Молочные губы, реки из слёз любви

Такие переломные моменты никогда не проходят бесследно, но что если след будет обязательным? .. .. .. Концовка фильма, титры, закатное солнце слепит глаза и засвечивает телефон, Феликс щурится и прикрывает ладошкой экран, пытаясь создать видимость. — Но ведь это уже титры- сообщает Хитоми и смеётся с лица этого сморщенного кота, которому словно невкусный корм в миску положили. Такой озабоченный. — Да выключить то как! Светит тут мне!- ругается на солнце Ли, и старательно тыкая по экрану, наконец выключает телефон. Затем поднимается с пола, на котором они вместе уютно устроившись смотрели все части «Назад в будущее ». Он никогда прежде не смотрел эту трилогию, а Хитоми уже тысячу раз видела, но всё ещё бесконечно любила. Она тоже встаёт и наблюдает за Феликсом, который оправдывая звание кота вытянул обе руки вперёд и сладко потянулся, выгнувшись спиной назад. Шторы распахнуты, форточка открыта. Конец апреля. Они всё ещё здесь. В привычку вошли процедуры, лечение дало свои плоды, оба окрепли, набрали каждый аж по два килограмма, и в кое то веке, в своем веке, стали выглядеть лучше. Сынмин не спускал с них глаз, следил за всем, но давал побыть наедине друг с другом, ценил их личное пространство, хотя и был строг с важными для него вещами, например едой и выходом на воздух. Правда вот выходить на воздух быстрее они его заставляли, нежели наоборот. Теперь они раз в неделю оказывались в своём любимом парке, но за всё время что провели здесь, оба успели побывать ещё много где. Сказать честно: что Феликс, что Хитоми никогда до этого не жили столь полной жизнью, ведь ни в кино, ни в театре( на поход в который Сынмин чуть ли не силком уговаривал Хитоми), ни в больших магазинах они оба не были. Ким очень хотел не только вылечить этих детей, но показать им настоящую, искренне полную любви и счастья жизнь было в планах врача. Ни к кому ещё он так не проникался, и ведь даже если проникался, то быстро или хотя бы со временем терял эти чувства, но с этими двумя так не получалось. Они зацепили его даже не тем, какая у них судьба( ведь о жизни Феликса Сынмин также много чего узнал), а тем, насколько они оба ему доверились, не смотря на то как было изначально. Сынмина поразила, на повал сразила и победила искренность Хитоми, и он в ответ теперь дарил ей свою. — Кскскс- зовёт Хитоми и устало тянет руки в сторону кота, тот поворачивается и с улыбкой на лице по доброму хватает её руки. Она теперь позволяет. — Лиса!- бойко отвечает парень и притянув за схваченные, вечно холодные руки к себе возлюбленную нежно целует Хитоми. Та, каждый раз как в первый, растворяется в его касаниях, тонет в созвездиях веснушек пока близится к губам. Словно миллион бабочек в одну секунду садятся на её молочные губы и нежно касаются их . Поцелуи- её слабость, и с недавнего времени эта слабость известна Феликсу. Кстати ровно с этого времени он целует её чаще, и с каждым разом Хитоми всё больше ругается на то что превращается в «амёбу» когда он её целует, ведь тает в этих поцелуях как мороженое в жаркий летний день. Прохладные руки, слега согретые солнцем, проникают в светлые волосы парня и теряются в этом мягком царстве прядей. Так мягко, что хочется остаться там навечно. — Я послал вас на анализы три часа наз... Ох- запинается Сынмин, как и обычно, вовремя зашедший в их палату. Оторвавшись друг от друга пациенты как испуганные котята и слова вымолвить не могли. — Да почему без стука то!- уже не боясь, что их раскрыли, но всё ещё недовольная, рычит Хитоми. Ким ещё тогда, следующим утром, после разговора с Чонином, рассказал своим пациентам что слышал признания, был очень рад за них, но даже верил что они сбегут, и поняв что деваться некуда Хитоми что Феликс приняли этот факт. — Вот уже какой раз ловлю вас на этом, и всё забываю стучаться... Правда, извините!