Когда мы выросли

— Я же уже знаком с твоими родителями, — пребывая в легком замешательстве, Киба снимал верхнюю одежду. В коридоре царил полумрак, а в воздух был пропитан новым, непривычным для парня ощущением, по крайней мере, по отношению к квартире девушки. Юноша знал, что всегда может зайти за Аой, прийти к ней в гости, и ему всегда были здесь рады. Но все несколько накалилось, стало непривычно чужим и недружелюбным, когда ребята начали встречаться. Квартира больше не встречала его привычно радушно распахнутой дверью и не обдавала мягким уютом. Нет, от нее стало веять сдержанностью и подозрительностью. Казалось, недоверчивый глазок звери не спускает с него пристального взгляда. И Кибе было неуютно находиться здесь сейчас, словно его, как уличного пса, в любую минуту могут погнать веником. — Папа хочет с тобой поближе познакомиться, — не зная, что еще ответить, произнесла Аой, нервно заправив прядку за ухо. Заметив, что блондинка нервничает не меньше, чем он, юноша одной рукой прижал девушку к себе и оставил на ее лбу нежный поцелуй. Подобное было не в характере одноклассника, что говорило о том, что для Кибы ощущения Аой были важнее его собственных. — Пошли, — прошептал он, ободряюще глядя в глаза одноклассницы. Та коротко кивнула и, взяв парня за руку, повела на лившийся из кухни теплый свет. Стол уже был готов, Аой с Аюми усердно помогали маме в готовке, сервировке. Отец же считал, что все его приготовления заключаются в грозном взгляде, который он специально подготовил для Кибы, и, как только юноша переступил порог кухни, тут же принялся сверлить его пристальным взглядом. Парень с непривычки встал как вкопанный, но благодаря своему озорному и немного нагловатому характеру, быстро справился с внутренним волнением, и вот, он уже, как у себя дома, вальяжно сел за стол. Обменявшись привычными любезностями, все принялись за еду, в гордом молчании, и только сестры переглядывались с опаской, в ожидании, когда же отец разразиться обещанной тирадой. — Итак, — наконец-то, начал тот, — Киба, значит. — Мы с вами знакомы, — напомнил юноша. — Мы с тобой были знакомы в качестве друга, а не парня моей дочери! — оборвал его мужчина. — Да, сер, — Киба тут же выпрямился по струнке от такого холодного тона. — Так вот, для отца его дочери — это самое ценное сокровище, и он, помня себя в молодости, — тут отец семейства прокашлялся, — понимает, чего им стоит опасаться, и какими парни могут быть. — Я никогда не обижу Аой! — тут же вырвалось у Кибы, это случилось непроизвольно, на уровне инстинкта. Девушка коротко улыбнулась и сжала под столом парня за руку. — Что ж, я… — было видно, что в целом мужчина доволен ходом разговора, чего нельзя было сказать о его жене, которая с самого начала ужина недовольно поджимала губы, глядя на одноклассника дочерей. — Мы все равно не в восторге, что именно ты парень нашей дочери, — выделяя местоимения, вдруг высказалась женщина. Девушки бросили на ту недоуменные взгляды. У Аой внутри зашевелилось нехорошее предчувствие, пробивая до холодка на кончиках пальцев. — Аой, конечно, всегда недотягивала, хотя могла бы быть лучшей. Но вечно, почему-то, довольствуется меньшим. Средние оценки, подработка официанткой, — снисходительно усмехнулась женщина, — и ты. Что ты ей можешь дать? Неужели не могла добиться расположения Саске Учихи? — бросила неожиданную претензию она своей дочери. Та потеряла дар речи от такого поворота. Тут даже отец семейства смешался, изумленно глядя на жену, он попытался заступиться за гостя: — Да лучше пусть она встречается с давно знакомым нам парнем! Мы же его как облупленного знаем! Как родной уже… — Вот именно, мы все о нем знаем! — отрезала женщина. — Балагур, в голове одни гулянки, ничего серьезного! И понятно, какое будущее тебя ждет. Ни одна мать не желает, чтобы ее дочь обеспечивала семью. А если она залетит от тебя? — резко ахнула она и театрально схватилась за сердце. — Хватит! — не в силах больше терпеть этого, выкрикнул Киба, сильно сжав ладонь девушки под столом. — Ваша дочь хорошо учится — вам этого мало, она работает — тоже не то, занимается танцами! — Танцы — не спорт. Не достаточно, — отмахнулась женщина. Настала очередь Аюми сконфузиться и стыдливо посмотреть на близняшку. Ей не нравилось, что мать выделяет ее таким образом, и чувствовала себя несчастной от этого. Девушка столько раз хотела бросить спорт, и только Аой не давала ей этого сделать, видя, как сестра любит плавать. — Да я всегда для тебя недостаточна! — крикнула Аой, пелена слез