Нефритовый лотос

Лань Чжань ещё раз поправил ханьфу, разгладил ленту, и выпрямившись, зашёл в зал для собраний. Старейшины выглядели хмуро. Сичень сидел на своём месте, задумчиво смотря на Лань Циженя, который, судя по живой жестикуляции, был то ли в ярости, то-ли в ужасе. Может и то, и другое одновременно. -- Нельзя! Просто нельзя! Это не по правилам, это всё рушит! Да, они приезжие ученики, но всё равно должны соблюдать правила! Это... это банальное приличие! -- Сичень вздохнул: -- Это Цзяны, дядя. Какое уж тут приличие? -- Цижень устало упал на своё место и тяжело вздохнул: -- Почему, ну почему они взяли на обучение омег... ладно женщины, но омеги... у нас нет программы для омег! -- Один из старейшин вроде хотел что-то сказать, но Лань Цижень продолжил, -- А клан Не? Они-то зачем с собой омегу взяли? Лань Хуань тактично улыбнулся: -- Этот омега — брат главы Не. -- Цижень тихо зарычал, и помассировал виски, смотря на старшего племянника: -- Ты же вроде водишь дружбу с главой Не, так почему не отговорил его? -- Сичень тяжело вздохнул. Он не мог объяснить дяде, что Не Минцзюэ писал ему только про интересные им двоим темы, а остальные вещи, касающиеся жизни — не упоминал. Да и даже если бы Лань Хуань куда раньше узнал о том, что Глава Не собирается отправить своего брата, разве же смог бы он его отговорить? -- Дядя, переубедить Не Минцзюэ — так же тяжело, как гору сдвинуть. Все тяжело вздохнули, и только сейчас наконец обратили внимание на вошедшего Лань Чжаня. Сичень улыбнулся ему: -- Брат! Рад, что ты пришёл. Завтра к нам прибудут ученики из других кланов и... так получилось, что там будут омеги. Предупреди, пожалуйста, всех наших ребят об этом. -- Ванцзы кивнул и тихо спросил: -- Сообщить в первый сектор о пополнении? -- Старейшины поморщились как от зубной боли, Лань Хуань осторожно сказал: -- Ванцзы... мы не уверены что сможем определить омег в их сектор. -- Цижень вскинулся, скрепя зубами: -- Да зачем их спрашивать?! Отправим — и дело с концом! -- Сичень вздохнул —последнее время дядя стал слишком... яростно выражающим эмоции — и ответил: -- Цзяны могут принять это за оскорбление. Причём довольно сильное. Нам не нужна вражда с Цзянами, дядя. Они как сухая солома— загорятся и не остановишь. Лань Чжань нахмурился. Омеги будут бунтовать? Что за нелепица. Зачем? Почему? Пусть сидят в своём секторе, пока их альфы учатся. Что они будут делать на уроках? Мешаться? Сичень отвлёкся от спора с дядей, и посмотрел на брата: -- Можешь идти, спасибо. -- Лань Чжань поклонился, прощаясь, и вышел из зала.