- честно замечает сам себе Сынмин. — Ладно, мы пойдём, просто фильм.. смотрели- объясняет Феликс и тормозит на слове «фильм», ибо хочет сказать что он был не один, но решает воздержаться - мол сейчас вообще не красиво получится, что они проигнорировали такую просьбу. Врач усмехается и открыв дверь, чтобы их пропустить до конца, говорит — Я не сомневался! — Мы знаем- со злобной улыбкой отвечает Хитоми. Она знает о чём подумал Сынмин, но ей не нравится, хотя она и не говорит об этом. Больше ничего не говорят. Феликс уже вырвавшись вперёд ушёл, Хитоми направилась вслед за ним и догнав дала знак что рядом взяв его за плечо. Тот обернулся. — Ты даже не сказал как тебе фильмы?- с некой обидой сообщает девушка. — О, мне очень понравилось! Как там... Пырекрасныйе кино( говорит по русски)!- отвечает воодушевлённый Ли. — Замечательно, только прекрати уже «ы-кать», сотню раз тебе говорила!- смеётся она. — Ой ой, это сложно ( тоже по русски)- стараясь показать какой молодец Феликс с трудом выговаривает русские слова, но старается. —Ладно, ладно, молодец! Всё, тебе сюда- возле нужного кабинета тормозит его девушка, и чмокнув его в нос на прощание уходит в тот что нужен ей. Весна в самом разгаре, ни капли дождя не упало на город с самого начала месяца. Природа, очевидно, затянула с шутками на первое апреля, но уже расцветший рапс, вишни и другая красота природы всё же радовали глаз, и всё преображалось дальше и дальше. Уже не нужны были куртки чтобы выйти из больницы, всё чаще Хитоми и Феликс вместе лазали на чердак и сквозь единственное окно там выбирались на крышу, что была чуть ниже уровня этажа. С неё открывался вид на задний двор и шикарные дервеья, они манили к себе, но что есть мочи ребята держались. Как бы там не было они тоже, оба привязались к Сынмину. Он для каждого из них был первым человеком, который так искусно мог желать и делать для них лучшее, но и не лезть в личную жизнь больше, чем ему дозволят. Это ценилось каждым. После процедур, уже по привычке парень ожидал Хитоми на крыше. Около получаса в одиночестве, и вот, скрипя ступеньками слышатся шаги в начале по лестнице, а потом семенящие просто по полу. Окно раскрывается и ноги осторожно наступают на темно- коричневую черепицу. — Долго ждёшь?- раздаётся знакомый голос. — Около получаса наверное - поворачиваясь к Хитоми отвечает Феликс. — Меня задержали, извини что заставила ждать- оба знают, что она ненавидит ждать и заставлять людей это делать, потому всегда и почти перед всеми извиняется за ожидание, но также строго отчитывает если ждать заставляют её. В общем и целом Хитоми настоящий ценитель времени как ресурса. — Ничего, ты же знаешь. Садись - возле кладёт взятую с собой ветровку Ли и наблюдает как девушка садится рядом с ним. — Знаешь, наверное это очень серьезный разговор, но всё таки я уже не могу терпеть..- начинает Хитоми и Феликс тут же берёт её правую руку в свои холодные лапы и ловит её серьёзный, но такой родной взгляд. — Погоди..!- слегка волнуясь перебивает тот. —М?- смотрит в глаза, на секунду понимает чего он хотел, но уже тает в бесконечно любимом ей поцелуе. Он всегда так теперь "здоровается". Хитоми не любила перебиваний, но на такое была готова всегда. Оторвавшись от девушки Феликс покрылся румянцем то ли от стыда, то ли от смущения, то ли просто от эмоций, но во всяком случае опустил взгляд и руки девушки. — Ничего, мне нравится - успокаивает его Она. — Фух... Так о чём ты?