Si existo invenies me

Еле заметный свет пробивается через запотевшее окно. Погода наконец сменилась в лучшую сторону, но присутствие недавнего ливня все ещё ощущается слишком хорошо. Беловолосая девушка чуть морщится, переворачиваясь на другой бок. В ушах раздается назойливый звон, а виски словно сжали тисками — как и ожидалось, похмелье стало первым, с кем блондинке пришлось встретиться. ”— Мари… — чуть тёплые губы оставляют на плече и шее дорожку обжигающих поцелуев, заставляя девушку откинуть голову в удовольствии, — Мари… Где-то внизу живота ощущается приятное давление от размеренных толчков партнера. Сильные руки обвили тонкую девичью талию, словно боясь, что она вот-вот исчезнет.” Девушка чуть морщится, удивляясь тому, насколько странные сны вызвал в её голове алкоголь и проводит рукой по ноющей шее. ”— Мари, — мужской голос срывается на полурык-полустон и его обладатель впивается в тонкую шею, покрывая её багровыми пятнами с подтеками крови.” Розовые глаза широко распахиваются, а рука вновь проводит по болезненной части тела. Девушка быстро сдергивает одеяло, обнаруживая себя абсолютно неприлично голой. В горле застывает истошный крик при виде кровавых отметин, оставленных человеком с явно очень острыми зубами на фарфоровой коже. — Твою ж… — розовые глаза испуганно мечутся по комнате, все ещё пропитанную недавним присутствием в ней гостя, но самого мужчину девушка нигде не обнаруживает. Рука тянется к небольшому квадратику бумаги, оставленному на тумбочке рядом с стаканом воды и таблеткой. ”Не стал прерывать твой мирный сон, скорее всего, когда проснешься, будешь чувствовать себя не в лучшей форме, так что выпей лекарство. Мне нужно отлучиться на совещание, увидимся позже, как проспишься.” Девушка оседает на пол, при виде острого врачебного почерка и идеально выведенной подписи гласящей ”Иль Дотторе”. — Чего…? — розовые глаза недоуменно хлопают, а после ученая устало стонет, закрывая руками краснеющее лицо, — Ну нет, нет, нет… — внезапно вспомнив об ”отключенном” друге, блондинка тянется к ящику тумбочки, — Морис, ты меня слышишь? — проведя несколько манипуляций над серебристой лужицей спрашивает механик. — Ну и видок у тебя, подруга, — механизм быстро приобретает человеческий облик, то ли с насмешкой, то ли с удивлением глядя на создательницу, — Дотторе заходил? — парень растягивается в кошачьей улыбке, при виде того, как девушка прячется под одеяло вместе с красным лицом. — Я не помню… — Че? — Морис закидывает ногу на ногу, вскидывая бровь. Рука тятнется к рядом лежащей записке и механизм быстро пробегается по ней взглядом, — Ну, детектив Морис оказался прав, как и доктор Дотторе, посоветовавший тебе выпить это, — парень осматривает таблетку, а после, чуть отодвинув одеяло, запихивает её в рот девушке, заставляя запить, — Вообще ничего не помнишь? — Вообще… — розовые глаза обреченно уставились в пустоту, — Помню как он пришел, и мы начали пить и играть в правду или алкоголь, но после третьего вопроса все как в тумане… — Детектив Морис выдвигает неоспоримое предположение: дальше была жаркая ночка, — хохотнув продолжает механизм. — Морис… — рычит девушка закрывая горящее лицо руками. — Что делать то будешь, горе ночная бабочка? — вновь хихикает блондин, спрыгивая с тумбы и приступая к уборке комнаты, несколько пострадавшей по прошествию ночи. Разбросанные тут и там вещи, грязные бокалы и пустые бутылки алкоголя требовали внимания. — Ты… — вновь рычит беловолосая, — Мне то откуда знать, что делать… — отчаянный