***

Ученики клана Лань выстроились в шеренгу у главного входа в клан. Стена с правилами возвышалась над их головами, и все надеялись, что чужие кланы смогут оценить важность их соблюдения. Первыми показались Цзини. Они летели на мечах, а их наряды отсвечивали золотом на солнце. Цзысюань приземлился первым. Он сошёл с меча, и плавно убирая его в ножны, поклонился вышедшему вперёд Сиченю: -- Клан Цзинь прибыл на обучение. Надеемся на вас! -- Лань Хуань поклонился ему в ответ: -- Рады приветствовать достопочтенный клан Цзинь в нашем ордене. Будем рады даровать вам новые знания. Пройдите за этим учеником, -- Сичень указал на стоящего рядом молодого альфу. Ученик поклонился Цзысюаню и отвëл всех прибывших учеников в сторону. Буквально через несколько минут показались Вэни. Их было совсем немного. Альфы приземлились. Вперед вышел Вэнь Сюй. Альфа был ровесником Лань Сиченя, и люди вокруг выглядели слегка смущенными его присутствием — обычно на обучение посылали молодых людей от пятнадцати до семнадцати лет. Парень выглядел скучающим, он подошёл к Лань Хуаню, и кивнул головой: -- Орден Цишань Вэнь прибыл. Надеюсь, вы сможете нас хоть чему-то научить. Не хотелось бы в пустую потратить наше время. -- На лицах Ланей возникло возмущение. Лань Ванцзы нахмурился. Сичень, однако, лишь вежливо улыбнулся, и поклонился: -- Приветствую орден Вэнь. Мы приложим всё усилия, чтобы ваше обучение не прошло даром. -- Вэнь Сюй хмыкнул и хлопнул его по плечу: -- Постарайтесь, -- Он махнул своим рукой, и группа отошла в сторону, смотря на всех с крайне высокомерным видом. Орден Не и Цзян запаздывали. Вскоре, минут через пять, они наконец показались. У них, в отличие от орденов Цзинь и Вэнь не было сложенной колонны. Все летели смешанной толпой, и зелена смешалась с фиолетовым. Ученики громко о чём-то спорили, и даже подлетев к земле, не прекратили. Цзян Чен спрыгнул с меча и ловко закинул его в ножны, поднимая ладонь: -- Здрасте! -- Погода стояла довольно жаркая, поэтому все Цзяны были босыми, в коротких штанах и лёгких фиолетовых рубашках. Колокольчик на поясе у Альфы звякнул, когда он резко развернулся к спускающейся толпе: -- Ребят, ебальнички разом прикрыли, нам поздороваться надо! -- И люди вроде начали успокаиваться но, замолчать до конца ни как не могли. Внезапно, раздался громкий, сильный голос: -- Кто сейчас не заткнется — тому я задницу на тренировках рвать буду! -- Тишина установилась стремительно. Лани сморщилось от грязных слов. Вэни с интересом осмотрели два клана, смешавшихся толпой. Цзысюань, узнавший голос, покивал сам себе — Вэй Ина нужно слушать, он слова на ветер не бросает. Цзян Чен вышел вперёд, и тут же, из-за его спины показался Вэй Ин. Омега радостно улыбнулся, а альфы клана Лань резко, как по команде отпустили глаза в пол, одновременно краснея — Вэй Ин, как и все Цзяны был босым, в одной только рубахе, открывающей горло. Омега подошёл к Сиченю и протянул ему руку: -- Я за орден Не отвечаю. Вэй Ин, приятно познакомиться! -- Лань Чжань, стоявший чуть позади брата, со священным ужасом смотрел на омегу. Отвечает за орден Не? Почему он практически голый!? Почему омега вообще... Сичень неловко улыбнулся и крайне осторожно пожал чужую ладошку: -- Рад встрече. Позвольте узнать, вы из клана Не? -- Это был резонный вопрос, потому что омега, вопреки своим словам был одет как Цзян. У него даже колокольчик был. Вэй