***
— Окей, какой план на сегодня? Во сколько выселяемся? — проговорил Гусман, сидя на очень тяжёлом деревянном стуле напротив своего друга и кусающий хрустящий хлеб со сливочным сыром. — Думаю, долго здесь задерживаться не стоит. После завтрака. Соберёмся и в путь. Андер отпил глоток своего сладкого чая, и представил, как он выходит с большим рюкзаком из этого здания и направляется по песочной дороге, край которой сливается с далью. Эта дорога потихоньку сужается, и перестаёт быть заметной в какой-то определённой точке горизонта. Да, именно с этой маленькой точки преподаватель по искусству в 4 классе учил Андера рисовать пейзаж, повторяя, что должны быть соблюдены все пропорции, иначе ничего не получится. — Отлично. Это путешествие было очень важным. Андер планировал его ещё давно, раздумывая о том, как будет идти целый день, фиксируя красивые виды, которые повстречаются на пути, и запоминая каждого, кто по собственной воле помог. Андер хотел попробовать заночевать в палатке, ведь никогда этого не делал ранее. Было интересно узнать, какого это, уснуть в абсолютной темноте на улице, перед этим выгнав всех комаров из убежища, а проснуться в освещённом солнцем месте под пение птиц. Какого это, разжигать маленький костёр, чтобы позавтракать сосисками и хлебом. Всё это ещё предстояло узнать. Телефон, лежавший на краю рядом с журналом рекламы отеля, засветился, и мужские руки потянулись, чтобы посмотреть, что отвлекло Гусмана от чаепития. Лицо парня сначала было нейтральным, не выражающее никаких эмоций, а потом брови резко дёрнулись друг к другу, а губы почувствовали, что хотят избавиться от сухости. — Что там? — Ээм, Самуэль пишет. Говорит, что их только что вызвали на допрос, и попросили сказать, почему мы уехали так неожиданно. Инспекторы просят, чтобы мы вернулись и не выезжали из города, пока не будут известны все обстоятельства убийства и, возможно, не найдётся виновный. Андер внимательно слушал рассказ друга, после каждого слова всё чётче понимая происходящее и сильнее злившись на всю эту ситуацию. — Чёрт… Весь слепленный из сухого песка замок, построенный мечтами и желаниями Андера, разлетелся на сильном ветру, оставив после себя невысокую кучу несбывшихся надежд.***
— Важно рассказать абсолютно всё, что вы видели. Что угодно может оказаться полезным. Любая деталь может стать ключевой. Женщина с аккуратным низким хвостом расхаживала по полу из стороны в сторону, оставляя после себя звуки, разносящиеся по большей части здания. — Я буду вызывать вас по одному. Самуэль? Проходи. Женщина развернулась и направилась к непрозрачной двери, даже не посмотрев, следует ли за ней юноша. Однако несложно догадаться, что Самуэль, повинуясь, встал с мягкого кресла и начал отдаляться от товарищей, делая шаг за шагом навстречу открытой двери. Эта женщина уже в который раз допрашивает его, и никакого волнения у парня нет, лишь негодование. Ведь это именно она обвинила его брата за преступление, которое он не совершал. Именно эта женщина сказала, что он арестован, и передала его дело судье. Нет, Самуэль не сомневался в её компетентности, ведь, скорее всего, задача состояла лишь в том, чтобы закрыть дело об убийстве Марины, а кто виновен — это уже большая прихоть её родителей, которые хотели, чтобы преступник поплатился за своё деяние. Именно поэтому она по поверхностным доказательствам лишила Самуэля возможности просыпаться с братом в одном доме. Как только дверь за парнем закрылась, Ребека встала с кресла и расставила руки, как будто готовится поймать волейбольный мяч при нижней подачи. — Мы ничего не видели и не знаем, — проговорила она, оглядывая всех присутствующих и оставляя свой взгляд на несколько секунд на Гусмане, — Нам нечего бояться. Мы