- говорит он так, словно без этого приветствия не готов был слушать рассказ. — Да. Я много уже думаю и не только исходя из своих интересов, поэтому вывод я сделала достаточно объективный- замечает как парень меняется в лице, мол « как заумно», но старается сделать умный вид и выслушать любую формулировку мыслей от Неё - Короче, я считаю что мы должны попробовать уйти ещё раз. Как минимум потому, что форму мы набрали оба, и вылечить нас до конца не получится вообще никогда. К тому же я уверена, что Сынмин к нам попросту привязался, и если так говорить, то он может оставить нас тут навечно лежать, ибо такие болезни бессрочны. Сколько железа нам не вводили- мы тут как прилипли.. — Вероятно это из за того что стадия болезни запущена, причём и у тебя и у меня..- помрачнев предполагает парень. — Да, скорее всего.. На самом деле я хочу, чтобы ты вылечил её, ведь ты так сильно мёрзнешь всё время, и мне ужас как это не нравится - так же расстроенно уточняет Хитоми. — Согласен, но знаешь, всего на тридцать из ста.- чем то воодушевившись вдруг заявляет Феликс. — А? Почему? — С тобой я чувствую себя лучше всех на свете. Ты не огонь, но согреваешь лучше самых тёплых пледов, с тобой мне очень тепло. Честно, я не знаю как это работает, но мне тепло не только душевно, но и по настоящему- физически!- так по детски влюблённо заверяет Феликс. — Ты серьёзно? Выходит ты готов сбежать?- не верится Хитоми. — Да. Хи, знаешь, мне нравится Сынмин и его забота, но как бы там не было, для себя я уже понял, что хочу быть только с тобой...- серьёзно утверждает Ли. В такие моменты обычно слов больше не нужно, но сейчас как то немного иначе, хотя и хочется заткнуться. — Значит сбегаем. - утверждает Сакомото уже улыбаясь. — Да, прямо отсюда, но не прямо сейчас, ха ха- тоже улыбается Феликс и вглядываясь в деревья радуется тому, что скоро будет находится среди них, а не среди кабинетов и белых стен. Хитоми довольна, что Феликс одобрил. Она переживала что сентиментальный кот слишком привязался к Сынмину и не захочет его оставлять. Только думает ли Хитоми сама о себе, и о своей собственной привязанности? .. .. .. Вечерело долго, но именно это и радовало. Хотя теперь Сынмин довольно часто проверял "наличие" пациентов в палате вечером, и потому в восемь часов они должны были оказаться на месте. Иначе врачу будет сразу ясно где их искать. Тепло на улице, хорошо, свободно. Зимняя тьма отступила, оставила своё место золотому и настырному шару, который во что бы то ни стало считал нужным являться на небе как можно дольше. Просиживая вечера на крыше ребята любовались природой, по крайней мере какой-то её частью, и возвращаясь в палату долго сидели у раскрытого окна. Вид конечно не самый красивый, но уж что есть, то есть. Хитоми говорила, что рисует только то, что считает дорогим и важным для себя. Так вот, этот вид из окна всё же на веки запечтлён теперь на холсте. Из хлопка, размером тридцать на тридцать. Уроки русского тоже были, и теперь Ликс по мимо почти полного понимания слов ещё и может что то говорить. Понять полноценную речь и предложения для него пока было сложновато, но что то просенькое Феликс понимал и очень собой за это гордился. А ещё всё таки не выдержал в какой-то момент, и всё таки спросил почему Хитоми задала ему такое желание на счёт Сынмина. Сколько не старалась она отказать в ответе, всё же добил её он и Сакомото рассказала что хотела понаблюдать за обоими, мол: как Сынмин будет реагировать, а Феликс выполнять такое желание. Беда, как известно, была в том, что никто из троих не ожидал что этот сумасшедший кот решится на такое. А ещё после этого рассказа- признания Хитоми выпросила рассказать Феликса про его детство. Теперь она знает какой была его мать и твёрдо уверена, что