Ин махнул рукой: -- Не, я Цзян. Просто Минцзюэ попросил меня остаться за главного. -- Цзян Чен схватил брата за воротник, и оттащив его, поклонился: -- Приветствую клан Лань, я Цзян Чен, отвечаю за клан Юньмен Цзян. -- Сичень слегка завис. Он осмотрел Цзян Чена, затем Вэй Ина и спросил: -- Позвольте... вы же наследник Цзян? А это, я полагаю... -- Вэй Ин положил руку Ваньиню на плечо: -- Я его брат! -- Все ученики Гусу вздрогнули. Он перебил Лань Хуаня! Цзян Чен раздражённо рыкнул и отвесил брату хороший подзатыльник. Лани застыли, затем стремительно и синхронно перевели на Циженя взгляд, полный ужаса. Он ударил омегу! Лань Чжань сжал край мантии. Что... как у него вообще рука поднялась?! Цижень, в прочем, выглядел не лучше их. Бледный, он смотрел на омегу, который... Ударил брата в ответ: -- Да бля, за что?! -- Альфа оскалился, и зарычал: -- Сколько раз тебе говорили — не перебивай людей! -- Лани схватились за сердце второй раз. Он показал омеге клыки и зарычал на неё! Да, как, как так можно?! Внезапно, толпа из кланов наконец разделилась, и к братьям вышел Не Хуайсан. Он плавно проскользил к ним и с силой долбанул веером по голове обоих: -- Успокойтесь, ради всего святого! Не хватало вас ещё разнимать! Ребята, -- Он обернулся к остальным ученикам, -- Давайте мы поприветствуем клан Лань как положено! Люди живо встроились в шеренгу, и поклонились, хором говоря: -- Приветствуем клан Лань! -- Не Хуайсан с выражением превосходства посмотрел на братьев. Вэй Ин скуксился, а Цзян Чен закатил глаза. Лань Цижень помассировал грудь в области сердца. О небожители, он увидел в этой толпе по меньшей мере шесть женщин и пять омег. Что им делать? Куда их распределять? Да разве можно распределить их всех в один сектор? Лань Сичень вздохнул, кивая головой: -- Благодарю. Скажите пожалуйста, сколько у вас женщин и омег вместе взятых? -- Вэй Ин нахмурился, и осмотрев всех, ответил: -- Четырнадцать, а что? -- Лань Хуань обернулся, смотря на дядю, и замерших старейшин. В его взгляде читалось "я попробую, но это бессмысленная затея". Он снова посмотрел на омегу, и мягко сказал: -- По правилам нашего клана, омеги и женщины живут в отдельном секторе. -- Вэй Ин приподнял бровь: -- Вы типо хотите нас разделить? -- Сичень кивнул: -- Да. -- Не Хуайсан с Цзян Ченом нахмурились. Усянь скрестил руки и хмыкнул: -- Нет. Мы не будем разделяться. -- Лань Ванцзы подавил в себе дикое желание поднять взгляд, и посмотреть на этого бестактного и грубого омегу. Как он вообще может перечить Альфе? Если ему сказали, что он должен отправиться в другой сектор, значит нужно молча подчиниться! Лань Сичень вздохнул, и продолжая улыбаться ответил: -- Но это правила нашего клана. -- Вэй Ин пожал плечами: -- Но мы не из вашего клана. -- Подключился Цзян Чен: -- Мы не будем разделяться. Это глупо, и бессмысленно. -- Лань Хуань молча смотрел на него несколько секунд. Сичень вспомнил, что Минцзюэ рассказывал про наследника Цзян. Хороший альфа, в меру добрый, умный, сильный, но слегка вспыльчивый. Выходить на конфликт не хотелось, поэтому Лань Хуань вздохнул: -- Хорошо, мы не будем вас разделять. Лани, стоящие с сзади него начали взволнованно переглядываться. Омеги будут ходить по Гусу? Вот так просто? Лань Чжань, чувствуя возмущение, на несколько секунд всё же поднял взгляд, рассматривая наглого омегу. Парень был... милым. Ванцзы резко отвёл глаза, и тихо