отдыхали. Просто отмечали, не подозревая, что что-то происходит. — Никто вроде и не переживает. Разве кто-то из нас может быть убийцей? — сказал, улыбаясь, Патрик, сидящий около окна. — Я говорю это на всякий случай. Мало ли, кому-то нужна моральная поддержка. Вновь перебирая пальцы, как и на первом допросе, Гусман смотрел в пол, не желая пересекаться с кем-либо взглядом. Ссылаясь на мнение Самуэля и Ребеки, Гусман решил никому не говорить про это происшествие, кроме Андера, потому что отправляется с ним в путешествие и является другом, которому предпочитает доверять. Несмотря на то, что в ситуации, когда погиб Поло, одноклассники договаривались, чтобы никто никого не сдавал, то в этот раз даже хорошо, что об этом знает немного человек. Гусману так спокойнее, потому что он непосредственно задействован в этом деле. К тому же не было четкого представления о том, как поведут себя Патрик и Менсия, ведь они проучились вместе совсем мало, чтобы доверять им такие вопросы. В таком деле нужно быть аккуратным и иметь нужных людей у себя под рукой. — А какие у вас предположения насчёт этого дела? Его кто-то специально убил? — проявил голос Патрик, взглянув на Андера искоса, будто бы желая услышать именно его мнение. Однако Андер имел противоположное желание — он не хотел высказываться по этому поводу. — Мне кажется, да, и это были какие-то его недоброжелатели. Всё-таки Армандо был успешным человеком. Возможно, даже они встретились на вечеринке, и это был кто-то типа миссис Флориан. Не говорю, Филипп, что здесь виновата твоя мама, я имею в виду, что это мог быть кто-то похожий на неё. Такой же богатый и влиятельный, — ответила Менсия на вопрос своего брата. Андер посмотрел на Филиппа, у которого успел вспыхнуть огонь негодования, но сразу же угаснуть, услышав от Менсии оправдание в пользу того, что она не обвиняет его семью. Филипп сидел слева от окна, и при всякой возможности старался уловить взгляд Каэтаны, которая видимо была обижена на парня. Их история напоминала типичную сказку о Золушке, и на ум Андеру не приходило ничего, по причине чего Каэтана смогла закрыть штору на свои мечты о богатом принце, и открыть дверь обиде. Парень не часто общался с девушкой, поэтому не знал многого об её жизни, однако о желании, что она хочет быть принцессой, он знал. Не то она сама говорила об этом всем, не то это грязные слухи, которые быстро распространяются по всей школе. — Нет, не то, чтобы мне прям интересно, кто этот человек, который избавил тебя от этого гада. Просто даже интересен тот факт, где же он сам. Ведь по официальной версии он просто пропал. Хотя я тоже склоняюсь, что его убили, и считаю, что преступник будет наказан, — продолжил диалог с Менсией Патрик. — Почему будет наказан? — присоединилась Ребека. — Люди всегда платят за поступки справедливостью. — А как насчёт несчастного случая? Вдруг дверь резко скрипнула, и из неё показался черноволосый юноша. — Андер, теперь ты, — проговорил Самуэль параллельно со звуком удара двери, которая оказалась намного тяжелее, чем в их школе. Хотя в школе они тоже выглядят, как мощные и толстые деревяшки с прозрачным стеклом, но на деле таковыми не являются. Андер встал с дивана, оставив после себя вмятину, свидетельствовавшую о том, что там кто-то был секунду назад. Его шаги эхом отразились по комнате, избавив находящихся там людей от тишины. Дверь хлопнула с таким же звуком, как у Самуэля. Преграда, разделявшая комнаты, действительно была тяжёлой. Парень в молчании подошёл к столу и опустился на кресло, находящееся параллельно инспектору. Было сразу заметно, что хозяйка данного помещения является достаточно аккуратной женщиной, потому что на её столе царил порядок. Несколько ручек покоились в