вздох невольно срывается вместе шепотом. — Ну, я бы на твоем месте пошел, — пустые бутылки с грохотом отправляются в мусорку, — И поговорил с ним, — голубые глаза перемещаются в сторону насупившейся учёной, — Встала, пошла, раз-два, Майко, я тебе не сваха, — парень дергает создательницу за шкирку, отбрасывая в сторону ванной. Та же, нехотя, на послушно отправляется в душ. — Сколько можно, эти двое… — устало вздыхает парень, возвращаясь к уборке, — Селестия быстрее падет, чем они в себе разберутся… Сборы проходят на удивление быстро, уже через двадцать минут розовоглазая, оказывается у выхода из дома. Массивные сапоги стопорятся у порога, а их обладательница до боли прикусывает щеку, просверливая взглядом дыру в дверной ручке. По прихоти механизма на девушку напялили аккуратное черное платье с её слишком вычурными рюшами у горла. Не слишком строго, но и не вычурно, опрятно и элегантно. — А может всё-таки потом как-нибудь, я сейчас как-то не в лучшей форме, похмелье и все дела… — блондинка нервно хихикает, пятясь подальше от двери. — А ну пошла… — фыркает механизм, сжимаясь на теле учёной и заставляя её всё-таки покинуть дом. Стук подошвы по пыльной плитке города звучит словно навязчивый метроном, лишь раздражающий барабанные перепонки. Девушка выходит на более оживленную улицу, оглядывая прохожих. Всё выглядит так же, как и раньше, словно вчера ничего не произошло, городская жизнь идёт своим чередом. Вздохнув, беловолосая поворачивается в нужном направлении, натыкаясь на знакомую фигуру. — Майко, — парень чуть улыбается уголками губ, но даже это не скрывает его грустного, несколько обеспокоенного поведения, — Здравствуй, как ты себя чувствуешь? — Аль-Хайтам подходит чуть ближе, опуская руку на плечо. — Привет… Уже… лучше думаю, — кивает розовоглазая, мягко улыбаясь в ответ. — Ты вчера настрадалась, хотя твой поступок был действительно героическим, не каждый бы так смог, — кивает сероволосый, — Я хотел навестить тебя вчера, но Кавех настоял на том, что тебе стоит побыть одной. — Навестить? — взвизгивает девушка, — Нет-нет, что ты, я в порядке, не стоило вообще волноваться так, — блондинка нервного машет руками, чуть посмеиваясь. В голове невольно возникает образ ситуации, если бы друг детства всё же решил наведаться к ней вчера. Ну и стыд бы был… — Знаю, ты ведь сильная, — кивает голубоглазый, — А… Ты идешь в резиденцию Фатуи? — Что?! Нет, с чего вообще такие мысли, — блондинка вновь взвизгивает, но тут же берет себя в руки, прочищая горло, — И на кой черт мне туда вообще соваться. — Ну… Мы стоим напротив неё, и ты кажется шла в том направлении, — Хайтам склоняет голову в бок, кивая в сторону, а девушка тут же кривится при виде вычурного здания, его действительно сложно не заметить. Неоднозначно хмыкнув, парень продолжает, — Не могла бы ты передать эти бумаги Дотторе? На меня это повесили, а я, сама знаешь, с ним не в ладах, — голубоглазый неловко почёсывает затылок, к такой безответственной передаче заданий он не привык. — О, э… — Майко меняется в лице, — Конечно, без проблем, — девушка принимает документы в руки, кивая, — Ну, тогда я пойду… — блондинка кивает и разворачивается на каблуках, направляясь к вычурному зданию, охраняемому людьми в масках. Парень так же кивает в прощание и напоследок кидает взгляд на спину девушки. Бирюзовые глаза прикрываются, а кулаки нервно сжимаются. — Вот такой вот план, всё ясно? — шатенка останавливается перед парнем, заканчивая свою тираду. — Смотрю ты к этому давно