я убью всех, кто посмел тебя касаться!

Аяка очнулась на мягкой кровати в хорошо обустроенной комнате, что выглядела довольно уютно. но ей было не до удобств – госпожа Камисато вскоре заметила, что привязана к постели. она тяжело дышала и бегала глазами по комнате. в углу помещения сидела вполне довольная путешественница и полировала рукоять меча. — ох, Аяка! – она доброжелательно улыбнулась. в голове голубоглазой теснились различные чувства: и любовь к той, доброй Люмин, и отвращение к нынешней. – ты очнулась. я то уж думала, выбрала не тот яд.. – девушку на кровати передёрнуло. – ах, как же хлопотно это всё было.. простишь ли ты меня, инеевая цапля, за все мои деяния? Люмин уже подошла близко и провела кончиками пальцев по щеке и подбородку девушки. по телу Аяки пробежала дрожь. — я ненавижу тебя! ты убила Тому, ты погубила мою мечту, ты... – госпожа Камисато заплакала. – верни мне прежнюю Люмин..я любила её, любила..а ты..кто ты?.. златовласая тихо рассмеялась и с сумасшедшей нежностью посмотрела в голубые глаза. — Аяка, Аяка..это я, Люмин. та же твоя любимая Люмин! ты меня не узнаешь? это всё ради тебя, Аяка.. – она начала медленно поднимать юбку своей жертвы. – полюби меня и такой! нижнее бельё полетело в сторону, а в нетронутое отверстие Камисато Аяки начала входить рукоять меча путешественницы. серо-голубые очи полезли из глазниц, а крик подавила ладонь в перчатке. — чшш..ты же не хочешь, чтобы кто нибудь застал тебя, госпожа Камисато, в таком положении? Люмин ухмыльнулась, а Аяка притихла. ведь действительно, застать младшую дочь почётного клана Камисато в таком положении... тихий стон вырвался из уст Аяки. Люмин поняла, что начала достигать желанного. — нет..нет..не смей! ты не Люмин.. – непрошенные стенания прерывали речь. – пожалуйста... златоглазая наклонилась и посмотрела в лицо Аяке, чьи глаза тут же наполнились ужасом. — а теперь, госпожа Камисато, пообещай, что никому не расскажешь об этом случае... толчок. вскрик. тишина. — иначе, Ая, я буду вынуждена держать тебя здесь..вечно.. толчок. вскрик. Аяка поняла, что деваться некуда. — о..обещаю.. — теперь, инеевая цапля, пообещай, что всегда будешь со мной, и никогда не предашь моё доверие.. толчок. тихий стон. — обещаю... Люмин придвинулась к лицу Аяки ближе. она облизнула её губы, которые, как показалось путешественнице, действительно были сладкими. Камисато не отпрянула. это то, о чем она мечтала..точнее, не совсем. она мечтала о поцелуе от прежней путешественницы, а не..этой. этого..монстра? Люмин коснулась своими губами уст Аяки. поняв, что она не пытается сопротивляться, золотоволосая прильнула к ним. язык её, уже не терпевший заточения, ворвался в ротовую полость Камисато и начал жадно исследовать всё – зубы, нёбо, десны, а потом и «пригласил на танец» язык Аяки. что ж, раз уж представилась такая возможность.. наверное, Аяка готова была полюбить и такую Люмин. или нет?.. в любом случае, она заставит. языки сплелись в вальсе, но «убийца» отпрянула от рта возлюбленной и прошептала. — а теперь, Аяка..пообещай, что не разлюбишь меня, даже если я окажусь серийным убийцей! гарда меча упёрлась в чувствительную зону. Аяка пискнула. больше не от боли, а от странности и неожиданности требуемого обещания... — но, Люмин... — пообещай. – толчок. — я..обещаю. поцелуй продолжился. две девушки – одна заплаканная, с красными глазами. а другая – полна безумной любви. госпожа Камисато ещё не знала о нескольких трупах людей в подвале, которые когда-то как-либо контактировали с голубоволосой.