та «сошла с ума», ведь ни разу не додумалась позаботиться о ребёнке по настоящему. Своей осознаностью девушка раскрыла Феликсу глаза на многое, и дала понимание очень многих вещей, которые ранее для него оставались загадкой природы, причём в прямом смысле. Но в какой то степени Ли помог ей разгрузить весь накопленный в себе опыт, который за долгие годы осел в памяти и нагружал «беднягу Хи». Так скажем, благодаря Феликсу Сакомото смогла передать свой опыт, а не хранить в себе то, чего и так навалом. Да, в свои семнадцать она мыслила лет так на тридцать вперёд, но умудрялась не терять своего поведения ребёнка, особенно если ей хотелось этого. Время не летело со скоростью света, как это происходило обычно, ведь места жительства, времена года и жизнь не менялись по большому счёту никак. Наверное если бы не Ликс, жизнь Хитоми застряла бы на одном и том же дне сурка. Благо Феликс всё таки появился в её жизни, и по началу, после взимных признаний в любви девушка много над этим думала, и почему то была уверена что Он для неё не больше чем просто какая то затычка чувств на месяцы пока они тут. Но со временем Сакомото поняла, что чувствует к нему куда больше чем странную привязаность. И уже не тысяча извинений играли роль, а в целом её отношение. Причём не только к нему, но и к миру, ко всему остальному. Волшебным образом он изменил её натуру, которая отчасти была такой, какой не была даже тогда когда был жив её покойный друг. Тобишь его смерть её изменила, но даже ту версию что была при его жизни Феликс сумел изменить. Вероятно закончил дело Димы. .. .. .. — Ну что, спать собираетесь?- улыбаясь говорит Сынмин, по традиции зашедший в квартиру в восемь часов вечера. — Да ещё чего, сначала вечернее «подышать»- отвечает Феликс про посиделки у окна. — Чтож, главное не всю ночь- спокойно напоминает о режиме врач и оглядев подростков готовится уйти. — Спокойной вам ночи, Сынмин- оппа!- желает Хитоми. Она редко это говорила, но сейчас, в хорошем настроении Сынмин не придал этому особого значения. — Да, спокойной вам ночи, дети!- он всегда ласково звал их "детьми". Как только дверь в комнату закрывается оба встают со своих мест и потихоньку начинают собирать свои вещи. Картин теперь в три раза больше чем было в тот раз, среди них ещё есть парочка Феликса. Он, вдохновлённый девушкой, тоже пристрастился к искусству. Больше Хитоми не ругалась на него, и пускала к себе, давая разные советы в написании картин, особенно маслом, ведь по началу весь испачканный, неуклюжий кот переплевался на всё это дело. Но вдохновение было сильнее. В общем и целом через полчаса сборов всё было готово. Два одиноких рюкзака стояли на краю серого дивана с тёмно розовыми цветами и неотмытыми каплями крови. Хитоми карабкается на второй этаж и ждёт Феликса. Затем он тоже поднимается и ложится, желая поскорее утонуть в объятиях любимой им персоны. Такие трепетные чувства к человеку для него впервые, ведь мать он даже и не любил, скорее просто от неё зависел, причём лишь физически. Феликс любил Хитоми не потому что она заменяла ему мать, а потому что она показала ему каково это- быть любимым, но не чувствовать, что эта любовь навязана или взята из неоткуда. Её любовь была чистой и искренной, этим она была похожа на Его любовь. — Вот теперь, Ликс, эта ночь, на этой кровати по настоящему крайняя..- не без грусти сообщает Хитоми поглаживая свои любимые его волосы. Парень ёжится. — И правда.. Чтож, дальше, наверное, нас ждёт другая жизнь - грустит он. — Обещаю, она будет в тысячу раз лучше той, что была у нас с тобой не только раньше, но и лучше этой жизни - уверено обещает Хитоми. — О... Тогда я обещаю, что я буду стараться чтобы твоё обещание стало действительностью!