готовилась, — Аль-Хайтам прокручивает в руке рацию и маленькие наушники, — Значит мне просто нужно подать тебе сигнал? — Ну конечно, — фыркает Кора, наконец опускаясь на соседнее кресло, — Да, лучше оставь на ней след элементальной энергии, чтобы знать, когда она поднимется на нужный этаж, а дальше дело в шляпе, — подмигивает кареглазая, размешивая сахар в чае. — Но… ты уверена, что это сработает? — вопрос парня заставляет девушку вновь фыркнуть. — Ну конечно, мир любой девушки разобьется в дребезги, если она увидит своего любовничка с другой, даже у Мари, — Кора самовлюбленно осматривает маникюр, но чуть грустнеет,— И для неё так будет тоже лучше. Дотторе она не нужна, просто игрушка, к неё ведь нет никакого статуса и ценности, кроме звания хербада, конечно же. Хотя и он теперь под угрозой. Поплачет немного и наконец будет счастлива с тобой. — Да, — кивает парень, стискивая зубы. — Она зашла, поднимается,— холодно отчеканивает сероволосый в рацию, — Прости, Майко, так будет лучше…

***

— Я с тебя балдею, Зандик, — прыскает девятый, прикрывая лицо руками, — Не пойму, ты когда видишь Мари, превращаешься в пятнадцатилетнего мальчугана, только что узнавшего о существование женского пола и их прелестей? — Ты… — рычит мужчина, топая ногой. Ситуация вчерашнего вечера повторяется вновь, вот только теперь предвестники расположились в комнате Второго, на данный момент нервно расхаживающего по помещению. — Ты убедился в том, кто она, переспал с ней, а утром сбежал под предлогом совещания? — уточняет брюнет. — Да. — коротко и ясно. Панталоне всё же взрывается в смехе, навлекая на себя гнев красноглазого. — Хватит ржать, мажор недоделанный, — Дотторе громко стукает руками по столу и опускает голову. В комнате повисает тишина, прерываемая лишь тихим хихиканьем одного из присутствующих, — Я просто… испугался… — Испугался? — переспрашивает девятый. — Она… так хочет найти меня, но я уже не тот, кем был раньше, — голос чуть понижается, еле слышная хрипота добавляет ему отчаяния, — Если она узнает и поймёт, что тот я давно мертв, какова будет её реакция? — И снова эта пластинка, — вздыхает Регратор, — Да, это будет для неё шоком, но это будет куда лучше твоего молчания, не думаешь? Тем более, после того, что случилось, — мужчина чуть приспускает очки, — Сходи к ней, — предвестник спокойно отпивает давно остывший чай, недовольно морщась. Сейчас он напоминает типичного отца-аристократа, недовольного поведением своего ребенка, как и всем вокруг. — Да, надо бы… — голубоволосый чуть вздрагивает от стука в дверь, — Кого там черти занесли, — рычит мужчина, напяливая на лицо маску, и выходит за дверь. На пороге предвестник обнаруживает совершенно незванного гостя. Губы кривятся в раздражении, а в груди вспыхивает бесчеловечное желание расчленить девушку перед ним прямо посреди коридора. — Чего тебе? — голос звучит холодно, словно сталь. Вычурное здание встречает хербада не менее вычурной обстановкой внутри. Все как всегда выглядит чересчур идеально, начиная от до блеска начищенных полов, заканчивая вытянутыми словно стрункой, работников резиденции. — Прошу прощение, где я могу найти Иль Дотторе? — блондинка неуверенно подходит к стойке регистрации. Фатуйцы за ней нервно переглядываются, словно узнав девушку. — Вам на третий этаж, комната триста тринадцать, госпожа, — служащие указывают в сторону лестницы, склоняя головы в поклоне. Нервно вздохнув и сжав непривычно влажные от волнения ладони, девушка делает первый шаг. — Господин Дотторе! — радостно