сказал, подходя ближе к Сиченю: -- Такой вид... их одежда. Брат. -- Лань Хуань кивнул, и поднял руку, призывая вновь разговорившихся гостей успокоиться: -- Но, в таком случае, ваши женщины и омеги будут должны носить закрытую одежду. То, что на вас сейчас — неприемлемо. -- Вэй Ин вскинулся, хмуря брови, но Сичень помотал головой, -- Это не обсуждается. Либо вы находитесь в секторе с другими омегами, и ходите так, как хотите, либо живете с вашими альфами, но носите закрытую одежду. Внезапно голос подал Вэнь Сюй: -- Эй, да ладно вам! Разрешите этим милашкам ходить так, как они хотят, будет хоть на кого подрочить! -- Молодой человек! -- Тут же прикрикнул на него Лань Цижень, -- Выбирайте слова! Вы не в своём клане, будьте так добры соблюдать хоть какие-то рамки, иначе мы отправим вас обратно. -- Альфы Вэнь закатили глаза. Вэнь Сюй хмыкнул, скрещивая руки: -- Какие здесь все неженки. В нашем ордене суки ходят так, как хотят. Какая разница? Ебут их всё равно голыми. Лани покраснели. На их лице было такое возмущение и недовольство, что даже Вэнь Сюй слегка поджал губы и поднял руки в примирительном жесте: -- Ладно, молчу. А то вы ещё растаете. -- Лань Чжань почувствовал сильное желание ударить его. Цзысюань, крайне возмущенный, хотел было что-то сказать, но заметил, что никто из Цзянов никак на чужие слова не отреагировал. Они все посмотрели на Вэй Ина с Цзян Ченом, и увидев что они ничего не предпринимают, начали перешептываться, явно игнорируя чужие высказывания. Вэй Усянь же, вопреки ожиданиям Цзинь Цзысюаня совсем ничего не сказал. Как и Ваньинь. На самом деле причина была проста: Вэй Ин не был идиотом. Конечно, ублюдку хотелось въехать по челюсти, однако омега очень хорошо чувствовал чужое превосходство. Вэнь Сюй был на две головы сильнее его. А это действительно много. Усянь вздохнул, возвращая внимание к Сиченю: -- Хорошо, мы прикроемся. -- Омеги Цзян издали недовольный стон. На улице было жарко, и ходить закутанным никто не хотел. Но вслух никаких возмущений не было. Вперёд вышел Лань Цижень: -- Отлично, раз уж мы со всем разобрались, предлагаю пройти за мной. Я покажу вам где вы будете проживать. Можете обращаться ко мне учитель, зовут меня Лань Цижень. Все приглашённые ученики послушно последовали за альфой. Вэнь Сюй сказал что-то своим, и они захохотали. Впрочем, остальные кланы старались не обращать на них внимание. Вэй Ин шёл вровень с братом, закинув руки за голову: -- Жаль, что Янли отказалась ехать. С ней было бы куда веселее. -- Цзян Чен пожал плечами: -- Возможно. Но пусть уж лучше дома сидит, чем здесь. Странные тут люди. -- Усянь фыркнул, и перевёл взгляд на молчаливого, молодого альфу, очень похожего на встречавшего их Лань Сиченя. Он шёл впереди, по правую руку от Лань Циженя. Вэй Ин узнал о двух братьях перед поездкой. Два нефрита Лань. Старший альфа был достаточно добрым на вид, а вот второй действительно походил на камень. Омега наклонил голову, рассматривая идеально прямую спину, и размах плеч. Этот... Лань Ванцзы должно быть достаточно крепкий, под всеми этими одеждами. Вэй Ин вздохнул. Вот бы сразится с ним. Цижень, тем временем, начал свою проповедь о правилах. На сорок пятом предложении Усянь с Цзян Ченом одновременно застонали и посмотрели друг другу в глаза, похоже, читая мысли друг-друга. Не Хуайсан, шедший рядом, прикрыл рот веером, зевая. Он осмотрел всё вокруг. Они шли по