- тоже обещает Ликс. — Хорошо, тогда договорились!- улыбается она. С Феликсом, даже в таких ужасных для себя условиях, Сакомото по настоящему стала улыбаться больше. И что самое главное улыбка была теперь искренна, что в обычной жизни для неё редкость. Ночь берёт своё, укладывает Сон своих подопечных. Засыпает и Хитоми и Феликс. Растворяются мысли в пространстве, забывается всё плохое, новый день ждёт своего часа. .. .. .. 1 мая, 2023 год, 03:50 . Будильник снова тихий, но снова прямо под ухом и будит сегодня сразу обоих ребят. Сонно что то бурча себе под нос Хитоми смотрит в лицо парня и как то по доброму тыкает его в нос. После чего оба спускаются, и как мыши переодевшись берут рюкзаки. — Надо оставить записку..- вспоминает девушка. — Да, две...- уточняет Феликс. Оставив две записки, закрыв за собой дверь, оставив привычные и любимые жёлтые шторы в красивом и таком родном теперь освещении солнца, оставив диван и кровать на которой сотню ночей провели вместе, они покинули палату. Коридор сейчас делился на две части: либо налево, в сторону чердака, либо направо, на лестницу и выход из больницы. Девушка вдруг тормозит на этом повороте и резко сворачивает совсем в другую сторону. — Ты куда?- удивляется Феликс, думает что та снова передумала. Но сейчас то почему? — Я хочу посмотреть туда в последний раз..- быстро шепчет в ответ Хитоми и спускается по лестнице, не давая парню времени и возможности на ответ. Солнце проникает сквозь большие и длинные окна, прозрачный тюль слегка колышется на ветру, так как окна приоткрыты на ночь. Слегка скрипя дверью Сакомото оказывается в предбаннике и как в прошлый раз когда она была здесь, прислоняется спиной к всё такой же стене, только теперь эта стена тёплая. Около минуты вспоминает Хитоми всё, что было за эти иесяцы, и какой другой была она в тот раз. Она думает, что тогда они с Феликсом разошлись бы сразу же как сбежали, она тогда не готова была на это. Всё же, через минуту Хи понимает что нужно идти и как можно быстрее и тише поднимается на нужный этаж и замедляется подходя к Феликсу. До чердака идут уже спокойным шагом. Выходят через окно и теперь новое препятствие: крыша. С неё ведь тоже нужно спуститься. — Я принесу ту стремянку, хорошо?- соображает Феликс и получив в ответ одобрительный кивок уходит за лестницей. Минуты через две из окна сначала виднеется фигура парня в коричневой футболке и широких штанах цвета хаки, а затем гремящая и от времени почти развалившаяся стремянка. Хитоми подходит чтобы помочь, и когда парень уже стоит рядом с ней они двумя рукми берутся за стремянку и тянут её на себя. Та, и без того еле живая кое как перетаскивается через окно. Затем они вместе тащат её дальше, переглянувшись и кивнув друг другу они крепко держа спускают её вниз. Громкий звук, треск железных креплений и как будто стекло разлетается на части из которых вероятно была собрана старая стремянка... — Вот чёрт.. Шумно!- восклицает Феликс- Надо что то придумать! Причём побыстрее, иначе нас заметят.. —Не суетись, пойдём на чердак, там наверняка что нибудь найдётся - уже уходя в нужную сторону зовёт Хитоми. Ли направляется за ней. Казалось бы: столько раз они проходили через этот чердак и столько раз сидели внутри, но ни разу так досконально его не изучали. Здесь оказывается, в коробках целая жизнь: и тетрадки какие то, и обложки твёрдые, и даже откуда не известно взялся ящик с инструментами. Будто кто то собирался обустроить это место, но передумал. И сколько бы всего тут не было- нужного как то не находится. Не мастерить же им новую лестницу, они ведь не успеют, да и не строители всё таки. Они обыскали всё , от и до. Хитоми даже слегка начинает нервничать, встаёт и садится, потом снова встаёт и вдруг на верхней доске, которая видимо исповалась бы как полка виднеется край чего то пушистого. — Ликс, сможешь подсадить?