Когда мы выросли

— Что? — прошелестела Аюми, вскинув полные ужаса глаза на учителя. — О чем вы говорите? — вскочил с места Киба, впившись глазами в возвышающуюся фигуру мужчины. Тот печально опустил глаза, прекрасно зная о взаимоотношениях своих учеников. Потому-то он и не стал препятствовать, когда юноша сорвался вместе с одноклассницей, и они поспешили на выход. Шикамару было тоже приподнялся, но Аюми в порыве эмоций жестоко осекла его, когда учитель поинтересовался, стоит ли отпускать и четвертого члена их компании. — Нет, мы справимся, — прозвучал решительный голос блондинки. Парень безвольно опустился на сиденье, пораженный подобным отношением. С силой сжав ручку, Шикамару пытался сосредоточиться на уроке, который продолжался в мертвой тишине, такой непривычной для живых школьников. Каждый как будто боялся пошевелиться, чтобы не разрушить застывший воздух, чтобы не спровоцировать движение жизни. Но никакие усилия школьников не могли помешать всему идти своим чередом, в установленное время раздался звонок с урока, и школьники, словно стая птиц, застигнутых врасплох, встрепенулись, вскинули головы в ожидании чего-то неизвестного и пугающего. Собравшись одной большой группой, одноклассники сконцентрировались у стены, не желая, чтобы кто-то сейчас их донимал. Одним живым организмом они переживали за Аой, гадали, что же могло произойти. Над всеми нависла мрачная туча уныния и страха. — Предлагаю после уроков всем пойти в больницу! — предложил Наруто. — Думаю, ей это будет приятно, — кивнула Хината. — Даже, если она нас не увидит, то почувствует. — Думаете, мы там будем к месту? — осторожно поинтересовался Рок Ли. — Это все-таки семейное дело. — Но мы ведь тоже семья! — упорствовал Наруто. — Тогда, решено, — оглядывая ребят, подытожила Мика. Все дружно закивали. Блондин встал рядом со своей девушкой и аккуратно взял ее за руку. Мика вскинула на парня полные страха глаза и столкнулась в его глазах с поддержкой и такой теплотой, что на душе стало легче, словно Наруто забирал всю ее тревогу, дарил надежду. Среди сплоченных общей бедой школьников не наблюдалось лишь двоих. Заметив отсутствие Мелл, Саске отправился на ее поиски. Девушка сидела на краю крыши, свесив ноги вниз, позволяя ледяному ветру обдувать ее незащищенное тело. — Совсем с ума сошла, — ежась от холода, юноша опустился рядом со своей девушкой. Та ничего не ответила, нервно грызя ноготь на большом пальце. Скривившись, брюнет перехватил руку одноклассницы и, потянув на себя, заключил ту в свои объятия, согревая озябшую девушку своим теплом. — Как ты понял, что я здесь? — тихо спросила Мелл. — Кажется, мы с тобой застолбили это место, — усмехнулся Саске. — Я знал, что тебе будет тяжело показывать, что ты тоже переживаешь. Что, боишься, что все догадаются, что ты тоже человек? — Ну, я же как-то встречаюсь с тобой. А для этого нудны нечеловеческие эмоции, — нервно пошутила шатенка. — Ха, — выдавил юноша и вздрогнул от особенно сильного порыва, который хлестнул его по спине. — Пошли-ка внутрь. А то, если заболею, тебе придется за мной ухаживать, — заметил Саске и, понимаясь, потянул девушку за собой. — Как это могло произойти? — оставив шутку парня без внимания, прошептала Мелл. — Узнаем, когда придем в больницу. Ты тут все равно ничего не сделаешь, — пожав плечами произнес брюнет и, подтолкнув девушку к выходу с крыши, провел ее внутрь. Тепло приятно окутало плечи, стряхивая следы первого зимнего ветра. Тем временем Киба и Аюми буквально влетели в коридор, в котором располагалась палата Аой. Возле дверей уже шагала из стороны в сторону осунувшаяся женщина, заметив приближающихся ребят ее эмоции рикошетом прошлись от облегчения до презрения. — А он что тут делает? — с вызовом вышла несколько вперед женщина. — Мам, прекрати! — сорвалась на нее Аюми. — Если хотите, чтобы меня тут не было, то советую