огней смешиваются в глазах и лишь один силуэт остается четким. Щеки начинают болеть от не спадающей с лица улыбки, а время словно бы останавливается. Множество вычурных лавочек и аттракционов, веселая музыка и запах вкусной еды кажутся совсем неважными, время пролетает совсем незаметно. Пара останавливается совсем неподалёку от Академии вновь улыбаясь друг другу. Совсем скоро начнётся праздник в самом главном здании города. Розовые глаза с восхищением смотрят в красные, стараясь запомнить каждый их сантиметр. Молодые люди становятся чуть более серьезными. — Я… — Я… Пара замирает от одновременного начала диалога, а после вновь смеется. — Ты первый, — Мари чуть смущенно заправляет прядь волос за ухо, прикусывая щеку. Пришло время всё рассказать. — Нет, давай… Чёрт с тобой, — Зандик нервно усмехается тоже поправляя причёску, спорить с девушкой бесполезно, к этому он привык, — Я хочу покинуть Академию. — Что? — блондинка замирает, удивленно глядя на парня. Тот в свою очередь лишь отводит взгляд. — Я хочу покинуть Академию, это место кажется мне совсем бесперспективным. Я не смогу достигнуть всех своих целей находясь здесь, — голубоволосый чуть напрягается, — Я хочу объехать весь Тейват, изучить весь его уголок, но… Больше этого я хочу только быть с тобой, каждый день, каждый час, каждую минуту и секунду. Хочу видеть тебя рядом и никогда не расставаться, — кровавые глаза вновь встречаются с розовыми, — Поэтому, Мари, скажи мне, согласна ли ты отправиться со мной? Я обещаю, что каждый твой день будет наполнен лишь счастьем и радостью, я сделаю всё, чтобы твоя жизнь стала лучшей, — холодная рука касается чужой, чуть сжимая её. Пухлые губы чуть приоткрываются в изумлении, а в уголках глаз скапливаются еле заметные слёзы, — Я не прошу тебя дать ответ прямо сейчас. — Зандик, я… — розовые глаза испуганно бегают в поиске спасения, — Я… Тоже должна тебе кое-что рассказать… — Мари поджимает губы, пока пульс становится все быстрее. — Я слушаю тебя, — спокойно отвечает учёный, глядя на девушку. — Зандик, я… — беловолосая переводит дыхание, собираясь с мыслями, — Я… — тело пронзает резкая боль, заставляя учёную скрючиться, — Я… что за… — Мари? Мари, что с тобой?! — парень кидается на колени, не давая возлюбленной упасть. Тонкие пальцы судорожно тянутся к небольшому карману на платье и розовые глаза расширяются при виде искрящегося треснутого шарика. Лиган. — Зандик, послушай меня… — девушка резко отталкивает парня, с трудом пятясь назад, — Я тоже, до безумия лю…блю тебя… — блондинка закашливается от новой волны боли. Из глаз хлынули горячие слёзы. — Мари… — красные глаза испуганно бегают по лицу искривившемуся в боли, — Мари… — парень старается схватить девушку, но та с трудом уворачивается. — Хочу видеть тебя каждый день и каждый миг… От…дать тебе всю свою жизнь… — в горле встает предательский ком. — Мари… — Но, Зандик… Если всё это не сон, если и я и ты… Если мы действительно существуем, найди меня… Тогда я отправлюсь с тобой куда угодно… Я обязательно буду ждать тебя… — собрав последние силы в кулак блондинка срывает с шеи серебристый кулон с своим именем и впихивает её парню в руку. Ноги сами собой срываются с места, заставляя беглянку кинуться за угол. — Мари! Мари! Мари! Громкие крики угасают с каждой секундой всё быстрее. Тело обессилено падает на асфальт, а после растворяется светлой дымкой. Она не вернётся. Парень кидается за угол, но за ним его ожидает лишь пустота. — Мари?! — Зандик вновь окрикивает девушку испугано глядя на пустой переулок, — Мари! Что значит найти тебя?! Где?!— голос срывается на истеричный крик. Красные глаза цепляются за серебристую подвеску, наполняясь слезами, — Мари! Ноги срываются с места, а дыхание учащается. Взгляд замыливается из-за горячих слез, а с губ слетают лишь неразборчивые крики. Парень выбегает на оживленную улицу, судорожно ищя белоснежные волосы в толпе. Очередной крик встречает лишь удивленные взгляды в ответ. Зандик обессилено падает на колени, сжимая кусок металла в руке до крови. — Мари…