- серьёзно спрашивает девушка. — А? Ты что то видишь? Конечно смогу.. Постараюсь - не увереный в своих силах, но увереный в себе отвечает тот. — Давай, там кажется верёвка..- сообщает Хитоми. Ли сразу воодушевляется и подхватывает девушку, что есть сил поднимает вверх и держит над собой. Да, в силу своих рук он ещё никогда так не верил. Благо, времени чтобы достать верёвку много не нужно, и уже спустя десять секунд Хитоми спускается на пол вместе с довольно длинным и плотным шнуром. — Ну, метра три- четыре... Интересно, откуда и зачем он здесь..- вопросительно рассуждает девушка на пути к окну. — Судя по тому, что тут ящик инструментов, здесь можно наверное ещё кирпичей найти- смеётся Феликс. — Да, пожалуй правда - тоже улыбается Она. Вновь оказавшись на крыше подростки смотрят сначала вниз, а потом друг на друга. Солнце уже высоко, они задержались, терять время нельзя, но.. — Кто пойдёт первым? - спрашивает парень. — Я. И не спорь, я, живя на улице, не раз так спускалась.- уверено говорит Хитоми. — Я за тебя волнуюсь, Хи, пожалу...- пытается возразить Феликс, но рукой девушка накрывает половину его лица и серьезно смотрит в глаза. — Если я спущусь первой- никто не пострадает. И он более не смеет возражать. Мастерски обвязав себя верёвкой Сакомото вручает в руки парня другой её конец, и чтобы исключить момент его (и своего тоже)страха, стремительно отходит к краю поверхности и через пару десятков секунд уже стоит на земле. Феликс даже «ахнуть» не успел. — Ликс, теперь ты!- зовёт Она. Парень тушуется, боится высоты. — Ну же, не бойся, Ликс, нужно торопиться!- стараясь подбодрить и одновременно с этим поторопить парня Хи. — Сейчас... Я высоты боюсь..- стесняясь признаётся Ли. — Ох, я понимаю, но нужно сейчас постараться побороть этот страх.. Лови врёвку!- говорит Хитоми и бросает свой конец ему, он сразу ловит. Стараясь взять себя в руки даже идёт обратно на чердак, там берёт чемодан инструментов и приходит обратно, после обматывается верёвкой по подсказке девушки и всё же ставит чемодан на второй конец шнура. Потом делает несколько шагов к краю и выдыхая начинает спуск. Рывки быстрые, расстояние не столь велико и вот наконец он оказывается прямо рядом с Хитоми. — Ура! - в один голос восклицают подростки и обнимаются. Осталось самое лёгкое. Через забор они пролезают и без надобности его перелезать, ведь помещаются между чёрными железными прутьями. Теперь им открыт весь мир, Хитоми вновь вернулась к свободной жизни, но когда она её лишалась она не была счастлива, а сейчас... ... ... ... Сейчас изменилось всё. Она вместе с дорогим для неё человеком очутилась в самом дорогом для неё месте. Это не Сеул, но рядом с ним. Рисовое поле, одно из нескольких таких же стало ей так дорого, когда она впервые очутилась тут одна, тогда ей было ещё семь лет. Это поле выростило её словно Хитоми— рис, который эти поля должны выращивать, ведь в трудные моменты девушка приходила сюда чтобы побыть одной. Только в сезон посева приходилось отсиживаться в горде. Но сейчас каждое из полей уже около двух лет не используется, и вот они с Феликсом с разбега упали во владения высокой травы. Солнце уже готовится садиться, на небе ни облачка, так спокойно и хорошо. Воздух чище самого чистого, лишь ветер слега калышет траву. — Боже мой, Хитоми- не веря своим глазам и ощущениям еле связывает слова Феликс. — Я счастлива, я свободна! - отвечает ему девушка и вдыхает этот аромат свободы. Это её любимый аромат- Белки! Феликс, белки!