тропинкам, уходящим всё выше. По боками росли деревья, иногда они редели, и можно было увидеть мелкие дома внизу, и белую дымку. Не Хуайсан показал Вэй Ину на туман далеко внизу: -- Вэй-сюн, смотри какая красота! -- Усянь и с интересом подошёл к нему и тихо выдохнул, чуть шире раскрывая глаза: -- Правда красиво... нужно будет это нарисовать. -- Не Хуайсан выгнул бровь: -- И рисовать, конечно, буду я? -- Вэй Ин вскинул руки и задом, плавно отошёл от него, подходят к Цзян Чену: -- Не моя специальность, уж прости! -- Не Хуайсан закатил глаза. И развернулся, уходя чуть-чуть назад, к омегам клана Цзян. Они дошли до домиков спустя полчаса. Вэй Ин прикинул, что если бы они просто летели по прямой — добрались бы за три минуты. Цижень рассказал им ещё несколько правил, и сообщив о том, что ужин будет в шесть, удалился вместе с остальными учениками. Лани, что удивительно, разделили домики по секциям — каждому клану своё объединение из домов. Это было удобно. Цзян Чен хотел спать в комнате с братом, но посмотрел на Не Хуайсана, и махнул рукой: -- Живите вместе. Я уж прибьюсь к кому-нибудь. -- А-Чен, ты такой добрый! -- Подскочил к нему Усянь, обнимая за талию. Альфа раздражённо зарычал, отпихивая его от себя: -- Я тебя сейчас ударю! -- Не Хуайсан прикрыл улыбку веером, смотря на краснеющие уши смущающегося Ваньиня. Усянь надул губы, застонав: -- Насилие в семье — к разладу! -- Цзян Чен закатил глаза, наконец выходя из комнаты. Вэй Ин засмеялся: -- Обожаю его! Они с Не Хуайсаном только закончили раскладывать вещи, когда в комнату постучался Цзян Чен. Он навалился на косяк и кивнул головой: -- Ужин минут через пять. Погнали, нам ещё нужно их столовку найти. Вэй Ин радостно подскочил — он ничего не ел с обеда. Не Хуайсан встал, поправляя ханьфу, и схватил Усяня за край рубахи: -- А-Ин, переоденься. Мы обещали. Усянь вздохнул, и залез в ящик, быстро накидывая на себя длинное фиолетовое ханьфу с чёрными подвязками. Он небрежно завязал его, накинул верхнюю накидку, и закрепил колокольчик. Это было самое лёгкое ханьфу из всего, что он взял с собой. Омега резко прокрутился на месте, заставляя ткань подлететь. Цзян Чен похлопал в ладоши: -- Красивый, красивый. Пойдём уже.

***

Когда они зашли в столовую, большая часть людей уже ела. Лани с интересом отвлеклись от еды, смотря на заходящих Цзянов, но стоило войти Вэй Ину — поспешно опустили глаза. Следом за ним показался Не Хуайсан и остальные ученики. Столовая Ланей была большой, но не огромной. Явно меньше, чем численность учеников в ордене. На самом деле причина была проста — у каждого сектора была своя столовая. Конечно, людей в секторе всё равно было больше, чем мест в помещении, поэтому, как правило, люди приходили по расписанию. Всех приезжих учеников посадили за столы. Лани, совершенно осторожно, исподтишка наблюдали за ними, боясь задеть взглядом лицо какого-нибудь омеги. Стрейшины, Лань Цижень и два брата сидели как бы в отдалении от всех, на небольшой возвышенности. Лань Хуань сидел во главе стола, справа от него — Лань Ванцзы, слева — дядя. Цзяны начали есть. Они, игнорируя палочки, пили суп прямо из тарелки. Люди из ордена Не никак не отреагировали на это, а вот Цзини, кажется, слегка отодвинулись, и взяв в руки палочки, демонстративно выпрямили осанку, начав аккуратно есть. Первым суп доел Вэй Ин. Он вздохнул, думая о том, что эта еда была какой-то слишком