взвизгивает Кора, обворожительно улыбаясь, — Дедушка просил Вам передать, — кареглазая протягивает папку мужчине, но отдергивает её, как только тот тянется к ней. Студентка задорно хихикает, облизывая губы. Зубы до боли сжимаются, издавая характерный скрип. Предвестник кривится ещё сильнее. Шаг. Ещё один. Первый этаж преодолен. — Я ещё вот что хотела бы узнать, не хотите ли вы, Док, как-нибудь покорить наше с Вами свидание? — Кора по-лисьи щурится, прикусывая губу. — Нет. С чего бы, — холодно отвечает голубоволосый. Почти у цели. Ещё несколько мраморных ступеней. Громкое биение сердца в груди отдает в ушах. — Потому что мы с Вами — идеальная пара, — хихикает девушка, мило хлопая глазками. Не выдержав, мужчина приближается к навязчивой особе, намереваясь вырвать папку из её рук, но та его опережает, поддаваясь вперед. Последняя ступенька. Последний шаг. Громкое сердцебиение вмиг исчезает, заполняя уши звенящей тишиной. Ноги, сквозь оцепенение, сами собой разворачиваются, на этот раз слетая со ступеней с бешеной скоростью. Перед глазами застыла одна единственная картина: голубоволосый мужчина целующий ненавистную студентку Академии. Горячие слёзы совсем не ощущаются на щеках, а мир вокруг полностью исчезает, оказываясь лишь унылой дымкой перед глазами. Люди вокруг кажутся простой серой массой, мешающей пройти вперед. Пульс до боли бьет в венах, заставляя задрожать. Документы выпадают из рук где-то, рассыпаясь листопадом по блестящему полу. Девушка выбегает на улицу, где её встречает душный затхлый Сумерский запах. — Майко? — Аль-Хайтам приближается к девушке, но та с силой отталкивает его от себя, продолжая бежать, оставляя парня лишь ошарашено смотреть вслед. Ноги сами собой движутся куда подальше от ”места происшествия”, а в голове разрастается ненависть к самой себе. К горлу подступает мерзкая тошнота, а голова невольно начинает кружиться от перенапряжения. Ноги заплетаются и дрожат, потому при первом же препятствии девчонка летит на грубую шершавую плитку, стирая руки и ноги в кровь. Но даже резкая физическая боль ничуть не отрезвляет и не отвлекает от душевной. Кулаки сжимаются с неистовой силой, а ногти впиваются в свежие раны. — Дура… — рыкает Мари, безжизненно опуская лоб наземь.

***

— Ты что творишь, дрянь?! — рыкает мужчина, с силой отталкивая от себя девчонку. Кора отлетает в стену, сгибаясь от боли, но лицо тут же приподнимают носком обуви. Ноющая боль пронзает затылок и спину, а из глаз невольно вылетают искры. — ”Идеальная пара”, да? Учёный и подопытная, полагаю? — с мужских губ слетает смешок, — Ещё раз мне на глаза попадешься, и станешь одной из моих дохлых крыс. На статус даже не взгляну, кишки выпущу и на них же остальные части тела подвешу на всеобщее обозрение, — голос вновь холодеет, режа по живому словно хирургический скальпель. Карие глаза испуганно метаются из стороны в сторону. Вот он, такой, каким его привыкли описывать, великий и ужасный Второй Предвестник Фатуи. — Ты поняла? Молчание и испуганный вздох. Острый каблук с силой надавливает на грудину, заставляя шатенку закашляться. — Отвечай на вопросы, — голос теряет какую-либо человечность, становясь похожим на рык дикого животного. Карие глаза испуганно впиваются в железную маску и зловещий оскал. — Да… — тело вновь с силой отталкивают, а после, раздраженно фыркнув, мужчина скрывается за дверью своей комнаты, — Посмотрим, как ты заговоришь, когда милая Майко пошлет тебя на все четыре стороны, — шепчет девушка, поднимаясь с пола.