- вдруг восклицает она. — Что? - пугается Ли, он знает что белки всегда появляются перед глазами Хи, когда она хочет упасть в обморок, будто предупреждая её. — Нет, не те, другие, эти счастливые! Господи, как же я счастлива быть такой свободной но с тобой! - по счастливому, по настоящему счастливо восклицает Сакомото. Никогда ей не удавалось думать о ком то в таком смысле, никогда не было властно чьё то присутствие. Не владея собой Хитоми перекидывает ногу через парня и садится на нижнюю часть его тела. В области паха крутит, бабочки в животе обоих сейчас готовы закрутится в урагане чувств. Так не хватает порой его космических прикосновений, его безмерных, не имеющих ни количества, ни размера, ни названия касаний. В тысячи вселенных можно провалиться смотря в эти блестящие глаза, почувствовать миллиард разновидностей чуда когда он касается тела. Бесконечность любви утопает в несчислимых литрах этих слёз любви. Он плачет потому, как счастлив и это именно то, чего хочется пожелать каждому человеку, ведь этого достойны все те кто хоть раз вдыхал мгновения природы, наблюдал этот несчастный и от того самый красивый мир. Слезинки катятся вниз, намокает от жары сухая трава, но сквозь слёзы видит Он лицо Хитоми и лишь сильнее начинает плакать. — Я люблю тебя- шепчет Феликс. И Хитоми не в силах себя сдерживать, целует этого промокшего от своих же слёз кота. Счастье накрывает их с головой, и ни единой мысли нет сейчас о том, что... .. .. .. Дверь в палату открывается после короткого стука. Улыбка тут же спадает с лица зашедшего Сынмина. Две секунды осмотра, замеченые на столе записки.. « Не ищите нас. Спасибо за помощь. Хитоми и Феликс.» две росписи. Дата. 26 декабря, 2022 год. И ещё одна: « Мы счастливы, что вы встретились нам на жизненном пути, но дальше мы сами, мы были здесь слишком долго. Спасибо, что вылечили всё, что смогли. Будьте счастливы, Сынмин- оппа. Хитоми и Феликс.» две росписи. Дата. 1 мая, 2023 год. Он слегка наклонил голову в бок, дрожащей рукой положил последнюю записку и горячая слезинка, скатившись по лицу упала на стол, прямо на эту записку. Пару шагов назад, Ким садится на диван, прежде снимая свой белоснежный халат. Он накрывает лицо руками, лицо меняется, слёз становится всё больше. Он знает что ничего не вернуть, что они не придут обратно, и что если сбежали то навсегда. Сынмин не может принять это вот так просто, по щелчку пальцев. Когда ты привязан к кому то— уход это всегда сложно. Он знает, что не долечил бы до конца, знает что они это поняли, но так не хочет верить, что они к нему не привязались также как и он к ним. Всё было замечательно, они гуляли и лечились спокойно и хорошо, даже намёка не было на побег. « Значит они так искусно это скрыли» думает Сынмин. Не узнает он теперь что это не правда, что он лишь не до конца понимал, насколько много свобода значит для Хитоми. Возможно он поймёт, что и правда задержал их, и на самом деле не выписывал потому что привязан к обоим, возможно закроет на всегда все ходы к чердаку, вероятно Сынмин будет часами сидеть на крыше и осознавать что они сбежали через неё, понимать что гуляли по ней тысячу раз, а он, "глупый" и не думал о таком. Может когда нибудь они и встретятся вновь, узнают друг друга и не подберут по началу нужных слов, но сейчас.. Сейчас, спустя несколько часов этих, вероятно не нужных, но всё же необходимых слёз, Сынмин знает, что не будет их искать, и уверен что они счастливы. .. ... .... Он любил засыпать с ней в обнимку потому что любил её, и Хитоми теперь была в этом абсолютно уверена. Хитоми стала для Феликса изменением, которое носит имя « непредвиденное» и это вполне устраивает всех.