безвкусной, и подтянул к себе вторую тарелку — с рисом и овощами. Лань Ванцзы кинул на него взгляд именно в тот момент, когда омега зачерпнул еду пальцами. Лань Цижень увидевший это подавился, и закашлялся. Сичень взволновано похлопал его по спине. Лань Чжань в священном ужасе передернулся, и поспешно вернул внимание к своей тарелке, пытаясь выбросить шокирующее зрелище из своей головы. Увидев реакцию Циженя, остальные Лани тоже кинули взгляд на столы Цзянов и вздрогнули, широко раскрывая глаза. Все ели руками. Они ели рис руками! Не Хуайсан невозмутимо подхватил рисинку палочками и прожевал, рассматривая других. Вэни над чем-то смеялись, поглядывая на них. Цзини делали вид, что не видят дикарей, сидящих с ними за одним столом. Только Цзысюань выглядел так, словно ничего странного не происходило. Вэй Ин внезапно тихо застонал: -- Фу ты блин... какое здесь всё пресное. -- Его тихо поддержали. Цзян Чен вытащил из своей тарелки морковь, и протянул кусок брату: -- На. Она сладкая. -- Омега прихватил морковь губами, специально слюнявя чужие пальцы. Лань Цижень внезапно побледнел, и тяжело вздохнув, схватился за грудь, морщась. Лань Чжань сильнее сжал палочки, чувствуя, как загораются его уши. Остальные Лани резко покраснели. У Ваньиня аж венка на лбу вздулась. Он криво улыбнулся, и вытащив ещё одну морковку, жутко проговорил: -- О, чего ты так скромно, давай я тебе её по самые гланды запихаю! -- Он кинулся на брата, хватая его за горло, пытаясь запихнуть кусок в чужой рот. Вэй Ин захохотал, и схватил его руки, вопя сквозь смех: -- Н-е-ет! А-Чен, А-Чен! Я больше не хочу! -- Ещё как хочешь, придурок! Ученики клана Лань в шоке смотрели на происходящее, и все, как по команде, повернули головы к старейшинам, пытаясь понять, что им делать. Альфа держал омегу за горло — его нужно было схватить и запереть для разбирательств, но это были приглашённые ученики... Старейшины нахмурились, но единственным выходом было просто игнорировать происходящее. Лань Чжань не выдержал. Он встал, и поклонившись брату: -- Благодарю за еду, -- Поспешно вышел из столовой. Не Хуайсан, явно видевший что Ланей до ужаса смущает всё происходящее, слегка повысил голос, прикрывая рот веером: -- Цзян Чен, Вэй Ин — заканчивайте. Дома будете баловаться, соблюдайте тишину во время еды. -- Братья недовольно посмотрели на него, но всё же прекратили баловство, и продолжили есть. Цзян Чен сморщился, проглатывая рис. Хоть бы соли нормально положили. Они закончили есть когда половина Ланей уже ушла. Все приезжие ученики вернулись в свой сектор и разошлись по комнатам, Цзян Чен с Цзысюанем разговорились по дороге из столовой и куда-то ушли. Вэй Ин с Не Хуайсаном остались вдвоём. Спустя некоторое время, Усянь, развалившийся на кровати, спросил: -- Как Минцзюэ вообще тебя отпустил? -- Хуайсан, причесывающий волосы, пожал плечами: -- Я здесь с вами. Он и с Цзян Ченом бы меня не побоялся оставить, а тут ещё ты. Уж когда я с тобой — он вообще практически не волнуется. -- Вэй Ин странно скуксится и надул губы: -- Черт, какая-то неправильная у меня репутация сложилась. Я вроде всегда во всякую херню влезаю, а тут такие новости. -- Омега Не засмеялся: -- А-Ин, ты действительно создаешь проблемы, но при этом очень хорошо защищаешь других от этих проблем. Лучше быть в эпицентре бури, чем сбоку от неё, понимаешь? -- Вэй Ин махнул ручкой и потянувшись, свесился с кровати