***

Академия сегодня кажется удивительно безлюдной и тихой. После вчерашних событий это неудивительно, сейчас ни у кого нет и малейшего желания соваться сюда, так ещё и в качестве моральной компенсации, сегодняшний день стал выходным. Мужчина нервно поправляет жабо на шее, в несвойственной для себя манере. От волнения этот элемент одежды кажется удавкой на шее. Дома предвестник девушку не нашел, что могло значить лишь одно — она в лаборатории. Каблуки размеренно отстукивают ритм, по ступеням Академии, ведущим в подвальное помещение. Знакомая дверь предстает перед Зандиком как последнее препятствие. Мучительные четыреста лет безуспешных поисков окончены. Сейчас он откроет её и всё наконец-то встанет на свои места. В кармане чуть слышно звенит серебряная подвеска — последнее, что у него осталось от возлюбленной в далеком прошлом. Мужчина сглатывает и нервно вздыхает. Рука опускается на холодную ручку. Несильное нажатие. Заперто. Предвестник сводит брови к переносице, пробуя ещё раз, но дверь вновь не поддается, а за ней слышится еле слышное копошение. Три коротких стука не получают ответа, потому мужчина пробует вновь. — Мари? — спрашивает Дотторе, вновь стуча чуть громче, — Мари, ты здесь? За дверью слышится несколько тихих шагов и та наконец приоткрытается. — Мари, — предвестник чуть улыбается и подходит ближе, намереваясь зайти, но девушка его останавливает. На розовых глазах распласталась знакомая чёрная маска, скрывающая их. — Вы что-то хотели? — холодно и спокойно. — ”Вы”?— удивленно усмехается Доктор, — Да, поговорить. — Я сейчас занята, — коротко отвечает учёная, собираясь закрыть дверь, но ту останавливают. — Мари, что-то не так? — предвестник напрягается, глядя на холодное спокойствие возлюбленной. — Не называйте меня так, пожалуйста, моё имя Майко, — из-за макси кажется, будто бы девушку и вовсе не смотрит на собеседника, — Нам нечего обсуждать, простите. — Что? — предвестник удивленно оседает, — Не думаю, что нам нечего обсуждать. Я… — Если Вы по поводу вчерашнего, то это было ошибкой, меня не интересуют такие как Вы, — перебивает учёная. — ”Такие как я”? — переспрашивает предвестник, слова словно молотком ударяют по голове, разбивая все вдребезги, — Мар… Майко… — Дотторе старается открыть дверь чуть шире, но та не поддается. — Простите. И не приходите сюда больше, Иль Дотторе, я не хочу иметь дело с бездушными монстрами, пользующимися состоянием людей в собственных целях, — Майко быстро захлопывает дверь, оспускаясь на колени и судорожно вздыхая. Звенящая тишина заполняет помещение, разрезая все живое словно острый клинок. — Что… — срывается с холодных губ, — Мари, пожалуйста, ты все не так поняла, Мари, — кулаки отчаянно начинают выстукивать по двери, медленно переходя на бешеное избиение, — Мари, пожалуйста, открой дверь, — голос срывается на крик, — Мари! Пожалуйста, нам нужно поговорить, ты не можешь так поступить! — кулаки продолжают с неистовой силой врезаться в дверь, а крик становится похожим на отчаянное рычание, — Мари! — Зандик в последний раз ударяет по двери, падая на колени. Сердце в груди словно обрывается, проваливаясь куда-то в неизвестность. С губ срывается всхлип, — Мари… Выслушай меня, прошу тебя… — совсем тихо сквозь несвойственные себе слёзы умоляет мужчина. Девушка тихо сгибается пополам, закрывая уши руками, дабы не слышать, теперь, кажется, самого ненавистного человека во вселенной. Время тянется словно дёготь, медленно и плавно, все звуки уходят на второй план. Сквозь слёзы и боль, Майко бесшумно поднимается с пола и отходит подальше от двери. На стене щелкает выключатель отвечающий за звукоизоляцию и беловолосая вновь оседает, на этот раз взрываясь в рыдании, пока мужчина за стеной продолжает пытаться достучаться до неё. — Надо… Работать… — ученая подходит к столу, и берет в руки прядь небесного цвета, — Скоро я найду тебя, Зандик, и всё будет нормально, как прежде… — розовые глаза безумно впиваются в единственную зацепку, а голову наконец посещает гениальная идея, — Теперь ничто не встанет у меня на пути…