позвать охрану! Сам я никуда не уйду! — в глазах Кибы горело такое пламя, что женщина оступилась, несколько испугавшись. Из палаты вышел врач и сообщил, что пациентка находится в стабильном состоянии, должна в скором времени очнуться. Все желающие проведать девушку могут приходить в отведенные для посещения часы. Как выяснилось, Аой, пришедшая раньше домой, застала грабителей, которые не ожидали, что кто-либо может им помешать, потому и не позаботились о масках. И, поскольку девушка оказалась неожиданным свидетелем, те напали на нее и принялись бить по голове, надеясь устроить той амнезию или что-то вроде того. Повезло, что мать девушки направилась домой сразу же, как поняла, что Аой не соизволила дойти до кабинета директора, куда ее вызывали. Так что все обошлось. Оставалось только поймать грабителей, которые, испуганные появлением школьницы, решили, что сейчас появятся и остальные члены семьи, потому побросали все награбленное, оставив множество отпечатков пальцев. Киба запустил пальцы в волосы, перед глазами стояло лицо Аой перед тем, как они попрощались. Юноша винил себя, что не проводил девушку. Сокрушенно опустившись на скамейку, он свесил голову, обречённо уставившись в больничный пол. Аюми, потирая ладони, села рядом с ним. — Все будет хорошо. Врач же сказал, — попыталась приободрить она друга. — Ты не виноват. Иногда плохие вещи случаются просто потому, что случаются. И никто не виноват. Киба тяжело вздохнул, откинувшись на стену. Женщина бросала на ребят короткие, колючие взгляды, не прекращая нервно покусывать тонкие губы. Как только им разрешили посетить Аой, юноша рванут вперед и уселся возле изголовья ее кровати. Женщина вспыхнула от возмущения и хотела было отчитать бесцеремонного школьника, но Аюми остановила ее, предупреждающе качнув головой. — Мама, когда ты уже поймешь! — шепотом взмолилась она. Киба держал безвольные руки Аой, целовав костяшки ее пальцев, шептал слова прощения. Против такого проявления чувств женщина была бессильна. Отвернувшись, она отошла к окну. Не меньшее впечатление на нее произвело появление одноклассников ее дочери, которые заявились с букетами цветов и фруктами. Все выказывали знаки уважения и произносили слова утешения. Но, если по отношению к матери это была чистая формальность, то Кибе и Аюми все сочувствовали искренне. Все это заставило женщину задуматься и усомниться в верности своего решения. Волна школьников схлынула так же неожиданно, как и появилась. Саюри выходила из здания в числе последних, ноги едва слушались от перенапряжения. Погруженная в себя, она даже не сразу поняла, что ее уже несколько минут настойчиво призывают в этот мир. — Какаши, как ты тут? — непослушными губами произнесла Саюри. — Мой дом тут недалеко, — отозвался юноша, а сам взволнованно глядел на школьницу. — Ты заболела? — Нет, — покачала она головой. — Аой попала в больницу. Мы навещали, — опустив глаза, прошелестела она. — Ясно, — видя, в каком состоянии пребывает его девушка, Какаши, желая быть рядом с ней в этот трудный для нее момент, предложил, — Пошли. Думаю, тебе необходима чашка чая. Он хотел было как обычно приобнять Саюри за талию, но та неожиданно ловко увернулась. — К тебе домой? — напряглась она. — А что? — старшеклассник насмешливо склонил голову на бок, — боишься? — Нет! — спешно воскликнула девушка. — Просто… — нерешительно протянула школьница. Какаши сделал шаг к ней и прошептал на ухо, вызывая своим дыханием табун мурашек по коже девушки: — Если бы я намекал на секс, то точно не таким образом, — и, отойдя от Саюри, глядя прямо ей в глаза серьезно добавил, — я никогда не сделаю что-либо против твоего согласия. Потрясенная и смущенная одновременно, Саюри сама взяла Какаши под руку и потянула в сторону. — Мой дом в другой стороне, — посмеялся он. Шумно выдохнув, девушка развернула их в противоположную сторону.