застилала ей глаза, но она старалась смотреть прямо на мать. — Но мне уже плевать! Я люблю Кибу, и мы будем вместе, нравится это тебе или нет! — девушка порывисто встала из-за стола и поспешила скрыться в своей комнате. Юноша хотел было пойти за ней, но его бесцеремонно вытолкали за дверь и весьма грубо попросили больше не появляться на пороге этой квартиры. Женщина спокойно вошла в комнату дочери и, сев на кровать, попыталась погладить ту по волосам, но Аой отстранилась. — Я все понимаю, это у тебя возраст такой. И вы с Кибой знакомы с детства, ты привыкла к нему, — убеждала скорее себя, чем дочь, женщина. — Но, если тебе сейчас не помочь, ты можешь запутаться. Поэтому я приняла единственное верное в этой ситуации решение — перевод в другую школу, думаю, закрытую. Как тебе? На свежем воздухе, — хотела было начать перечислять все достоинства закрытого заведения женщина, но, встретившись с глазами дочери, полными ужаса, осеклась и, как ни в чем не бывало, покинула комнату девушки, бросив на прощанье холодное, — Подумай. Аой устало откинулась на подушки. Ни плакать, ни кричать — ничего не хотелось. Ее накрыла апатия ко всему, в голове не роились идеи по решению проблемы, скорее тупая безысходность заполоняла все существо девушки, наливая свинцовой тяжестью конечности. Послышался странный, непривычный стук в оконное стекло. Вначале Аой не хотела замечать этот назойливый звук, но, все-таки выйдя из оцепенения, подошла к окну и тут же шаркнулась от него. Опомнившись, блондинка принялась дергать за ручку, распахивая окно, чтобы юноша мог запрыгнут в комнату. — Как ты…? — не веря своим глазам, оглядывала парня Аой. Тот без слов крепко прижал девушку к себе, зарывшись носом в ее волосы. Та положила руки на его спину, цепляясь пальцами за куртку. Неизвестно, сколько они простояли в таком положении, слушая мерное дыхание друг друга. Без лишних слов Аой помогла снять Кибе верхнюю одежду, и не раздеваясь до конца, они легли на кровать девушки, укрывшись ото всех цветным одеялом. Блондинка подняла глаза на парня и шепотом произнесла: — Меня хотят перевести в другую школу. — Мы обязательно что-нибудь придумаем, — пообещал ей Киба, прижимая девушку к своей груди, но он и сам не представлял, что можно предпринять. Но ему так хотелось подарить Аой надежду. Так они и уснули, прижимаясь друг к другу, желая впитать в себя все тепло, запечатлеть на коже чужой запах. Перед тем, как провалиться в сон, юноша прошелся рукой по волосам девушки, поцеловал макушку, он просто не представлял себе себя без нее. Как жаль, что утро наступает так не вовремя. Услышав голос матери, Аой подорвалась с места, в испуге оглянулась на Кибу, но того уже не было рядом. Видимо, ушел совсем рано утром, чтобы Аой не влетело еще больше. Накрыв ладонью место, где еще недавно лежал юноша, блондинка ощутила тупую, ноющую боль, прошедшую от кончиков пальцев до самого сердца. На следующий день в школе Аой пребывала не то что в мрачном настроении, она была похожа скорее на привидение. Девушка старалась себя успокоить, что еще есть время, она все еще здесь, но сердце так быстро отмеривало ритм, тело лихорадило, что Аой не могла устоять, усидеть на месте. А, когда ее вызвали к директору с вещами, она поняла, что это конец. Паника, накрывшая блондинку, не давала возможности принять рациональное решение, выведя все на уровень инстинкта. Вот Аой и устремилась прочь со всех ног, как только вышла за пределы класса. Киба из окна заметил ее ускользающую фигурку и, попросившись выйти, бросился за ней. В отличие от девушки, он не успел захватить одежду, думая, как бы не упустить одноклассницу. — Аой! — он перехватил ее у самой дороги, резко развернув к себе. — Кажется, это сегодня, — захлебываясь слезами, выдавила она. Ее всю трясло. Киба сжал ладони девушки в своих руках. — Ты же раздетый! — воскликнула блондинка, оглядывая парня. — Мне не холодно! — упрямо мотнул головой юноша. — Иди в школу! — взмолилась Аой, испугавшись, что одноклассник может серьезно заболеть. — Я пойду домой. Честно! Со мной ничего не случится! — пообещала она. — Только обещай — домой! — пригрозил Киба. Девушка улыбнулась сквозь слезы. — Не попрощавшись, не уеду, — блондинка выдавила улыбку. — Дурочка! — в сердцах воскликнул юноша и так сильно сжал в объятиях девушку, что та рассмеялась сквозь хрип. Попрощавшись, они разошлись в разные стороны. Киба вернулся в школу. И тут через урок с вещами на выход попросили Аюми. — А чем дело? — напряглась она. — Ваша сестра в больнице тяжелыми травмами.