черной сетчатой настольной подставке, рядом лежали пару папок, видимо актуальных дел, принтер со стопкой чистой, белой бумаги, и ноутбук, с новой клавиатурой, не успевшей ещё запылиться. Сама женщина была одета в строгий костюм, который, говоря честно, очень ей шёл. Её строгий образ помогал окунуться в атмосферу ответственности на работе. В руках у инспектора была записная книжка, в которой она помечала все мелкие детали, имеющие цену при расследовании дела. — Ты же присутствовал на мероприятии, которое было в прошлую пятницу, верно? — проявила голос женщина. — Верно. — И где ты находился в 23:50? — Я был в гостиной дома и не выходил на улицу практически весь вечер. — Кто сможет это подтвердить? Андер задумался над этим вопросом. Он показался ему не совсем корректным, ведь очевидно, что подтвердить его присутствие могут все остальные гости, которые вместе с ним были в этот вечер в здании. Однако Андер ответил лишь, что это может быть Омар, потому что он с ним проводил всё время. — Хорошо. А ты видел, что делал Самуэль в промежутке между 23:40 — 00:05? Что делал Самуэль, Андеру не удавалось знать, потому что они по-разному проводили время на празднике. К тому же Андер был слишком погружен в общение, в атмосферу, в растекающийся по желудку алкоголь, что ему не то, что было неинтересно, где Самуэль, он просто не думал об этом вообще. Все были погружены сами в себя, и никому не было дела, как, кто проводит время. Кто-то, как Ари, был пьян и пытался разобраться в своём возникшем по его же вине любовном треугольнике. Кто-то, как Менсия, постоянно тревожился от вибрации телефона, каждый раз, когда ему приходило сообщение от Армандо. Кто-то, как Патрик, пытался развлечь себя приятными ласками, приглашая за собой первого, кто бросился в глаза. Кто-то пытался справиться с яростью, которая возникла из-за того, что его предал лучший друг в очередной раз, а девушка, к которой он испытывал неподдельные чувства, так и не определилась, с кем хочет быть. И эта ситуация у воображаемого «кого-то» была очень похожа на жизнь Гусмана. — Я знаю только, что его не было со мной. — Почему вы с Гусманом уехали через несколько дней после пропажи человека? — Мы уехали не через несколько дней после пропажи, мы уехали в день, который я планировал с начала учебного года. Я хотел отправиться в небольшое путешествие. Смысл в том, что какой-то определённый маршрут я, и ещё сотни таких же людей, должны будем пройти пешком, не пользуясь никакими общественными транспортами или чем-то подобным. Только пешком, ночуя в гостиницах или в палатках, чтобы на утро вновь отправиться в путь. Это называется путь Сантьяго. Можете прочитать про него в интернете. А Гусман, как только узнал о том, что я планирую, захотел отправиться со мной. А узнал он через 2 месяца после начала учебного года. Конечно, Андер соврал. Гусман не узнавал ничего через 2 месяца, и никогда не горел желанием отправиться в странное путешествие пусть и со своим другом. Гусман захотел пойти вместе с Андером накануне. Но инспектору об этом знать было совершенно необязательно. Андер не предатель. Нет. Этому его папа не учил. Моральные принципы, заложенные с детства, не позволяли поступить парню не так, как он поступил только что. — Хорошо, я прочитаю про этот путь, который ты собирался пройти. Пригласи, пожалуйста, Менсию. Спасибо за честность. Андер встал, попрощавшись с солидной женщиной, и вышел из кабинета, выполнив просьбу инспектора. Менсия после него выполнила такое же действие, как и перед ней одноклассники, проскользнув в придерживаемую Андером тяжёлую дверь. Затем парень оглядел всех, кто остался находиться в душном пространстве, и зашагал по направлению к выходу. Больше ему нечего было здесь делать.