*

Тело пронзает резкая боль и из груди вырывается кашель вперемешку с кровью. Но девушка лишь быстро переворачивается на живот, судорожно стараясь найти устройство рядом. Холодный пол обжигает ладони, позволяя ощутить жгучий жар. Розовые глаза замирают на расколотом шарике придавленном чужим каблуком. — Что ты… — капелька крови падает с губ на пол. — Нет, Майко, что ты творишь?! — Кора взрывается в истеричном крике, отпинывая от себя лиган, — Ты обещала, какого черта?! — кареглазая с отвращением смотрит на то, как болезненного вида подруга быстро подползает к шарику, превзнемогая боль, — Знаешь, я действительно думала, что ты изменилась. Что ты нормальный человек, а не псих…. — Нет… Нет, нет, нет… — тонкие пальцы прокручивают устройство в руках, надеясь на возможность его починки, — Что ты наделала… — Ты… — шатенка вновь готова закричать, но её перебивают. — Что ты наделала?! — кровь брызжет на пол в перемешку с слюной. Розовые глаза теряют абсолютно всю человечность. — Ты совсем поехавшая, — Кора кривится в отвращении. — Что ты, блять, наделала?! — Мари подлетает с пола. Секунда. В лаборатории раздается звонкая пощечина. Кареглазая испуганно потирает щеку, переводя взгляд на освирпевшую подругу, — Можешь судить меня сколько хочешь, считать повернутой психопаткой, но я никогда не была, мать твою счастливее чем с ним! — Мари… — шоколадные глаза наполняются слезами, а губы чуть дрогают. — Убирайся! — девушка отворачивается к стене, упираясь в неё руками. В помещении повисает звенящая тишина, перебиваемая лишь громким дыханием беловолосой. Тихий стук каблуков разрезает барабанные перепонки. Последующий громкий хлопок двери откладывается на душе жирной черной точкой, смахивающей на кляксу, свидетельствующей о завершении этой истории.

***

— В общем как-то так… — девушка уныло хлопает ладошами по коленям и поднимается с пола, дабы вновь наполнить стаканы алкоголем. — Поэтому вы перестали общаться… — скрипя зубами констатирует мужчина. Все эти годы были наполнены множеством загадок и проблем из-за одной единственной язвы. — Ага, — кивает Майко, передавая алкоголь учёному и тот тут же жадно глотает его, — А потом ко мне присосалась еще и всеми любимая Малая Властительница Кусанали, — фыркает девушка, — Хотя, как говорится, любовь главное проклятие, вот за неё я и поплатилась. — Что она делала с тобой? — пальцы до боли сжимают стакан, что кажется он вот-вот треснет. — Мм, пытала? — пожимает плечами блондинка, — Но, сейчас это не имеет значения, совсем скоро я найду Зандика, вот увидишь, Дотторе, и тогда всё встанет на свои места, — Майко приподнимает бокал, словно говоря тост и морщится от горького вкуса. — Найдешь? — мужчина оседает, а внутри всё холодеет. — Да, я уже совсем близко. Он моя первая, единственная и неповторимая любовь. Не думаю конечно, что вы с ним поладите конечно, но как-нибудь вас познакомлю, — настроение блондинки явно улучшается, то ли от теплых мыслей, то ли от алкоголя, — Вы как противоположности, пусть и оба гении. — Ты… так считаешь? — сердце ухает в ноги. — Да, тебе с ним не сравниться, ты и рядом не стоял, — хихикает девушка, а после икает, — Ой… — А что, если я скажу, что не хочу, чтобы ты его искала? — холодно отчеканивает предвестник. — Что?.. — Мари удивленно хлопает глазами, стараясь сфокусировать взгляд на собеседнике, — С чего это вдруг? — Потому что я люблю тебя, Мари, — Доктор чуть приближается к удивленному лицу розовоглазой, — Что ты сделаешь тогда? Кого выберешь? — Что ты такое говоришь, конечно же З… — девушку затыкает напористый поцелуй, и та чуть напрягается стараясь оттолкнуть мужчину, но из-за алкоголя сопротивление выглядит чересчур жалким. — Ответ не верный… — горячее дыхание облает влажные губы и предвестник с новой силой впивается в девушку, сжимая тонкие плечи. Сопротивляться выходит не долго, студентка сдается, отдаваясь в руки напористому мужчине. Сильные руки подхватывают изящные бедра, одним рывком перемещая блондинку с пола на стол. Почти пустая бутылка алкоголя со звоном летит на пол, но сейчас это не волнует ни одного из присутствующих. Комнату наполняет тягучая атмосфера и влажные звуки поцелуев. Холодные руки быстро юркают под белоснежную рубашку, изучая каждый сантиметр ”пациентки”. Мужчина крепко сжимает девчонку, словно боясь, что она вот-вот исчезнет словно мираж, но хриплые стоны слетающие с её губ свидетельствуют лишь о реальности всего происходящего. Дотторе вновь подхватывает возлюбленную, мягко вкладывая на кровать. Раздается тихий щелчок маски и та опускается на прикроватную тумбу. За замыленным взглядом Майко улавливает движение ярких красных огоньков, пристально изучающих её. Губы вновь сливаются в требовательном поцелуе, желая получить как можно больше. Тела ластятся к друг другу, а алкоголь и возбуждение берут вверх, увлекая пару в страстный танец.