вниз головой. Внезапно, за окном раздался тихий звук колокола. Усянь в недоумении посмотрел на Не Хуайсана, который только вздохнул: -- Ты где был, пока нам всё объясняли? Это объявили отбой. -- Вэй Ин нахмурился: -- Типо спать пора? Его недоумение было понятно — в Цзян официального отбоя не было, все ложились спать когда хотели. Если не хотели — то можно было сколько угодно бродить по ночам, но главное тихо. Не Хуайсан кивнул, и сел на его кровать, поворачиваясь спиной. Усянь поднялся, разделил его волосы на три локона, заплетая слабую косу, чтобы волосы не мешались во время сна. Хуайсан задумчиво посмотрел в приоткрытое окно: -- Вообще, здесь отбой — это не только оповещение о том, что пора спать. Он также означает, что нельзя ходить по улице. -- Вэй Ин скуксился: -- Фу, кошмар какой. Как они вообще живут? -- Не Хуайсан улыбнулся, и пожал плечами: -- Отлично. То же самое и про твой клан могу сказать. -- Усянь закатил глаза, завязывая лентой конец косы. Он посмотрел на чужие волосы в своих руках и потеребил их из стороны в сторону, вызывая недовольный возглас от Хуайсана. -- Ты же вроде их обстричь хотел? Каре удобнее и всё такое, -- Не Хуайсан пожал плечами, и внезапно, слегка покраснел: -- Ну, передумал. Просто так как-то... получилось. -- Вэй Ин прищурился и наклонил голову: -- Да ладно... поди Минцзюэ тебя уговорил их оставить? -- Хуайсан смущённо улыбнулся, и махнул ладошкой: -- Ну, ему нравится, а я не против. -- Усянь посмотрел на него: -- Ты чего краснеешь? -- Не Хуайсан развернулся и уткнулся лицом в одеяло: -- Вспоминаю... -- Вэй Ин, движимый любопытством, лёг рядом, отодвигая ткань, пытаясь посмотреть другу в глаза: -- Что? -- Хуайсан обречено застонал и ударил Усяня по плечу: -- Твои вопросы, А-Ин...! С ума меня сведут! За волосы он меня держит, за волосы! -- Усянь замер на несколько секунд: -- За волосы? -- Не Хуайсан встал, возвращаясь на свою кровать, растирая розовые щëки, и фыркнул, смотря на чужое задумчивое лицо: -- Иногда мне кажется, что у тебя все мозги в мышцы ушли. Не видел бы как ты делаешь всякие разные артефакты — так бы и думал. -- Вэй Ин отмер, его лицо озарилось пониманием: -- Когда вы трахаетесь, он держит тебя за волосы?! Да?! -- Омега Не поморщился от слова, резанувшего слух. Чаще всего люди пытались называть процесс соития разными обтекающими формулировками, но Цзяны говорили прямолинейно и порой грубовато. Он покивал головой: -- Да, А-Ин. Давай только ты будешь называть это... "занятие любовью", хорошо? Мы же уже обсуждали это. -- Усянь фыркнул: -- Ладно. -- Он завалился на кровать, подкладывая ладони под голову. Не Хуайсан намазал руки кремом, и улегся, накрываясь одеялом. Вэй Ин погасил фонарик, и комната опустилась в полу-мрак. Спустя несколько минут, в полной тишине раздалось тихое: -- Это же больно... -- Не Хуайсан, уже задремавший, пробурчал: -- ...что? -- Усянь повернулся, к нему: -- Ну, за волосы. -- Хуайсан вздохнул: -- Нет. Приятно, но не больно. Он же осторожно. Всё снова затихло. Вэй Ин повернулся на бок: -- Ну не знаю, когда меня Лау за волосы хватает, и отправляет в полёт, это не очень приятно. -- Не Хуайсан недовольно зарычал: -- Вэй Ин! -- Да всё, сплю я, сплю. Прошло ещё несколько минут тишины, и Усянь внезапно, достаточно громко сказал: -- Спокойной ночи! --Хуайсан застонал: -- Иди нахуй! -- Вэй Ин засмеялся, натягивая одеяло: -- Я тоже тебя люблю. ㅤ