***

— Тебе не кажется, что лучше утром её проведать? Майко наверняка спит, — вяло констатирует Кавех, глядя на собирающегося соседа. — Я не смогу уснуть не убедившись, что с ней всё в порядке, — рычит сереволосый и подхватывает подарочный пакет с комода. Её любимая пахлава и чай, то что надо, чтобы успокоиться, — Скоро вернусь, — Аль-Хайтам покидает дом под бурное недовольство друга и выходит на знакомую дорогу. Сапоги тихо стучат по всё еле влажному асфальту, а вязкая темнота заставляет что-то внутри сжаться. Голову наполняет тысяча мыслей и слов, которые так хочется сказать возлюбленной. Путь оказывается быстрым, как и всегда. Парень останавливается напротив знакомого дома, впиваясь в него бирюзовыми глазами. Вздохнув, сероводосый подходит чуть ближе, намереваясь подняться по лестнице, на странный звук останавливает его. Все внутри холодеет, но несмотря на это парень медленно отходит от двери и подходит к приоткрытому окну. Голубые глаза расширяются, а пакет тихо стукается об асфальт. Сквозь неплотно занавешенную тюль перед ним предстала картина, возможная казалось бы только в кошмарах. Приглушенный свет в комнате. Сильные руки сжавшие талию до синяков. Бедра медленно вздымаются вверх и вниз, пока мужчина помогая направляет их руками. Губы отдаляются друг от друга, оставляя между собой тонкую нить слюны. — Дотторе… — вновь слёзно стонет блондинка, опускаясь ещё глубже и заставляя предвестника довольно зашипеть. Девушка опускает голову на мужское плечо, а тот одной рукой зарывается в белоснежные волосы. Голубые пряди спали на влажный лоб, а на лице растянулась улыбка наслаждения, оголившая острые зубы. Сквозь тонкую щель красные радужки смещаются в сторону окна и улыбка становится ещё шире. Парень быстро отскакивает от окна, закрывая рот рукой. Серые брови сходятся к переносице, а губы начинают подрагивать. Пальцы впиваются в серые волосы, словно желая вырвать их. Глубоко вздохнув, юноша тихо фыркает и разворачивается. Голубые глаза загораются огнем злости, а ноги сами собой направляются уже к другому дому. Дорога не занимает много времени, он достаточно хорошо знает город, чтобы найти кратчайший путь. Хайтам буквально взлетает по дорогой и изящной лестнице, громко тарабаня руками по двери. Через несколько минут ему всё-таки открывают. — Ты время видел, придурошный? — Кора недовольно потирает сонные глаза. Тело девушки прикрыл лило наспех натянутый халат, сейчас она кажется действительно не рада гостям. — Я согласен, — холодно чеканит парень, не обращая внимание на недовольство хозяйки дома. — На что? — шатенка хмурится, раздраженно глядя на незваного гостя. — Не заставляй меня повторят, — рычит юноша. Брови девушки вздымаются домиком, а губы складываются в идеально ровную букву О. — Одумался всё-таки? — язвительно хихикает девушка, тут же проснувшись, — Ну заходи.